Лиддел Гарт Б. Вторая мировая война
Подождите немного. Документ загружается.
более 2 тыс. из 2800 человек, составлявших команды этих кораблей,
однако сам адмирал Филлипе оказался в числе погибших. Японцы не мешали
проведению спасательных работ. Сами они потеряли только три самолета.
Перед войной руководители адмиралтейства с презрением отвергали мысль
о том, что линкоры могут быть потоплены авиацией. Черчилль был склонен
поддерживать их точку зрения. Это заблуждением сохранялось вплоть
до роковых дней декабря 1941 года. Черчилль писал: "Как мы, так
и американцы в то время сильно недооценивали способности японцев в
ведении воздушной войны"<$FW.<%20> Churchill<%0>. The Second World
War. Vol. III, p. 551.>.
Катастрофа на море решила судьбу Малайи и Сингапура. Японцы получили
возможность беспрепятственно высаживать десанты и строить на побережье
авиационные базы. Превосходство их авиации над незначительными воздушными
силами англичан в Малайе сыграло решающую роль в преодолении сопротивления
английских войск. Японским войскам удалось быстро продвинуться к югу
по Малайскому полуострову и прорваться в Сингапур с тыла. Падение
Сингапура явилось следствием допущенных ранее, главным образом в Лондоне,
просчетов и ошибок.
Начиная с 10 декабря английские войска почти непрерывно отступали
вдоль западного побережья. С помощью танков и артиллерии японцы легко
преодолевали завалы на дорогах (крупный завал был создан в районе
Джитры) либо создавали угрозу обхода их с флангов пехотой, просачивавшейся
через прилегающие джунгли. Командующий войсками в северной Малайе
генерал Хит надеялся удержаться на рубеже Перак, но его позиции обошла
японская колонна, наступавшая из Патани под острым углом на юг. Находившиеся
южнее, в районе Кампара, хорошо укрепленные позиции японцы обошли
с фланга, высадив десант на захваченных в ходе наступления мелких
судах.
27 декабря генерал-лейтенант Паунолл принял от главного маршала авиации
Брук-Пофэма пост главнокомандующего английскими войсками на Дальнем
Востоке.
В начале января англичане отошли к р. Слим, прикрывая провинцию Селангор
и подступы к южным аэродромам в районе Куала-Лумпура. В ночь на 8
января рота японских танков прорвалась через плохо организованную
оборону и быстрым броском захватила мост на дороге, проходившей почти
в 20 милях за линией фронта. Английские войска, находившиеся к северу
от реки, были отрезаны и потеряли около 4 тыс. человек со всем их
вооружением. Потери японцев составили лишь шесть танков и небольшое
число убитых и раненых. Индийская 11-я дивизия была разгромлена. Эта
катастрофа вынудила англичан быстро вывести свои войска из Центральной
Малайи и поставила под сомнение шансы удержать северные районы провинции
Джохор в течение времени, достаточного для переброски морем в Сингапур
соответствующих подкреплений с Ближнего Востока.
В тот самый день, когда разразилась эта катастрофа, в Сингапур прибыл
генерал Уэйвелл. Он направлялся на Яву принять новый, чрезвычайный
пост главнокомандующего объединенным командованием АБДА<$FABDA (American-
British-Duich-Australian)
-- американо-англо-голландско-австралийское объединенное командование. --
Прим. ред.>. Паунолл теперь стал начальником штаба командования
АБДА, а дальневосточное командование было упразднено. Уэйвелл решил
сделать стержнем обороны провинцию Джохор, поскольку там находились
лучшие английские силы, а это означало более быстрый отвод войск вместо
постепенного отхода, запланированного генералом Персивалем. В результате
Куала-Лумпур был оставлен 11 января, а позиция в дефиле у Тампипа
-- 13 января (вместо 24 января). Японцы получили доступ к лучшей
дорожной сети в провинции Джохор. Это дало им возможность ввести в
бой две дивизии одновременно и быстро сломить сопротивление австралийцев
у Гемаса. Таким образом, отход через провинцию Джохор произошел более
быстрыми темпами, чем предполагалось.
Между тем в результате отхода английских войск на восточном побережье
6 января были оставлены Куантан и его аэродром. 21 января ввиду угрозы
высадки десанта был оставлен Эyдау, а к 30 января как "восточные",
так и "западные" силы отошли к крайней южной оконечности Малайского
полуострова. В следующую ночь арьергарды переправились через пролив
на остров Сингапур. Японская армейская авиация, менее эффективная,
чем морская, почти не препятствовала отходу англичан. Она действовала
успешно только против аэродромов.
Таким образом, японцы захватили Малайю за 54 дня. Их общие потери
составили всего около 4600 человек, в то время как англичане потеряли
примерно 25 тыс. человек (преимущественно пленными) и большое количество
техники.
В ночь на воскресенье 8 февраля 1942 года две передовые дивизии японских
сил вторжения, прошедшие 500 миль по Малайскому полуострову, форсировали
пролив, отделяющий остров Сингапур от материка. Переправа производилась
на участке протяженностью 8 миль, где ширина пролива не превышала
одной мили. Этот участок обороняли три батальона австралийской 22-й
бригады.
Первые волны десанта переправились на бронированных десантно-высадочных
средствах, а остальные -- на самых различных катерах и лодках.
Многие японские солдаты преодолевали пролив даже вплавь (с винтовками
и боеприпасами). Некоторые из десантных средств были потоплены, но
большинство атакующих войск достигло берега благополучно, и в этом
им способствовали не получившие до сих пор объяснения ошибки обороняющихся:
они не использовали береговые прожекторы, их средства связи быстро
выходили из строя или не использовались, артиллерия с большим запозданием
открывала заранее запланированный заградительный огонь.
К рассвету высадилось 13 тыс. японцев, и австралийцы отошли на позиции
в глубине острова. К полудню силы наступающих превысили 20 тыс. человек,
и они захватили обширный плацдарм в северо-западной части острова.
Позже высадилась третья японская дивизия, и общая численность японских
войск на острове значительно превысила 30 тыс. человек.
Еще две японские дивизии находились -- на материке, в непосредственной
близости от острова, однако генерал Ямасита считал, что он не сможет
эффективно развернуть их для действий на острове. Правда, в последующие
дни он ввел в бой значительное число свежих войск, заменив ими измотанные
части.
Обороняющиеся на острове имели более чем достаточное число войск,
чтобы отразить вторжение, особенно если учесть тот факт, что оно произошло
как раз на том участке, где его больше всего ожидали. В распоряжении
генерала Персиваля находилось около 85 тыс. человек (в основном англичане,
австралийцы и индийцы), а также несколько местных формирований из
малайцев и китайцев. Однако большинство этих формирований были плохо
обучены и не могли противостоять отборным силам японцев, которые неизменно
превосходили противника в искусстве ведения боя в джунглях и на каучуковых
плантациях. В целом и управление войсками осуществлялось плохо.
Японская авиация превосходила английскую как по численности, так и
по тактико-техническим характеристикам. Однако даже эти немногочисленные
силы английской авиации на последнем этапе боевых действий были отозваны.
Отсутствие прикрытия от жестоких непрекращающихся воздушных налетов
противника еще больше деморализовало войска, моральный дух которых
был уже и так подорван длительным отступлением по Малайскому полуострову.
Неспособность правительства метрополии обеспечить авиационное прикрытие,
имевшее столь важное значение, Черчилль и его военные советники пытались
компенсировать призывами: -- "борьбу следует вести любой ценой
до самого конца", "командиры должны умирать вместе со своими
солдатами" за "честь Британской империи", должны осуществлять
"общую тактику выжженной земли", уничтожая все, что может
оказаться полезным для захватчиков, и, "не размышляя, как сохранить
войска или пощадить гражданское население". Все это говорило о
глубоком незнании психологии солдат. Моральный дух солдат, сражающихся
на передовой, нельзя поднять зрелищем вздымающихся за их спиной черных
клубов дыма от горящих нефтехранилищ. Невозможно вдохновить солдат
и сознанием того, что они обречены на смерть или плен. Годом позже,
несмотря на приказ Гитлера удержать Тунис любой ценой, даже испытанные
немецкие ветераны быстро сдались, когда их фронт был прорван, а позади
оказалось море, где безраздельно господствовал противник. Призывы
к солдатам "сражаться спиной к стене" вряд ли могут поднять
их боевой дух.
В Сингапуре развязка наступила в воскресенье 15 февраля, ровно через
неделю после высадки японцев на острове. К тому времени обороняющиеся
были оттеснены к пригородам Сингапура, находящегося на южном побережье
острова. Запасы продовольствия истощались, водоснабжение могло быть
перерезано в любой момент. Вечером генерал Персиваль вышел с белым
флагом. Это был печальный шаг для храброго человека, но капитуляция
стала неизбежной, и он решился на это, надеясь добиться лучшего обращения
с его войсками и гражданским населением.
Эти два черных воскресенья роковым образом затмили могущество державы,
которую в течение многих лет называли "империей, где никогда не
заходит солнце".
Неспособность отразить удар японской армии не была, однако, основной
причиной капитуляции Сингапура. Ее предрешила катастрофа на море за
два месяца до этого. Она явилась следствием длинной цепи ошибок и
просчетов. Строительство новой базы и ее оборонительных сооружений
велось крайне медленно, и нежелание политического руководства расходовать
денежные средства было не единственным тормозом. В годы, предшествовавшие
принятию решения о строительстве этой базы, в Уайт-холле шли ожесточенные
споры о том, каковы наилучшие средства ее защиты. Самые горячие споры,
однако, развернулись в комитете начальников штабов, хотя и считалось,
что он един как святая троица. Начальник штаба военно-воздушных сил
Тренчард настаивал на первостепенной роли авиации. Первый морской
лорд Битти подчеркивал значение артиллерии и с презрением отвергал
мысль о том, что самолеты могут представлять серьезную угрозу для
линкоров.
Правительство долго не решалось стать на точку зрения ни одного из
них. В конечном итоге победила точка зрения флота. Базу оснастили
крупнокалиберной артиллерией, но не снабдили авиацией. Однако случилось
так, что противник нанес удар не с той стороны, куда были нацелены
орудия, а, с тыла.
В 30-е годы различные военные специалисты, изучавшие эту проблему,
высказывали предположение, что нападение может быть осуществлено с
тыла -- через Малайский полуостров. Это представлялось тем более
вероятным, что военно-морская база была сооружена на северном берегу
острова Сингапур, в узком проливе между островом и материком. Эту
точку зрения разделял и Персиваль, являвшийся в 1936--1937 годах
начальником оперативно-разведывательного отдела штаба в Малайе. С
этой точкой зрения был согласен и командовавший в то время английскими
войсками в Малайе генерал Добби, который в 1938 году начал работы
по строительству оборонительного рубежа в южной части Малайского полуострова.
Хор-Белиша, назначенный в то время военным министром, быстро оценил
необходимость усиления небольшого гарнизона. Главным пунктом его программы
стал приоритет обороны империи перед действиями на континенте. Опасность
войны с объединившимися Германией и Италией становилась все более
реальной, так что, первой необходимостью было укрепление сил на Средиземном
море. И все же Хор-Белиша убедил правительство Индии послать в Малайю
две бригады, утроив тем самым численность находящихся там войск. В
условиях ограниченных ресурсов предвоенного времени вряд ли можно
было сделать больше.
Когда в сентябре 1939 года началась война, ресурсы Англии стали быстро
расти. Но поскольку война в тот период ограничивалась действиями на
Западе, вполне естественно, что основная часть ресурсов расходовалась
именно там. Затем последовали майская и июньская катастрофы 1940 года,
когда пала Франция и вступила в войну Италия. В период этого ужасного
кризиса первейшей задачей стало укрепить оборону Англии, второй --
обеспечить оборону района Средиземного моря. Решить обе эти задачи
одновременно было довольно трудно. Самой смелой и крупной акцией Черчилля
считают ту, когда он рискнул усилить оборону Египта до того, как была
обеспечена от вторжения сама Англия.
Было бы несправедливо считать ошибкой мероприятия по усилению обороны
Малайи, проводившиеся в тот период. Учитывая эти обстоятельства, следует
признать замечательным тот факт, что дислоцировавшиеся в Малайе войска
пополнились зимой 1940/41 года шестью бригадами. К сожалению, не произошло
соответствующего увеличения численности авиации, а это имело более
важное значение.
В начале 1940 года новый командующий английскими войсками в Малайе
генерал Бонд заявил, что оборона Сингапура зависит от обороны Малайи
в целом. Он считал, что для этой цели необходимы минимум три дивизии,
и предложил основную ответственность за оборону Малайи возложить на
английские ВВС. Власти в метрополии согласились с этой точкой зрения,
но внесли одно важное изменение. В то время как военное руководство
в Малайе говорило о необходимости прислать более 500 современных самолетов,
комитет начальников штабов пришел к выводу, что достаточно будет примерно
300 самолетов, причем даже такое количество самолетов обещал предоставить
полностью не раньше конца 1941 года. К моменту вторжения Японии в
декабре 1941 года в Малайе фактически находилось лишь 158 самолетов
первой линии, причем большинство устаревших типов.
В 1941 году основная масса имевшихся в то время современных истребителей
помимо обеспечения противовоздушной обороны Британских островов
использовалась
для поддержки наступательных кампаний в районе Средиземного моря.
Во второй половине 1941 года около 600 истребителей были направлены
в Россию. Малайя практически ничего не получила. Туда не направили
ни одного дальнего бомбардировщика, хотя их сотнями использовали для
ночных бомбардировочных налетов на Германию, явно бесполезных на той
стадии войны. Таким образом, обороне Малайи не было уделено должного
внимания.
Ключ к этой загадке дает сам Черчилль в своих мемуарах. В начале мая
начальник имперского генерального штаба Дилл представил премьер-министру
доклад, в котором выступил против продолжающегося наращивания ударных
сил а Северной Африке, поскольку это связано с риском для самой Англии
и Сингапура.
"Утрата Египта была бы бедствием, которое я не считаю вероятным...
Успешное вторжение уже будет означать наше окончательное поражение.
Вот почему жизненно важное значение имеет Соединенное Королевство,
а не Египет. Вот почему оборона Соединенного Королевства должна стоять
на первом месте. Египет не является даже вторым по важности, так как
общепринятый принцип нашей стратегии гласит, что в конечном счете
безопасность Сингапура важнее безопасности Египта. Между тем оборонительные
сооружения Сингапура совершенно не отвечают необходимым требованиям.
На войне, разумеется, необходимо идти на риск, но это должен быть
преднамеренный риск. Мы не должны впасть в ошибку, ослабив оборону
жизненно важных пунктов"<$FW.<%20> Churchill>%0. The Second World
War. Vol. III. p. 375..
Доклад Дилла вывел Черчилля из себя, поскольку он противоречил его
замыслу предпринять наступление против Роммеля и шел вразрез с его
мечтой -- добиться быстрой решающей победы в Северной Африке. В
своем ответе Черчилль резко заявил:
"...Насколько я понимаю, вы предпочли бы примириться с потерей
Египта и долины Нила (что означало бы также капитуляцию или уничтожение
полумиллионной армии, которую мы там сконцентрировали), чем потерять
Сингапур. Я не согласен с такой точкой зрения и не думаю, что мы можем
очутиться перед подобной альтернативой... Если Япония вступит в войну,
Соединенные Штаты, по всей вероятности, выступят на нашей стороне.
И, во всяком случае, Япония вряд ли с самого начала предпримет осаду
Сингапура, так как это явилось бы гораздо более опасной операцией
для нее и причинило бы нам меньший ущерб, чем посылка крейсеров и
линейных крейсеров для операций на восточных торговых
путях"<$F<%20>Ibid<%0>.,
p. 376.>.
Черчилль, будучи вне себя от раздражения, явно исказил доводы начальника
имперского генерального штаба. Речь шла не, об ослаблении обороны
Египта, а просто об отсрочке наступления, на которое уже настроился
Черчилль и на которое он возлагал преувеличенные надежды. Как показали
последующие события, июньское наступление в Северной Африке закончилось.
провалом, а повторное наступление в ноябре, когда туда были направлены
крупные дополнительные подкрепления, не принесло никаких решительных
результатов. Ответ Черчилля фельдмаршалу Диллу красноречиво говорит
о том, насколько серьезно просчитался премьер-министр в оценке опасности
положения Сингапура.
Удивительно, что позже Черчилль писал по этому поводу так: "Многие
из известных мне правительств капитулировали бы перед столь тяжким
прогнозом, высказанным высшим военным авторитетом. Для меня же не
составило труда убедить моих политических коллег, и я, разумеется,
получил поддержку начальников морского и военно-воздушного штабов.
Таким образом, моя точка зрения взяла верх, и отправка подкреплений
на Средний Восток по-прежнему шла непрерывным потоком"<$F<%20>Ibid<%0>.,
p. 377.>.
В июле президент Рузвельт направил своего личного советника Гопкинса
с миссией в Лондон, чтобы поделиться опасениями относительно разумности
этой политики и предупредить, что "попытки сделать слишком многое"
на Ближнем Востоке связаны с риском в отношении других районов. Американские
военные и военно-морские эксперты подтвердили эти опасения и выразили
мнение, что оборона Сингапура должна иметь приоритет перед обороной
Египта.
Однако ни один из этих аргументов не изменил точки зрения Черчилля.
Он заявил: "Я ни за что не согласился бы отказаться от борьбы
за Египет и был готов примириться с любыми потерями в Малайе".
В действительности же Черчилль просто не видел опасности. Он откровенно
говорил: "Я признаюсь, что в моем уме вся угроза со стороны Японии
представлялась в сумеречном свете по сравнению с нашими другими нуждами".
Таким образом, ответственность за то, что англичане не смогли в достаточной
мере укрепить оборону Малайи, лежит главным образом на самом Черчилле,
и это объясняется его настоятельным требованием начать преждевременное
наступление в Северной Африке.
Непосредственные стратегические последствия потери Сингапура были
катастрофическими: японцы быстро захватили Бирму и Голландскую Восточную
Индию. Это было стремительное наступление по двум расходящимся направлениям,
в результате которого японцы оказались в угрожающей близости от Индии
на одном фланге и от Австралии -- на другом. Потребовались почти
четыре года борьбы и огромные жертвы, прежде чем Сингапур был возвращен,
после того как сама Япония в конце концов рухнула от истощения сил
и шока, вызванного атомной бомбардировкой.
Однако моральный урон от падения Сингапура был невосполним. Сингапур
являлся символом -- символом мощи Запада на Дальнем Востоке, и
эта мощь долгое время поддерживалась английским военно-морским флотом.
После первой мировой войны созданию крупной военно-морской базы в
Сингапуре придавалось такое большое значение, что ее символическая
важность стала даже превосходить ее стратегическую ценность. Легкость,
с которой японцы захватили ее в феврале 1942 года, нанесла сокрушительный
удар по престижу Англии (и Европы!) в Азии.
Возвращение Сингапура уже не могло изгладить этого впечатления. Потеряв
ореол волшебства, белый человек утратил и свою власть. Сознание его
уязвимости разжигало и стимулировало развернувшуюся в Азии в послевоенный
период борьбу против европейского господства и вмешательства.
Падение Бирмы. Потеря Англией Бирмы была одним из первых следствий
падения Малайи, позволившего японцам завершить захват западных подступов
к Китаю и Тихому океану, то есть создать большой оборонительный барьер,
предусмотренный их стратегическим планом. Хотя захват Бирмы явился
следствием падения Малайи, эта кампания готовилась как самостоятельная
операция, и ее осуществление было возложено на 15-ю армию под командованием
генерал-лейтенанта Ииды.
Эта "армия" состояла всего из двух дивизий, и даже с подразделениями
обслуживания и обеспечения в ней насчитывалось только 35 тыс. человек.
В ее задачу входили оккупация Таиланда, включая большую часть перешейка
Кра, и прикрытие тыла 25-й армии в период ее наступления в южном направлении
по Малайскому полуострову после высадки в районе Сингоры. Затем 15-й
армии предстояло приступить к выполнению своей самостоятельной задачи
по вторжению в Бирму, причем непосредственной целью был захват столицы
Бирмы Рангуна.
Планируя столь крупную операцию такими малыми силами, японцы рассчитывали
на малочисленность и слабую подготовку войск, оборонявших Бирму.
Первоначально
силы оборонявшихся по своей численности лишь немногим превышали дивизию
и состояли преимущественно из недавно созданных бирманских подразделений.
Костяк их составляли всего лишь два английских батальона и одна индийская
бригада (вторая индийская бригада находилась на подходе и должна была
составить общий резерв). Когда наступил кризис, большинство имевшихся
пополнений было направлено в Малайю, хотя спасти Сингапур уже было
нельзя, и лишь в конце января в Бирму начали прибывать подразделения
слабо обученной и не полностью укомплектованной индийской 17-й дивизии,
а ведь были обещаны более, существенные подкрепления. Обстановка в
воздухе складывалась еще хуже. Сначала англичане имели 37 самолетов,
которым предстояло сражаться против 100 японских самолетов, причем
число последних вначале января, после падения Манилы, удвоилось с
прибытием еще одной авиационной бригады.
Вторжение японцев в Бирму началось в середине декабря. Один из отрядов
15-й армии занял Тенассерим, находящийся на западной, или бирманской,
стороне перешейка Кра, захватил там три ключевых аэродрома и тем самым
блокировал путь для переброски английских авиационных подкреплений
в Малайю. 23 и 25 декабря японцы совершили мощные воздушные налеты
на Рангун. Рабочие-индийцы побросали работу на строительстве оборонительных
сооружений и, спасаясь от бомбежек, запрудили дороги из города. 20
января началось наступление японцев из Таиланда. 31 января после упорного,
но беспорядочного боя был занят Моулмейн. Обороняющимся, прижатыми
широкому эстуарию р. Салуин, едва удалось избежать полного разгромами
плена.
В конце декабря Уайвелл приказал начальнику своего штаба в Индии генерал-
лейтенанту
Хаттону принять командование войсками в Бирме. Хаттон, в свою очередь,
подчинил мелкие отряды, защищавшие Моулмейн и подступы к Рангуну,
генерал-майору Смиту, командиру вновь прибывшей индийской 17-й дивизии.
После падения Моулмейна японцы устремились на северо-запад и в первой
половине февраля захватили переправы через р. Салуин неподалеку от
Моулмейна и в 25 милях выше по течению. Смит настаивал на планомерном
стратегическом отходе на позиции, надеясь сосредоточить свои силы,
однако разрешение на отход он получил слишком поздно, чтобы организовать
соответствующую оборону на рубеже р. Билин. Эти позиции были вскоре
сданы. Затем англичане поспешили отвести войска на 30 миль к р. Ситаун
на позиции в 70 милях от Рангуна. Отход был начат с опозданием, и
японцам удалось упредить англичан. На рассвете 23 февраля японцы взорвали,
важный мост, в результате большинство сил Смита осталось на восточном
берегу. Спастись удалось группе численностью около 3500 человек, причем
только меньше половины из них сохранили оружие. К 4 марта японцы,
развивая успех, вышли к Пегу и окружили его. В Пегу, расположенном
на стыке железных и шоссейных дорог, сосредоточились остатки войск
Смита и немногочисленные пополнения.
На следующий день прибыл генерал Александер, чтобы принять от генерала
Хаттона командование войсками в Бирме. Это чрезвычайное решение Черчилля
можно вполне понять при сложившихся обстоятельствах, особенно если
учесть, что английское высшее руководство не предвидело быстрого разгрома
своих войск в Бирме. Однако по отношению к Хаттону это решение было
несправедливым. Ведь он не только высказывал сомнение в возможности
удержать Рангун, но и проявил разумную дальновидность, направив запасы
снабжения в район Мандалая и одновременно ускорив строительство горной
дороги, чтобы связать штат Манипур в Индии с Мандалаем и Бирманской
дорогой, ведущей в Чунцин. Как, и раньше, на взгляды руководства в
метрополии оказывало большое влияние мнение Уэйвелла, считавшего,
что искусство японцев в ведении боевых действий переоценивается, что
это миф, который можно развеять энергичным противодействием.
Прибыв в Бирму, Александер настаивал на необходимости удержать Рангун
и отдал приказ о контрнаступлении. Однако попытки предпринять его
не дали никаких результатов, несмотря на энергичные действия вновь
прибывшей 7-й бронетанковой бригады и некоторых пехотных частей. В
итоге Александер был вынужден согласиться с мнением Хаттона и днем
6 марта отдал приказ об эвакуации Рангуна. 8 марта японцы вошли в
покинутый город. Английскому гарнизону удалось уйти из окружения по
дороге, ведущей на север через Проме.
После этого наступило временное затишье, в течение которого японские
войска были усилены еще двумя дивизиями, 18-й и 56-й, и двумя танковыми
полками, а численность их авиации удвоилась и превысила 400 самолетов.
Англичане получили намного меньше подкреплений. Что касается боевых
действий в воздухе, то потрепанные английские эскадрильи и две эскадрильи
американской добровольческой группы, в которых насчитывалось вначале
в общей сложности 44 самолета "харрикейн" и "томахок",
успешно отбивали воздушные налеты японцев на Рангун и наносили большие
потери наступающим. Когда же Рангун был оставлен, большинство английских
самолетов вернулось в Индию, куда к концу марта прибыло с Ближнего
Востока подкрепление примерно из 150 бомбардировщиков и истребителей.
Потеря Рангуна нарушила систему воздушного наблюдения -- и оповещения,
и оставшиеся английские самолеты не могли, как это было и в Малайе,
организовать эффективное сопротивление японцам.
В начале апреля усиленная японская 15-я армия двинулась на север по
долине р. Иравади в направлении Мандалая с задачей перерезать и закрыть
Бирманскую дорогу в Китай. Английские войска, насчитывавшие теперь
около 60 тыс. человек, удерживали рубеж, идущий с востока на запад
в 150 милях южнее Мандалая, при поддержке китайских войск, прикрывавших
их восточный фланг. Однако японцы смело обошли их западный фланг и,
создав угрозу окружения, в середине апреля захватили нефтепромыслы
в Енанджуане.
Американский генерал Стилуэлл разработал план, в соответствии с которым
следовало дать возможность японцам подняться вдоль р. Ситаун, чтобы
взять их там в клещи. Однако японцы более широким маневром в обход
восточного фланга, в направлении Лашио на Бирманской дороге, сорвали
этот план. Английские, войска начали быстро откатываться, и вскоре
стало ясно, что нельзя удержать ни Лашио, ни пути подвоза из Китая.
Александер принял мудрое решение -- не оборонять Мандалай, вопреки
надеждам японцев, а отойти к границе Индии. Отход более чем на 200
миль начался 26 апреля под прикрытием арьергардов. Мост через р. Иравади
был взорван 30 апреля, за день до того, как японцы, совершив фланговый
маневр, вышли к Лашио.
Основная задача теперь заключалась в том, чтобы достичь индийской
границы и выйти к провинции Ассам до того, как в середине мая начнутся
муссоны и реки, выйдут из берегов, а дороги станут непроходимыми.
Японцы быстро продвигались вверх по долине р. Чиндуин, стремясь перехватить
отступающие английские войска, но арьергардам англичан удалось прорваться
окружным путем и выйти к Таму за неделю до того, как начались муссоны.
При последнем рывке англичане потеряли много вооружения и техники,
включая все танки; большинство же личного состава было спасено. Потери
англичан в бирманской кампании в три раза превысили потери японцев:
13500 человек против 4500. Английским войскам, совершившим переход
на расстояние в тысячу миль, удалось уйти в значительной мере благодаря
неоднократным контратакам 7-й бронетанковой бригады, а также благодаря
хладнокровию, с которым было организовано отступление после решения
оставить Рангун.
Цейлон и Индийский океан. В то время, когда японская армия в
Бирме неудержимо продвигалась от Рангуна к Мандалаю, англичан ждал
еще один удар. Их не на шутку встревожил выход японского флота в Индийский
океан. Дело в том, что англичане придавали исключительно важное значение
острову Цейлон, расположенному у юго-восточного выступа Индии. Цейлон
мог стать плацдармом для японского флота, и тогда коммуникации, по
которым Англия перебрасывала войска и предметы снабжения на Ближний
Восток и Южную Африку, а также коммуникации, связывающие Англию с
Индией и Австралией, оказались бы под угрозой. Цейлонский каучук после
потери Малайи также приобрел для Англии весьма важное значение.
Комитет начальников штабов Англии заявил Уэйвеллу, что сохранение
Цейлона важнее сохранения Калькутты. Для обороны Цейлона поэтому держалось
не менее шести бригад, в то время как в Бирме явно не хватало войск,
а войска в Индии были опасно слабы. В марте в Индийском океане начало
действовать новое соединение сил флота под командованием адмирала
Сомервила. В состав соединения входило пять линкоров (четыре из них
были старой постройки и устарели морально) и три авианосца.
Японцы со своей стороны готовили к действиям в Индийском океане более
мощное оперативное соединение, состоявшее из пяти эскадренных авианосцев
(тех самых, которые принимали участие в нападении на Пирл-Харбор)
и четырех линкоров. Когда об этом стало известно англичанам, перспективы
удержания Цейлона им стали казаться мрачными. Но угроза не была столь
серьезной и столь существенной, как это представлялось, потому что
этот удар японцев имел в основном оборонительные цели. У японцев не
было войск, чтобы осуществить вторжение на Цейлон. Они ставили перед
собой задачу -- рассеять формировавшееся военно-морское соединение
англичан и прикрыть переброску подкреплений в Рангун по морю.
Предполагая, что японцы нанесут удар 1 апреля, Сомервил разделил свое
соединение на две группы. Одна из них, включавшая более быстроходные
и более эффективные корабли (соединение А), патрулировала в море,
а потом отправилась на заправку кораблей топливом к атоллу Адду, где
находилась новая секретная база на Мальдивских островах, примерно
в 600 милях к юго-западу от Цейлона. В действительности японцы нанесли
удар 5 апреля. Свыше 100 их самолетов совершили налет на гавань Коломбо
и, отразив атаки английских истребителей, причинили порту большой
ущерб. Еще один удар в тот же день нанесли 50 японских бомбардировщиков,
потопившие два английских крейсера. Соединение Сомервила, не оказав
японцам никакого противодействия, ушло из этого района: линкоры отошли
-- к Восточной Африке, а быстроходные корабли -- в Бомбей. 9
апреля, нанеся удар по Тринкомали, японский флот также покинул эти
воды. Его рейдерский отряд за короткий промежуток времени потопил
в Бенгальском заливе 23 судна общим тоннажем 112 тыс. т.
Это было еще одно унизительное для английской морской мощи поражение.
К счастью, оно не имело тяжелых последствий. Англичане фактически
сами спровоцировали этот удар, пытаясь сформировать на Цейлоне соединение
из явно устаревших кораблей. По крайней мере, первоначальные планы
японцев не предусматривали этого нападения.
* ЧАСТЬ V *
@CS1 = ПОВОРОТ. 1942 год
ГЛАВА 18. ПОВОРОТ СОБЫТИЙ В РОССИИ
В 1940 году немцы начали кампанию 9 апреля, совершив нападение на
Норвегию и Данию. В 1941 году они начали ее 6 апреля наступлением
на Балканах. Однако в 1942 году начало кампании было отложено на более
поздние сроки. Этот факт свидетельствовал о том, что силы немцев были
значительно истощены в бесплодных попытках добиться быстрой победы
над Россией, а их наступательные усилия нейтрализованы. Ведь если
на русском фронте условия погоды ранней весной наступлению не
благоприятствовали,
то для наступления против восточного или западного фланга весьма ненадежной
позиции Англии на Средиземном море подобных препятствий не было. И
тем не менее в этом ключевом районе для заморских коммуникаций Англии
новой угрозы не возникло.
На театре военных действий в России зимнее контрнаступление Красной
Армии, начавшееся в декабре, продолжалось больше трех месяцев. К марту
Красная Армия продвинулась на отдельных участках более чем на 150
миль<$FВ ходе общего зимнего наступления 1941--1942 годов Советские
Вооруженные Силы отбросили немецко-фашистские войска на некоторых
направлениях на 150--400 км и разгромили около 50 дивизий. Общие
потери вермахта составили более 800 тыс. человек. Чтобы избежать полного
разгрома, гитлеровское командование с декабря 1941 года по апрель
1942 года перебросило из других стран на советско-германский фронт
39 дивизий и 6 бригад, а также направило большое число маршевых пополнений.
Это, в частности, привело к свертыванию немецкого наступления в Северной
Африке, так как Роммель не получил необходимых подкреплений. --
Прим. ред.>. Немцы еще удерживали Шлиссельбург, Новгород, Ржев,
Вязьму, Брянск, Орел, Курск, Харьков и Таганрог, но в тылу большинства
этих пунктов уже находились русские войска.
Эти города-бастионы были мощными препятствиями с тактической точки
зрения. В стратегическом отношении они также имели большое значение,
поскольку представляли собой узловые пункты путей сообщения. Немецкие
гарнизоны этих городов не могли воспрепятствовать проникновению русских
войск в промежутки между ними, но, блокируя пути сообщения в этих
пунктах, мешали русским развить успех прорыва. Таким образом, эти
города-бастионы выполняли точно такую же функцию сдерживания, на которую
были рассчитаны форты французской линии Мажино. Во Франции эти укрепленные
позиции смогли бы выполнить отведенную им роль, если бы цепь фортов
вдоль французской границы не обрывалась на полпути, что дало немцам
возможность обойти их с фланга.
Поскольку Красной Армии не удавалось подорвать оборону городов-бастионов
в такой мере, чтобы вызвать их падение, глубокие клинья, вбитые советскими
войсками в промежутки между ними, позже обернулись для Красной Армии
недостатком. Естественно, оборонять эти клинья было труднее, чем города-
бастионы,
и поэтому для удержания их требовалось большое количество войск. Вклинившимся
русским войскам постоянно грозило окружение в результате ударов во
фланг из удерживаемых немцами бастионов.
К весне 1942 года линия фронта в России имела так много глубоких зубцов,
что походила на изображение береговой линии Норвегии с ее многочисленными
фиордами, далеко проникающими в глубь суши. Тот факт, что немцам удавалось
держаться на "полуостровах", красноречиво говорил о возможностях
современной обороны. Этот урок, как и оборона русских в 1941 году,
опровергал поверхностные выводы о возможностях обороны, которые были
сделаны на основе легких успехов наступающими при действиях против
слабой обороны или исходя из тех случаев, когда наступающая сторона
имела решающее превосходство в вооружении либо встречала плохо обученного
и растерявшегося противника. Опыт зимней кампании 1941 года также
подтверждал что наибольшая опасность для обороняющихся кроется в начальной
стадии боев и с течением времени уменьшается, если обороняющиеся выдержат
шок, вызванный угрозой уничтожения в условиях окружения, и не сдадут
немедленно своих позиций.
При ретроспективном рассмотрении становится ясно, что запрет Гитлера
на сколько-нибудь значительный отвод войск способствовал восстановлению
у немцев веры в свои силы и, вероятно спас их от крупного поражения,
а его требование придерживаться "круговой" обороны дало им
важные преимущества в начале кампании 1942 года.
И тем не менее немцам косвенно пришлось дорогой ценой расплачиваться
за эту жесткую оборону. Первоначальный успех породил мнение, будто
подобную оборону можно применять и в более трудных условиях последующих
зимних кампаний. Далее, немецкие военно-воздушные силы испытывали
крайнее напряжение, осуществляя в течение продолжительного времени
в зимних условиях доставку предметов снабжения гарнизонам почти полностью
окруженных городов-бастионов. Из-за плохой погоды было много аварий,
а в периоды хорошей погоды приходилось использовать большое количество
самолетов, чтобы пополнить запасы предметов снабжения. Иногда за один
день для обеспечения предметами снабжения только одного армейского
корпуса использовалось более 300 транспортных самолетов. Система снабжения
по воздуху в подобных масштабах для обеспечения целой цепи открытых
передовых позиций нанесла серьезный ущерб транспортной службе немецких
ВВС.
Колоссальное напряжение испытывала в этой зимней кампании армия, не
подготовленная к ней. К концу зимы во многих дивизиях осталась всего
лишь треть первоначального состава. Вновь они так и не были укомплектованы