Хомская Е.Д. Нейропсихология

Подождите немного. Документ загружается.

нейропсихологическому синдрому, согласно нейропсихологическим описаниям, нередко

сопровождается эмоциональной нестабильностью, повышенной реактивностью (иногда —

некоторой некритичностью, благодушием). При поражении медиальных отделов височных долей

мозга возможны агрессивность, негативизм, а также — при эпилептическом синдроме —

пароксизмальные отрицательные аффекты (Т. А. Доброхотова, 1974 и др.). Большинство авторов

подчеркивает, что эмоциональные изменения зависят не только от локализации очага, но и от ряда

других факторов, таких как исходные эмоционально-личностные характеристики, возраст, пол

больного, характер патологического процесса и др. (т. е. от преморбида).

Из приведенных выше клинических и нейропсихологических описаний видно, что феноменология

нарушений эмоциональной (или эмоционально-личностной) сферы при локальных поражениях

головного мозга очень разнообразна. Однако обращает на себя внимание нечеткость языка этих

описаний. Как правило, отсутствует подробная Дифференцированная характеристика различных

аспектов эмоций. Все это указывает на большую сложность реальной картины нарушений эмоций

и отсутствие четких понятий, которые могли бы их определять.

Хомская Е. Д. Х = Нейропсихология: 4-е издание. — СПб.: Питер, 2005. — 496 с: ил.

168

336

В целом современный этап изучения патологии эмоций при локальных поражениях головного

мозга характеризуется недостаточным развитием точных экспериментальных исследований. Это

объясняется большими методическими трудностями, с которыми встречается каждый

начинающий изучение этой проблемы на клиническом материале. Однако в последние годы в

отечественной нейропсихологии наметился определенный сдвиг в этом направлении. В русле

нейропсихологии индивидуальных различий началось изучение связи межполушарной организации

мозга с особенностями психических процессов, в том числе и с особенностями эмоционально-

личностной сферы. Обнаружено, что у здоровых испытуемых имеется определенная зависимость

между характеристиками эмоционально-личностной сферы и типом межполушарной организации

мозга, что позволило уточнить представление о разнообразии «нормы эмоций» (Е.Д. Хомская и

др., 1997, 2002). В ряде нейропсихологических коллективов Москвы, Санкт-Петербурга и других

городов разработаны новые экспериментальные (как психологические, так и

психофизиологические) методики, направленные на изучение разных аспектов эмоций:

♦ на распознавание эмоционального состояния по голосу («Нейропсихологические

исследования...», 1981);

♦ на ранжирование, оценку и выбор фотографий эмоционально-выразительных лиц («Проблемы

нейропсихологии», 1977; «Новые методы нейро-психологического исследования», 1989; Ж. М.

Глозман и др., 2000 и др.);

♦ на анализ эмоционального состояния, проявляющегося в познавательных процессах {Е.Д.

Хомская, Н. Я. Батова, 1992; «Нейропсихология сегодня», 1995);

♦ на субъективную оценку своего собственного эмоциональгого состояния ( Д. В. Ольшанский,

1979; Н. Я. Батова, 1984 и др.).

Проводится исследование эмоций с помощью метода вызванных потенциалов, а также других

биоэлектрических показателей («Проблемы нейропсихологии...», 1977; «Новые методы...», 1989).

В сочетании с уже известными экспериментальными методиками (тест Люшера, опросники и др.)

эти способы исследования эмоций представляют собой достаточно эффективные инструменты для

изучения проблемы эмоций и их нарушений. Применение экспериментальных методов к изучению

проблемы нарушений эмоций в клинике локальных поражений головного мозга показало их

пригодность для клинических условий и помогло получить новые данные о нарушениях разных

аспектов (параметров) эмоциональных состояний и эмоционального реагирования.

337

Эти исследования показали, что возможно объективизировать различные аспекты эмоций, дать им

количественную оценку. Оказалось, что эмоциональные нарушения складываются в

определенные

«эмоциональные синдромы», разные при различных поражения мозга (Е. Д. Хомская, 1996, 2002).

В качестве примера таких исследований приведем работу Н. Я. Батовой (1984),

посвященную

экспериментальному анализу нарушений эмоций у больных с поражением лобных долей мозга.

Объектом экспериментального нейропсихологического исследования были следующие

характеристики

эмоциональной сферы:

♦ общий «эмоциональный фактор», т. е. способность больного к продуцированию различных

эмоций;

♦ знак эмоций (положительный или отрицательный);

♦ интенсивность эмоций;

♦ самооценка эмоций.

Эмоциональные нарушения изучались с помощью различных познавательных процессов —

запоминания слов («эмоциональных» и «нейтральных»), метода словесных ассоциаций и др.

Эмоциональность стимулов (слов, изображений) определялась группой независимых экспертов, не

участвовавших в дальнейших экспериментах. Оказалось, что у здоровых испытуемых и у

контрольной группы больных (с другими очагами поражения) эмоциональный фактор отчетливо

влияет на процессы запоминания вербального материала и на ассоциативные вербальные

процессы. В разных условиях эксперимента у здоровых испытуемых эффективность

воспроизведения «эмоциональных» слов была выше, чем «нейтральных». «Эмоциональные» слова

более устойчивы к действию интерференции, чем «нейтральные». Достоверно различно и время

ассоциативных ответов на «эмоциональные» и «нейтральные» слова. У больных с поражением

лобных долей мозга эта закономерность отсутствует или ослаблена, причем независимо от

состояния мнестических функций, что указывает на нарушение у них именно эмоционального

фактора (рис. 56).

При выполнении ассоциативного задания «лобные» больные не обнаруживают избирательного

изменения времени реакции на эмоциональные стимулы, как это наблюдается у здоровых

испытуемых. По параметру знака, изучавшегося с помощью запоминания положительных и

отрицательных «эмоциональных» слов, эмоции здоровых людей обнаруживают определенную

уравновешенность. В целом у них отсутствуют достоверные различия в эффективности

запоминания положительных или отрицательных по эмоциональному значению слов.

338

Хомская Е. Д. Х = Нейропсихология: 4-е издание. — СПб.: Питер, 2005. — 496 с: ил.

169

Рис. 56. Эффективность воспроизведения эмоциональных

— и нейтральных

— слов после однократного предъявления серии из 10 слов у здоровых испытуемых и у больных

с поражением лобных долей мозга (по Н.Я. Батовой, 1984)

При решении гностической задачи на определение и ранжирование эмоционального выражения

лиц на фотографиях подавляющее большинство здоровых испытуемых адекватно оценивают знак

эмоций разной интенсивности.

У больных с поражением лобных долей мозга нарушения эмоциональной сферы по знаку четко

отражаются в познавательных процессах. В зависимости от стороны поражения лобных долей

мозга больные достоверно лучше запоминают либо позитивные, либо негативные слова. При

решении гностической задачи на опознание и ранжирование эмоционально-выразительных лиц

они преимущественно ошибаются при оценке эмоций одного знака.

При поражении правой лобной доли наблюдается предпочтение запоминания эмоционально-

положительных слов и ошибочные ранжирование и интерпретация отрицательных эмоций. У

больных с поражением левой лобной доли наблюдаются предпочтение негативных слов при

запоминании, ошибочные ранжирование и интерпретация изображенных на картинке

эмоционально-положительных состояний как отрицательных. Таким образом, нарушения эмоций

по знаку обнаруживают связь со стороной поражения лобных долей мозга (рис. 57).

Интенсивность эмоций, оцениваемая методом ранжирования эмоционально-выразительных лиц, у

больных с поражением лобных до-

339

Рис. 57. Количество ошибок интерпретации эмоционально-отрицательных

— и эмоционально-положительных

— выражений лиц

на фотографиях у здоровых испытуемых (а) и у больных с поражением преимущественно левой

(б) и правой (в) лобной доли (по Н. Я. Батовой, 1984)

лей мозга также характеризуется патологическими особенностями. Все больные

обнаруживают

«нечувствительность» к восприятию градаций эмоциональных состояний — в большей степени

того знака,

который соответствует стороне поражения.

Важно отметить, что нарушения эмоций по знаку и интенсивности обнаруживаются и у тех

«лобных»

больных, у которых при стандартном нейропсихологическом исследовании они не

выявляются

(субклиническая форма патологии).

Самооценка своего эмоционального состояния, определяемая методом идентификации его с

одним из

изображенных на фотографиях, у здоровых людей (в среднем по группе) соответствует

положительному по

знаку эмоциональному состоянию средней интенсивности. У больных с поражением лобных

долей мозга

Хомская Е. Д. Х = Нейропсихология: 4-е издание. — СПб.: Питер, 2005. — 496 с: ил.

170

адекватная самооценка своего эмоционального состояния нарушается. Идентифицируя свое

эмоциональное состояние с одним из изображенных на картинке, больные, как правило, выбирают

максимальное по интенсивности состояние. При этом больные с поражением левой лобной доли

чаще выбирают в качестве тождественных своему состоянию изображения максимально

отрицательных эмоций, а больные с правосторонними очагами — изображения максимально

положительных эмоций (см. рис. 58, А—Г). Таким образом, в случае поражения левой и правой

лобных долей можно говорить о существовании двух различных «эмоциональных синдромов»,

которые складываются из признаков нарушений эмоций по знаку, интенсивности и самооценке.

340

Рис. 58. Результаты идентификации своего эмоционального состояния с одним из

изображенных на картинке:

А — у здоровых испытуемых; Б — у больных с поражением правой лобной доли; В — с

поражением левой лобной доли; Г — у больных с внелобными поражениями мозга; _ —

положительное, средней интенсивности эмоциональное состояние;

— положительное, максимальной интенсивности;

— отрицательное, средней интенсивности;

— отрицательное, максимальной интенсивности (по Н. Я. Батовой, 1984)

В то же время у контрольной группы больных (с внелобными полушарными очагами поражения)

результаты исследования относительно сходны с нормальными показателями. Отличия состоят в

более низкой продуктивности запоминания (из-за мнестических нарушений), в снижении скорости

и продуктивности вербальной ассоциативной деятельности (из-за нейродинамических дефектов), в

особенностях самооценки (что связано с ситуацией болезни). Однако основные закономерности

эмоционального реагирования, выявленные в эксперименте на норме, оказались сохранными.

Проведенное исследование показало, что существует принципиальная возможность объективного

анализа работы отрицательной и положительной эмоциональных систем, отдельных

параметров разных эмоций и соотнесения их с определенными мозговыми структурами (левой и

правой лобными долями и др.).

Одним из важных направлений экспериментальной нейропсихологической работы, которая

проводится в последнее время в клинике локальных поражений головного мозга, является

изучение особенностей восприятия эмоциональных состояний с использованием метода

распознавания их по голосу («Нейропсихологические исследования», 1981) или по зрительному

изображению (Л. И. Вассерман и др., 1997). Показано, что распознавание эмоционально-

просодических характеристик речи методом сравнения и опознания базальных эмоций по голосу

отчетливо нарушается при височной фокальной эпилепсии (при поражении передних и

медиобазальных отделов височной доли). Зрительное распознавание эмоциональных состояний по

мимике с применением метода тахистоскопии использовалось в ряде экспе-

341

риментальных нейропсихологических исследований. Так, в работе И. Патаки (1981) с помощью

унилатерального тахистоскопического предъявления изображений лиц («индифферентных»,

«схематических» и «эмоционально-выразительных») было установлено, что наибольшие

трудности в распознавании эмоций по мимике испытывают больные с поражением правого

полушария (правой височной доли).

Особое направление в исследованиях патологии эмоций составляют работы, в которых

используются психофизиологические методы анализа — методы оценки спектров ЭЭГ,

пространственно-временной синхронизации биопотенциалов, вызванных ответов,

сверхмедленных потенциалов и др. К их числу относятся, например, исследования С. В. Квасовца

(1977, 1982 и др.), посвященные изучению пространственной синхронизации биопотенциалов как

показателя эмоций в норме и у больных с локальными поражениями мозга. Автору удалось

установить, что пространственная синхронизация сверхмедленных колебаний потенциалов

(СМКП) ЭЭГ отражает эмоциональное состояние испытуемых. Оказалось, что увеличение

субъективной оценки отрицательного эмоционального состояния (при эмоциях неуспеха и

болевых ощущениях) у здоровых людей связано с возрастанием синхронизации потенциалов,

регистрируемых в лобных отделах мозга (особенно в левой лобной доле), с потенциалами,

регистрируемыми в правой височной области. Саморегуляция отрицательной эмоции отражается в

увеличении синхронизации потенциалов лобных (особенно правой лобной доли) и височных

отделов мозга. Аффективный тонус

Хомская Е. Д. Х = Нейропсихология: 4-е издание. — СПб.: Питер, 2005. — 496 с: ил.

171

отражается в показателях синхронизации левых и правых височных отведений биопотенциалов.

Особенности эмоционального состояния здоровых испытуемых, изучавшиеся с помощью

проективного метода (оценки выражения лиц на фотографиях), коррелируют с фоновыми

значениями показателей синхронизации лобных и правого височного отведений; увеличение этих

показателей соответствует усилению отрицательных эмоций, уменьшение — усилению

положительных эмоций. Некоторые личностные характеристики, определяемые с помощью

опросника Кэттела (аффективность, эмоциональная устойчивость, экстраверсия), также

коррелируют с динамикой соотношения показателей синхронизации СМКП. У больных с

поражением левого полушария и преобладанием отрицательного эмоционального фона

наблюдалось повышение синхронизации лобных и правого височного отведений, а у больных с

поражением правого полушария и с общим позитивным эмоциональным фоном те же показатели

уменьшались (С. В. Квасовец, 1977, 1982).

342

Таким образом, показатели пространственной синхронизации биопотенциалов, регистрируемые

в лобных и височных отделах мозга, могут быть использованы для изучения эмоциональных

состояний и их нарушений при локальных поражениях мозга.

Исследования психофизиологических коррелятов эмоциональных нарушений в клинике

локальных поражений головного мозга пока единичны. Однако они открывают новые

возможности для объективного анализа мозговой деятельности при разных формах

эмоциональной патологии.

В настоящее время мы еще далеки от точного понимания всех психологических звеньев, всей

психологической структуры различных эмоциональных реакций, состояний и эмоционально-

личностных качеств. Современные психологические знания об этих психических явлениях пока не

полны. Один из путей, который поможет раскрыть нормальные закономерности работы

эмоционально-личностной сферы — это нейропсихологический путь изучения ее нарушений,

который в конце концов позволит уточнить ее мозговую организацию.

В целом, как отмечал А. Р. Лурия еще в 1974 году в своем выступлении «Об отношении

нейропсихологии к проблеме личности» («Хрестоматия по нейропсихологии», 1999), в

нейропсихологии назрела необходимость перехода от анализа отдельных психических процессов к

изучению тех сложных форм поведения и деятельности человека, которые связаны с понятиями

«эмоции» и «личность» (или «эмоционально-личностная сфера»), причем и в этой сложной

области следует также придерживаться представлений о системной динамической организации

психических явлений и их системной динамической локализации. Современная нейропсихология

эмоций еще только формируется. Однако те экспериментальные исследования, которые уже

выполнены по данной тематике, свидетельствуют о перспективности изучения эмоций с позиций

луриевской концепции соотношения мозга и психики.

Глава 19. Нейропсихологический подход к изучению нарушений сознания при локальных

поражениях мозга

Как уже говорилось выше (см. гл. 17), нейропсихология сознания — мало разработанная область

нейропсихологии, центральной задачей которой является изучение мозговой организации

сознания. Мозговые основы психических явлений, от элементарных до самых сложных, включая и

сознание, — общая задача всех нейронаук, в том числе и нейропсихологии. Специфика

нейропсихологического подхода к анализу мозговых основ психических явлений состоит в

изучении данной проблемы на патологическом материале, и прежде всего на материале локальных

поражений головного мозга с помощью психологических методов

Наиболее богатый опыт в изучении патологии сознания накоплен, как известно, в «большой

психиатрии», которая дала описания различных форм нарушений сознания при разных

психических заболеваниях. Однако патология сознания наблюдается и при локальных поражениях

мозга, поэтому изучение нарушений сознания и анализ их мозговых механизмов также входят в

компетенцию нейропсихологии.

Проблема сознания — арена постоянной острой борьбы между сторонниками

материалистического, естественно-научного понимания сознания как продукта работы мозга и

сторонниками разных нематериалистических концепций сознания. Эта борьба никогда не

прекращалась, а в последние годы — после появления методологического плюрализма чуть ли не

во всех областях науки, включая и психологию, — она ведется особенно интенсивно

См.: Хомская Е. Д. Сознание как проблема нейропсихологии // Вестник МГУ. Сер. 14.

Психология, 1999. - № 4.

См.: Хомская Е. Д. Методологические вопросы современной психологии // Вопросы психологии,

1997. — №

Хомская Е. Д. Х = Нейропсихология: 4-е издание. — СПб.: Питер, 2005. — 496 с: ил.

172

344

А. Р. Лурия и представители его школы придерживаются в данном вопросе последовательных

естественно-научных позиций, считая наряду с представителями других нейронаук, что сознание

— как и другие психические явления — результат деятельности мозга.

Как известно, проблема сознания относится к числу наиболее сложных междисциплинарных

психологических проблем. Ее изучением помимо психологии занимаются также философия,

социология, психосемантика, нейрофизиология, психиатрия и другие дисциплины.

В современной общей психологии сознание рассматривается как высшая форма отражения

действительности, высшая форма познания, возникшая у человека в процессе трудовой

деятельности по мере формирования речи.

Согласно С. Л. Рубинштейну, впервые выдвинувшему принцип единства сознания и деятельности,

сознание человека сформировалось в процессе созидания материальной и духовной культуры, так

как в труде «цели человеческой деятельности отвлекаются от непосредственной связи с его

потребностями и благодаря этому впервые могут быть осознаны как таковые. Деятельность

человека становится сознательной деятельностью. В ходе ее и формируется, и проявляется

сознание человека как отражение независимого от него объекта и отношение к нему субъекта» (С.

Л. Рубинштейн, 1989. — Т. 1. — С. 169).

Согласно Л. С. Выготскому — убежденному стороннику представлений о первичности материи по

отношению к сознанию, — проблема сознания принципиально важна для «новой психологии»,

являясь «камнем во главе угла» ее методологии. Л. С. Выготский придавал сознанию решающее

значение в психическом статусе человека и обосновал новый взгляд на системную

психологическую структуру сознания и высших психических функций; он призывал к

конкретному объективному изучению сознания как психического явления (см. подробнее в гл. 17).

Согласно А. Н. Леонтьеву, «сознательное отражение в отличие от психического отражения,

свойственного животным, — это отражение предметной действительности в ее отделенности от

наличных отношений к ней субъекта, т. е. отражение, выделяющее ее объективные устойчивые

свойства» (А. Н. Леонтьев, 1981, с. 272). По мнению А. Н. Леонтьева, сознание включает

осознание не только внешнего мира, но и собственного внутреннего состояния, себя как субъекта

психической деятельности, т.е. самосознание. В понятие «самосознание» входит и отношение

субъекта к осознаваемым объектам. Структура сознания, согласно А. Н. Леонтьеву, включает в

себя три компонента: чувственную ткань образа, значение и личностный смысл.

345

Л. С. Выготский, С. Л. Рубинштейн, А. Н. Леонтьев, А. Р. Лурия и многие другие отечественные

психологи указывали на тесную связь языка и сознания, отмечая, что формирование сознания в

историческом плане и в онтогенезе неразрывно связано с развитием речи. Относительно связи

языка и сознания в современной отечественной и зарубежной психологии существует две точки

зрения. Одна из них состоит в утверждении, что осознание возможно только с помощью языка (т.

е. сознание отождествляется с вербально-логическим мышлением). Так, Ф. Блум с соавторами

(1988) считают, что осознанными являются только те психические процессы, которые подверглись

переработке в языковой системе. Другая точка зрения признает возможность осознания не только

с помощью символов (слов, знаков), но и с помощью образов. Иными словами, различаются два

вида сознания: в виде «вербальной и невербальной осведомленности» (R.Jacobson, 1972; П. В.

Симонов, 1993 и др.).

В современной психологии существуют и другие представления о сознании. До сих пор

сторонники радикального бихевиоризма считают сознание эпифеноменом, т. е. второстепенным,

сопутствующим поведению явлением, и изгоняют его из экспериментальной психологии. Другие

психологи, вслед за У. Джеймсом, продолжают отождествлять сознание и внимание. Когнитивная

психология разработала свой особый — информационный — подход к пониманию сознания.

Представители «гуманистической», «христианской» психологии отрицают вместе с естественно-

научной парадигмой саму возможность экспериментального изучения сознания и рассматривают

его как надматериальное проявление духа, связанное с Богом (Космосом).

В современной отечественной психологии изучаются и другие аспекты проблемы сознания (Я. И.

Чуприкова, 1985, 1999; А. Г. Асмолов, 1994; В. П. Зинченко, М. К. Мамардашвили, 1994; В. Ф.

Петренко, 1988, 1997; Е. Ю. Артемьева, 1999 и др.).

Современная отечественная нейропсихология, созданная трудами А. Р. Лурия и его учеников,