Бодров В.А. Психология профессиональной пригодности
Подождите немного. Документ загружается.
Саморегуляция в сфере энергетических процессов в значительной
мере определяется характером отношения субъекта деятельности к
решаемой задаче, степенью его ответственности, уровнем субъективной
значимости конкретной ситуации и неопределенности событий или сигналов.
В этих условиях механизм саморегуляции заключается в том, что «действие,
которое представляется оператору сложным или опасным, от выполнения
которого зависит успех данной (а то и последующей) деятельности,
порождает у него эмоции и связанную с ним энергетическую мобилизацию
организма, что, как правило, способствует успешному выполнению такого
действия» [133, с. 69].
Таким образом, сложность и субъективная значимость задачи
интенсифицирует информационные процессы и мобилизует процессы
энергетического обеспечения деятельности. Состояние напряженности,
тревоги сопровождается эмоциональными переживаниями, которые, как
правило (при определенной степени напряженности), активизируют
профессионально значимые психические процессы, способствуют
познавательной активности оператора. Необходимо лишь отметить, что по
такому «сценарию» влияние процессов саморегуляции на надежность
субъекта развивается лишь при наличии у него потенциальной возможности
преодолеть информационные трудности и стеническом характере эмоций –
в противном случае подобные условия сопровождаются ростом ошибочных
действий и иногда отказом в работе системы.
Теоретическая и практическая значимость вопросов саморегуляции
отражена в ряде исследований, посвященных повышению надежности и
эффективности профессиональной деятельности. Так, наиболее
эффективная работа в режиме ожидания, сопряженная с наименьшими
нервно-психическими затратами, предполагает возможность достаточно
точного прогнозирования характера и времени проявления значимых
событий. Это позволяет осуществить регуляцию общего уровня и конкретной
направленности процесса ожидания. Отсутствие же сознательного прогноза
динамики событий снижает уровень регуляции ожидания, вынуждает
оператора переходить к «глобальному» ожиданию, при котором он
постоянно должен быть готовым к восприятию широкого круга явлений. Это,
естественно, снижает надежность работы оператора при поступлении
значимых сигналов [129].
Одним из ведущих механизмов обеспечения надежности субъекта
деятельности, отражающим степень его профессиональной пригодности,
является самоконтроль за своими действиями по управлению и
регулированию трудового процесса, а также за результатами деятельности.
Самоконтроль выступает как функция компенсации вероятных ошибок,
нарушений в деятельности и осуществляется путем проверки субъектом
своих действий, их дублирования, усиления значимости гностических
движений, углубленной оценки ожидаемого результата и использования этой
оценки по механизму обратной связи для коррекции конкретных
управляющих воздействий.
По мнению Г.С. Никифорова [191, 192], самоконтроль представляет
собой одно из звеньев замкнутого контура самоуправления или
саморегуляции, функциональным назначением которого является
установление степени рассогласования между эталонным (или заданным) и
контролируемым значением тех или иных параметров (технических,
психологических, физиологических).
Все присущие человеку психические явления подвержены функции
самоконтроля или используются в этом процессе. В целом ряде
исследований показано, как осуществляется данная функция при восприятии
информации, формировании психических образов, решении продуктивных и
непродуктивных задач, осуществлении антиципирующих функций,
организации внимания и т. д. [152, 192].
Важно отметить, что функция самоконтроля подвержена
целенаправленному развитию в процессе профессионализации личности. В
производственной деятельности формы самоконтроля довольно
разнообразны и зависят от этапа технологического прогресса, от характера
выполняемых действий, от модальности используемых каналов восприятия
и т. д.
Реализация самоконтроля обуславливается особенностями его
структуры, в которую включают эталонные и контролируемые компоненты, а
также каналы прямой и обратной связи. Функция самоконтроля, а
следовательно, и надежность субъекта деятельности зависит от уровня
развития, полноты использования каждого из ее элементов. Речь идет об
адекватности и полноте эталона ситуации, о функционировании канала
обратной связи с точки зрения своевременности представления информации
и т. д.
Механизмы реализации функции самоконтроля представляются,
исходя из положений теории функциональных систем П.К. Анохина.
Согласно этой теории можно предположить, что акцептор действия и
является тем контрольным механизмом, который дает «единственную
возможность организму исправить ошибку поведения или довести
несовершенные поведенческие акты до совершенных» [20, с. 50].
Реализация самоконтроля зависит от содержательности и
побудительной силы мотивов трудовой деятельности, особенно в
экстремальных условиях, когда нарушение этой функции может повлечь
существенное ухудшение профессиональной надежности. Нарушение
самоконтроля возможно и в связи с ухудшением психического состояния
опера тора, которое отражается на обеспечивающих эту функцию
когнитивных процессах, волевых усилиях и т. д.
Уровень самоконтроля, степень его выраженности зависят от
сложности профессиональной деятельности. При осложнении деятельности,
возникновении аварийной ситуации могут произойти либо временная
блокировка этой функции, либо ее гиперактивация (повторный контроль или
многократная перепроверка), что снижает надежность деятельности. Важно
отметить, что ухудшение самоконтроля, снижение его активности возможно
и в простых условиях работы, это объясняется недостаточной общей
активацией личности, низким уровнем профессиональной ответственности,
развитием состояния преждевременной психической демобилизации.
В проявлениях функции самоконтроля существенную роль играют
индивидуально-психологические особенности личности. Можно
предположить, что роль многих психологических характеристик субъекта
деятельности в обеспечении ее надежности проявляется, в частности, и
через механизмы реализации самоконтроля.
Подводя итог проведенному изучению проблемы регуляции процессов
формирования профессиональной пригодности и обеспечения надежности
деятельности субъекта деятельности, следует сказать, что этот механизм
является весьма сложным и непрерывно развивающимся явлением. В этом
смысле он полностью отражает современные представления о механизме
психической регуляции деятельности, который, как отмечал Б.Ф. Ломов, «...
представляет собой многоуровневую и чрезвычайно динамическую систему.
За внешне наблюдаемыми двигательными актами, в которых в конце концов
выражается любая деятельность, скрывается огромная и весьма сложная
система процессов, связанная с формированием мотивов, целей, планов,
оперативных образов (и концептуальных моделей), принятием решений,
анализом и синтезом текущей информации и сигналов обратной связи
Именно она и составляет предмет психологического исследования
деятельности» [159, с. 226]. Свойство профессиональной пригодности
выступает в деятельности и как задан ный ее результат, который, отражаясь
в сознании (или подсознании), формирует специфическую психологическую
функциональную систему деятельности, и как процесс реализации этой
системы на заданном уровне точности, безошибочности, своевременности
действий, профессиональной и функциональной надежности деятельности.
Приведенные материалы свидетельствуют о том, что уровень
профессиональной пригодности человека отражает состояние различных
компонентов биологической, психической и поведенческой организации
субъекта деятельности, каждый из которых включается в единую систему
энергетического, информационного и предметно-действенного
регулирования его целевого поведения. Уровень активации субъекта,
включенности и мобилизации каждого из указанных компонентов (и их
составляющих функциональных систем) отражает объем ресурсов,
необходимый для достижения соответствующего уровня профессиональной
пригодности.
Регуляция профессиональной пригодности определяется
особенностями содержания трудовой деятельности, ее целевыми
ориентирами и, соответственно, мотивами их реализации, а также
субъективной значимостью конкретных трудовых процессов в достижении
основных критериев эффективности и надежности деятельности. В
обеспечении пригодности, помимо состояния психологической
функциональной системы деятельности, существенную роль играют
профессиональные характеристики субъекта, его подготовленность, опыт,
индивидуальные стратегии и способы решения трудовых задач.
Представляет интерес соотношение функциональных и профессиональных
характеристик, факторов обеспечения пригодности к конкретной
деятельности, их взаимной компенсации, активации и проявления в
различных формах рабочего поведения – эти вопросы требуют специального
изучения.
Глава 5. Профессиональная пригодность и личность
профессионала
5.1. Личность и деятельность
Пригодность субъекта труда к конкретной деятельности
обуславливается закономерностями процесса развития, формирования
профессионала, уровнем профессионализма конкретного специалиста,
особенностями профессионализации личности.
Предпосылки постановки проблемы становления личности
профессионала определяются ролью и значением трудовой деятельности в
жизни человека. Она создает условия для самореализации и
самоутверждения личности, для познания окружающего мира и общения,
для обеспечения материального благополучия и создания материальных и
духовных ценностей. Но особое значение деятельности проявляется в
развитии личности, а именно в формировании ее профессиональной
направленности, ценностных ориентации, стратегии поведения, смысла и
стиля жизни.
Психологическое изучение профессиональной деятельности и, в
частности, пригодности к ее освоению и последующей практической
реализации тесно связаны с проблемами психологии личности, с
особенностями взаимосвязи личности и деятельности.
В отечественной психологии общепринятым является представление о
том, что решающую роль в развитии личности играет деятельность. Более
того, деятельность представляет собой основной способ существования
человека, познания им мира и самовыражения в обществе. Поэтому, как
отмечает Л.И. Анциферова: «Адекватнее вести речь о действующем
индивиде, о личности, находящейся в состоянии деятельности... С этой
точки зрения, деятельность может быть понята как динамическое
многофазное развертывание личности, как особый тип последовательности
личностных преобразований, как закономерная смена ее функциональных
состояний» [22, с. 9].
Сложность и многообразие связей личности и деятельности
обусловлены, с одной стороны, особенностями психической регуляции
поведения человека, характером структуры личностных черт конкретного
индивида и их детерминирующей функции в тех или иных формах
целенаправленной активности, а с другой стороны – спецификой
деятельности, ее операционных, пространственно-временных и других
характеристик. Это делает систему личностно-деятельностных отношений
достаточно динамичной, что проявляется во взаимном приспособлении,
адаптации компонентов личностной и деятельностной структур, компенсации
наиболее «ранимых», менее адекватных требованиям конкретных
отношений отдельных элементов этих структур. Данный процесс
сопровождается не только актуализацией деятельностно значимых
психических компонентов личности, формированием структур наиболее
адекватного личностного отражения и обеспечения целей, задач и
содержания деятельности, но также развитием личности, как отдельных
черт, качеств, так и их совокупности (целостной личности).
Процесс развития личности в связи с характером деятельности
развертывается, реализуется достаточно своеобразно, исходя из
особенностей целого ряда личностных и деятельностных факторов. Следует
отметить, что это развитие преследует цель обеспечения достаточно
надежного поведения индивида в конкретных и типичных жизненных и
профессиональных условиях, что определяет формирование устойчивых
черт личности, специфичных в частности для ведущего вида деятельности
[248].
Многие исследователи отмечают, что именно в ситуациях
целенаправленного поведения, характерных, в первую очередь, для
профессиональной деятельности, проявляются противоречия между
личностными образованиями и внешними деятельностными и социальными
факторами, выступающими в роли требований к личности, в качестве
стимулов развития личности, формирования тех ее черт и качеств, которые
наиболее адекватны конкретным формам поведения и деятельности. В то
же время включение личности в деятельность, установка на реализацию ее
целей и задач обуславливают стремление субъекта деятельности
преломить, адаптировать содержание и способы обеспечения трудового
процесса к тем функциональным возможностям, которые определяются
структурой личности конкретного человека.
Изучение проблемы формирования личности в связи с
профессиональной деятельностью, разработка ее теоретических и
методологических подходов и решений основыва' ются, прежде всего, на
достижениях в области психологии личности. Представители различных
психологических направлений и школ основное внимание в своих
исследованиях сосредоточили на изучении структуры личности, различных
психических образований, выяснении их функций, раскрытии условий
формирования разных свойств личности и т. д. Однако, как отмечает Л.И.
Анциферова, в этих исследованиях недостаточно раскрывается динамика
психической жизни личности. Между тем «... личность существует в процессе
постоянного несовпадения с собой, в процессе выхода за свои пределы.
Даже для того, чтобы сохранить устойчивость определенных своих
параметров, особо важных для ее существования именно как личности –
жизненных целей, ценностей, принципов, морально-нравственных качеств, –
она должна в условиях быстро и многообразно меняющейся социальной
действительности менять свои психологические качества» [22, с. 8].
Динамический подход к изучению развития личности ориентирован на
исследование закономерностей постоянного «движения» самой личности в
пространстве своих качеств, своего возраста, меняющихся социальных
норм, в ходе учас тия в общественных процессах [23, 128, 131]. И этим
данный подход отличается от тех динамических концепций развития,
которые отражают, в основном, изменение функционально-энергетических
характеристик человека. Динамический подход имеет целью изучение
качественных изменений в личности, прогрессивных или регрессивных форм
и тенденций развития, причин трансформации личности. Очень важно
подчеркнуть, что этот подход предусматривает активную роль самой
личности в процессе своего развития путем установления места тех или
иных событий в своей жизни, в определении их субъективной значимости, в
закреплении в своем психическом складе тех или иных форм поведения,
изменений в душевной жизни.
Исследования в области психологии развития личности посвящены
главным образом детскому, юношескому и подростковому периодам жизни
человека, периодам активного формирования личностного склада, позиций,
структур и т. д. Однако крайне недостаточно работ по изучению феноменов
и закономерностей развития взрослого человека, зрелой личности,
формирования и совершенствования личности вообще на жизненном пути и,
в частности, в период ее профессионализации, то есть становления
профессионала. Одной из причин такого положения является то, что для
периода взрослости, в отличие от предшествующих периодов, не
сформированы достаточно четко «задачи развития» на этапах жизненного и
профессионального пути [21]. Своеобразие этих задач на этапах взрослости
определяется вариативностью форм социальных, производственных и
других отношений, возрастанием роли процессов саморегуляции и
самооценки, активным формированием стратегий поведения и т. д. В то же
время существуют различные позиции, концепции о развитии психических
образований в этом периоде, о способности качественного изменения
некоторых личностных структур в ходе продвижения человека по возрастной
лестнице.
В последнее время интерес к изучению особенностей психического
развития в период взрослости заметно возрос, и это, по-видимому, явилось
следствием взглядов на безграничность личностного развития человека или,
по крайней мере, своеобразном продолжении этого процесса в
последующие периоды жизненной и тем более трудовой активности. На это
положение обращает внимание Е.А. Климов: «Концепция психического
развития, разрабатываемая в трудах А.Н. Леонтьева, Д.Б. Элькопина, В.В.
Давыдова и опирающаяся на представление о смене ведущих типов
деятельности, является чрезвычайно плодотворной с точки зрения
понимания развития человека как субъекта деятельности, в частности, по-
видимому, и на тех этапах, которые связаны не только с подготовкой к труду,
планированием, выбором профессионального пути, но и со становлением
профессионала» [112, с. 5]. Весьма убедительные данные о своеобразном
продолжении психического развития взрослого человека получила Л.И.
Анциферова [21] на основании анализа ряда работ отечественных и
зарубежных авторов, изучавших структуру интеллекта, общих и специальных
способностей.
Важной особенностью психического развития взрослого человека
является возможность возникновения кризисных явлений, связанных с
замедлением или даже регрессией в развитии. Существенную роль в этом
процессе играют уровень притязаний личности и степень адекватности
самооценки.
При всем индивидуальном своеобразии жизненного пути каждого
человека можно выявить и некоторые общие закономерности, в том числе
так называемые нормативные жизненные кризисы. Даже кризисы первых
пятнадцати лет жизни тесно сплетены с особенностями ведущей
деятельности на соответствующих этапах (поступление в дошкольное
учреждение, начало учебной деятельности).
Особенно неразрывна связь нормативных кризисов взрослости с
профессиональной деятельностью. Кризис взрослой жизни в период ранней
взрослости связан с задачей окончательного перехода к самостоятельной
жизни и независимости от родителей, но в этот период начинается и
самостоятельная профессиональная деятельность («кризис рождения
профессионала»). Он обуславливается трудностью вхождения в жесткий
трудовой режим, неуверенностью в своих возможностях, необходимостью
доучиваться (или переучиваться), сложностью адаптации к трудовому
коллективу и к взаимоотношениям с сотрудниками.
После завершения периода трудовой адаптации (через 4– 5 лет
работы) специалисту требуется некое реальное подтверждение его
профессиональных достижений (прибавка к зарплате, повышение статуса и
т. п.). Если этого не происходит, появляется эмоциональный дискомфорт,
неудовлетворенность трудом, чрезмерное профессиональное
перенапряжение и переутомление – все это характеризует зарождение
нормативного психологического кризиса («кризис 30-летия»).
Нормативный «кризис середины жизни» (40–45 лет) в
профессиональной жизни связан с переживанием необходимости и
возможностей последнего рывка в достижении желаемого
профессионального уровня и проявляется в состоянии перенапряжения,
тревожности, апатии, а также в стойких функциональных расстройствах.
Тяжело переживается и предпенсионный кризис, усугубляющийся
изменениями физического, соматического и психического статуса.
В развитии личности на профессиональном пути могут отмечаться и
так называемые «биографические кризисы» [26]:
1. Кризис нереализованности – возникает, когда в субъективной
картине жизненного пути слабо представлены реализованные
связи событий жизни, когда в новой социальной среде
недостаточно оцениваются предшествующая подготовка
субъекта, его опыт и квалификация.
2. Кризис опустошенности – развивается, когда в субъективной
картине жизненного пути слабо представлены актуальные связи,
ведущие от прошлого и настоящего в будущее, и связан с
душевной усталостью, переживанием неопределенности
положения, снижением привлекательности профессиональных
целей.
3. Кризис бесперспективности – зарождается, когда в сознании
слабо представлены потенциальные связи событий, планы, мечты
о будущем и т. п.
Профессионализация личности является процессом динамичным,
каждая стадия, фаза которого своеобразно детерминирует развитие
личности. В то же время реализация человеком своего профессионального
потенциала в деятельности проходит на фоне, а точнее – при регулирующем
воздействии уже сложившейся к данному моменту психологической
организации личности, результата уже пройденных личностью стадий
развития. «Личностно-психологические новообразования каждой стадии
развития человека, все последовательно формирующиеся типы активного
отношения индивида к миру – предметные действия, общение, игра, учение,
общественно-политическая деятельность, труд... закрепляются в
преобразованном виде в системной организации личности, выступая в виде
основных ее уровней и функциональных подсистем... Они образуют
вертикальную и горизонтальную структуру личности» [4, с. 57–58].
Анализ проблемы психического развития человека на протяжении
жизненного пути свидетельствует о существовании по крайней мере трех
подходов к ней: стадиального, процессуального и диалектического. В
стадиальных моделях процесс развития представлен как последовательный
ряд качественно различных возрастных этапов. В рамках данного подхода
обычно исследуются изменения какого-либо одного жизненного процесса. В
процессуальном подходе изменение различных психических структур
рассматривается без учета влияния внешних факторов регуляции
жизненного пути индивида. Диалектический подход отражает взгляд на
развитие человека как на изменение жизненных процессов в их единстве,
сложной организации, на несинхронность и противоречивость этих
процессов как источников развития, а также на конкретность характера
развития, в том числе с точки зрения культурно-исторического контекста [1,
236].
Одним из кардинальных положений теории развития человека
является положение о целостности личности, о необходимости
рассмотрения ее не в виде простой совокупности отдельных систем,
регулирующих различные виды ее социально значимой деятельности, а как
целостности, в которой отдельные системы являются ее порождением и
формой ее развития. Важно отметить, что отдельные части этой целостной
психологической организации личности обладают определенной долей
автономности в своем развитии, но определяющей является все же их
взаимосвязь со всей системой в целом. Это положение позволяет понять
достаточно высокую устойчивость психических свойств личности при
различных регулирующих воздействия – дело в том, что изменять
приходится не одно свойство, а целостную личностную систему индивида.
Целостность личности определяет и неразрывность, взаимосвязь
личностных свойств в процессе индивидуального развития, что, в свою
очередь, отражает процесс становления индивидуальности как проявления
консолидации, структурирования ее отдельных свойств [15].
Для проблемы формирования личности профессионала и
психологической обусловленности профессиональной пригодности важным
является положение о внутренней противоречивости процесса
индивидуального развития человека. Б.Г. Ананьев [14] высказал суждение,
что неравномерность изменений и гетерохронность (разновременность) фаз
развития характерны и для процесса роста и созревания, и для более
поздних периодов жизни. Он показал важность законов гетерохронности не
только для развития индивидуальных свойств, но и для формирования
личности на протяжении всего жизненного пути. Особенности начальных
изменений различных свойств личности в процессе ее развития зависят от
характера воздействующих на нее факторов, их стимулирующей роли,
избирательности влияния на те или иные свойства и степени устойчивости
этих свойств.
Как отмечает К.А. Абульханова-Славская, основное положение о
проявлении и развитии личности в деятельности, выдвинутое С.Л.
Рубинштейном, сохраняет свое принципиальное методологическое
положение [2]. Но на теоретическом уровне Л. И. Анциферова вносит
ограничение, связанное с конкретным и, в частности, оптимальным для
развития личности ее соотношением с деятельностью и отмечает, что не
всякая деятельность развивает личность и не всякое развитие способно стей
равнозначно развитию личности. Развитие личности и проявление
потребности в деятельности связаны с достижением субъектом чувства
удовлетворенности от процесса и результатов деятельности, наличием
стремления к преодолению трудностей и успешностью решения сложных
задач, желанием проявить свои возможности в трудовом процессе.
Понимание личности как активного деятеля, который целостно
включается в способ своего деятельного существования, позволяет
поставить проблему изучения того, как осуществляется функциональная
взаимосвязь разных типов деятельности в психологической организации
личности и что представляют собой психологические механизмы ее
интеграции [113J. Иначе говоря, вопрос заключается в том, каким образом
соотносятся и связываются друг с другом различные способы динамического
существования личности в пространстве разных форм деятельности. Одним
из путей решения этого вопроса может явиться изучение соотношения
ведущей, доминирующей (в данный момент) и субдоминирующей (латентно
протекающей) деятельностей. Частым, но достаточно характерным и
важным для практики является изучение феноменов совмещенной и
совместной деятельности, в ходе которой могут возникнуть эффекты
интерференции актуализированных компонентов личностной сферы,
взаимной индукции активности определенных психических качеств или,
наоборот, взаимное их угнетение, искажение и т. п. Несмотря на бесспорное
влияние разных видов деятельности на активность и изменение тех или
иных личностных характеристик, следует иметь в виду, что «доминирующую
в данный период времени деятельность не следует смешивать с ведущей
деятельностью, в которой главным образом и происходит многостороннее
развитие личности, ее изменение и совершенствование» [22, с. 15].
Какие же факторы способствуют, определяют развитие личности в
деятельности, детерминируют формирование специфических личностных
черт, способностей, интересов и других качеств, адекватных избранному
профессиональному пути?
Включение субъекта в деятельность сопровождается соотнесением
индивидуальных возможностей, способностей человека с теми
требованиями, которые предъявляются содержанием и условиями самой
деятельности с точки зрения успешного ее выполнения. В процессе
освоения конкретной деятельности, столкновения субъекта с новыми
задачами, профессиональными ситуациями, нестандартными условиями
постоянно возникают противоречия между требованиями деятельности и
уровнем развития как отдельных личностных образований, так и
профессионально ориентированных структур психики. Эти противоречия и
являются основной движущей силой развития личности. Здесь уместно
напомнить, что, помимо профессиональной деятельности, и другие формы
поведенческой активности личности детерминируют ее развитие, между
требованиями различных видов поведенческой активности к психической
сфере субъекта тоже могут быть противоречия.
Важным источником поступательного развертывания возможностей
личности, изменения ее отдельных компонентов и структур является
целеобразование и целепостро-ение в динамике развертывания конкретной
деятельности. Выбор, формулирование системы целей, достижение которых
требует адекватной активации соответствующих психологических структур,
определенной степени их консолидации в соответствии с содержанием
отдельных компонентов деятельности и напряжения для достижения
заданного результата являются также источником развития психической
организации личности. С этим механизмом развития непосредственно
связан и процесс формирования и конкретизации («опредмечивания»)
мотивов деятельности, мотиваци-онно-потребностной ее регуляции, которые
на каждом этапе трудового процесса, проходя определенные фазы
изменения, развертываются и обогащаются конкретным содержанием и
деятельностной направленностью и становятся побудительными факторами
психического развития.
Процесс профессионализации сопровождается не только развитием
личностных структур, но и специфической интег рацией свойств и качеств
личности, формированием ее как целостной системы. По мнению Б.Ф.
Ломова, в обеспечении интеграции личности ведущую роль играет ее
направленность: «Именно она выступает в роли «побудительной системы»,
определяющей избирательность отношений к активности личности» [159, с.
11]. Как отмечает С.Л. Рубинштейн: «Проблема направленности – это
прежде всего вопрос о динамических тенденциях, которые в качестве
мотивов определяют человеческую деятельность, сами в свою очередь
определяясь ее целями и задачами» [233, с. 623]. Таким образом,
направленность личности через систему мотивов деятельности как
субъективное отражение объективных потребностей в труде является
активационным фактором выполнения деятельности на основе реализации
психологического потенциала личности. Направленность личности в ходе
профессионализации претерпевает определенные изменения за счет
изменения содержания мотивов и конкретных целей на каждом этапе
профессионального пути.
5.2. Человек как субъект деятельности
Процесс формирования личности профессионала и достижения
определенного уровня пригодности к конкретному труду обуславливается
синтезом, с одной стороны, возможностей, способностей и активности
личности, а с другой стороны – требованиями деятельности,