Венгеров А.Б. Теория государства и права
Подождите немного. Документ загружается.
абсолютный авторитет традиционного и одновременно пытающееся установить и
поддержать традиции – старые или новые, которые соответствовали бы стандартам свободы,
гуманности и рационального критицизма».
Действительно, наряду с экономикой факторами, определяющими то или иное
развитие государственности, являются характер идеологии, социокультурные параметры
общества, уровень духовности народа, его традиции, национальный характер,
географическая среда, международное окружение и т.д. Именно из этого исходит
цивилизационный подход к возникновению и развитию государства вообще и
социалистического государства в частности.
Реальное социалистическое государство не имело и не имеет нечего общего ни с
предсказанной К. Марксом социалистической государственностью, ни с капиталистическим
государством. Оно оказалось орудием, аппаратом в руках нового господствующего класса –
политической бюрократии, номенклатуры. Тот факт, что номенклатура присваивает
прибавочный продукт, произведенный трудящимися, не относит ее непременно к буржуазии
– так делали все господствующие классы. А вот то, что номенклатура гонится прежде всего
за властью, а не за экономической прибылью и охотно жертвует последней ради даже
незначительного прироста своей власти, показывает: номенклатура не капиталистический, а
некий иной класс, основанный на власти, а не на собственности и соответственно
действующий методом внеэкономического принуждения.
Господствовавший в реальном социалистическом обществе «азиатский способ
производства» состоит в применении метода тотального огосударствления, причем
правящий класс – номенклатурная бюрократия – регламентирует всю жизнь общества,
деспотически управляя им посредством мощной государственной машины. Подчиненное ему
государство проникло во все поры социальной ткани, отравив ее продуктами своего
разложения, и прежде всего всепроникающей неэффективностью и коррупцией. Если
сопоставить современное капиталистическое и социалистическое государства, то именно
первое выглядит этапом на пути к обществу без государства и классов, а ни в коем случае не
второе.
Не выдерживает критики и квалификация социалистического государства как
«отмирающего» государства, полугосударства. Идея смены в будущем государства
общественным самоуправлением, как хорошо известно, была выдвинута Сен-Симоном и
подхвачена впоследствии классиками марксизма. Она явилась как бы недостающим звеном в
разработанной ими концепции социализма и коммунизма. Согласно этой концепции,
государство – лишь орудие классового господства, но, поскольку классов в
коммунистическом обществе нет, в нем нет места и государству. Последнее допускалось
только на первый период после революции для защиты ее завоеваний.
С изъянами прежнего понимания формационной теории связаны и не совсем точные
представления о смене типов государств. В соответствии с подобным пониманием смена
этих типов осуществляется в результате революции. И должна была бы иметь определенную
последовательность и постоянность.
Однако историческая эпоха перехода от позднеродовой, соседской общины к
первичной раннеклассовой государственности, а затем к азиатским, античным, феодальным
ее формам, сопровождалась появлением множества смешанных типов государств. Это было
результатом их конвергенции, взаимного влияния и взаимопроникновения.
Отсюда полилинейность развития государственных форм, их многовариантность. Но
в господствующей ранее отечественной идеологии утвердилась монолинсйная картина
истории эволюции государственных форм, прогресса государственности, что сделало ее
малосопоставимой с реальным ходом истории. Для периодов между общественными
формациями характерно постоянное возрастание многовариантности государственно-
правовых форм. В подобные периоды возможна реализация самых разнообразных путей и
форм государственного развития, и в общем нет оснований считать одни из них
предпочтительнее других.
Малоприемлемы и вульгарные представления об эксплуататорских и
неэксплуататорских типах государств. Достаточно вспомнить, какие свирепые формы
эксплуатации человека сохраняло социалистическое государство. Ведь в таком государстве –
разновидности государства при азиатском способе производства – над обществом (по
существу большой общиной) возвышается слой управляющих им лиц – бюрократия, –
постепенно становящийся господствующим классом. Здесь происходит инверсия: не
собственность порождает власть, а наоборот, власть – собственность.
В современных условиях требуется и иное понимание процесса взаимосменяемости
буржуазного и социалистического государства.
Так, пересмотрен тезис о том, что нельзя идти от капитализма (и соответственно
буржуазного государства) вперед, не идя к социализму (социалистическому государству). По
теории Маркса, капитализм с его государственностью – высшая точка экономической
формации. Хотя «важно однако то, – заметил К. Поппер по этому поводу, – что
«капитализм» в том смысле, в каком Маркс употреблял этот термин, нигде и никогда не
существовал. На такой прекрасной планете Земля – он реален не более, чем дантовский Ад».
И нет никаких оснований полагать, что именно в этой точке он должен потерпеть крах. За
капитализмом и его государственными формами начинается иная фаза развития, получившая
название постиндустриального общества. Но это вовсе не равнозначно упадку общества,
производства и государственной сферы жизни. Именно стабильность наблюдается сегодня в
общественной и государственной жизни постиндустриальных стран Запада. Само
существование современного западного общества и его государства закономерно, ибо по
достижении своего расцвета многовариантность общественного и государственного развития
объективно возрастает. Поэтому современные западные общества и их государства – не
пережиток прошлого, а принципиально новая система. Кроме того, и это уже доказано
практикой, существует возможность возвратных процессов при смене типов государств. Как
показал, в частности, ход событий в бывших социалистических странах в начале 90-х годов,
переход от буржуазного государства к социалистическому не носил необратимого характера.
Именно об этом свидетельствует своеобразная реставрация капитализма и присущих ему
форм государственной жизни в бывшем социалистическом мире.
Таким образом, современная теория государства формулирует наиболее полное
определение государства, опирающееся на его характеристики и понимание. Оно может быть
только таким определением, которое уходит от гиперболизации классовой сущности.
Это определение должно включать взятую в комплексе политически-властную,
структурную, территориальную организацию общества, имеющую социальное назначение,
прежде всего выражать и защищать общссоциальные цели и интересы, функционировать и
развивать на правовой основе, использовать в необходимых случаях принудительную силу
для обеспечения стабильности, осуществления государственной власти и укрепления
правопорядка.
ГЛАВА ПЯТАЯ*. УСТРОЙСТВО ГОСУДАРСТВА
*Отдельные фрагменты этой главы написаны совместно с доктором юридических
наук, профессором Т.В. Кашаниной.
Понятие устройства государства. Форма правления. Разделение и объединение
властей, функций и труда по государственному управлению. Законодательная,
исполнительная, судебная власти. «Четвертая» власть – средства массовой
информации. Власть главы государства. Национально-государственное и
административно-территориальное устройство. Политический режим. Виды
политических режимов.
После того как раскрыты основные характеристики государства, сформулировано его
понимание, определено его социальное назначение, отличие от догосударствепной
организации общества, возникает задача рассмотреть, как устроено государство, т.е. в каких
конкретных формах существует и функционирует эта особая политическая, структурная,
территориальная организация общества. Только после изучения формы, т.е. устройства
государства, можно утверждать, что сделан еще один шаг на пути постижения такого
сложного социального института, каким является государство.
Но как лучше это сделать? Как изучать форму государства? Традиционно
отечественная теория государства и права в этих целях всегда выделяла в форме государства
три основных, взаимосвязанных блока: форму правления, форму национально-
государственного и административно-территориального устройства, политический режим.
И если форма правления отвечает на вопрос о том, кто и как правит, осуществляет
государственную власть в государственно организованном обществе, как устроены,
организованы и действуют в нем государственно-властные структуры (органы государства),
то форма национально-государственного и административно-территориального устройства
раскрывает способы объединения населения на определенной территории, связь этого
населения через различные территориальные и политические образования с государством в
целом. Политический же режим характеризует, как, каким способом осуществляется
государственная власть в конкретном обществе, с помощью каких приемов и методов
государство выполняет свое социальное назначение: обеспечивает экономическую жизнь,
общественный порядок, защиту граждан, решает другие общесоциальные, национальные,
классовые задачи.
Не трудно заметить, что содержание такого понятия, как «форма государства» – три
указанных выше блока, весьма четко привязываются к трем основным характеристикам
государства как особой политической, структурной и территориальной организации
общества, раскрывает предметно, конкретно, где собственно, эти характеристики можно
наблюдать, «осязать» и соответственно изучать.
Вот почему устройство государства можно определить как такое строение
государства, в котором проявляются его основные характеристики и которое обеспечивает в
комплексе, в системе организацию государственной власти, методы, приемы и способы
осуществления государственной власти, территориальную организацию населения.
Но это еще пока самый общий подход к пониманию формы государства, самое первое
приближение. Для дальнейшего продвижения необходимо подробно рассмотреть все три
блока, составляющих устройство государства, увидеть их взаимосвязь и взаимодействие,
понять, почему политико-правовая теория, изучая на протяжении столетий государство,
выделила, именно такое содержание формы государства.
Прежде всего надо отметить, что в теоретическом осмыслении государства особое
место действительно занимает форма правления, поскольку именно она определяет, кто и
как осуществляет государственную власть в государственно организованном обществе. Уже
Аристотель, вслед за Платоном, столкнувшись с самыми разными формами организации и
осуществления государственной власти в древнем мире, попытался разработать
классификацию государств по критерию, кто и как правит в этих государствах, т.е. по
критерию формы правления. Он выделил несколько форм правления: республику, монархию,
деспотию, положив в основу классификации способы образования органов государств, их
соотношение, приемы осуществления государственной власти. Аристотель применил
количественные и качественные оценки для определения разных форм правления. Ему же
принадлежат и различные обозначения разновидностей той или иной формы правления,
например демократической и аристократической республик, той власти, которая лежит в
основе соответствующей формы правления: демократия (власть народа), аристократия
(власть элиты, избранных), охлократия (власть толпы), геронтократия (власть умудренных,
пожилых), олигархия (власть немногих) и т.д.
На протяжении многих столетий политико-правовая теория продолжала продираться
сквозь джунгли многочисленных, порой весьма экзотических устройств тех или иных
государств, стремясь выделить самое основное в формах государств, описать,
проанализировать, оценить и по возможности спрогнозировать их развитие. В трудах
Августина, Гоббса, Монтескье, Локка, Руссо, Радищева и многих других были сделаны
попытки обобщить и систематизировать знание о формах правления, нащупать самые
глубинные начала их возникновения и развития.
Все это имело и имеет большой познавательный и практический смысл. Ведь научная
классификация тех или иных реальных устройств государств, как впрочем, и других
политико-правовых институтов – это не просто игра ума, произвольно упорядочивающего
невероятное множество самых разнообразных форм, а познание конкретных, исторически
существовавших государств, их теоретическое обобщение, т.е. проникновение в
закономерные, равно как и случайные, начала, лежащие в основе политико-правового
мироустройства, Это рассмотрение форм государственности в их преемственности и
обновлении.
Надо отметить, что вообще классификация – мощный инструмент методологии
теории государства и нрава, который позволяет не только упорядочить но определенным
критериям все множество различных политико-правовых явлений и процессов, но выделять
самое типичное, сущностное в этих явлениях и процессах, а также случайное, субъективное,
размещать их в определенных пространственно-временных рамках (на временной шкале
истории и шкале географических координат). Только такой подход и позволяет эффективно
усваивать, осмысливать те условия и причины, которые лежат в основе возникновения,
функционирования развития политико-правовых явлений, процессов, институтов.
Поэтому уже со времен Платона, Аристотеля теоретическая политико-правовая мысль
пыталась выявить причины, которые определяли те или иную форму правления. Но если во
времена таких мыслителей, как Аристотель, изучение сводилось главным образом к
описанию разнообразных форм правления, то уже п XX веке в рамках марксистской теории
политико-правовая мысль пыталась определить форму правления в ее связи с типом
государства (рассматриваемом формационно), классовой структурой, экономическим
базисом общества и т.д.
В частности, в рамках марксистской теории под формой государства стали понимать
внешнее выражение социально-классового и национально-территориального содержания
государства, которое определяется характером взаимоотношений между основными
структурами государства – высшими органами государственной власти, между этими
органами и органами власти и управления территориальных подразделений государства. А в
определении формы правления – одного из трех блоков формы государства – отечественная
марксистская теория государства и права также выделяла как самый основной социально-
классовый признак, характеризующий то или иное устройство государственной власти. Она
определяла формы правления как внешнее выражение социально-классовой сущности,
политического содержания данного государства, реального соотношения классовых сил. По
этой схеме республика возникла в результате одного соотношения классовых сил, монархия
– иного соотношения и т.д. Этим же соотношением объяснялась и возможность перехода от
одной формы правления к другой без изменения классовой сущности государства.
Разумеется, классовая структура общества, столкновение классовых интересов,
соотношение классовых сил, отстаивающих те или иные интересы, способы их закрепления,
защиты, – все это реальности, влияющие на государственное устройство, прежде всего на то,
как, в каких формах организована и действует система власти, кто правит в государстве.
Однако подобная гиперболизация классового признака, характеризующего форму правления,
как и гиперболизация этого признака применительно к другим политико-правовым
институтам, являлась, как уже упоминалось выше, методологически неверной, обедняла и
вульгаризировала марксистскую теорию государства и права.
За рамками изучения оставались иные (факторы, влияющие на форму правления,
прежде всего исторические традиции, национальная психология, религиозное сознание,
культурная среда, уровень идеологизации и политизации общества, экологические
(географические) факторы и многое другое. Более глубоко, чем этого делалось на
предыдущем этапе развития отечественной теории государства и права, следовало бы
изучать и юридические характеристики формы правления: структуру, способы образования и
правовое положение высших органов государства (главы государства, парламента,
правительства), а также установленный порядок взаимоотношений между ними. Иными
словами, следовало бы уделять большое внимание изучению реальной системы власти, а не
заниматься апологетикой формы правления в социалистическом обществе, огульным
охаиванием организации системы власти в буржуазном обществе. Как известно, эти
последние тенденции были весьма распространены в отечественной теории государства и
права на предыдущем этапе.
В настоящее время современная отечественная теория государства и права как наука,
постепенно преодолевающая методологический кризис, связанный в общим кризисом
марксистской концепции общественного развития, может предложить более глубокое и
достаточно обоснованное понимание формы правления как одной из основных
характеристик устройства государства, дать более взвешенную классификацию этих форм,
наметить более реальный прогноз их развития. Нечего и говорить, как это важно сейчас для
политической жизни России, когда идет поиск наиболее эффективной формы организации и
осуществления государственной власти в стране. Не менее важно при этом учитывать и те
факторы, которые ранее исключались из сферы научного рассмотрения: исторические
традиции, национальная психология, религиозность и т.п.
При этом подчеркнем – современная теория государства удерживает все то
позитивное, что было накоплено на предыдущих этапах ее развития, в том числе и на
марксистском направлении, а также более глубоко учитывает все то, что по вопросам
государственного устройства было накоплено иными теоретическими государственно-
правовыми школами. Вместе в тем она исключает то, что было примитивно упрощено,
входило в отечественную теорию государства и права как результат догматизации и
вульгаризации марксистской теории.
Следует также отметить, что наряду с изучением формы государства с позиций
теории государства в юридической науке государственное устройство, система власти
изучается более конкретно отраслевой наукой государственного (конституционного) права.
Поэтому теория государства, как и следует из ее методологии, дает лишь самые основные,
отправные положения, касающиеся формы правления.
Прежде всего теория государства выделяет два основных устройства (строения)
государственной власти, которые характеризуют содержание формы правления: монархию и
республику.
Различие между ними можно провести, указав на юридические и иные признаки, им
свойственные.
Монархическая форма правления – «власть одного, единовлаастие» -весьма древняя
форма правления. Она впервые зародилась в раннеклассовых обществах, государственную
власть в которых захватывали военачальники, представители разросшихся семейных или
соседских общин, предводители дружин, главы династий, руководители храмов, жрецы,
организаторы тех или иных социальных классовых движений.
Свои истоки монархическая форма правления имела в той достаточно простой,
социально не слишком расчлененной организации общества, которая появилась на рубеже
IV-III тыс. до н.э. в итоге «неолитической революции».
В этих обществах ранних земледельческих культур организация власти,
осуществляемая, на жестко централизованной основе, сверху вниз, была наиболее
эффективной, понятной, соответствовала строжайшей регламентации сельскохозяйственного
производства, духовному миру земледельцев-общинников. Как правило, монарх признавался
посредником между предками и народом, выступал в этой религиозной роли носителем
священных традиций, опыта, благоденствия. Он – непременный участник религиозных
ритуалов и обрядов. Он – обязательный посредник между народом и верховным божеством,
его представитель в духовной жизни. Его правление освящается божественными
предначертаниями, решения подкрепляются религиозными санкциями. Таким образом,
первичные формы монархи во многих регионах земного шара окрашены в теократические
тона, являются по сути специфической формой теократического правления (Африка,
Америка, Европа и др.).
Исследования теократии как религиозно-политической системы, проведенное Е. Н.
Салыгиным, показало, что первичные раннеклассовые государства в силу сращивания
светских и религиозных начал в монархической форме правления, в силу религиозно-
политической регламентации были по сути теократическими. Монархия обеспечивала
эффективно немногочисленные общесоциальные и классовые функции государственного
управления: учет труда и распределение его результатов, создание страховых запасов
(фондов), организацию совместных работ (ирригационные, культовые сооружения), ведение
войн и защиту от нападения, создание информационных служб, религиозно-культовые
отправления, взимание налогов, дани и т.п.
Монарх назначал чиновников по управлению регионами или функциональными
службами, те, в свою очередь, назначали более мелких руководителей работ. Такая
вертикальная иерархия власти позволяла строить весьма эффективную систему управления,
при которой земледельцы-общинники, ремесленники, купцы и другие члены этих
раннеклассовых обществ могли решать свои споры на том или ином уровне управления или
последовательно передавать их на более высокие уровни, если были неудовлетворены
первоначальными решениями.
Сам же монарх в нормальном режиме правления решал вопросы, связанные с
организацией и осуществлением государственной власти. Среди его советников на ранних
этапах этой формы правления было много предсказателей, пророков, культовых служителей.
Знает монархическая форма правления и многочисленный аппарат чиновников,
обеспечивающий монарха необходимой информацией, предложениями, советами, а также и
принудительной силой для исполнения решений монарха.
Впоследствии монархические формы правления были реализованы в разных
обществах и в разные времена и дали целый спектр самых разнообразных организаций
власти, а сами монархи вошли в историю государственности под разными наименованиями:
короли, князья, шахи, эмиры, раджи, императоры, султаны, цари, фараоны, государи, инки и
т.д.
Монарх персонифицирует государство, выступает во внешней и внутренней политике
как глава государства, представитель народа, «отец» нации, лицо, которое сплачивает
граждан, объединяет их в государство. Не случайно один из монархов-королей Франции
заявлял: «Государство – это я». Но это означало только юридическую персонификацию
государства, а не фактическое положение дел.
Как правило, монархи имели всегда свое дворцовое хозяйство, свою персональную
собственность: земли, рабов, крепостных (временами огромное количество), которые давали
имущественное обеспечение монархическому дворцу, семейству монарха, а по отношению к
государству монарх выступал как его глава, представитель, руководитель и т.п.
Монарх осуществляет единоличное правление. Конечно, это не означает, что монарх
сам решает все дела в государстве. Управление делами государства, как упоминалось, ведут
многочисленные советники, министры, чиновники, служащие, объединенные в различные
органы государства. Монарху же приходится принимать решения по самым важным,
принципиальным государственным вопросам. Он обладает всей полнотой власти. Власть
монарха верховна и суверенна (независима). Это означает, что даже при распределении
полномочий, сфер управления между различными государственными органами монарх
может взять к своему рассмотрению любой вопрос, если он сочтет его достойным своего
внимания. Он – высшая власть в государстве.
Как правило, его власть объявлялась священной, наделялась религиозным ореолом.
Она распространялась на все сферы государственной жизни, в том числе на судебную сферу.
В процессах обжалования судебных решений монарх являлся высшей и последней
инстанцией.
Таким образом, власть монарха не знает ограничений и может распространяться на
различные сферы государственной деятельности: законодательную, исполнительную и
судебную, объединять в лице монарха все ветви государственной власти.
Вместе в тем, хотя при решении вопросов монарх является формально юридически
независимым, практически он испытывает всегда влияние различных международных,
политических и национальных сил, и во многих государствах возможность такого влияния
закрепляется юридически. Свои решения ему приходится сообразовывать прежде всего с
экономическими возможностями, по зачастую принятие решения определяется случайными,
субъективными факторами, даже личными пристрастиями.
Монархическая власть отличается порядком своей легитимации (утверждения,
принятия): эта власть, как правило, передается по наследству. В разных странах
устанавливается различный порядок наследования власти (например, наследование только
по мужской линии, наследование власти по старшинству наследников и т.д.). Общим же
является тот факт, что народ не имеет никакого отношения к переходу власти от одного лица
к другому, не участвует в этом раз и навсегда установленном порядке.
Монарх имеет бессрочную и пожизненную власть. Это отнюдь не означает, что
только естественная смерть монарха может прервать его полномочия. Напротив,
пожизненное занятие престола нередко приводило к тому, что время властвования и даже
сама жизнь монарха укорачивалась внепра-вовыми и противогосударственными способами.
Бессрочность монархического правления означает лишь то, что срок правления не
устанавливался заранее. Впрочем, история изобилует примерами, когда неугодные монархи
оказывались свергнутыми, убитыми, замененными другими лицами.
Монарх считается свободным от ответственности. Но «безответственный монарх» –
это отнюдь не человек, не заботящийся о державе и пустивший все на самотек. Таких в
истории встречается немного. Монарх, как правило, не несет конкретной политической и
юридической ответственности за результаты своего правления, а за ошибки и
злоупотребления в государственном управлении отвечают его советники, другие чиновники.
Впрочем, история знает примеры и таких ситуаций, как правило, революционных, когда
монарха народ привлекал к ответственности.
Разумеется, приведенные выше юридические признаки монархической формы
правления – это как бы идеал, типичная формы монархии. В конкретной исторической
действительности, конечно же, были различные исключения и отступления от
перечисленных юридических признаков. Различные сочетания этих признаков дают и
различные виды монархий: например, монархию неограниченную (абсолютистскую) и
ограниченную, в том числе конституционную.
Для абсолютистской монархии характерно полное бесправие народа, отсутствие
каких-либо представительных учреждений, сосредоточение всей государственной власти в
руках монарха. Он издает законы, назначает чиновников, ведет внешнюю и внутреннюю
политику, собирает и расходует налоги, причем делает это без всякого участия народа в
законодательной деятельности, без контроля со стороны народа за управлением
государством. Абсолютистская форма монархии, как правило, сопровождается произволом,
жестокой эксплуатацией народа, безудержным господством классов, выразителем и
защитником интересов которых и выступает чаще всего монарх.
Так, в рабовладельческом обществе монархия зачастую выступает как
неограниченная деспотия, но расцвет абсолютистской монархии как формы правления
приходится в основном на средневековье. Разновидностью абсолютистской монархии
является теократическая монархия, глава государства одновременно представляет и
светскую и религиозную власть. С развитием буржуазных отношений абсолютистская
монархия в некоторых государствах эволюционирует в монархию конституционную,
приспосабливаясь, таким образом, к интересам нового господствующего класса – буржуазии.
Ограниченная монархия имеет разные формы. В поздний период средневековья
Европы наличие монархии уже сопровождалось появлением парламентов –
представительных учреждений «третьего сословия». Возникала своеобразная
двойственность государственной власти, которая выражалась в том, что, хотя монарх
юридически и фактически был независим от парламента в сфере исполнительной власти,
вместе с тем он зачастую был вынужден считаться с деятельностью парламента. Он назначал
правительство, которое несло ответственность перед ним, но деятельность этого
правительства могла подвергаться обсуждению, критике в парламенте. Монарх имел сильное
влияние на парламент: мог наложить вето на его законы, имел право назначения депутатов в
верхнюю палату, мог распустить парламент. Однако представительное учреждение при
монархии приобретает контрольные функции, выступает законосовещательным органом, с
которым вынужден считаться монарх.
Конституционной монархии свойственно юридическое, законодательное ограничение
власти монарха в области как законодательной, так и исполнительной деятельности.
Несмотря на то, что монарх формально назначает главу правительства и министров,
правительство несет ответственность не перед ним, а перед парламентом. Все исходящие от
монарха акты приобретают юридическую силу, если они одобрены парламентом, основаны
на конституции. Монарх в конституционной монархии играет главным образом
представительную роль, является своего рода символом, декорумом, представителем нации,
народа, государства. Он царствует, но не правит. Вместе с тем в современной теории
государства основательно снизилось критическое отношение к монархической форме
правления, произошло то, что получило обозначение как «ренессанс монархии». К этому
подтолкнул исторический опыт государств, потерпевших поражение в использовании новых
форм правления – военно-диктаторских, республиканских. В таких кризисных ситуациях
призывы вернуться к монархической форме, в том числе призвать на трон не только
изгнанных монархов, но и их наследников в случае смерти экс-монарха, звучат все чаще во
многих государствах в конце XX века. Многие политики, партии, национальные движения
видят в такой организации формы правления избавление от бед, которые в соответствующем
государстве проистекают из-за гражданских войн, безвластия, неразберихи с передачей
власти и т.п. Словом, монархия вовсе не устаревшая и не отжившая форма правления и ее
государствоведческий и правовой потенциал не исчерпан.
Монархию как форму правления весьма красноречиво характеризуют не только
юридические, то и социально-психологические признаки. Можно указать на следующие.
Власть монарха воспринимается как нечто божественное, а монарх – как человек, осененный
божьей благодатью, наделенный властью от бога. Монархия основана и держится на
патриархальном сознании, представлении, что «каждый за себя, один царь – за всех»,
признании неравенства людей, их ранжированности по имущественному положению,
званию, месту в социальной иерархии. Монархическая власть сопровождается доверием к
монарху, провозглашением верности и любви к нему, надеждами на доброго царя-батюшку.
Вместе с тем монархия держится и на принуждении, жестокой дисциплине и субординации,
наконец, монархическое сознание в целом является консервативным. Ему свойственны
терпение, желание сохранять существующие традиции, установившиеся нормы поведения.
Таким образом, монархия как форма правления – это сложный конгломерат власти,
юридических основ ее организации и осуществления, социально-психологическою состояния
общества.
И не следует считать, подчеркну еще раз, что это какая-то отжившая, прошедшая
форма правления, которая с неизбежностью уступит место иным формам в развитии
государственности.
Современный мир насчитывает немало государств с монархической формой
правления. В иных государствах политические лидеры, носящие иные наименования,
фактически также обладали властью и статусом монарха (например, генеральные секретари
коммунистической партии в некоторых социалистических государствах). Кроме того,
наследственный характер власти при монархии обеспечивает легитимность (законность,
принятие) каждого нового монарха, представляет весьма стабильный и удобный способ
перехода власти, «работает» на спокойствие, сплоченность соответствующего общества в
критических ситуациях. Монархия – весьма традиционная у многих народов система
организации и осуществления власти, к которой привыкли, которую уважают, которая,
наконец, полезна до такой степени, что может реставрироваться неоднократно после
революционных перемен, устраняющих монархию.
Республика или республиканская форма правления также является весьма древней
формой государственной организации общества.
Уже в первых месопотамских городах-государствах (IV-III тыс. до н.э.), как
впоследствии в древнегреческих полисах, власть имела сложную структуру (городская
община – собрание и совет, дворец, храм). И в этой структуре зачастую в определенной
исторической обстановке верховенство оставалось за демократическим органом власти –
собранием и советом. При этом в собрании участвовали все полноправные горожане, все
граждане города-государства, которые принимали основные решения, избирали совет для
ведения текущих государственных дел. Иностранцы и рабы, как правило, отстранялись от
участия в государственном управлении. Военачальники, предводители дружин выполняли
решения собрания, были на службе у совета.
То или иное соотношение и взаимодействие различных органов власти, те или иные
способы образования (избрания) собраний, советов определяют различные республиканские
(от лат. res publica – «общее дело») формы правления. Но всегда при этом республика
характеризуется выборными высшими органами власти, в которые входят избранные
представители народа. Для республики характерны и различные полномочия, которыми эти
органы наделяются. Разумеется, республиканские, точно так же, как и монархические,
формы правления определяются не только соотношением классовых сил, стремлением тех
или иных социальных сил господствовать, эксплуатировать другие классы, но и
историческими традициями, национальной психологией, экологическим (географическим)
фактором, различными контактами с окружающими государствами (фактор заимствования,
подражания, завоевания) и т.п.
Например, древнегреческие республиканские формы правления вырастали из
внутреннего социально-классового развития античного общества, островного положения
многих древнегреческих полисов, роли морской торговли в экономической жизни Древней
Греции, победы демоса и его функций как коллективного рабовладельца и т.д. В иных
регионах, например в некоторых месопотамских городах-государствах, роль собрания и
совета вырастала из организации общинного земледелия, когда представители общинников-
земледельцев – основной производительной силы этих обществ – брали на себя функции
организации и осуществления государственной власти в своих интересах.
Республиканская форма правления характеризуется наличием следующих
юридических признаков.
Республиканское правление – это коллективное правление. Все высшие органы
государственной власти – разного рода собрания, советы и т.п. – имеют сложную структуру,
наделяются определенными, только им свойственными полномочиями и несут
ответственность за их неисполнение или ненадлежащее исполнение согласно закону.
Решения, принимаемые высшими органами власти – законодательными, представительными,
– в большинстве случаев длительно готовятся, обсуждаются по соответствующей процедуре,
проходят экспертизу, иногда проверяются в экспериментальном порядке. Принятие же
решения осуществляется, как правило, путем голосования. Оно считается принятым, если за
него проголосовало квалифицированное или простое большинство.
Республиканское правление основано подчас на принципе разделения единой
государственной власти на ряд властей: законодательную, исполнительную и судебную.
Это означает, что различным органам государства поручается выполнять разные
функции по управлению государством. Парламенту (народному собранию, национальной
ассамблее, думе, верховному совету, конгрессу и т.д.) поручается принимать законы.
Правительству и его органам (исполнительно-распорядительным органам) – выполнять
законы, организовывать их исполнение. Судебным органам – осуществлять контроль за
исполнением законов, привлекать к ответственности за их нарушение и т.д.
Иными слонами, органы республиканского правления наделяются разными
полномочиями и сферой деятельности (компетенцией) по осуществлению единой
государственной власти. Теоретически это также означает, что работники разных органов
государства (чиновники) выполняют разные трудовые функции, осуществляют разделение
труда по управлению государством.
Надо обратить внимание и на то обстоятельство, что все ветви единой
государственной власти осуществляют именно властные полномочия, т.е. организуют и
обеспечивают отношения «власти-подчинения» и соответствующих сферах государственной
жизни. Кроме того, следует подчеркнуть, что, несмотря на разделение властей, все
республиканские органы призваны осуществлять согласованно, системно, организованно
единую государственную власть и не могут функционировать друг без друга. Например,
исполнительная власть зачастую готовит и передаст парламенту проекты законов, а судебная
власть функционирует как система, предотвращающая нарушение законов.
Разумеется, слаженная работа всех ветвей власти не всегда удается. При разделении
властей зачастую происходит борьба между органами, представляющими те или иные ветви
власти (например, президента и парламента), за большие полномочия, за верховенство в
системе единой государственной власти. Этот процесс в отечественной истории
метафорически называют «перетягиванием одеяла», но он в целом может стать весьма
грозным политико-правовым событием. При таком способе борьба подчас приобретает
весьма острые, даже ожесточенные формы, персонифицируется. Под угрозой оказываются
сами республиканские формы правления. Определенные политические силы начинают
противопоставлять республиканским формам правления монархические, в том числе
откровенно диктаторские альтернативы. По мнению лидеров определенных политических
сил, в этих условиях могут быть ликвидированы и разделение властей, и иные
республиканские способы организации и функционирования власти. Эти лидеры
предполагают объединить власть в руках монарха или иного единоличного правителя или в
руках нескольких лиц, например, военной хунты.
Возникает вопрос: в чем же тогда привлекательность, преимущества такой
республиканской формы правления, при которой реализуется принцип разделения властей?
Впервые идею разделения властей глубоко, подробно разработал в своем
фундаментальном труде «О духе законов» Ш. Монтескье (XVIII в.). Эта идея была
направлена против произвола, политических ошибок, злоупотреблений, порабощения народа
в абсолютистской монархии. Она несла заявку на иную, чем абсолютистская монархия,
организацию государственной власти, которая нужна была рвущейся к власти,
прогрессивной, зарождающейся буржуазии и которую та собиралась осуществить.
Ш. Монтескье сумел в идее разделения властей, которую полагал закрепить в
конституции, выразить многие политические, экономические и нравственные требования
прогрессивной буржуазии, перевести их на строгий политико-правовой язык, довести эти
требования до четких юридических притязаний. По существу, он дал правовую основу
буржуазной революции в сфере государственности и изобрел тем самым современную
форму демократии.
Почему? Да потому, что идея разделения властей означала создание в сфере
организации государства систему «сдержек и противовесов», обеспечивающую власть
народа, не позволяющую той или иной ветви власти, а стало быть, и конкретным их