Докинз Ричард. Эгоистичный ген

Подождите немного. Документ загружается.

поколение. Эти два явления — «узкогорлые» жизненные циклы и дискретные

организмы — идут рука об руку. Эволюция каждого из них подкрепляет эволюцию

другого. Оба они взаимно продвигают друг друга, подобно все усиливающемуся

взаимному влечению женщины и мужчины по мере развития романа между ними.

«Расширенный фенотип

» —

дос

таточно об

ъемистая

кн

а и тр

уд

но втисн

все ее

содержание

в одну главу. Я был вынужде

н примен

ить здесь сжатый,

импрессионистский стиль, основываясь в определенной степени на интуиции. Тем не

менее я надеюсь, что мне удалось дать читателю почувствовать увлекательность

самой проблемы.

Я хочу закончить кратким манифестом, подведением итогов всего взгляда на жизнь в

свете концепции эгоистичный ген — расширенный фенотип. Я считаю, что этот подход

применим к живым существам в люб

ом месте Вселенной. Основная единица жизни, ее

главный двигатель — это репликатор. Репликатором можно назвать любой объект во

Вселенной, который самокопируется. Репликаторы появляются главным образом

случайно, в результате беспорядочного столкновения мелких частиц. Однажды

возникнув, репликатор способен генерировать бесконечно большое множество

собственных копий. Однако процесс копирования никогда не бывает совершенным и в

популяции репликаторов возникают варианты, отличающиеся друг от друга.

Некоторые из этих вариантов утрачивают способность реплицироваться, и после того,

как их представители прекращают свое существование, эти варианты вообще

исчезают. Другие еще продолжают реплицироваться, но делают это менее

эффективно. Между тем оказывается, что особенности некоторых вариантов дают им

возможность реплицироваться даже более успешно, чем их предшественники и

современники. Именно их потомки начинают занимать в популяции господствующее

положение. С течением времени мир заполняется самыми эффективными и

изобретательными репликаторами.

Постепенно открываются все более и более изощренные способы, обеспечивающие

эффективную репликацию. Репликаторы выживают не только благодаря своим

собственным качествам, но и благодаря влиянию, которое они оказывают на

окружающий мир. Их влияния могут быть весьма кос

венными. Достаточно, чтобы в

конечном счете эти влияния, какими бы извилистыми и косвенными путями они ни

осуществлялись, обладали обратной связью и способствовали успешному

самокопированию репликатора.

Успех репликатора в нашем мире зависит от того, каков этот мир, т.е. от

предсуществующих условий. К числу самых важных из этих условий относятся другие

репликаторы и их влияния на мир. Подобно английским и немецким гребцам,

репликатор

ы, обладающие благотворным влиянием друг на друга, оказавшись вместе,

начинают господствовать. В какой-то момент эволюции жизни на нашей Земле эти

совместимые друг с другом репликаторы, объединяющиеся в группы, начинают

приобретать форму дискретных носителей — клеток, а позднее — многоклеточных

тел. Носители, у которых в процессе эволюции выработался «узкогорлый» жизненный

цикл, процветали и становились все более дискретными и все больше похожими на

носителей.

Эта упаковка живого вещества в дискретные носители стала настолько характерной и

доминирующей чертой, что к тому времени, когда на сцене появились биологи и

начали задавать

вопросы о жизни, их вопросы по большей части касались носителей

— индивидуальных организмов. Биолог уделял главное внимание организму, тогда как

репликаторы — известные теперь как гены — воспринимались как часть механизмов,

используемых индивидуальными организмами. Необходимо приложить определенное

усилие, чтобы вновь наставить биологию на верный путь и вспомнить, что

- 211 -

репликаторам принадлежит первое место как по их значению, так и в историческом

плане.

Один из способов

нап

мнить нам об этом — поразмыслить о том, что

даже сегодня не

все фенотипические эффекты того или

иного гена ограничены инди

вид

уальны

телом, в котором он находится. Безусловно, в принципе, а также фактически вли

ни

гена выхо

дит за с

енки

инд

ивид

уального тела и манипулирует объектами

окружающего мира, среди которых есть как неживые объекты, так и другие живые

существа, причем некоторые из последних могут находиться достаточно далеко. Не

требуется большого воображения, чтобы представить себе ген, расположившийся в

центре и излучающий во все стороны фенотипическую энергию. А тот или иной объект

внешнего мира представляет собой центр, к которому сходятся нити влияний от

многих генов, находящихся во многих организмах. Длинная рука гена не знает границ.

Весь мир покрыт перекрещивающимися каузальными стрелками между генами и их

фенотипическими эффектами, далекими и близкими.

То, что эти каузальные стрелки оказались связанными в один узел, — дополнительное

обстоятельство, имеющее слишком важное значение, чтобы его можно было назвать

случайным, но недостаточно необходимое теоретически, чтобы называть его

неизбежным. Репликат

оры уже не рассыпаны по всему первичному океану; они

собраны в большие колонии — индивидуальные тела. А их фенотипические влияния,

которые прежде были равномерно распределены по всему миру, во многих случаях

замкнулись в тех же самых телах. Однако существование на нашей планете столь

привычного для нас индивидуального тела было вовсе не обязательным.

Единственный объект, существование которого необходимо для возникновения жизни

в любом месте Вселенной, — это бессмертный репликатор.

- 212 -

Дополнения

Глава 1. Для чего мы живём?

1. …все попытки ответить на этот вопрос, предпринимавшиеся до 1859 г., ничего

не стоят…

Некоторые люди, даже среди неверующих, были оскорблены этой цитатой из

Симпсона. Я согласен, что при первом чте

нии она звучит грубовато и несколько

безапелляционно, что-то вроде высказывания Генри Форда «История – это более или

менее чепу

ха». Но, не, касаясь ответов, которые дает религия (мне они известны; не

тратьте попусту на меня марки), когда вам в самом деле приходится задуматься над

до-дарвиновскими ответами на такие вопросы, как «Что есть человек?», «Есть ли

смысл в жизни?», «Для чего мы существуем?», можете ли вы вспомнить хоть какие-то

высказывания, не потерявшие в наши дни всякий смысл, если не считать

(значительного) исторического интереса? Ведь существуют же на свете совершенно

неверные представления, и именно к их числу относятся все ответы, дававшиеся на

эти вопросы до 1859 г.

2. Я не проповедую в ней мораль, основанную на эволюции.

Некоторые критик

и ош

ибочно считают, что «Эгоистичны

й ген» проповедует эгоизм ка

нравственный принцип, которого мы должны приде

живат

ься в жизни! Другие

(возможно, потому, что они прочитали только заглавие книги или не пошли дальше

первых двух страниц) полагают, что

по моему мнению эгоизм и другие скверные черты

характера составляют неотъемлемую часть человеческой природы, нравится нам это

или нет. В эту ошибку легко впасть, если вы считаете, как, по-видимому, полагают

непостижимым образом многие другие люди, что генетическая

«детерминированность» дана нам навсегда, что она абсолютна и необратима. На

самом же деле гены «детерминируют» поведение лишь в статистическом смысле.

Хорошей аналогией этому служит широко распространенное мнение, что красный

закат обещает ясную погоду на следующий день. Возможно, что по статистике

красный закат действительно предвещает великолепную погоду назавтра, но никто не

станет заключать об этом пари на крупную сумму. Мы прекрасно знаем, что на погоду

действует множество факторов и притом очень сложными путями. Любое

предсказание погоды подвержено ошибкам. Это всего лишь предсказание,

опирающееся на статистику. Мы не считаем, что красные закаты бесспорно

определяют хорошую погоду назавтра и точно так же мы не должны считать гены

окончательными детерминантами чего бы то ни было. Нет никаких причин, чтобы

влияние генов нельзя было повернуть в противоположную сторону с помощью других

воздействий. «Генетический детерминизм» и причины возникновения недоразумений

всесторонне рассмотрены в гл. 2 моей книги «Расширенный фенотип» и в статье

«Социобиология: новая буря в стакане воды». Меня даже обвиняли в том, будто я

считаю, что все люди по своей сути – чикагские гангстеры! Однако самое главное в

моей аналогии с чикагским гангстером заключалось, конечно, в том, что: зная кое-что о

среде, в которой преуспел данный человек, вы получите известное представление о

самом человеке. Это не имеет никакого отношения к особым качествам чикагских

гангстеров. Я мог бы с таким же успехом провести аналогию с человеком,

возглавившим англиканскую церковь или избранным в «Атенеум». В любом случае

объектом моей аналогии были не люди, а гены. Я обсуждал это, наряду с другими

- 213 -

недоразумениями, вызванными чересчур буквальным восприятием, в статье «В

защиту эгоистичных генов», из которой и взята приведенная выше цитата.

Должен до

бавить

, чт

о, перечит

ывая книг

у в

1989 г., я

испыт

вал неко

торую

неловкость от

встреча

щихся в этой главе политических отступле

ний

Фраза «Сколько

раз

об это

м (необходимости сдерживать эгоистичную жадность, чтобы избежать

уничтожения всей группы) приходилось говорить за последние годы британским

рабочим» звучит так, как если бы я был тори! В 1975 г., когда она была написана,

лейбористское правительство, за которое я голосовал, отчаянно боролось против 23-

процентной инфляции и было, естественно, обеспокоено требованиями повышения

заработной платы. Мое замечание могло быть взято из речи любого лейбористского

министра того времени. Теперь же, когда Англией управляют новые правые, которые

возвели низость и эгоизм в статус идеологии, мои слова приобрели скверный оттенок,

о чем я сожалею. Я не отказываюсь от своих слов. Эгоистичная недальновидность не

утратила нежелательных последствий, о которых я говорил. Но сегодня, в поисках

примеров эгоистичной дальновидности в Англии, не следовало бы обращаться прежде

всего к рабочему классу. В сущности, вероятно, лучше всего было бы вовсе не

отягощать научный труд политическими отступлениями, поскольку они удивительно

быстро устаревают. Книги склонных к политике ученых тридцатых годов, например Дж.

Холдейна (J. В. S. Haldaпе) и Л. Хогбена (L. Hogben), сегодня в значительной степени

проигрывают от содержащихся в них анахроничных колкостей.

3. … возможно, что, съедая голову самца, самка повышает его половую

активность.

Я впервые узнал об этой странной особенности самцов насекомых на докладе одного

коллеги о его работе по ручейника

м. Он сказал, что ему хотелось бы разводить

ручейников в неволе, но как он ни старался, ему не удавалось заставить их

спариватьс

я. При этом один крупный энтомолог прорычал из первого ряда, как если

бы это было самое очевидное упущение: «А вы не пробовали отрезать им головы?»

4. .…

основной единицей отбора… служит не вид, не группа и даже, строго говоря,

не индивидуум. Основная единица-это ген…

Написав свой манифе

ст

о генном отборе, я

по зрелом размышлении под

л, а не

су

ществу

ет ли также некий отбо

более высокого уровня, де

йствующий время от

времени

на длительном эволюционном пути. Спешу добавить, что говоря о «более

высоком уровне», я отнюдь не имею в виду не

что, относящееся к «групповому

отбору». Я говорю о чем-то гораздо более тонком и гораздо более интересном. Мне

теперь кажется, что дело не только в более высокой способности отдельных

организмов к выживанию; возможно, что целые классы организмов более способны

эволюционировать, чем другие. Конечно, эволюционирование, о котором мы здесь

говорим, это все та же добрая старая эволюция, происходящая путем действия отбора

на гены. Мутации также сохраняются отбором в зависимости от их влияния на

выживание и репродуктивный успех индивидуумов. Но крупная новая мутация,

затрагивающая основной план эмбрионального развития, может также открыть новые

шлюзы для эволюции во всех направлениях в течение последующих миллионов лет.

Существует, возможно, отбор более высокого уровня для путей эмбрионального

развития, поддающихся эволюции: отбор, направленный на повышение способности к

эволюции. Отбор такого рода может быть даже кумулятивным и поэтому

прогрессивным в таких аспектах в которых групповой отбор непрогрессивен. Эти идеи

выражены в моей статье «Эволюция способности к эволюции», в значительной мере

- 214 -

навеянной эксплуатацией «Слепого часовщика» – компьютерной программы,

моделирующей некоторые аспекты эволюции.

Глава 2. Репликаторы.

1. Мое упрощенное описание [возникновения жизни], вероятно, не слишком далеко

от истины.

Существует много теорий возникновения жизни. В «Эгои

стичном гене» я не буду

излагать все эти теории, а выберу лишь одну из них, чтобы проиллюстрировать

главную

идею. Но я не хотел бы создать впечатление, что это единственный или даже

наилучший серьезный кандидат. На самом деле в «Слепом часовщике» я умышленно

выбрал другую теорию для той же цели – «глиняную» теорию А. Дж. Кэрнз-Смита (A.G.

Cairns-Smith). Ни в той, ни в другой книге я не присоединяюсь ни к какой отдельной

гипотезе. Если я напишу еще одну книгу, я, вероятно, использую эту возможность для

того, чтобы попытаться объяснить еще одну точку зрения, а именно – немецкого

математического химика Манфреда Эйгена (Manfred Eigen) и его коллег. Задача,

которую я всегда стараюсь решить, касается тех основных свойств, которые должны

занимать центральное место в любой хорошей теории возникновения жизни на любой

планете, в особенности идеи о самореплицирующихся генетических единицах.

2. «Се дева во чреве примет…» Несколько встревоженных корреспондентов

выразили сомнение в том, что при переводе библейского пророчества действительно

была допущена ошибка, превратившая «молодую женщину» в «девственницу», и

призвали меня к ответу. В наши дни оскорбление религиозных чувств дело

рискованное, так

что я лучше подчинюсь. В сущности это доставит мне удовольствие,

так как ученым редко удается всласть пропылиться в библиотеке, позволив себе такую

роскошь, как составление чисто академического примечания. На самом деле знатокам

Библии эта ошибка хорошо известна и они не дискутируют по этому поводу. У пророка

Исайи мы находим слово «альма», что по-еврейски бесспорно означает «молодая

женщина», отнюдь не подразумевая девственность. Если бы речь шла о

«девственнице», то можно было бы вместо этого использовать слово «бетула»

(двусмысленное английское слово maiden показывает, как легко соскользнуть с одного

значения на другое). «Мутация» произошла, когда в дохристианском греческом

переводе, известном под названием Септуагинта, «альма» превратилась в

«парфенос», что действительно означает «девственница». Матфей (разумеется, не

апостол и современник Христа, а автор Евангелия, написанного много лет спустя) в

своем изложении, которое, видимо, представляет собой производное версии

Септуагинты (из пятнадцати греческих слов идентичны все, кроме двух), цитирует

Исайю, когда говорит: «А все сие произошло, да сбудется, реченное Господом через

пророка, который говорит: се Дева во чреве примет и родит Сына, и нарекут имя ему

Еммануил». Среди исследователей христианства широко распространено мнение, что

история о беспорочном зачатии Иисуса была более поздней вставкой,

предположительно внесенной одним из грекоговорящих христиан, с тем чтобы создать

впечатление, что (неверно переведенное) пророчество сбылось. В современных

версиях, таких как New English Bible, в книге пророка Исайи правильно дано «молодая

женщина». Столь же правильно в книге Матфея оставлено «дева», поскольку она

переведена с греческого.

- 215 -

3. Теперь они собраны в огромные колонии и находятся в полной безопасности в

гигантских неуклюжих роботах…

Этот отрывок цитировали внов

ь и внов

ь, р

адостно приводя его как

доказательство

моего оголтелого «генетическог

о детерминизма». Проблема частично связана с

широко распространенными, но ошибочными ассоциациями, возн

ик

ающими пр

слове

«робот». Мы живем в золотом веке эл

ектроники, когда роботы перестали быт

жесткими несгибаемыми идиота

ми

и способны к

обучению, мыш

лению и творчеству.

По

иронии су

дьбы, ещ

в 1920 г., когда Карел Чапек придумал это слово, «роботы»

были механическими существами, которые в конце концов приобрели человеческие

качества, например способность влюбиться. Люди, полагающие, что роботы по

определению более «детерминистичны», чем человеческие существа, заблуждаются

(это не распространяется на людей религиозных, которые в соответствии со своей

верой могут считать, что человек наделен божественным даром свободной воли, в

которой отказано простым машинам). Если, подобно большинству критиков моего

высказывания о «неуклюжих роботах», вы нерелигиозны, то приготовьтесь к

следующему вопросу: кто же вы по-вашему, если не робот, пусть и очень сложный. Я

обсуждал все это в своей книге «Расширенный фенотип»

Ошибка эт

а содержала в себе еще один эффект-«мутацию». Точно так же, как с

теологической точки зрения казалось необходимым, чтобы Христос был рожден

девственницей, кажется демонологически необходимым, чтобы любой сторонник

генетического детерминизма, заслуживаю

щий такого звания, верил, что гены

«контролируют» любой аспект нашего поведения. Я написал о генетических

репликаторах: «они создали нас, наши тела и души». В надлежащим образом

искаженной цитате, например в книге Роуза, Кеймина и Левонтина (Rose, Kamin,

Lewontin) «Not in Our Genes», а до этого в научной статье Левонтина это прозвучало

как «[они контролируют нас, наши тела и души» (курсив мой). Я думаю, что смысл

использованного мною слова «создали» очевиден и он сильно отличается от смысла

слова «контролируют». Каждый может понять, что в действительности гены не

контролируют свои создания в буквальном смысле, критикуемом как «детерминизм».

Мы без труда (даже безо всякого труда) бросаем им вызов всякий раз, когда

используем противозачаточные средства.

Глава 3. Бессмертные спирали.

1. ...отделить вклад одного гена от вклада другого почти невозможно.

Здесь, а также в главе 6 я отвечаю критикам генетического «атомизма». Строго

говоря, это не ответ, а предвосхищение ответа, поскольку данное суждение было

высказано до выступлений крит

иков. Я сожалею, что мне приходится приводить такие

обширные цитаты из собственных работ, но относящиеся к этому вопросу места из

«Эгоистичного гена» так легко пропустить! Например, в гл. «

Заботливые группы и

эгоистичные гены» (см. "The Panda's Thumb) С. Гулд (S.J. Gould) утверждает:

Не существует специальных генов «для» таких недвусмысленных элементов

морфологии, как левая коленная чашечка или ноготь. Тела нельзя р

азложить на части,

каждая из которых создается одним отдельным геном. В создании большинства

частей тела участвуют сотни генов…

Это критическое замечание Гулда по моей книге «Эгоистичный ген». Обратимся

теперь к самой книге:

- 216 -

Построение организма – мероприятие кооперативное, причем внутренние связи

в нем так сложны и запутанны, что отделить вклад одного гена от вклада другого

почти невозможно. Данный ген может оказывать самые р

азнообразные

воздействия на совершенно разные части тела. Данная часть тела может

находиться под" влиянием многих генов, и эффект каждого отдельного гена

зависит от его взаимодействия со многими генами.

И еще:

Как бы независимо и свободно ни

сове

ршали гены свое путешествие из

поколения в поколение, их никак нельзя считать свободными и независимыми в

роли факторов, регулирующих эмбриональное развитие. Они сотрудн

ичают и

взаимодействуют как между собой, так и с внешней средой неимоверно

сложными способами. Такие выражения, как «ген длинных ног» или «ген

альтруистичного поведения»,– удобные обороты речи, однако важно понимать,

что они означают. Нет такого гена, который сам по себе создает длинную или

короткую ногу. Для построения ноги необходимо совместное действие множества

генов. Необходимо также участие внешней среды; ведь в конечном счете ноги

«сделаны» из пищи! Вполне возможно, однако, что существует некий

определенный ген, который при прочих равных условиях детерминирует

образование более длинных ног, чем его аллель.

Я развил эту тему в следующем абзаце, проведя аналогию с воздействием удобрений

на рост пшеницы. Создается такое впечатление, что Гулд был заранее настолько

уверен в моей приверженности наивному атомизму, что не уделил внимания тем

обширным разделам, где я говорю о тех самых взаимодействиях, на которых он

впоследствии настаивал.

Гулд продолжает:

Докинзу понадобится еще

одна метафора: гены, создающие фракции,

образующие союзы, почитающ

ие за честь присоединитьс

я к

какому-нибуд

ь пакту,

а также оценивающие возможные среды.

В своей аналогии с греблей я уже сделал именно то, что Гулд рекомендовал мне

позднее. Прочитайте это место о гребле также и для того, чтобы понять, почему Гу

лд,

с которым мы сходимся во мнениях по столь многим вопросам, ошибается, утверждая,

что естественный отбор «признает или отвергает цел

ые организмы из-за того, что

наборы частей, связанные между собой сложными взаимодействиями, дают

преимущества»: Истинное объяснение «кооперативности» генов состоит в

следующем:

Критерием отбора генов служит не то, что они «хороши» в изоляции, но то, что они

хорошо функционируют на фоне других генов данного генофонда. Хороший ген

должен быть совместим и комплементарен другим генам, вместе с которыми ему

приходится существовать в ряду многочисленных

последовательных организмов.

Более полный ответ критикам генетического атомизма я дал в книге «Расширенный

фенотип» (см., в частности, с. 116-117 и 239-247).

2. Я хочу воспользоваться определением, принадлежащим Дж. Уильямсу (в книге

«Адаптация и отбор»).

- 217 -

Я считаю, что термин «ген» обозначает единицу, «которая расщепляется и

рекомбинирует с заметной частотой»… Ген можно определить как любую

наследственную информацию, подверженную положительному или отрицательному

отбору, скорость которого в несколько или во много раз выше скорости ее эндогенного

изменения.

В настоящее время

кн

ига Уильямса повсеместно и заслуженно пр

из

нана классической

и пользуе

тся

уваже

нием как среди «социобиологов», так

и среди критико

социобиологии. Мне каж

тся, ясно, что Уи

льямс нико

гда не считал свой «генный

селекционизм» чем-

то

новым или

революцио

нным, как

не считал и я в 1976 г. Оба мы

думали, что мы просто еще раз подтвержаем фундаментальный принцип Фишера,

Холдейна и Райта — основоположников неодарвинизма тридцатых годов. Тем не

менее, быть может вследствие наших бескомпромиссных высказываний, некоторые

авторы, в том числе сам Сьюэлл Райт, возражали против нашего мнения о том, что

«ген представляет собой единицу отбора». Их основной аргумент состоял в том, что

естественный отбор «видит» организмы, а не заключенные в них гены. Мой ответ на

точку зрения Райта и других изложен в «Расширенном фенотипе» (см., в частности, с.

238-247). Самые последние высказывания Уильямса по вопросу о гене как о единице

отбора в его статье «В защиту редукционизма в эволюционной биологии», как всегда,

проницательны. Некоторые философы, например Д. Халл, К. Стирелни и П. Китчер (D.

L. Hull, К. Sterelny, Р. K-itcher), M. Хамп и С. Морган (М. Н. Натре, S. R. Morgan), также

внесли полезный вклад в освещение проблемы «единиц отбора». К сожалению, есть и

другие философы, которые запутывали ее.

3. от

дельная особь – слишком крупная и слишком преходящая генетическая

единица…

В своих рассуждениях о том, что отдельный организм не может играть роль

репликатора при естественном отборе, я, следуя Уильямсу,

уделил большое внимание

фрагментирующим эффектам мейоза. Теперь

я вижу, что это было лишь полдела.

Другая половина изложена в «Расширенном фенотипе» (с. 97 – 99) и в моей статье

«Репликаторы и экипажи». Если бы все можно было объяснить фрагментирующими

эффектами мейоза, то организм с бесполым размножением, например самка

палочника, был бы настоящим репликатором, своего рода гигантским геном. Однако,

если палочник изменяется, например теряет одну ногу, то это изменение не

передается последующим поколениям. Одному поколению за другим передаются

только гены, независимо от того, происходит ли размножение половым или бесполым

путем. Поэтому гены действительно являются репликаторами. В случае же бесполого

палочника в роли репликатора выступает весь геном, но не само насекомое. Его тело

в каждом отдельном поколении развивается заново из яйца под руководством его

генома, который представляет собой точную копию генома предшествующего

поколения.

Все напечатанные экземпляры этой книги будут совершенно одинаковыми. Это будут

копии, но не репликаторы. Они будут копиями не потому, что они списаны одна с

другой, а потому, что все они сошли с одних и тех же печа

тных форм. Они не образуют

родословную копий, в которой одни книги были бы предками других. Родословная

копий получилась бы в том случае, если бы мы сделали ксерокопию страницы книги,

затем сняли копию с этой копии, далее – копию со второй копии и т. д. В этой

родословной копий действительно существовали бы связи предок-потомок. Если бы

на одной из страниц какой-нибудь из копий появилось пятно, оно имелось бы у всех

потомков, но отсутствовало бы у предков. Такой ряд предок-потомок потенциально

способен эволюционировать.

- 218 -

На первый взгляд последовательные поколения тел палочников образуют

родословную копий. Но если экспериментально вызвать изменение в одном звене

родословной (например, удалить одну ногу), то оно не будет передано последующим

поколениям. В отличие от этого, если экспериментально внести изменение в геном

одного из звеньев родословной (например, с помощью рентгеновых лучей), то

изменение будет передаваться последующим поколениям. Именно это, а не

фрагментирующее воздействие мейоза, служит основой для утверждения, что

отдельный организм не есть «единица отбора», т. е. не есть истинный репликатор. Это

одно из самых важных следствий общепризнанного факта, что «ламарковская» теория

наследственности неверна.

4. Другая теория, принадлежащая сэру Питеру Медоуэру…

Я получил нагоняй (конечно, не от самого Уильямса и даже не с его ведома) за то, что

приписал эту теорию старения П. Медоуэру, а не Уильямсу. Правда, многие биологи,

особенно в Америке, познакомились с ней главным образом через опубликованную в

1957 г. статью Уильямса «Плейотропия, естественный

отбор и эволюция одряхления».

Верно и то, что Уильям

с пошел дальше Медоуэра в разработке этой теории. Тем не

менее я считаю, что именно Медоуэр сформулировал самую суть теории в своих

книгах «Нерешенная проблема биологии» (1952) и «Уникальность индивидуума»

(1957). Я должен добавить, что считаю дальнейшее развитие Уильямсом этой теории

очень полезным, поскольку он разъяснил один из необходимых этапов в рассуждениях

(важность «плейотропии», или множественных эффектов гена), который Медоуэр

специально не подчеркивает. Позднее У. Гамильтон в статье «Формирование

одряхления естественным отбором» продвинул теорию еще дальше. Кстати сказать, я

получил много интересных писем от ученых, но ни один не высказал никаких

замечаний по поводу моих рассуждений об «одурачивании» генов в отношении

возраста тела, в котором они находятся. Эта мысль все еще не кажется мне явно

глупой, а если бы она оказалась верной, то разве не имело бы это существенного

значения для медицины?

5.Что хорошего в половом размножении?

Вопрос о том, для чего нужно половое размножение, продолжает нас мучить так же,

как прежде, несмотря на ряд будоражащих ум книг, в особенности книг М. Гизлина

(М.Т. Ghiselin), Дж. Уил

ьямса, Дж. Мэйнарда Смита и Дж. Белла (G. Bell), а такж

е труд

под редакцией Р. Мишо (R. Michod) и Б. Левина (В. Levin). Для меня самой волнующей

новой идеей была теория паразита У. Гамильтона, которая популярно изложена

Джереми Черфесом (J. Cherfas) и Джоном Гриббином (John Gribbin) в их книге

«Лишний самец».

6. ...избыточная ДНК… это некий паразит или в лучшем случае безвредный, но

бесполезный пассажир… (см. также с. 170).

Мое предположение, что избыточная нетра

слируема

я ДНК –

это

своекорыстный

паразит, было подхва

чено и развито молекулярными биологами [см. статьи Оргела и

Крика

(Org

el,

Crick), а также Дулиттла и Сапиенцы (Doolitle, Sapie nza)] под броским

названием «Эгоистичная ДНК». С. Гулд (S.J. Gould) в книге «Зубы курицы и пальцы

лошади» сделал собл

азнительное (для меня!) заявление, что, несмотря на историю

возникновения идеи эгоистичной ДНК, «теория эгоистичных генов и теория

эгоистичной ДНК самым резким образом различаются по структуре объяснений, на

которых они основаны». Я считаю ход его рассуждений ошибочным, но интересным,

- 219 -

что, между прочим, соответствует его мнению о моих рассуждениях, как он любезно

сообщил мне. После вводных замечаний о «редукционизме» и «иерархии» (которые я,

как обычно, не нахожу ни ошибочными, ни интересными) он продолжает:

Частота эгоистич

ных генов Д

кинза во

зрастает, потому чт

о они оказывают

воздействи

е на тела, помогая им в их борьб

е за существование. Частота эгоистично

ДНК возрастает по прямо противоположной причине

– потому что она не ок

азывает

никакого во

здействия на тела…

Я призна

ю различие, проводим

ое Гоулдо

м, но не считаю его фундамент

альным.

Напротив, я

все еще

рассматриваю

эгоистичную ДНК как частный случай всей теории

эгоистичного гена

– именно так впервые возникла идея об эгоистичной ДНК.

(Представление об эгоистичной ДНК как о частном случае, возможно, даже еще яснее

выражено на с. 170 этой книги, чем на с. 51, на которую ссылаются Дулиттл и

Сапиенца и Оргел и Крик. Между прочим, Дулиттл и Сапиенца в названии своей

статьи пользуются словами «эгоистичные гены», а не «эгоистичная ДНК».) Позвольте

мне ответить Гулду с помощью следующей аналогии. Частота генов,

детерминирующих желтые и черные полосы в окраске ос, возрастает, потому что

такая («предупреждающая») окраска сильно воздействует на мозг других животных.

Частота генов, детерминирующих желтые и черные полосы в окраске тигров,

возрастает «по прямо противоположной причине» – потому что в идеальном случае

эта («покровительственная») окраска не оказывает никакого воздействия на мозг

других животных. Это различие аналогично (хотя и на другом иерархическом уровне!)

различию, о котором говорит Гулд, но это тонкое различие, касающееся деталей. Едва

ли мы станем утверждать, что эти два случая «самым резким образом различаются по

структуре объяснений, на которых они основаны». Оргел и Крик попадают в точку,

когда они проводят аналогию между эгоистичной ДНК и яйцами кукушки: ведь эти яйца

остаются необнаруженными благодаря тому, что они выглядят точно так же, как яйца

хозяйки гнезда.

Между прочим, в последнем издании Oxford English Dictionary дается новое значение

слова «selfish»:

«Применительно к гену или генетическому материалу: обладающий тенденцией к

воспроизведению или распространению несмотря на отсутствие фенотипического

эффекта». Это

прекрасное сжатое определение «эгоистичной ДНК», и второй из

приведенных в словаре иллюст

рирующих примеров действительно относится к

эгоистичной ДНК. По-моему, однако, заключительная фраза «несмотря на отсутствие

фенотипического эффекта» неудачна. Эгоистичные гены могут не оказывать

воздействия на фенотип, но многие из них обладают таким эффектом. Лексикографам

предоставляется возможность заявить, что они относили эту последнюю фразу только

к «эгоистичной ДНК», которая действительно не обладает никакими фенотипическими

эффектами. Но их первый иллюстрирующий пример, взятый из «Эгоистичного гена»,

касается также эгоистичных генов, которые фенотипическими эффектами обладают.

Однако я далек от того, чтобы высказывать недовольство, раз уж мне выпала честь

быть упомянутым в Oxford English Dictionary!

Дальнейшее обсуждение эгоисти

чной ДНК см. в книге «Расширенный фенотип», с.

156-164.

- 220 -