Бодров В.А. Психология профессиональной пригодности
Подождите немного. Документ загружается.
контроля за развитием личности. На основе этих тенденций у человека в
процессе развития воз никает личностная структура «Я», которая включает
«идеальное Я» и «реальное Я» и находится в сложных отношениях – от
полной гармонии (конгруэнтность) до полной дисгармонии.
А.Г. Маслоу выделил два типа потребностей, лежащих в основе
развития личности: «дефицитарные», которые прекращаются после их
удовлетворения, и «ростовые», которые только усиливаются после их
реализации. В качестве блоков личности выступают пять уровней
мотивации: 1) физиологический; 2) потребности в безопасности (в жилище,
на работе); 3) потребности в принадлежности (другому человеку, семье); 4)
самооценки (самоуважения, компетенции, достоинства); 5) потребность в
самоактуализации (в творчестве, красоте, целостности и т. д.). Автор
сформулировал закон поступательного развития мотивации – от нижнего
уровня к высшему (самоактуализации).
По мнению гуманистов, целостность личности, основное качество
«полностью функционирующей личности», достигается в том случае, когда
конгруэнтность между «реальным Я» и «идеальным Я» приближается к
единице. Целостную личность характеризуют эффективное восприятие
реальности; спонтанность, естественность и простота поведения;
ориентация на решение проблемы, на дело; постоянная «детскость»
восприятия; частое переживание «пиковых» чувств, экстаза; искреннее
желание помочь всему человечеству; глубокие межличностные отношения;
высокие моральные стандарты.
Таким образом, в рамках гуманистического подхода личность – это
внутренний мир человеческого «Я» как результат самореализации.
4. Когнитивная теория личности. По мнению ее основоположника Дж.
Келли, главным источником развития личности является среда, социальное
окружение. Эта теория подчеркивает влияние интеллектуальных процессов
на поведение человека. Главное понятие в этой теории – «конструкт»,
которое включает в себя особенности всех познавательных процессов.
Конструкт – это своеобразный классификатор-шаблон нашего восприятия
других людей и себя. Основополагающий постулат теории утверждает, что
личностные процессы психологи чески обеспечивают человека таким
образом, чтобы создать возможности максимального предсказания событий.
У каждого человека имеется своя собственная система личностных
конструктов, совместное функционирование которых обеспечивают
целостные свойства личности.
Когнитивно сложная личность от когнитивно простой отличается
следующими характеристиками: 1) имеет лучшее психическое здоровье; 2)
лучше справляется со стрессом; 3) имеет более высокий уровень
самооценки; 4) более адаптивна к новым ситуациям.
5. Поведенческая теория личности. Основоположниками социального
направления этой теории являются А. Бандура и Дж. Роттер. По их мнению,
важную роль в развитии личности играют не столько внешние, сколько
внутренние факторы, например, ожидание, цель, значимость и т. д. Бандура
назвал поведение человека саморегуляцией, основная задача которой –
обеспечивать самоэффективность, то есть совершать только те формы
поведения, которые человек может реализовать, опираясь на внутренние
факторы (подражание, опыт, самоинструктаж и т. д.).
Целостность свойств личности проявляется в единстве действия
блоков субъективной значимости (структура, оценивающая предстоящее
подкрепление) и доступности (структура, связанная с ожиданием получения
подкрепления на основе прошлого опыта). Люди, которые не видят связи
(или видят слабую связь) между своим поведением и их результатами
(подкреплениями), по мнению Дж. Ротте-ра, имеют внешний, или
экстернальный «локус контроля» («экстерналы» не управляют ситуацией).
Люди, которые видят четкую связь между своим поведением и его
результатами, имеют внутренний, или интернальный «локус контроля»
(«интерналы» управляют ситуацией).
Согласно поведенческой теории личности, структура личности – это
сложно организованная иерархия рефлексов или социальных навыков, в
которой ведущую роль играют внутренние блоки самоэффективности,
субъективной значимости и доступности.
6. Диспозиционная теория личности. Согласно диспозици-онной (от
англ. disposition – предрасположенность) теории, главным источником
развития личности являются факторы генно-средового взаимодействия. Так,
Э. Кречмер установил связь между телесной конструкцией и типом
характера, а также между телосложением и склонностью к определенному
психическому заболеванию.
Г. Айзенк предположил, что такая личностная черта, как «интроверсия–
экстраверсия» (замкнутость–общительность) обусловлена
функционированием ретикулярной формации мозга. У интровертов она
обеспечивает более высокий тонус коры, поэтому им не нужна излишняя
сенсорная стимуляция, они избегают излишних контактов с внешним миром.
Экстраверты, наоборот, тянутся к внешней сенсорной стимуляции, потому
что у них пониженный тонус коры. Он отождествлял личностные свойства со
свойствами темперамента. В его модели личности представлены три
фундаментальных свойства: 1) интроверсия–экстраверсия; 2) нейротизм
(эмоциональная неустойчивость – эмоциональная стабильность); 3)
психотизм.
Представителем данного направления является также Г. Оллпорт –
основоположник теории черт {черта – это предрасположенность человека
вести себя сходным образом в различное время и в различных ситуациях).
Он является сторонником выделения трех разновидностей черт: 1)
кардинальная черта, присущая только одному человеку и пронизывающая
все его поступки; 2) общие черты, характерные для большинства людей в
пределах данной культуры (пунктуальность, общительность,
добросовестность и т. п.); 3) вторичные черты, менее устойчивые, чем
общие.
Исследования отечественных психологов Б.М. Теплова, В.Д.
Небылицына, В.М. Русалова и других посвящены разработке формально-
динамического направления диспозицион-ной теории личности. Основной
отличительной особенностью данного направления является утверждение,
что в личности человека существуют два уровня, два разных аспекта
личностных свойств – формально-динамический, обусловленный соот
ношением свойств нервной системы, темпераментальными
характеристиками, и содержательный (знания, навыки, умения, интеллект,
характер, установки, смыслы и т. д.).
В.М. Русалов в качестве основного элемента личности выделяет
четыре формально-динамических свойства [243]:
• эргичность – уровень психического напряжения, выносливость;
• пластичность – легкость переключения с одних программ поведения
на другие;
• скорость – индивидуальный темп поведения;
• эмоциональный порог – чувствительность к обратной связи, к
несовпадению реального и планируемого поведения.
Каждое из этих свойств может быть выделено в трех сферах поведения
человека: психомоторной, интеллектуальной и коммуникативной.
7. Деятельностная теория личности получила наибольшее
распространение в отечественной психологии (С.Л. Рубинштейн, А.Н.
Леонтьев, К.А. Абульханова-Славская, А.В. Бруш-линский). Главным
источником развития личности согласно этой теории является деятельность,
которая понимается как сложная динамическая система взаимодействия
субъекта (активного человека) с миром (обществом), в процессе которых и
формируются свойства личности [150]. В рамках деятельно-стного подхода в
качестве элементов личности выступают отдельные свойства, или черты
личности; принято считать, что свойства личности образуются в результате
деятельности, которая осуществляется всегда в конкретном общественно-
историческом контексте. В этой связи свойства личности рассматриваются
как социально (нормативно) детерминированные.
Список свойств личности фактически безграничен и задается
многообразием видов деятельности, в которые включен человек как субъект
[1].
В деятельностном подходе наиболее популярной является
четырехкомпонентная модель личности, которая в качестве основных
структурных блоков включает в себя направленность, способности, характер
и самоконтроль.
6.1.3. Психологические модели структуры личности
Исследования структуры личности в зарубежной психологии строились
на основе естественнонаучного подхода, то есть реализации двух
взаимосвязанных требований – проверяемость гипотез, входящих в состав
теории, и измеряемость переменных, отражающих элементы теоретической
модели [32].
Одной из первых и наиболее распространенных структурных моделей
является 16-факторная модель личности, разработанная Р. Кеттеллом, – 16
PF (16 personality factors). В качестве исходного материала для
факторизации автор использовал три вида данных: 1) L-данные (real-life
ratings), полученные путем формализации экспертами оценок поведения
испытуемых в течение некоторого периода времени; 2) Q-данные
(questionnaire data), полученные с помощью опросников и других методов
самооценки; 3) Т-данные (objective test data) – результаты измерения
объективных (физиологических, динамометрических, моторных, вербальных
и т. п.) характеристик поведения испытуемых.
В результате факторизации L- и Q-данных Р. Кэттелл выделил
шестнадцать факторов первого порядка и 8 факторов второго порядка (по Т-
данным). Данные использования разработанной модели личности довольно
противоречивы, а отечественные переводы различных форм 16 PF показали
неоднородность первичных факторов Кэттелла, что делает сомнительной
возможность использования диагностических категорий, предложенных
автором.
Широко распространенной факторной моделью личности является
предложенная В. Норманом [340] так называемая «Большая пятерка»,
включающая в себя пять факторов: экстраверсию; дружелюбие;
добросовестность и сознательность; нейротизм и культуру (или открытость).
Ряд кросс-культурных исследований разных форм опросника показал
достаточно высокую воспроизводимость пятифакторной структуры личности
в разных странах мира, включая Россию.
Одной из наиболее известных является структурная модель личности,
реализованная в Миннесотском многоаспект ном личностном опроснике
(Minnesota multiphasic personality inventory – MMPI). В ее основу положены
различные формы психиатрических расстройств. Она достаточно полно
описана в отечественной литературе [29, 32].
Другой вариант структурной модели личности представлен в
Калифорнийском психологическом опроснике (California psychological
inventory– CPI). Он разработан X. Гуфом в 1957 году на основе MMPI и
включает в себя двадцать шкал. Первая группа основных шкал отражает
стилевые характеристики личности и особенности ориентации
межличностного взаимодействия и объединяет семь шкал
(«доминирование», «общительность», «способность к статусу», «социальное
присутствие», «самоприятие», «независимость», «эмпатия»). Вторая группа
шкал определяет нормативные ценности и ориентации личности и состоит
из семи шкал («ответственность», «социализация», «самоконтроль»,
«хорошее впечатление», «обычность», «чувство благополучия»,
«толерантность»). Третья группа шкал связана с оценкой потенциальных
достижений и эффективности в интеллектуальной сфере и включает три
шкалы («достижение через подчинение», «достижение через
независимость», «интеллектуальная продуктивность»). Четвертая группа
шкал отражает обобщенные стилевые характеристики личности и состоит из
трех шкал («психологический склад ума», «пластичность»,
«женственность/мужественность»).
На основе базовых шкал CPI возможно получение трех структурных
шкал, включающих следующие характеристики личности: стиль
межличностного взаимодействия, ориентация на социальные нормативы,
уровень самореализации и компетентности личности [262].
Традиции биологически ориентированного подхода к личности имеют
давнюю историю. К числу наиболее известных концепций этого направления
относится структурная модель личности Г. Айзенка и М. Айзенка [7].
Изначально применив при создании двухфакторной модели личности
синтетический подход (нейротизм как клиническое по своей природе
измерение личности и экстраверсия как концептуальное), Айзенк на
протяжении более полувека ее развития стремится к разработке основ
единой парадигмы в исследовании личности.
Анализ представленных теорий и моделей личности свидетельствует о
большом разнообразии подходов к структуре личности, продуктивности и
перспективности ряда теоретических и методических решений и в то же
время о наличии многих принципиальных противоречий в решении этой
сложной проблемы современной психологии.
Преодоление противоречий между интеграцией и дифференциацией
свойств в структуре личности, степени их обобщенности и конкретности
оказывается проблемной задачей для современной психологии личности.
Структура личности должна строиться не по одному, а по двум принципам
одновременно: субординационному, или иерархическому, при котором более
сложные и более общие социальные свойства личности подчиняют себе
более элементарные и частные социальные психофизиологические
свойства, и координационному, при котором взаимодействие
осуществляется на паритетных началах, допускающих ряд степеней
свободы для коррелируемых свойств, т.е. относительную автономию
каждого из них.
Теоретические и экспериментальные исследования структуры личности
у нас в стране и за рубежом представляют одну из новых и весьма важных
сторон «современного человекознания» [15].
Однако выдвигаемые «концепции, полифакторные теории структуры
личности», имея важное теоретическое значение, весьма сложны в своем
построении применительно к практическим задачам определения
профессиональной пригодности. Запросам практики может вполне
соответствовать и «классическое», принятое всеми авторами учебных
пособий по психологии выделение четырех основных групп психических
явлений: 1) процессы (познавательные, эмоциональные и волевые); 2)
свойства (направленность, способности, темперамент, характер); 3)
состояния (активность, уверенность, решительность и др.); 4) образования
(знания, умения и навыки).
Для изучения индивидуального своеобразия личности необ ходимо
знание общей структуры психики. Данная классификация довольно четко
раскрывает в личности не только «множественность, но и одновременно
структуру» [189] и вполне отвечает требованиям системно-структурного
анализа [153, 154, 285].
К.К Платонов правильно возражает против добавления к первым трем
группам таких понятий, как «отношения», «образы ощущений и восприятий»,
«потребности и установки» [204J, поскольку все они могут быть элементами
процессов, свойств или состояний. Возражения его против выделения 4-й
группы не имеют оснований, так как, во-первых, это понятие он также
включает во вторую подструктуру своей классификации, во-вторых,
«образования» не могут являться элементами трех первых групп. Они
именно «образуются» в процессе приобщения человека к трудовой
деятельности в определенных социальных условиях. Способности,
интересующие нас в плане их выявления к определенному виду
деятельности, находят отражение в каждой из четырех групп.
Таким образом, при проведении психодиагностики и прогнозирования
профессиональной пригодности необходимо, опираясь на системно-
структурный анализ личности и основные принципы обследования, изучать
не только психические процессы, но и свойства и состояния личности.
6.2. Способности
6.2.1. Содержание понятий «задатки», «способности», «одаренность»
Психологическое содержание понятия «профессиональная
пригодность» основывается прежде всего на таких характеристиках
структуры личности, как ее способности и профессионально важные
качества.
По своим психическим качествам люди не равны от рождения, не
равны они также в возможностях развития этих качеств в период обучения,
трудовой деятельности и воспитания. Способности – это не застывшее раз и
навсегда данное образование, а явление, развивающееся в процессе
индивидуаль ной и общественной жизни и деятельности. Способности
формируются, развиваются и проявляются под влиянием как внутренних
качеств индивида, так и социальных условий.
Разработка общей теории способностей на протяжении многих лет
проводилась на основании учета методологических принципов,
позволяющих свести в единую теоретическую концепцию такие направления
в исследовании способностей, как рассмотрение их в общесоциальных
аспектах, в плане развития в конкретных видах деятельности и изучение
психологических механизмов способностей.
Способность, по мнению С.Л. Рубинштейна [234, 235, 237],
представляет собой сложное синтетическое образование личности, в основе
которого лежат задатки – наследственно закрепленные предпосылки для его
проявления. Общая одаренность и специальные способности пронизывают
друг друга, то есть общая одаренность находит свое проявление в
специальных способностях.
Индивидуальная характеристика познавательных психических
процессов обусловлена не только врожденными задатками, но и
возможностями человека в их развитии и совершенствовании. Природный
компонент включается в состав способностей и в дальнейшем развивается в
зависимости от социальных условий.
Наиболее стройную и последовательную систему основных понятий
теории способностей создал Б.М. Теплов [264, 268]. Он выделил понятия
«задатки», «способности» и «одаренность». Под задатками понимаются
анатомо-физиологи-ческие особенности человека, которые лежат в основе
развития способностей. Близкое по смыслу определение задатков дано С.Л.
Рубинштейном, который разделяет «наследственные задатки», то есть
генетически определенные анатомо-физиологические особенности и
«врожденные задатки», то есть анатомо-физиологические особенности,
проявляющиеся с момента рождения человека и сформированные в период
утробного развития плода.
Задатки в отношении способностей характеризуются
поливалентностью, то есть на основе одних и тех же задатков могут
формироваться и развиваться разные (но не любые) способности.
Б.М. Теплов рассматривал способности прежде всего как
индивидуальные психические различия между людьми, то есть как
индивидуально-психологические особенности, отличающие одного человека
от другого: никто не станет говорить о способностях там, где речь идет о
свойствах, в отношении которых все люди равны [266]. Под способностями
понимаются такие психические особенности, которые обуславливают
проявление успешности выполнения какой-либо деятельности, легкость и
быстроту ее усвоения или успешность приобретения и реализации знаний,
навыков и умений. И, наконец, способности не являются аналогами
конкретных знаний, навыков и умений, не сводятся к ним, а только
обеспечивают их формирование и развитие.
Анализ литературы свидетельствует о том, что содержание понятия
«способности» целесообразно рассматривать в сопоставлении с понятием
«одаренность». Б.М. Теплов определил одаренность как качественно
своеобразное сочетание способностей, от которых зависит успех в
деятельности. Одаренность выступает как системное проявление
способностей, то есть как их совокупность, связанная единой функцией –
возможностью достижения успеха в деятельности.
Известно, что любая психическая функция характеризуется
аналитичностью и абстрактностью, если она не обусловлена процессом
своего проявления или отражения в связи с явлениями действительности.
Отсюда способности – это свойство личности, выражающееся в психических
качествах, функциях, которые характеризуются аналитичностью и
конкретностью (определенностью), то есть соотнесенностью с конкретной
деятельностью. А с этих же позиций одаренность – это свойство личности,
выражающееся совокупностью способностей, которые характеризуются
синтетичностью и конкретностью, то есть связью с конкретной
деятельностью.
«Три признака способностей», о которых Б.М. Теплов писал еще в 1940
году, стали общепризнанными [263]. Дальнейшие разработки большинство
советских ученых вели с этих позиций (Н.С. Лейтес, В.И. Кириенко, В.А.
Крутецкий, Л.И. Уманский и др.).
В то же время А.Н. Леонтьев последовательно проводил мысль о
решающей роли условий, воспитания в развитии человека и в меньшей мере
(в отличие от Б.М. Теплова, С.Л. Рубинштейна, Б.Г. Ананьева, К.К.
Платонова, А.И. Ковалева, В.Н. Мясищева и др.) придавал значение
природной стороне способностей [147, 149, 150]. Он считал, что, с одной
стороны, все психические функции, свойственные человеку как
общественному существу, развиваются и формируются в результате
овладения опытом предшествующих поколений, а биологически
унаследованные свойства человека не определяют способностей, а
являются лишь одним из условий психических функций. С другой стороны,
уровень развития науки, производства, культуры не фиксируется в
морфологической структуре человека, то есть способности, отложившиеся в
предметах культуры, не передаются по наследству [146]. Таким образом,
обращая внимание на общение и воспитание, Леонтьев не отвечает на
вопрос, почему при хорошо поставленном обучении люди все же
значительно различаются по своим способностям.
Основу этих различий надо искать, во-первых, в жизнедеятельности
именно данного индивида как возможном общественном источнике развития
его способностей и, во-вторых, в природе не только физиологических,
анатомических, но и психических особенностей [25, 203]. Неодинаковость
физиологических и анатомических особенностей служит условием и для
различий в психической деятельности. Признание же различий в
психической деятельности означает признание возможности развития
индивидов в разном направлении.
Говоря о роли задатков, А.Н. Леонтьев отмечает, что она выражается в
основном в некоторых специальных, главным образом динамических, чертах
его деятельности; таково, например, влияние врожденных типов высшей
нервной деятельности [146]. Но, как справедливо замечает В.А Крутецкий,
понятие природных предпосылок способностей не исчерпывается типами
высшей нервной деятельности [135].
Б.Г. Ананьев считает, что развитие способностей связано с высшими
психическими функциями, с развитием всей личности, ее характером:
«Способности есть проявление творческого развития ума, а не простого
накопления знаний» [12, с. 18]. Он указывает на особенно тесную связь
способностей и характера (способности включаются в характер) и говорит о
том, что развитие способностей и характера представляет собой единый,
хотя и несколько противоречивый процесс.
Таким образом, Б.М. Теплов, Б.Г. Ананьев, С.Л. Рубинштейн, АН.
Леонтьев и другие психологи считают, что в основе способностей лежат
наследственно закрепленные предпосылки для развития в виде задатков,
под которыми подразумеваются анатомо-физиологические особенности
человека.
В.Н. Мясищев, Б.Г. Ананьев, К.К. Платонов, Н.С. Лейтес, В.А.
Крутецкий, В.И. Кириенко, развивая мысль о значении задатков в развитии
способностей, ставят вопрос о переосмыслении понятия «задаток» и
включении в него психических особенностей индивида. К.К. Платонов писал:
«Ведь из отрицания врожденности любых способностей следует, что у
новорожденного имеются врожденные возможности дальнейшего развития
только нейродинамики, а возможности психических явлений (не сами
психические явления, а именно их возможности) возникнут только, когда
ребенок, появившись на свет, попадает в новую для него среду. Это ли не
отголосок «теории двух факторов», не зависящих друг от друга? Это ли не
замаскированный психофизиологический параллелизм? Отрицание задатков
способностей, если это трактуется как вообще невозможность задатков
любого психического явления, делает непонятным онтогенез инстинктов и
форм отражения» [204].
Логично допустить, что существующие от рождения анатомо-
физиологические различия есть условие психических различий, которые
возникают всякий раз, как только различные индивиды встречаются с
окружающими условиями на любом этапе своего развития. И если от
рождения эти различия психических особенностей выступают как
возможный, вероятный путь развития, то в дальнейшем становление
психических свойств идет индивидуальными путями.
Представление об индивидуальных психических различиях,
существующих от рождения и влияющих на путь развития, позволяет
объяснить своеобразие способностей у разных людей, их неповторимость.
Первый и наиболее ранний признак проявления зарождающихся
способностей – это склонность к определенной деятельности, которая может
происходить даже в неблагоприятных условиях.
При истинной склонности, в основе которой лежат определенные
природные задатки, можно наблюдать не только неодолимое тяготение к
деятельности, но и быстрое продвижение к мастерству, достижение
значительных результатов. При ложной, или мнимой, склонности
обнаруживается или поверхностное, чисто созерцательное отношение к
чему-либо, или же деятельное увлечение, но с достижением
посредственных результатов. Чаще всего такая склонность бывает
следствием внушения или самовнушения, иногда того и другого вместе, без
наличия потенциальных возможностей развития [195].
Задатки могут отражаться в повышенном интересе (склонностях) или
любознательности ко всему (общие способности) или к определенному виду
деятельности (специальные способности).
6.2.2. Современные взгляды на проблему способностей
Перед исследователями проблемы способностей постоянно стояла
задача изучения психологической сущности данного свойства личности. В.Д.
Шадриков предпринял попытку решить эту задачу с позиций теории
функциональных систем П.К. Анохина [284, 286].
Исходно В.Д. Шадриков определил способности как индивидуальные
качества субъекта деятельности в их качественно-количественном
своеобразии, определяющие эффективность формирования и
функционирования системы деятельности. Новизна данного определения,
по сравнению с ранее изложенным определением способностей по Б.М. Теп
лову, заключается в ряде уточнений, а именно: 1) вместо «индивидуально-
психологические особенности» – «качества психических процессов и
психомоторики»; 2) вместо «успешность деятельности» – «успешность
формирования функциональной (психологической) системы деятельности».
Отсюда следует, что способности можно определить как характеристики
продуктивности функциональных систем, реализующих тот или иной
психический процесс (восприятие, память и т. д.) и свойства психомоторики.
Научным основанием концепции В.Д. Шадрикова являются
современные данные, позволяющие представить мозг человека как
суперсистему, которая формируется из отдельных функциональных систем,
реализующих определенные психические функции. Функциональные
системы специализированы вследствие особенностей своего строения и
свойств элементов, из которых сформированы. Они имеют способность (то
есть свойство), благодаря чему в психическом процессе человек ощущает,
мыслит, запоминает, действует и т. д.
Психические функции характеризуются свойствами, которые обладают
интенсивностью проявления и мерой выраженности, а также отражают
особенности, своеобразие качественно-количественных характеристик
конкретного свойства.
При оценке индивидуальной меры выраженности способностей
целесообразно использовать те же параметры, что и при характеристике
любой деятельности: производительность, качество, надежность (в плане
рассматриваемой психической функции).
По мнению В.Д. Шадрикова, при таком понимании способностей можно
наметить и пути решения проблемы соотношения задатков и способностей.
Если функциональные системы, свойствами которых являются способности,
представляют собой подсистему единого целого – мозга, то в качестве
элементов функциональных систем выступают отдельные нейроны и
нейронные цепи, которые в значительной степени специализированы в
соответствии с назначением конкретной функциональной системы. Именно
свойства нейронов и нейронных цепей (модулей) целесообразно опре
делить как специальные задатки. Общие свойства нервной системы,
отражающие специфику организации головного мозга (его активность,
дифференцированность функций и т. п.) и проявляющиеся в продуктивности
психической деятельности целесообразно отнести к общим задаткам.
С развитием системы изменяются и ее свойства, определяющиеся как
элементами системы, так и ее связями. При этом в свойствах системы могут
проявляться и проявляются свойства элементов, ее составляющих
(специальные задатки). Помимо этого, на продуктивность психической
деятельности влияют свойства суб- и суперсистем, которые можно
обозначить как общие задатки. Общие и специальные задатки, в свою
очередь, также могут интерпретироваться как системные качества, если
изучать элементы системы, свойствами которых они являются.
Существует и другое понимание задатков: их можно рассматривать
(например, как В.Л. Рубинштейн) в качестве генетических программ,
определяющих развитие функциональных систем в структуре мозга и
человека в целом (индивида), однако в таком контексте задатки перестают
быть предметом изучения психологов.
В.Д. Шадриков предпринял попытку подойти к определению понятий
способности и одаренности с позиций теории функциональных систем и с
использованием понятия психической функции. Обычно говорят, что психика
реализует познавательную и регулятивную функции, которые
дифференцируются и проявляются в функциях отражения, переработки и
хранения информации, программирования и регуляции деятельности (А.Р.
Лурия). Отмеченные функции включены в любую деятельность, вместе с тем
они сами могут выступать в роли деятельности. Любая конкретная
деятельность может быть проанализирована и дифференцирована на