Черепанова Е. Философия конфликта. Хрестоматия

Подождите немного. Документ загружается.

261

возможностями и что от него зависит, какая из этих альтернатив осуществится;

это зависит от него до тех пор, пока он не потерял свою свободу. Так, Спиноза

не думал, что каждый достигнет своего спасения, Маркс не думал, что

социализм должен победить при всех обстоятельствах, а Фрейд не думал, что

любой невроз может

быть вылечен с помощью его метода. В действительности

все трое были скептиками и одновременно людьми глубокой веры. Для них

свобода была чем-то большим, чем деятельностью на основе осознанной

необходимости, она была великим шансом человека выбрать добро, а не зло, его

шансом выбирать между реальными возможностями, опираясь на ясное

осознание

ситуации и серьезные усилия. Их позиция не была ни

детерминизмом, ни индетерминизмом, это была позиция реалистического

критического гуманизма.

То же самое является принципиальной установкой буддизма. Будда усматривал

в желаниях причину человеческого страдания. Он ставит человека перед

альтернативой: либо предаваться своим желаниям и тем самым своему

страданию и оставаться привязанным к колесу

перерождений, либо отказаться

от желаний и тем самым положить конец своим страданиям и перерождениям.

Человек должен выбирать между этими двумя реальными возможностями,

третьей возможности у него нет.

Мы исследовали сердце человека - его "душу", его склонность к добру и злу.

Имеем ли мы теперь более основательную почву под ногами, чем в

первой главе

этой книги, когда мы поставили некоторые вопросы?

Возможно. По крайней мере, стоило бы еще раз обобщить результаты нашего

исследования.

1. Зло - специфически человеческий феномен. Это попытка регрессировать к до-

человеческому состоянию и уничтожить специфически человеческое: разум,

любовь, свободу. Но зло - не только нечто человеческое, оно также нечто

трагическое. Даже

когда человек регрессирует к совершенно архаическим

формам переживания, он ни на минуту не может перестать быть человеком,

поэтому он никогда не может удовлетвориться злом как решением. Животное

262

не может быть злым, речь идет об имманентно присущих инстинктах, которые,

по существу, служат ему для выживания. Зло есть попытка трансцендировать

область человеческого на нечеловеческое, и тем не менее это нечто глубоко

человеческое, поскольку человек так же не может стать животным, как он не

может стать "божеством". В зле человек теряет

сам себя при трагической

попытке освободиться от тяжести своего человеческого бытия. Потенциал зла

увеличивается еще и за счет того, что человек наделен способностью

представлять себе все возможности зла, и желать их, и носиться с мыслью об

этом, питая свою злую фантазию.

Идея добра и зла, как я ее здесь сформулировал,

по существу, соответствует

точке зрения Спинозы, когда он пишет: "...под добром я буду разуметь в

последующем то, что составляет для нас, как мы наверное знаем, средство к

тому, чтобы все более и более приближаться к предначертанному нами образцу

человеческой природы; под злом же то, что, как мы наверное знаем,

препятствует нам

достигать такого образца" (Спиноза. Этика. Часть 4

color=#ffffff>. Предисловие). Отсюда для Спинозы логически следует:

"...лошадь, например, исчезает, превращаясь как в человека, так и в насекомое"

(там же). Добро состоит в том, что мы все более приближаем наше

существование к нашей истинной сущности, зло состоит в постоянно

возрастающем отчуждении между нашим бытием

и нашей сущностью.

2. Степени зла соответствует степень регрессии. Наибольшим злом являются те

побуждения, которые направлены против жизни: любовь к мертвому;

инцестуально-симбиозные устремления возвратиться в лоно матери, к земле, к

неорганическому; нарциссическое самопожертвование, которое делает человека

врагом жизни именно потому, что он не может покинуть тюрьму своего

собственного "Я". Так

жить - значит жить в "аду".

3. Зло также существует и в меньшей степени, что соответствует и меньшей

регрессии. В таком случае речь идет о дефиците любви, разума, о недостатке

интереса и нехватке мужества.

263

4. Человек склонен идти назад и вперед, иначе говоря, он склонен к добру и злу.

Когда обе склонности еще находятся в равновесии, он свободен выбирать, если

предположить, что он может осознать свою ситуацию и способен к серьезным

усилиям. Тогда он может выбирать между альтернативами,

детерминированными, со своей стороны, общей ситуацией, в

которой он

находится. Однако если его сердце ожесточилось до такой степени, что его

склонности больше не уравновешены, он больше не свободен в выборе. В цепи

событий, которые ведут к утрате свободы, последнее решение обычно не дает

человеку возможности свободного выбора; при первом решении еще

существует возможность, что он свободно выберет путь

к добру, если

предположить, что он сознает значение этого первого решения.

5. Вплоть до точки, в которой у него больше нет свободы выбора, человек

ответствен за свои действия. Но ответственность является только этическим

постулатом, и часто речь идет лишь о рационализации желания авторитарных

инстанций иметь возможность наказать человека. Именно потому, что

зло есть

нечто вообще человеческое, ибо оно представляет потенциал регрессии и

потерю нашей гуманности, оно живет в каждом из нас. Чем больше мы

осознаем это, тем меньше мы в состоянии сделаться судьями над другими

людьми.

6. Сердце человека может ожесточиться, оно может стать нечеловечным, но

никогда не может стать не-человеческим

. Человеческое сердце всегда остается

человеческим. Все мы детерминированы тем, что родились людьми и потому

всегда стоим перед задачей принимать решения. Вместе с нашими целями мы

должны выбирать и наши средства. Мы не можем полагаться на то, что кто-то

нас освободит, но мы должны постоянно сознавать тот факт, что неправильные

решения отнимают у нас возможность освободить самих себя.

Мы должны на деле достичь осознания самих себя, чтобы иметь возможность

выбрать добро, но это самосознание не поможет нам, если мы потеряли

способность быть до глубины души взволнованными бедой другого

человеческого существа, дружеским взглядом, пением птиц и свежей зеленью

264

травы. Если человек равнодушен к жизни, то больше нет надежды, что он

выберет добро. Его сердце действительно ожесточилось настолько, что его

"жизнь" закончилась. Если бы это случилось со всей человеческой расой или ее

наиболее могущественными членами, это могло бы привести к угасанию жизни

человечества в ее самый многообещающий момент.