М.-Берлин; Издательство: Директ-Медиа. 2014. — 210 с., 16 ил. ISBN:
978-5-4475-3077-8
Описанная автором в предыдущих публикациях методологическая модель
смены теорий применяется к максвелловской научной революции.
Показано, что генезис максвелловской электродинамики может
рассматриваться как закономерный результат согласования «старых»
исследовательских программ, относившихся к домаксвелловской физике:
электродинамики Ампера-Вебера, волновой теории света Юнга-Френеля и
программы Фарадея.
«Нейтральным языком», сконструированным Максвеллом для объективного
сравнения выводов теорий из встретившихся программ и установления
связей между ними, послужила механика сплошных сред с ее набором
разнообразных аналоговых моделей – от трубок с несжимаемой
жидкостью до молекулярных вихрей. Итогом взаимодействия
встретившихся программ, ставшим возможным после создания этого
«языка», явилось создание иерархии гибридных объектов – от т.н.
«тока смещения» до обычных гибридных теоретических схем.
Последовавшее, вслед за конструированием тока смещения,
взаимопроникновение домаксвелловских исследовательских программ
положило начало последовательному объединению теоретических схем
оптики, электричества и магнетизма. Программа Максвелла превзошла
программу Ампера-Вебера потому, что ассимилировала ряд положений ее
твердого ядра, сочетав их с рядом идей Фарадея и оптики Юнга и
Френеля. Утверждается, что ключевым звеном рассматриваемой таким
образом максвелловской стратегии синтеза теорий оптики,
электричества и магнетизма послужили идеи кантовской эпистемологии.
Это позволило Максвеллу создать свою оригинальную методологию
объединения, разработать и запустить собственную метапрограмму
синтеза континентальной и британской исследовательских традиций
рассмотрения электромагнитных явлений. Характер кантианской
философии позволил выдвинуть в качестве объединяющего начала идею,
носившую, в отличие от программы Ампера-Вебера, не «деревянный»
онтологический, а гибкий, кантианский, антинатурфилософский,
подчеркнуто эпистемологический характер...