ВОПРОС: Я согласен с большей частью сказанного вами о драматургии. Но как насчет
выборе злободневной темы? Ведь можно найти ясную, многообещающую в смысле конфликта
посылку, и она может тем не менее не подойти из-за своей несвоевременности.
ОТВЕТ: Как только вы начинаете беспокоиться, подойдет или не подойдет, понравится
режиссеру или нет – вы пропали. Изложите свои убеждения, не заботясь о мнении публики и
режиссеров. Лучше перестать писать, чем думать чужой головой. Если ваша пьеса хороша – она
публике понравится.
ВОПРОС: Но разве неверно, что одни темы злободневны, а другие нет?
ОТВЕТ: Все злободневно и современно, если хорошо написано. Человеческие ценности,
если они органичны, не меняются. Жизнь человека как была бесценна, так и остается. Верно
изображенный человек времен Аристотеля может быть так же увлекателен, как и современный
человек. Мы получаем возможность сравнить его время и наше и увидеть, сколько пройдено за
это время. Неужели вы не видели злободневных пьес скучных, как разговор двух матерей о
достоинствах их чад? Но "Эйб Линкольн в Иллинойсе" Шервуда нужен современности, но
"Лисички" Хелман, посвященные началу прошлого века, современны, потому что герои
развиваются. С другой стороны, "Американский путь" Кауфмана и Харта и "Не время для
шуток" Бержана имеют дело с животрепещущей тематикой, но не отличаются ни свежестью ни
новизной. Хорошо написанные пьесы, как "Кукольный дом", действительно отражают свое
время.
ВОПРОС: Все-таки мне кажется, что некоторые темы современнее других. Вот,
например, пьесы Коварда – о лишних людях. Стоит ли о них писать?
ОТВЕТ: Стоит – но лучше, чем Ковард. У него в пьесах нет ни одного реалистического
характера. Если бы он создавал трехмерные характеры, если бы он проникал в их предысторию,
мотивы, отношения с обществом, цели, разочарования – то его пьесы стоило бы смотреть.
Хотя литература имела дело с человеком на протяжении веков, мы в XIX веке еще только
начали понимать, что такое характер. Шекспир, Мольер, Ибсен, даже Лессинг знали характер
скорее интуитивно, чем научно. Аристотель заявил, что характер второстепенен по сравнению с
действием. Арчер сказал, что способность понимать характеры должна быть врожденной. А
другие авторитеты признавали, что характер – это для них тайна. Характер, как атомное ядро,
содержит безграничную энергию, но многим драматургам еще надо научиться высвобождать и
использовать ее для своих целей. Всюду, где есть человек, есть место и для значительной
пьесы, был бы только характер трехмерный, а речь может идти и о прошлом, и о настоящем, и
о будущем.
ВОПРОС: Так безразлично за какую эпоху я возьмусь, если характеры трехмерны?
ОТВЕТ: Я надеюсь, ты понимаешь, говоря "трехмерный", что это подразумевает и среду,
и доскональное знание обычаев, нравов, искусства и т.д. – всего, относящегося к тому времени.
Если ты, например, пишешь о 5 веке, ты эту эпоху должен знать, как свою. Ну, а я тебе
посоветовал бы оставаться здесь, в XX веке, в своем городе и писать о людях, которых знаешь.
Твоя задача станет гораздо легче. И современность твоей пьесы; не исчезнет со временем, если
ты создашь трехмерные характеры.
6. Выходы и уходы
ВОПРОС: У одного моего друга драматурга много трудностей с выходами и уходами
персонажей. Посоветуйте что-нибудь.
ОТВЕТ: Скажите ему, пусть он крепче свяжет своих героев воедино. Если после дождя
пол под подоконником мокр, логично предположить, что окна были открыты. Так и трудности с
выходами и уходами указывают, что драматург не очень хорошо знает своих героев. В начале
"Привидений" мы видим Энгстрана и его дочь, служащую в доме Апьвингов. Почти сразу она
просит его говорить тише, чтобы не разбудить Освальда, только что вернувшегося из Парижа.
Он предполагает, что у нее есть виды на Освальда. Регина в ярости, что подтверждает его
правоту. Не говоря о других достоинствах, этот диалог готовит нас к выходу Освальда. Мы