Иншаков С.М. Зарубежная криминология

Подождите немного. Документ загружается.

экономическую и финансовую помощь. Точно так же наивностью было бы

рассчитывать удержать от наркомании молодежь с помощью призывов: "Дети, не

употребляйте наркотиков, это вредно для вашего здоровья". Чтобы заметно снизить

уровень наркотии в стране, необходимы серьезные экономические, социальные и

культурные преобразования. Поиск эффективных антинаркотических мер, не связанных

с изменением социальной системы и государственного строя, показал, что

международное сотрудничество в борьбе против наркомафии оказалось наиболее

перспективным путем ограничения этого социального зла.

Одним из первых международных договоров в этой области был договор между

США и Колумбией. Первый опыт сотрудничества был не очень успешным. В 1982 г. в

США создается Центр по изучению международной преступности. В том же году в

США создается Центр координации действий по борьбе с незаконным

распространением и торговлей наркотиками. Там же было создано Бюро по

международным вопросам борьбы с распространением наркотиков. Международные

договоры о совместной борьбе с мафией были заключены США с Перу, Пакистаном,

Таиландом, Германией, Францией, Италией. К разработке стратегических вопросов

координации деятельности различных государств в борьбе с мафией подключились

службы внешних разведок и структуры НАТО.

Примером достаточно удачного сотрудничества между государствами, на

территории которых производят и потребляют наркотики, является взаимодействие

США и Боливии. В 1983 г. эти государства подписали договор о совместной борьбе с

наркомафией. В соответствии с этим договором США финансировали создание

специальных отрядов сельской полиции Боливии. Через год эти отряды при поддержке

американских спецслужб провели широкомасштабную операцию по уничтожению

плантаций коки и фабрик по переработке наркосырья. Эта операция нанесла серьезный

урон боливийскому отделению наркомафии, однако полностью уничтожить

мафистскую структуру не удалось.

В апреле 1986 г. в Буэнос-Айресе проходила международная конференция по

проблемам объединения усилий различных стран в борьбе с организованной

престуностыо. На этой конференции между Боливией и США была достигнута

договоренность о проведении еще одной широко

масштабной акции. Опыт 1984 г. показал, что борьба с нар-комафией, которая

создала свою промышленность и армию, без помощи армейских подразделений не

может быть эффективной. Однако использование армейских подразделений в борьбе с

301

преступностью в США было запрещено:

Закон 1876 г. запрещал выполнять армии полицейские функции (исключение было

сделано лишь для ВМС, которые могли участвовать в борьбе с пиратством).

Создание боевых структур спецслужб, вооруженных на том же уровне, что и

армейские части, оказалось не по карману даже такой богатой стране, как Америка. В

1981 г. Конгресс США принял поправку к указанному Закону, разрешавшую

сухопутным войскам и ВВС сотрудничать с правоохранительными органами.* Однако

вопросы финансирования этих операций решены не были, поэтому использование

вооруженных сил в борьбе с преступностью имело ограниченный характер (военные

предоставляли свои базы для укрытия важных свидетелей обвинения, а также для особо

опасных преступников — тех, что не решались оставлять в тюрьмах, администрация

которых была тотально коррумпирована). В 1986 г. президент США Р. Рейган издал

директиву № 221 "О национальной безопасности", в которой отмечалось, что

международная контрабанда наркотиков представляет серьезную угрозу национальной

безопасности, и все элементы государственного аппарата США должны быть

задействованы для борьбы с наркомафией. На основании этой директивы подразделения

ВВС США и отряды спецназа приняли участие в 1986 г. в очередной антимафистской

акции в Боливии. Результат был настолько впечатляющим, что необходимость

использования войсковых подразделений в борьбе с мафией теперь уже ни у кого не

вызывала сомнений. В 1989 г. Конгресс США принял закон, четко очертивший

обязанности Пентагона в борьбе с наркомафией:

— быть главным ведомством США, которое осуществляет контроль перевозок

наркотиков через воздушные и морские границы;

— быть главным ведомством, которое объединяет усилия других ведомств в деле

борьбы с наркомафией и в

деле захвата нелегально переправляемых через границу наркотиков;

— использовать возможности национальной гвардии США для борьбы с

наркомафией.

Для борьбы с транснациональной организованной преступностью в Пентагоне

созданы специальные организационные структуры и подразделения. Эта сфера

деятельности американских вооруженных сил стала специально финансироваться.

Например, в 1994 г. на эти цели было выделено 868 млн. долларов, в 1995 — 874 млн.'

Однако даже использование армии не открыло боливийским крестьянам новых

средств к существованию, помимо выращивания коки и производства кокаина, что

302

было учтено при планировании очередной широкомасштабной акции разрушения

боливийской наркомафии. Эта акция включала не только спецоперации по

уничтожению плантаций, аресту наркодельцов, но и создание новых предприятий для

обеспечения занятости крестьян. К криминологическим исследованиям подключились

экономисты и специалисты в области агротехники для поиска культуры, возделывание

которой могло бы быть столь же выгодным, как выращивание коки. При этом в ходе

операции крестьянам, у которых уничтожались плантации смертоносного зелья,

давались не только советы и рекомендации, но по 2 тыс. долларов в качестве стартового

капитала для смены сельскохозяйственного профиля.

Приобретение организованной преступностью транснационального характера

поставило перед человечеством очень много непростых проблем. Однако этот

криминальный процесс дал людям еще один шанс (возможно, последний) серьезно

задуматься о насущной необходимости изменения стиля взаимоотношений (как

международных, так и межличностных). Зло и добро все более поляризуются, причем

на фоне консолидации первого все драматичнее становятся последствия противоречий

между теми, кто претендует на то, чтобы быть поборником добра. Человечеству уже не

нужно ждать нашествия марсиан, чтобы объединить усилия в совместной борьбе. На

Земле появился противник, который равно угрожает всем странам мира. Чем больше

изнуряются страны в межгосударственной борьбе, тем сильнее становится общий

противник. "Выиграв" противостояние с СССР, западные страны в качестве

"бесплатного приложения" получили всплеск мафиозной активности. Многие в этих

странах, к сожалению, еще не поняли, что единственным, кто остался в выигрыше в

данной си

туации, был международный мафиозный монстр. Криминальные реалии

настоятельно диктуют необходимость изменения полюсов противостояния, ориентиров

развития.

Организованная преступность (как и преступность вообще) бессмертна до тех пор,

пока не изменятся нравственные и ценностные ориентиры человечества. "С тех пор, как

в начале прошлого столетия был брошен в массы лозунг "обогащайтесь", нравственная

болезнь крезомания (мания богатства), которая заставляет считать деньги высшей целью

жизни и непременным условием счастья, не перестает развиваться. Ценность всякого

человека определяется не столько тем, что он есть, сколько тем, что он имеет;

человечеством словно овладел бес обогащения... Религиозный идеал под давлением

научных истин рушился, и после осуществления патриотического идеала в душах

303

современного поколения образовалась пустота; оно переживает теперь полярную ночь,

и под леденящим дуновением скептицизма свободно развиваются все безнравственные

и преступные наклонности. Лишь великий идеал новых поколений возвещает конец

этой ночи, а вследствие этого и конец эпидемии преступности".' Итак, уважаемый

читатель, будущее за великими идеалами добра, правды и справедливости.

Заключение

По мере того как феномен преступности все больше и больше выходит за пределы

национальных рамок и государственных границ, приобретая транснациональный

характер, исследования в области сравнительной криминологии становятся особенно

актуальными. Многие ученые пришли к выводу, что к числу слабых мест науки о

преступности относится то, что криминология концентрировала свое внимание на

мелкомасштабных исследованиях, вместо того чтобы сосредоточиться на историческом,

межкультурном анализе, который необходим для уяснения сущности феномена

противостояния общества и преступности.' Анализ мирового опыта позволяет увидеть,

как идет этот процесс в различных условиях, понять, к каким результатам могут

привести различные меры в зависимости от того, в каких обстоятельствах они

применялись в какую систему были включены. На этой базе становится возможной

разработка оптимальных стратегий эффективного воздействия на преступность.

За тысячелетия человеческой истории выкристализо-

вались следующие глобальные методы воздействия на преступность:

— воспитание;

— обеспечение удовлетворенности населения;

— социальный контроль;

— изоляция лиц, представляющих общественную

опасность;

— самозащита.

Как видим, методов не так уж много — велико число

форм и способов их реализации.

Под воспитанием имеется в виду процесс управляемой социализации (процесс

передачи опыта), стимулирование оптимального поведения при помощи поощрения,

наказания и угроз. Социальными инструментами воспитания выступают семья, школа,

община, религия, идеология, культура, право (установление и реализация

ответственности), средства массовой информации, исправительные структуры для

правонарушителей и центры коррекции для лиц, имеющих психофизиологические

304

аномалии.

Обеспечение удовлетворенности граждан достигается, с одной стороны,

формированием низких стандартов материального потребления и стереотипов высокой

духовности, с другой — повышением уровня удовлетворения материальных и духовных

потребностей. Мировая история показывает, что наибольшую неудовлетворенность

людей вызывает социальное неравенство и несправедливость, поэтому уже в древности

справедливое государственное устройство и сглаживание социальных противоречий

стало рассматриваться как один из основных способов обеспечения удовлетворенности

населения. Практика социального реформаторства и социальных революций выступает

инструментом решения этой проблемы (если реформы шли слишком медленно либо в

неверном направлении, это обычно сначала вызывало рост преступности, а затем —

социальный взрыв).

Социальный контроль, будучи одной из форм воспитания, одновременно

выступает методом пресечения антисоциального поведения и отправным пунктом

привлечения правонарушителей к ответственности. Социальный контроль

осуществляется самыми разными субъектами: семьей, воспитательными учреждениями,

общиной, полицейскими силами и т. д.

Изоляция лиц, признанных общественно опасными, (и даже их физическое

устранение) выполняет одновременно функции угрозы и лишения возможности

причинять вред обществу. Будучи наиболее критикуемым, этот метод стал

неотъемлемым атрибутом практики воздействия на преступность любой социальной

системы. Поэтому, отмечая значительное несовершенство, нельзя не признать его

социальной значимости.

Практика самозащиты наиболее ярко иллюстрирует открытый Гете путь развития

по спирали. Мы можем констатировать, что человечество сделало первый виток в

развитии процесса воздействия на преступность: он начинался с самозащиты —

самозащита (уже на качественно новом уровне) сегодня вновь приобрела особую

актуальность.

Анализ мировой практики общественного противодействия преступности

позволяет вскрыть принципы, опора на которые является условием успеха в борьбе с

социальным злом. Важнейшими среди них являются:

— принцип системности;

— принцип адекватного обеспечения;

— принцип развития;

305

— принцип участия всех членов общества;

— принцип гуманизма.

Первый принцип предполагает использование всех методов в воздействии на

преступность. Исторический опыт убедительно свидетельствует, что ставка на один из

методов или на узкую группу мер (как правило, карательных) обречена на неудачу.

Дееспособная социальная система разрушающего воздействия на преступность

устраняет (уменьшает) у людей желание совершить преступление, устраняет

(уменьшает) возможности реализации преступных замыслов и обеспечивает пресечение

преступной деятельности.

Суть второго принципа заключается в том, что практика разрушения преступности

не может подобно работе мифического вечного двигателя возникнуть из ничего. Она

должна быть в достаточной мере обеспечена: материально, идеологически, в кадровом

отношении, информационно, научно и т. д. Можно выделить несколько уровней

обеспечения этой деятельности: высокий, средний, удовлетворительный, низкий,

неудовлетворительный. Мировая практика показывает, что результаты воздействия на

преступность могут быть либо соответствующими уровню обеспечения, либо более

низкими. Политики же стремятся при неудовлетворительном уровне обеспечения

получить высокие результаты. Подобных достижений история не знает. Все люди

должны осознать это, тогда их трудно будет обманывать

пустыми обещаниями.

Принцип развития предполагает постоянное изменение системы воздействия на

преступность в соответствии с изменениями социальной и криминальной реальности —

лишь тогда и сама разрушающая система и уровень ее обеспечения могут быть

адекватны общественной ситуации. Принципиальная схема развития системы

воздействия на преступность такова:

— выявление факторов преступности;

— поиск способов их устранения либо блокирования;

— изыскание ресурсов для этого;

— комбинирование в рамках имеющихся ресурсов методов и мер воздействия по

принципу их максимальной

эффективности и минимальности затрат.

Участие всех граждан в воздействии на преступность является принципиальным

условием, поскольку без опоры на массы еще ни в одном государстве не удалось

сконструировать действенную систему воздействия на преступность и изыскать

306

достаточно ресурсов для ее эффективного функционирования.

Принцип гуманизма предполагает последовательное

уменьшение социального зла на земле (увеличение любви и "общественного

сердца" по Г. Тарду). Проще всего изба

виться от преступности, уничтожив всех людей. Эта крайность показывает, что

разрушение преступности — не самоцель, и далеко не все средства здесь хороши. В

погоне за быстрыми результатами легко с рельсов разрушения преступности

перескочить на рельсы трансформации зла. И тогда сам процесс борьбы с

криминальным феноменом может оказаться более общественно опасным, чем

преступность. По этому поводу еще Аристотель отмечал: "Государство создается не

ради того, чтобы жить, но преимущественно для того, чтобы жить счастливо".'

Из этого общего принципа вытекают несколько частных. Чем быстрее и чем более

дешевыми средствами политики хотят расправиться с преступностью, тем более

жесткие меры они вынуждены применять. Положительный эффект жестких мер весьма

недолговечен, и если его не подкрепить достаточно дорогостоящей системой мер,

получится результат, который в просторечии называют "шуму много, а толку мало".

Экономия на борьбе с преступностью всегда очень дорого обходится обществу (причем

платить приходится не только деньгами, но и человеческими жизнями, искалеченными

судьбами, утраченным здоровьем).

Воздействие на преступность должно носить стабильный и поступательный

характер. Если своевременно не принимать последовательных (в том числе и жестких)

мер, то общество постепенно сползет в криминальный кризис. И тогда сверхжесткий

репрессивный метод начинает казаться единственным средством избавления.

Пренебрежение к проблемам преступности неминуемо ставит общество перед

необходимостью применения чрезвычайных мер. В этом смысле мнимая гуманизация

практики воздействия на преступность чревата кризисом гуманности.

Анализ современной зарубежной практики воздействия на преступность

показывает, что к числу работающих криминологических концепций относятся:

— неоклассицизм (модифицированные теории Бента-ма и Фейербаха);

— теория уголовной политики Листа;

— психоаналитические концепции преступности;

; — социобиологическая теория деструктивности;

— социологическая теория аномии (развитая на основе концепции Дюркгейма);

— концепция контроля преступности (разработанная Сатерлендом на основе

307

положений Дгоркгейма);

— теория дифференциальной связи (предложенная Сатерлендом и

модифицированная его последователями);

— виктимологические теории.

Ряд криминологических теорий весьма популярны за рубежом, но их влияние на

практику борьбы с преступностью минимально. Речь идет о концепции опасного

состояния и социальной защиты, клинической криминологии, теории стигмы,

радикальной криминологии. За рубежом стали достаточно ограниченно применять

тюремное заключение, но в основе этого процесса не принятие концепции стигмы, а

экономический фактор (тюрьмы переполнены, пенитенциарная система переживает

кризис). Краткосрочное заключение, противоречащее идеям интеракционистов,

популярно во многих странах.

В зарубежной научной среде весьма скептично отношение к ломброзианству и его

различным модификациям. Однако за пределами достаточно узкого круга ученых ломб-

розианские теории воспринимаются с интересом (как нечто экзотическое) и отношение

к ним вполне лояльное. Несмотря на то, что рекомендации неоломброзианцев не

востребованы современной практикой воздействия на преступность, их опосредованное

влияние велико (во многих зарубежных фильмах о преступниках центральная фигура —

именно ломброзианский тип). Теории прирожденного преступника популярны и среди

обывателей, и среди практических работников (как правоохранительной, так и

пенитенциарной системы). Соответственно и отношение к преступникам и

преступности в немалой степени зависит от этих "скандальных" криминологических

теорий.

Исследования в области клинической криминологии продолжаются, хотя от

широкомасштабных пенитенциарных экспериментов давно отказались. Тем не менее

общество с надеждой присматривается к результатам научных работ психологов,

психофизиологов, психиатров, кибернетиков. Не исключено, что будущее в воздействии

на преступность во многом будет принадлежать клиницистам, если км удастся найти

радикальный гуманный способ модификации поведения.

Крах социалистической системы неоднозначно сказался на развитии радикальной

криминологии. В некоторых общественных кругах (в том числе среди зарубежных

интеллектуалов) ее акции окончательно упали, в других же —-напротив, возросли.

Различные экологические движения все более радикализируются. Критика западного

культа потребительства и бездуховности господствующих социальных стандартов

308

находит все более широкую поддержку как

в самих капиталистических странах, так и в развивающихся государствах

(население которых не вошло в золотой миллиард и к которым западная элита вопреки

кантовско-му императиву относится не как к цели, а как к средству). Радикальные

теории становятся все более популярны в постсоветских странах, где в 80-х гг.

отношение к марксизму было достаточно скептическим. Резкое падение уровня ясизни,

значительное социальное расслоение, основанное на злоупотреблениях, коррупции,

хищениях, криминализация правящей элиты, практика разжигания военных конфликтов,

в ходе которых нувориши фантастически обогащаются на крови и страданиях

обездоленных, стремительный рост преступности, вызванный сменой социальной

системы, — все это вновь привлекло внимание к марксизму, теориям социального

равенства и справедливого построения общественных отношений. Практика имитации

борьбы с преступностью, "пробуксовывания" в воздействии на различные формы

проявления социального зла на фоне тотальной криминализации и мафизации общества

обращает взоры многих на самый верх пирамиды власти. Государственная политика,

вызывающая разрушение не преступности, а здоровых основ социума, вербует все

новых и новых сторонников радикальных методов борьбы с преступностью.

Как бы то ни было, однозначно можно констатировать:

теория стигмы, критическое направление и клинические концепции криминологии

не стали теориями вчерашнего дня. Вполне вероятно, что в перспективе они могут стать

основой социальной практики воздействия на преступность. В этой связи необходимо

отметить методологическую значимость концепции Э. Фромма, который в

фундаментальной научной теории материализовал извечную мечту человечества об

обществе без преступности. Его идеи окрыляют многих исследователей, ведущих

научный поиск в этом направлении.

Перспективы развития систем воздействия на преступность можно прогнозировать

в следующих направлениях. Классическое направление продолжает выполнять

фундаментальные функции. Применение классических мер, таких как полицейский

контроль, привлечение к уголовной ответственности, лишение свободы, позволяет

держать преступность в определенных рамках. На этой основе появляются возможности

криминологического экспериментирования и поиска новых эффективных мер

воздействия на преступность. Классическая школа, вероятно, еще долго будет

"подстраховывать" человечество в выработке оптимальной

системы воздействия на преступность. Наиболее вероятные пути эволюции

309

классического направления таковы:

— постепенный отказ от бентамовской концепции пропорциональности

преступления и наказания, все более широкое применение разработанных клиницистами

методов прогнозирования индивидуального преступного поведения и классификации

преступников, соответственно на этой основе выработка более адекватной целям

разрушения преступности карательной судебной практики;

— развитие системы наказаний, не связанных с лишением свободы;

— увеличение сроков изоляции опасных преступников;

— гуманизация методов лишения свободы (превращение тюрем из рукотворного

ада на земле в своеобразные приюты с человеческими бытовыми условиями и

достаточно жестким режимом). Конечно, для гуманизации пенитенциарной системы

общество должно решиться на выделение большей доли национального дохода на эти

цели, возможно, в ущерб комфорту чиновников и потребительской патологии

пресыщенных обитателей верхних социальных "стратов".

Одним из важнейших направлений развития антикриминальных мер классической

ориентации является обеспечение неотвратимости наказания за преступления. В этом

смысле огромная роль в обеспечении адекватности реагирования на преступность по

классической схеме принадлежит полиции. Объективной тенденцией ее развития

является дифференциация на:

— силы борьбы с серьезной преступностью;

— общественную полицию, нацеленную на борьбу с уличной и бытовой

преступностью, пресечение правонарушений и предупреждение криминала.

Первое крыло будет развиваться по пути наращивания технической

оснащенности, уровня индивидуальной подготовленности (доведения

профессионализма до виртуозности), улучшения кадрового отбора. Второе — по пути

овладения новыми методиками работы, сближения с общиной, усиления ориентации на

интересы и запросы жителей конкретного микрорайона, расширения штатной

численности.

Важнейшим условием органической совместимости классических подходов с

иными направлениями антикриминального воздействия является разработка теории

жестких мер реагирования на преступность. Решение этой проблемы невозможно без

дальнейших углубленных исследований пределов эффективности жестких мер,

сопутствующих им негативных последствий, динамики развития этих последствий. На

основе этих исследований появится реаль

310