
приручить его для собственного блага. Одни дружеские
отношения разбудят мое воображение, а другие умертвят.
Я могу хорошо готовить, но не убирать за собой и при этом
быть сильной творческой личностью. Могу не любить порядка и
быть неорганизованным во всем, кроме творчества; могу быть
одержим творческими деталями, но безразличен к таким вещам,
как начищенные туфли и отполированные полы.
В значительной мере моя жизнь – это мое творчество, и когда
она становится серой и скучной, то же самое происходит с моей
работой. Как творческий человек, я могу увлекаться тем, что
другие считают пустяком: панк-группой, от которой почему-то
схожу с ума, записями духовных песнопений, которые волнуют
мой внутренний слух, лоскутом красного шелка, которым мне
нравится украшать выходной костюм, хотя я этим «все порчу».
Как творческий человек я могу завивать волосы или носить
странную одежду. Могу потратить кучу денег на духи с
неприятным запахом, потому что их изящный синий флакон
помогает мне писать о Париже тридцатых годов.
Как творческий человек я пишу независимо от того, хорошо у
меня получается или нет. Я снимаю фильмы, которые кто-то
терпеть не может. Я делаю неумелые рисунки, чтобы потом
сказать: «Я была в этой комнате и была счастлива. Дело было в
мае, и я встретилась с тем, с кем очень хотела встретиться».
Как творческий человек я уважаю себя за то, что берусь за
дело. Спектакль за спектаклем, концерт за концертом, картина за
картиной. Два с половиной года, чтобы снять фильм на 90 минут.
Пять вариантов одной пьесы. Два года работы над мюзиклом. И
все это время, каждый день, я заполняю утренние страницы и