Глава 2. Психологическая традиция изучения конфликтов Q "|
ты скорее являются проявлением внутриличностной тенденции, которую Хор-
ни называет «движение против людей» и которая фактически превращается в
«базисную установку в отношении других и себя и определенную философию
жизни» (Horney, 1950, р. 14). Описывая такого человека, Хорни характеризует
его следующим образом: «Когда он двигается против людей, он считает само
собой разумеющейся враждебность вокруг себя и принимает, сознательно
или бессознательно, решение бороться. Он имплицитно не доверяет чувствам
и интенциям других по отношению к нему. Он противодействует другим все-
ми путями, которые ему доступны. Он хочет быть сильнее и нанести им пора-
жение, отчасти в целях собственной защиты, отчасти из мести» (Horney, 1946,
р. 42-43). Не следует думать, что речь идет исключительно о каких-то экстре-
мальных или особенных ситуациях. Эта личностная тенденция обнаруживает
себя достаточно примитивным образом в самых обыденных ситуациях повсе-
дневного общения. Например, люди стараются опередить друг друга при вхо-
де в переполненный автобус, опасаясь, что им не достанется места. Однако
даже избыток свободных мест не может заставить некоторых людей отказать-
ся от стремления опередить остальных. Точно так же и в очереди найдется че-
ловек, который, подойдя одновременно с вами, будет доказывать, что он был
первым и вы позади него, а не он за вами. Что движет подобными людьми?
Желание побеждать, одерживать верх, чувствовать себя «в порядке». Если он
уступает, оказывается вторым, «проигрывает» — он «не в порядке». Эта доми-
нирующая ориентация личности существенно определяет характер ее взаи-
моотношений с окружающими людьми, порождая стремление к установле-
нию контроля над другими, эксплуатации их в своих целях в соответствии со
своей философией homo homini lupus est (там же, р. 63-69). Благоприятная
окружающая среда может быть гарантией против возникновения невротиче-
ского характера, однако напрасно было бы рассчитывать на разрешение внут-
ренних конфликтов с помощью изменения одних лишь внешних факторов.
Хорни пишет по этому поводу, что «ошибочность этих надежд заключается
не в переоценивании важности человеческих отношений, но в недооценке си-
лы интрапсихических факторов» (Horney, 1950, р. 308).
Аналогичным образом «динамизмы» и «персонификации» Г. Салливена,
возникающие под влиянием раннего опыта отношений, начинают играть роль
регуляторов межличностного взаимодействия, сводя к минимуму значение
последующих интерперсональных ситуаций (Sullivan, 1953). Например, ре-
бенок, боящийся незнакомых людей, имеет динамизм страха, а привычная
враждебность по отношению к кому-либо является выражением динамизма
недоброжелательности, и т. д. При этом «сформировавшись однажды, они
обычно закрепляются и влияют на наши установки в отношении других лю-
дей» (Hall, Lindzey, 1967, p. 140). Салливен специально останавливается на
том, как недоброжелательность становится важной характеристикой интер-
персональных отношений в детстве, возникая как реакция на частые неблаго-
приятные интерперсональные ситуации, вызывающие тревожность, ранящие
ребенка, ставящие его в положение высмеиваемого. Так постепенно происхо-