Гришина Н.В. Психология конфликта

Подождите немного. Документ загружается.

зуемых форм начинают размывать границы профессионального посредниче-

ства, вносить путаницу в понимание его сути и функций медиатора.

Слово «путаница» заимствовано из доклада Дж. Кейтнера, сделанного им

на конференции Международной ассоциации по управлению конфликтом в

1997 году под примечательным названием «Увядание посредничества». Он

прежде всего отмечает расплывчатость содержания самого понятия посред-

ничества, которое заметно отличается от того, что оно обозначало 20 лет назад:

Посредничеством называют и вмешательство в споры на школьном дворе, и ре-

абилитацию подростков — жертв насилия, и семейное консультирование, и разби-

рательства в гражданских судах, и общественные акции, и конфликты между рабо-

чими и работодателями, и управление персоналом, и средства предотвращения

войн между государствами, Кроме того, посредничество рассматривается как аль-

тернатива судебному заседанию, как инструмент трансформации отношений меж-

ду людьми, как средство вмешательства в коммерческие споры, как метод работы

с проблемой сексуальных домогательств, как оценочный процесс, где посредник

выражает свое мнение по поводу результата спора, как терапевтическое вмеша-

тельство в конфликт между двумя индивидами, как процесс разрешения конфлик-

тов в медицине, связанных со злоупотреблением служебным положением, как

способ разрешения экологических конфликтов, и этот список растет с каждым

днем (Кейтнер, 1998, с. 52).

(Напомним, что по отношению к данной практике нами употребляется

оригинальное название «медиаторство».) Большой критике Кейтнер подвер-

гает и сложившиеся представления о функциях медиатора, его действиях, как

и в целом о роли посредника в процессе медиаторства. Заканчивая свой до-

клад, он приходит к неутешительному выводу, что «мы имеем на сегодняшний

момент запутанную смесь приемов вмешательства, называемых посредниче-

ством. К сожалению, это ведет к деградации (увяданию) посредничества. Что-

бы вернуть посредничеству цветущий вид, мы должны заново исследовать

цели и функции процесса посредничества как уникальной формы вмешатель-

ства в споры, который имеет ограниченную область применения, но оказыва-

ет очень полезное влияние на людей, находящихся в состоянии борьбы или

спора» (с. 63).

Психология людей против усилий

конфликтологии

В предисловии для русских читателей к своей книге «Человек и ситуация»

Л. Росс и Р. Нисбетт (напомним, что Росс — один из авторитетнейших совре-

менных исследователей проблем психологии социальных конфликтов) отме-

чают, что если бы их книга писалась сегодня, они уделили бы гораздо больше

внимания психологическим факторам, способствующим разжиганию соци-

альных конфликтов:

МЙ

Глава 9. Разрешение конфликтов: конфликтологическая традиция 3 7 3

События на Ближнем Востоке, в Боснии, на Кавказе и в Руанде со всей непре-

клонностью свидетельствуют о том, что каждая из сторон, вовлеченных в между-

народные или межэтнические столкновения, пребывает в уверенности, что только

она обладает «объективным», т. е. соответствующим реальности, видением про-

блемы. Претензии, действия и их оправдания, приводимые противоположной сто-

роной, объясняются корыстными намерениями или предвзятостью подхода и да-

же расцениваются как свидетельство присущей противнику непорядочности и

бесчеловечности. Более того, протесты и попытки вмешательства со стороны

третьих лиц отметаются из-за того, что они якобы основаны на ложных посылках,

что служит дополнительным подтверждением того, что лишь «наша» сторона ви-

дит истину и вполне понимает создавшееся положение, что лишь «мы» одни в со-

стоянии оценить неразумность и вероломство противоположной стороны (Росс,

Нисбетт, 1999, с. 21).

В приведенной цитате упоминаются события последнего времени. Но для

психологов такого рода факты не новы.

Обратимся к данным, приводимым в той же книге Росса и Нисбетта.

В известном эксперименте еще 50-х годов двум группам футбольных бо-

лельщиков демонстрировалась запись матча между их командами. Создава-

лось впечатление, что они видели разные игры, ибо, суммируя их реакции,

можно было сказать, что «представители каждой из сторон наблюдали борь-

бу, в которой свои выступали в роли "хороших", а их противники — в роли

"плохих парней". И каждая из сторон полагала, что эта "истина" должна быть

очевидна любому объективному наблюдателю происходящего» (Росс, Нис-

бетт, 1999, с. 138).

Спустя 30 лет этот классический эксперимент А. Хэсторда и X. Кэнтрила

фактически был повторен Валлоном, Россом и Липпером. На этот раз в каче-

стве материала использовалась видеозапись программ новостей, освещавших

проблемы ближневосточных отношений. Две противостоящие стороны зри-

телей не просто были не согласны с подачей информации о происходивших

событиях, «несогласие между ними возникало по поводу того, что они на са-

мом деле видели»:

Так, и проарабски и произраильски настроенные зрители, просмотрев одну и ту

же тридцатиминутную видеозапись, заявили, что при освещении действий проти-

воположной стороны (в отличие от освещения действий их собственной) было ис-

пользовано большее число фактов и ссылок, выставляющих ее в благоприятном

свете, а негативной информации было меньше. Участники обеих групп полагали

также, что общий тон, акценты и содержание видеозаписей были таковы, что под-

водили нейтрально настроенного зрителя к изменению его отношения в сторону

большей благосклонности к противоположной группе и большей враждебности

к их собственной (там же, с. 140).

Если посмотреть на эти результаты с точки зрения разрешения конфлик-

тов, то вслед за Россом и Нисбеттом приходится прийти к удручающему вы-

воду: «Любое предложение, которое будет казаться выдвигающей его группе

3 7 4 Часть_!!!^Разрешение^онфли^тов_

отвечающим общим интересам или ожиданиям, в глазах представителей груп-

пы, получающей предложение, будет выглядеть невыгодным и служащим ин-

тересам противной стороны» (там же, с. 141).

Подтверждением этого тезиса служит другой эксперимент, предметом ис-

следования в котором послужил реальный конфликт между администрацией

Стэнфордского университета и студентами, требовавшими от руководства

университета отказа от финансовой деятельности в Южной Африке по поли-

тическим мотивам. Изучалась реакция студентов на разнообразные компро-

миссные предложения администрации университета. Предварительные оцен-

ки предлагаемых альтернатив показывали, что студенты считают их приемле-

мыми примерно в равной степени. Но как только им давали понять, а затем

и сообщали официально, какой из вариантов собирается принять руково-

дство, как он немедленно начинал оцениваться как все менее удовлетвори-

тельный. Авторы эксперимента назвали это явление «реактивным обесцени-

ванием», практический смысл которого в том, что «сторона, предлагающая

компромиссные предложения, обречена столкнуться с разочарованием, когда

ее инициативы встречают холодный прием, а предлагаемые ею уступки отме-

таются как ничего не значащие или даже служащие ее собственным интере-

сам» (там же, с. 143).

Вряд ли нужны дополнительные иллюстрации и аргументы в пользу того,

какую огромную роль в конфликтах и их разрешении играют психологиче-

ские факторы.

Именно они, возможно, лежат в основе многих практических неудач кон-

фликтологов. Ориентация на «проблемно-разрешающие модели», уповаю-

щие на эффективность рационалистических подходов к разрешению кон-

фликтов, характерная для первых десятилетий конфликтологической прак-

тики, не оправдала себя. И своеобразным барьером на пути использования

многих заслуживающих внимания находок конфликтологов стало, на наш

взгляд, то, что они уделяли мало внимания психологическим аспектам кон-

фликтов, шла ли речь о войнах, межэтнических, экологических или иных

проблемах. Уже отмечалось, что современная конфликтология в своих теоре-

тических и практических поисках все более обращается к психологии.

Тем большее значение это имеет для молодой складывающейся отечест-

венной конфликтологии, у которой есть возможность учесть опыт западных

коллег и стать подлинной междисциплинарной областью, в которой подо-

бающее ей место займет и психология.

Резюме

1. С начала своего возникновения конфликтология принимает практико-

ориентированный характер, видя своей задачей разрешение конфлик-

тов. Социальные ученые начинают занимать активную позицию в прак-

тической работе с конфликтами. Одним из первых с парадигмой «ак-

тивного исследования» выступил К. Левин.

Глава 9. Разрешение конфликтов: конфликтологическая традиция 3 7 5

2. В соответствии с современной точкой зрения, однозначно негативное

отношение к конфликтным явлениям и стремление к их избеганию

считаются неправомерными. Вместе с тем очевидно, что конфликты

могут оказывать деструктивное влияние на человеческие отношения,

а потому признается необходимость их регулирования. Фундаменталь-

ная идея, лежащая в основе современных методов управления кон-

фликтами, в разных формулировках сводится к тому, что конфликт мо-

жет быть управляем, причем управляем таким образом, что его исход

будет иметь конструктивный характер.

3. Современная практика использует разные формы работы с конфликта-

ми. При этом признается, что эффективное преодоление конфликтов и

оптимальное решение должно опираться на согласие участников кон-

фликта.

4. К факторам, оказывающим наибольшее влияние на конструктивное

или деструктивное развитие конфликтов, относятся характер проблем,

затронутых конфликтом, характеристики конфликтующих сторон, фак-

торы ситуации, стратегии поведения участников, навыки управления

конфликтом и др.

5. Среди способов урегулирования конфликтов отчетливо доминирую-

щее положение сегодня занимают переговорные модели. Активно раз-

рабатываются принципы и технологии эффективного проведения пере-

говоров.

6. Особое место в конфликтологии занимает практика привлечения

«третьей стороны» к решению конфликтов. Существуют разные формы

участия третьей стороны в работе с конфликтами, среди которых осо-

бой популярностью пользуется медиаторство.

7. Интенсивное развитие практики медиаторства сопровождается ростом

исследований в этой области, основной интерес которых сосредоточен

на вопросах эффективности медиаторства, возможностях и релевантно-

сти его применения, стратегиях и техниках, используемых медиатора-

ми, и др.

8. Несмотря на бурное развитие переговорной практики — и медиаторст-

ва в том числе, — многие вопросы как практического, так и теоретиче-

ского характера нельзя считать решенными. Наибольшие сложности

возникают в эффективной работе с психологическими факторами раз-

решения конфликтов.

ГЛАВА 10

Работа с конфликтами:

психологическая традиция

О Психотерапия: диалог человека с самим собой

• Психоаналитическая работа с конфликтами

• Поведенческая психотерапия

• Работа с конфликтами в гуманистической психологии

о Психологическое консультирование

о Групповая психотерапевтическая работа

о Взаимодействие психолога и клиента

о Проблема метода: от оппозиции к интеграции, от запретов к сво-

боде

о Резюме

Переживая ситуацию конфликта как состояние нарушения согласия, гармо-

нии, как состояние дезинтегрированности, люди стремятся к восстановлению

целостности и гармонии, к преодолению противоречий как в своей душе, так

и в отношениях с другими. Ранее рассматривались несколько основных форм

реагирования человека на возникающие трудности. Уход от проблемы или

подавление несогласной части своего «Я» или другого человека, как правило,

оказываются неэффективными способами решения проблем. Конструктив-

ной формой разрешения конфликта является диалог как способ достижения

согласия и гармонии в себе самом и в отношениях с другими людьми, как по-

иск интеграции, взаимопонимания или компромисса.

Если человек не справляется со своими проблемами, он может прибегнуть

к помощи психолога. Люди обращаются к психологу, стремясь обрести мир

и покой в своей душе, достичь согласия в семье, в отношениях с самыми близ-

кими людьми. Человек испытывает трудности в конструктивном проведении

такого диалога, и задача психолога фактически сводится к инициированию

и организации его диалога с самим собой или с другими людьми. Примени-

тельно к проблеме разрешения конфликтов различные виды психологиче-

ской помощи представляют собой разные формы организации этого диалога:

Глава 10. Работа с конфликтами: психологическая традиция 3 7 7

психотерапевтическая работа — это помощь человеку в диалоге с самим со-

бой, психологическое консультирование — это диалог человека с другими

людьми, психологическое посредничество — диалог между людьми.

Психотерапия: диалог человека с самим собой

Понятие психотерапии сегодня фактически используется для обозначения

различных теоретических и практических подходов в работе с людьми. Это

делает невозможным однозначный ответ на вопрос о том, как с помощью пси-

хотерапевтических методов оказывается помощь по преодолению конфлик-

тов. Данная задача усложняется тем, что в целом цели психотерапии часто

формулируются как раскрытие и проработка конфликтов человека — как

глубинных, внутриличностных, так и межличностных, обусловленных внут-

ренними проблемами и нарушенными отношениями личности. В этом смыс-

ле, независимо от того, идет ли речь об индивидуальной или групповой пси-

хотерапии, это всегда работа с внутренним миром человека, это всегда побуж-

дение его к внутренней работе, будь то понимание себя, отношение к себе или

саморегуляция. Таким образом, целью психотерапии всегда является внут-

ренняя работа человека «с самим собой» или — в предложенной формулиров-

ке — «диалог с самим собой». Если сами указанные цели психотерапии и не

дебатируются, то способы достижения этих целей весьма различны и часто

выступают в оппозиции друг к другу.

Соответственно трем основным направлениям в психологии выделяются

и три основных направления в психотерапии — психоаналитическое (или

шире — динамическое), поведенческое (или бихевиористское) и гуманисти-

ческое. Каждое из них представляет собой систему теоретических представ-

лений о личности, личностных изменениях, психотерапевтическом процессе

и его целях и систему практических форм, технологий и техник работы.

Сами психотерапевты исчисляют применяемые сегодня в психотерапии

методы сотнями, при этом многие используемые методы претендуют на то,

чтобы рассматриваться не просто как технический прием, а как отдельный

теоретический подход. Отказываясь от подробного анализа разных теорети-

ческих оснований психотерапевтической работы, обратимся к тому, как тера-

певт организует процесс проработки внутренних проблем человека.

Психоаналитическая работа с конфликтом

Обращение к описаниям конфликта и его феноменологии в психоаналитиче-

ской традиции требует известной осторожности. Как уже отмечалось, специ-

фичность используемых ею понятий, методов диагностики и интерпретации

конфликтной феноменологии сужает возможности корректного соотнесения

психоаналитического материала с иными психологическими концепциями

и построениями. В основе психоаналитической работы в ее классическом ва-

рианте лежит то, что может быть названо общемедицинской моделью работы

3 7 8 Часть III. Разрешение конфликтов _

с пациентом. Под ней мы имеем в виду ту ситуацию, когда врач, обследуя

больного, выслушивая его жалобы, задавая вопросы и т. д., на основе извест-

ных симптомов ставит диагноз (который он может сообщить пациенту, а мо-

жет и не сообщать, если считает это травмирующим), определяет схему лече-

ния, которая должна привести к ясному для него результату (идеальный

вариант которого может быть заранее обозначен как полное выздоровление).

Далее врач реализует эту схему в виде соответствующих процедур. Идея не-

обходимости активности самого пациента, его сотрудничества с врачом, его

собственной «работы» по преодолению своей болезни принципиально ничего

не меняет в этой модели. Психоаналитик, опираясь на «симптомы», которые

по Фрейду понимаются как «образующиеся под давлением психического кон-

фликта бесполезные или вредные акты, часто составляющие предмет отвра-

щения и жалоб страдающего ими лица и связанные для него с неприятностя-

ми и мучениями» (цит. по: Овчаренко, 1994, с. 216), «ставит диагноз», исходя

из известных ему схем возникновения патологии, и далее использует отрабо-

танные в психоанализе методики и техники для ее преодоления. Терапевти-

ческое воздействие психоанализа состоит в том, что «приближая бессозна-

тельное к сознательному, мы уничтожаем вытеснение, устраняем условия для

образования симптомов, превращаем патогенный конфликт в нормальный,

который каким-то образом должен найти разрешение» (Фрейд, 1989, с. 278).

«Уничтожение» (Фрейд) вытеснения требует преодоления сопротивле-

ния, которое поддерживает вытеснение. Именно сопротивление приводит к

тому, что в процессе психоаналитической терапии имеет место неосознавае-

мое противодействие пациента врачу и выздоровлению. По Фрейду, «вся

психоаналитическая теория, собственно, построена на признании сопротив-

ления, которое оказывает нам пациент при попытке сделать сознательным

его бессознательное» (с. 342). Описания практики работы психоанализа изо-

билуют примерами разных форм сопротивления пациента: от проявлений

прямой враждебности в адрес аналитика до «быстрого выздоровления» и

«бегства в здоровье», когда исчезновение симптомов есть всего лишь следст-

вие неосознанного желания пациента избежать дальнейшего психоаналити-

ческого исследования.

Для преодоления сопротивления пациента психоаналитики предлагают

использовать различные способы, например технику конфронтации. Исполь-

зуя конфронтацию, психоаналитик побуждает пациента к «встрече лицом

к лицу» со своей проблемой. С помощью конфронтации внимание пациента

привлекается «к каким-либо отрицаемым им особенностям его реакций, от-

ношений с внешним миром или чувств к терапевту без попытки их объясне-

ния или интерпретации» (Психоанализ, 1998, с. 240). В психоаналитической

традиции конфронтация определяется как «одностороннее, директивное дей-

ствие терапевта, сообщение об объективном факте, о реальности, не меняю-

щейся от того, принимает ее пациент или нет» (там же). Даже само по себе

взаимодействие пациента с аналитиком, сохраняющим душевное равновесие

при столкновении с конфликтными и разрушительными тенденциями паци-

Глава 10. Работа с конфликтами: психологическая традиция 3 7 9

ента, как считается в психоанализе, является конфронтацией, которая дает

глубокий позитивный эффект. Оговаривается, что применение техники кон-

фронтации требует создания особых условий и соблюдения осторожности.

(Очевидно, что конфронтационные приемы отличаются «жесткостью», «пси-

хохирургическим» характером, поэтому целесообразность их применения

часто оспаривается психологами, которых, в свою очередь, «медико-ориенти-

рованные» психотерапевты упрекают в излишнем увлечении эмпатическими

приемами, преувеличении значения «добрых» отношений с клиентами и да-

же в идентификации с их защитами [Психотерапевтическая энциклопедия,

1998, с. 217]).

Техника конфронтации является иллюстрацией «объективного» метода

работы с «пациентом», используя который, аналитик исходит из своей вер-

сии «объективных фактов» и «реальности», независимо от отношения к ним

самого пациента. Перемещая проблему субъекта в собственную, заданную

психоаналитической теорией систему координат, психоаналитик превращает

ее в нечто «внеположенное» субъекту. Психоаналитик лучше понимает суть

проблемы пациента и сталкивает последнего со своим собственным понима-

нием этой проблемы. Тем самым психоаналитик становится своего рода по-

средником между человеком и его проблемой, которую он заставляет звучать,

«говорить» (вспомним Лакана: «Бессознательное субъекта — это речь Друго-

го»). При этом психоаналитик — не нейтральная фигура, способствующая их

диалогу, это «судья», «арбитр», который «на стороне проблемы». Она «ис-

тинна», поскольку соответствует психоаналитическим представлениям о за-

конах психического и личности, а сам человек — «вытесняющий» проблему,

«сопротивляющийся» ей и психоаналитику, репрезентирующему в своем лице

объективную реальность. По Фрейду, человек должен «договориться с реаль-

ностью». В этом «треугольнике» — пациент — проблема — психоаналитик —

все исполнено противоречий и даже противодействия: пациент сопротивля-

ется осознанию своей проблемы и противодействует стимулирующему этот

процесс психоаналитику, психоаналитик борется с вытеснением проблемы

пациентом и преодолевает его противодействие психоаналитическому про-

цессу и самому психоаналитику. Пациент «не в ладах» ни со своей пробле-

мой, ни с психоаналитиком. Тот, в свою очередь, сражается и с сопротивлени-

ем пациента психоаналитическому исследованию и с его отношением к своей

проблеме. Единственное не подвергающееся сомнению отношение — это пони-

мание психоаналитиком проблемы пациента и вера в то, что интеграция лич-

ности возможна при полной власти Эго над Ид: «Где было Ид, там будет Эго».

Предоставим слово самому Фрейду:

Вскрытие и выяснение бессознательного происходит при постоянном сопротивле-

нии больного. Выявление этого бессознательного связано с неприятным чувством,

и вследствие этого неприятного чувства оно всегда снова отвергается. В этот кон-

фликт в душевной жизни больного вы и вмешиваетесь: если вам удастся довести

больного до того, что он, руководствуясь более правильными взглядами, примиря-

а»:

3 8 0 Часть _III. Разрешение конфликтов_

ется с тем, что, вследствие автоматического регулирования чувством неудовольст-

вия, он до того отгонял от себя (вытеснял), то вы совершили известную воспита-

тельную работу над ним (Фрейд, 1923, с. 26).

Фрейд даже предлагает некоторую аналогию между «психоаналитическим

лечением» и «перевоспитанием для преодоления внутренних сопротивлений»

(с. 26-27).

В этом небольшом фрагменте обращает на себя внимание то, что психо-

аналитик берет на себя миссию «доведения» больного до «более правильного

взгляда» и «перевоспитания». Психоаналитик (как, впрочем, и любой психо-

терапевт или психолог) занимает позицию «третьей стороны» в столкнове-

нии человека со своей проблемой. Функция психоаналика как «третьей сто-

роны» — помочь человеку в его «борьбе» с бессознательным, направленной

на «уничтожение» вытеснения и победу Эго, а сам психоанализ — это «инст-

румент, дающий возможность Эго достичь победы над Ид». Победа бессозна-

тельного сменяется победой сознательного. И в этой борьбе психоаналитик

принимает на себя функции арбитра, которому принадлежит последнее слово

и право окончательного суждения в этом противостоянии.

Приведенное описание относится к классическому психоанализу. По сви-

детельству Хорни, для него характерно то, что «главное внимание уделялось

не личности и ее оптимальному варианту развития; главной целью было по-

нимание и возможное устранение явных расстройств. При этом анализ харак-

тера человека был только средством их устранения. Если же в результате та-

кой работы общее направление развития человека становилось благоприят-

нее, то это было скорее случайным, побочным результатом анализа» (Хорни,

1993, с. 224).

Такой подход связан прежде всего с позицией Фрейда, который

...не уделял этому вопросу особого внимания, о чем можно судить по его работам.

Главным образом он интересовался устранением невротических симптомов; изме-

нения в личности его интересовали лишь в той мере, в какой они гарантировали

полное устранение симптомов. Таким образом, цель Фрейда можно сформулиро-

вать через отрицание: достижение «свободы от»... Теоретически неверие Фрейда

в стремлении к саморазвитию связано с его постулатом, что «Я» — слабый посред-

ник, мечущийся между требованиями инстинктивных влечений, внешним миром

и запрещающим сознанием (там же, с. 234-235).

Именно ориентация на поиск патологии, отклонений и избавление чело-

века от них становится объектом критики многих психотерапевтов.

Однако следующие поколения психоаналитиков расширили цели психо-

анализа, он перестал быть просто методом терапии невротических расстройств

и начал рассматриваться как средство общего развития личности. Хорни на-

зывает это «позитивной целью психоанализа»: «освобождая личность от внут-

ренних подавлений, сделать ее свободной для развития ее потенциальных

возможностей» (с. 234). Эта «позитивная цель психоанализа» стала основой

Глава 10. Работа с конфликтами: психологическая традиция 38 1

В психотерапии примечательно, что

здесь невозможно выучить наизусть ре-

цепты и применять их более или менее

подходящим образом; лечить можно

только из одного центра - это понима-

ние пациента как психологического це-

лого и подход к нему как к человеческо-

му существу, когда вся теория остается

в стороне и мы внимательно слушаем,

что он имеет нам сказать.

К. Юнг

возникших на базе психоанализа различных

вариантов психоаналитической психотерапии,

использующих теорию, методы и приемы пси-

хоанализа, но отличающихся по отдельным па-

раметрам процедуры (Психотерапевтическая

энциклопедия, 1998, с. 3 90-3 97), в том числе и

в понимании взаимоотношений клиента и те-

рапевта.

Главное, что объединяет эти подходы, —

это «психодинамический способ мышления»,

который «означает учет влияния бессознатель-

ных психических сил, взаимодействующих ди-

намически с процессами защиты, аффекта и мышления для достижения при-

способляемости, большей или меньшей адаптации» (с. 391). Для психодина-

мических направлений характерны те же представления о существовании

бессознательных конфликтов, необходимости разрешения этих конфликтов

через усиление Эго и его власти над Ид, о возможности позитивных измене-

ний через достижение инсайта. Используются те же классические методы —

свободные ассоциации, анализ сновидений, сопротивления, переноса. И во

многом сохраняется приверженность той же директивной модели поведения

психотерапевта, когда он занимает активную доминирующую позицию, на-

правляет ход беседы, осуществляет интерпретации, задает «острые» вопросы

и т. д. и тем самым через оказываемое им влияние реализует процесс психоте-

рапевтического воздействия.

Мы обучены быть психологами-ищейками. Инстинкт велит нам «найти и уничто-

жить» — обнаружить психологическое нарушение, прицепить к нему ярлык и ис-

коренить его. Мы — «специалисты». Мы — обученный персонал, заслуживший

право на защиту нормы разработкой и поддержанием типологии, которая опреде-

ляет всякие отклонения как душевную болезнь. По иронии судьбы, это выслежи-

вание отклонений основывается на такой модели нормы, которая в лучшем случае

туманна и недифференцирована. Словно ученики чародея, мы оперируем смесью

мудрости, технологии и невежества. Связанные преобладающими культурными

традициями своих институциональных контекстов, мы исследуем патологию, по-

добно врачу, который пытается идентифицировать вирус, — формулируя все но-

вые определения отклонений.

С. Минухин, Ч. Фишман

Поведенческая психотерапия

Под этим названием объединяются те направления психотерапевтической

помощи, которые фокусируются на работе с поведением человека. В класси-

ческой традиции бихевиоризма поведение понималось как наблюдаемое реа-

гирование на внешние воздействия. Сегодня — по крайней мере в рамках по-

веденческих направлений в психотерапии — в понятие поведения включают-