Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе
Подождите немного. Документ загружается.
2) выбор врача, с учетом его согласия. При назначении судебной экспертизы это право
осуществляется как возможность ходатайствовать о выборе эксперта или судебно-экспертного
учреждения, а также заявлять отвод эксперту;
3) обследование, лечение и содержание в условиях, соответствующих санитарно-
гигиеническим требованиям;
4) проведение по его просьбе консилиума и консультаций других специалистов, т.е.
ходатайство о назначении комиссионной или комплексной экспертизы;
5) облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством,
доступными способами и средствами;
6) сохранение в тайне информации о факте обращения за медицинской помощью, о
состоянии здоровья, диагнозе и иных сведений, полученных при его обследовании и лечении;
7) информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство;
8) получение информации о своих правах и обязанностях и состоянии своего здоровья, а
также на выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о
состоянии его здоровья;
9) возмещение ущерба в случае причинения вреда его здоровью при оказании медицинской
помощи, в данном случае - производстве экспертизы;
10) допуск к нему адвоката или иного законного представителя для защиты его прав. Так,
согласно п. 4 ч. 3 ст. 49 УПК защитник допускается к участию в уголовном деле, в том числе и с
момента объявления лицу, подозреваемому в совершении преступления, постановления о
назначении судебно-психиатрической экспертизы;
11) допуск к нему священнослужителя, а в больничном учреждении на предоставление
условий для отправления религиозных обрядов, в том числе на предоставление отдельного
помещения, если это не нарушает внутренний распорядок больничного учреждения.
Ограничение прав и свобод лиц, страдающих психическими расстройствами, только на
основании психиатрического диагноза, фактов нахождения под диспансерным наблюдением в
психиатрическом стационаре либо в психоневрологическом учреждении для социального
обеспечения или специального обучения не допускается. В случае нарушения прав пациента он
может обращаться с жалобой непосредственно к руководителю или иному должностному лицу
лечебно-профилактического учреждения, в котором ему оказывается медицинская помощь, в
соответствующие профессиональные медицинские ассоциации и лицензионные комиссии либо в
суд.
Ограничения прав лиц, в отношении которых производится судебная экспертиза,
допускаются только в пределах, обозначенных Конституцией и процессуальным
законодательством. Ограничением прав является уже само по себе принудительное помещение в
медицинское учреждение, регламентированное соответствующими нормами УПК, что подробно
рассматривалось выше. При производстве судебных экспертиз живых лиц могут понадобиться
лабораторные исследования, для чего у этих лиц необходимо отобрать кровь, некоторые иные
выделения человека, образцы волос и др. В исключительных случаях, при отказе предоставить
образцы, те из них, характер которых это допускает, могут быть получены принудительно. Однако
согласно ч. 2 ст. 202 УПК при получении образцов для сравнительного исследования не должны
применяться методы, опасные для жизни и здоровья человека или унижающие его честь и
достоинство. Для получения от испытуемого лица сведений медицинского характера либо иных
сведений, необходимых для производства судебной экспертизы, категорически не допускаются
насилие, угрозы и подобные незаконные меры.
При производстве судебных экспертиз в отношении живых лиц запрещается испытание
новых лекарственных средств, методов диагностики, профилактики и лечения болезней, а также
проведение биомедицинских экспериментальных исследований с использованием в качестве
объекта лица, в отношении которого производится судебная экспертиза. Тем самым законодатель
косвенно подтверждает указание ч. 3 ст. 29 Основ.
Лицо, в отношении которого производится судебная экспертиза, вправе давать эксперту
объяснения, относящиеся к предмету данной судебной экспертизы.
Свидания лица, помещенного в медицинский стационар, с его защитником, законным
представителем или иными представителями, допущенными к участию в деле, организуются в
условиях, исключающих возможность получения информации третьими лицами. Лицо, в
отношении которого производится судебно-медицинская или судебно-психиатрическая экспертиза,
является участником уголовного или гражданского процесса, т.е. обвиняемым, подозреваемым,
потерпевшим, свидетелем, истцом, ответчиком, поэтому на них распространяются все права
участников процесса при назначении экспертизы. Например, согласно п. 5 ч. 1 ст. 198 УПК
подозреваемый, обвиняемый, его защитник вправе присутствовать с разрешения следователя при
производстве судебной экспертизы, давать объяснения эксперту. В данном случае имеется в виду,
что право присутствовать предоставляется защитнику, а подозреваемый и обвиняемый
обязательно должны присутствовать, поскольку экспертиза производится в отношении них.
Разъяснения могут касаться как самочувствия и состояния здоровья, так и симптомов
заболевания, характера лечения и проч.
При допросе эксперта ему не могут быть заданы вопросы, не относящиеся к предмету
данной судебной экспертизы и касающиеся сведений, полученных им от лица, в отношении
которого эта экспертиза осуществлялась. Во-первых, постановка подобных вопросов противоречит
процессуальному законодательству, поскольку согласно ч. 2 ст. 205 УПК эксперт не может быть
допрошен по поводу сведений, ставших ему известными в связи с производством судебной
экспертизы, если они не относятся к предмету данной судебной экспертизы. Во-вторых, при
производстве судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы могут быть
выявлены данные, составляющие врачебную тайну. В соответствии со ст. 61 Основ информация о
факте обращения за медицинской помощью, состоянии здоровья гражданина, диагнозе его
заболевания и иные сведения, полученные при его обследовании и лечении, составляют
врачебную тайну. Гражданину должна быть подтверждена гарантия конфиденциальности
передаваемых им сведений.
Не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, лицами, которым
они стали известны при обучении, исполнении профессиональных, служебных и иных
обязанностей, кроме случаев, перечисленных ниже:
1) с согласия гражданина или его законного представителя допускается передача сведений,
составляющих врачебную тайну, другим гражданам, в том числе должностным лицам, в интересах
обследования и лечения пациента, для проведения научных исследований, публикации в научной
литературе, использования этих сведений в учебном процессе и в иных целях;
2) предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или
его законного представителя допускается:
а) в целях обследования и лечения гражданина, не способного из-за своего состояния
выразить свою волю;
б) при угрозе распространения инфекционных заболеваний, массовых отравлений и
поражений;
в) по запросу органов дознания и следствия, прокурора и суда в связи с проведением
расследования или судебным разбирательством;
г) в случае оказания помощи несовершеннолетнему в возрасте до 15 лет для
информирования его родителей или законных представителей;
д) при наличии оснований, позволяющих полагать, что вред здоровью гражданина причинен
в результате противоправных действий.
Сохранение врачебной тайны при оказании психиатрической помощи специально
оговаривается в Законе о психиатрической помощи. Сведения о наличии у гражданина
психического расстройства, фактах обращения за психиатрической помощью и лечении в
учреждении, оказывающем такую помощь, а также иные сведения о состоянии психического
здоровья являются врачебной тайной, охраняемой законом (ст. 9). Для реализации прав и
законных интересов лица, страдающего психическим расстройством, по его просьбе либо по
просьбе его законного представителя им могут быть предоставлены сведения о состоянии
психического здоровья данного лица и об оказанной ему психиатрической помощи.
Лица, которым в установленном законом порядке переданы сведения, составляющие
врачебную тайну, наравне с медицинскими и фармацевтическими работниками с учетом
причиненного гражданину ущерба несут за разглашение врачебной тайны дисциплинарную,
административную или уголовную ответственность в соответствии с законодательством РФ,
республик в составе Российской Федерации.
Незаконное распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или
семейную тайну (в том числе, например, диагноз заболевания), без его согласия, если эти деяния
совершены из корыстной или иной личной заинтересованности и причинили вред правам и
законным интересам граждан, наказываются штрафом в размере от 200 до 500 минимальных
размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период
от двух до пяти месяцев, либо обязательными работами на срок от 120 до 180 часов, либо
исправительными работами на срок до одного года, либо арестом на срок до четырех месяцев.
Те же деяния, совершенные лицом с использованием своего служебного положения,
наказываются штрафом в размере от 500 до 800 минимальных размеров оплаты труда или в
размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от пяти до восьми месяцев,
либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной
деятельностью на срок от двух до пяти лет, либо арестом на срок от четырех до шести месяцев.
Квалифицирующим признаком здесь является использование государственным судебным
экспертом (медиком или психиатром) своего служебного положения, в силу которого он и получил
доступ к сведениям, составляющим для данного лица личную или семейную тайну.
Лица, в отношении которых производится судебная экспертиза, имеют право на получение
медицинской помощи (ст. 41 Конституции РФ), которая может оказываться только по основаниям и
в порядке, которые предусмотрены законодательством РФ о здравоохранении. Причем для лиц,
задержанных или заключенных под стражу, каковые часто направляются на судебную экспертизу,
получение медицинской помощи регламентируется ст. 29 Основ. Указанные лица имеют право на
получение медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в учреждениях
государственной или муниципальной системы здравоохранения, за счет средств бюджетов всех
уровней.
Жалобы на действия медицинских работников, иных специалистов, врачебных комиссий,
ущемляющие права и законные интересы граждан при оказании им психиатрической помощи,
рассматриваются судом в порядке, предусмотренном ГПК и ст. 48 Закона о психиатрической
помощи. Участие в рассмотрении жалобы лица, чьи права и законные интересы нарушены, если
позволяет его психическое состояние, его представителя, лица, чьи действия обжалуются, или его
представителя, а также прокурора является обязательным. Расходы, связанные с рассмотрением
жалобы в суде, несет государство.
Лица, не содержащиеся под стражей, в отношении которых производятся экспертизы, несут
некоторые расходы и имеют право на их возмещение. Ущерб, нанесенный при производстве
судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы вследствие недобросовестного
выполнения медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей, повлекшего
причинение вреда здоровью граждан или их смерть, возмещается в соответствии со ст. 66 Основ
законодательства РФ об охране здоровья граждан. Возмещение ущерба не освобождает
медицинских и фармацевтических работников от привлечения их к дисциплинарной,
административной или уголовной ответственности в соответствии с законодательством РФ,
республик в составе Российской Федерации (ст. 68 Основ). Если судебная экспертиза
производилась в отношении потерпевшего, то, согласно ч. 3 ст. 42 УПК, ему обеспечивается
возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного
расследования и в суде, включая расходы на представителя.
В ст. 131 УПК перечислены процессуальные издержки, т.е. расходы, связанные с
производством по уголовному делу, возмещаемые за счет средств федерального бюджета либо
средств участников уголовного судопроизводства. В связи с производством судебной экспертизы
возможны следующие процессуальные издержки:
1) суммы, выплачиваемые потерпевшему, свидетелю, их законным представителям на
покрытие их расходов, связанных с явкой к месту производства судебной экспертизы и
проживанием;
2) суммы, выплачиваемые работающим и имеющим постоянную заработную плату
потерпевшему, свидетелю, их законным представителям, в возмещение недополученной ими
заработной платы за время, затраченное ими в связи с участием в производстве экспертизы;
3) суммы, выплачиваемые не имеющим постоянной заработной платы потерпевшему,
свидетелю, их законным представителям за отвлечение их от обычных занятий для участия в
судебной экспертизе;
4) ежемесячное государственное пособие в размере пяти минимальных размеров оплаты
труда, выплачиваемое обвиняемому, временно отстраненному от должности, в порядке,
установленном ч. 1 ст. 114 УПК, т.е. в случае привлечения должностного лица в качестве
обвиняемого и при необходимости его временного отстранения от должности.
Данные суммы выплачиваются по постановлению дознавателя, следователя, прокурора или
судьи либо по определению суда.
Основанием сохранения за свидетелем и потерпевшим среднего заработка по месту работы
является соответствующая справка, выданная следователем, дознавателем, прокурором, судьей.
Возмещение расходов по найму жилого помещения, оплата суточных свидетелям, потерпевшим,
законным представителям потерпевших за дни вызова для участия в судебной экспертизе,
включая время в пути, выходные и праздничные дни, а также время вынужденной остановки в
пути, подтвержденные соответствующими документами, производится применительно к порядку,
установленному законодательством о возмещении командировочных расходов. Суточные не
выплачиваются, если у свидетеля, потерпевшего, законного представителя потерпевшего имеется
возможность ежедневно возвращаться к месту постоянного жительства. Плата за бронирование
мест в гостиницах возмещается в размере 50% от возмещаемой стоимости места за сутки <1>.
--------------------------------
<1> Постановление Совета Министров РСФСР от 14 июля 1990 г. N 245 "Об утверждении
Инструкции о порядке и размерах возмещения расходов и выплаты вознаграждения лицам в связи
с их вызовом в органы дознания, предварительного следствия, прокуратуру или в суд".
Судебные издержки, связанные с рассмотрением жалобы по поводу производства судебной
экспертизы, в соответствии с Законом РФ от 27 апреля 1993 г. N 4866-1 "Об обжаловании в суд
действий и решений, нарушающих права и свободы граждан" могут быть возложены судом на
гражданина, если суд вынесет решение об отказе в удовлетворении жалобы, либо на
государственное экспертное учреждение или должностное лицо, если суд установит, что их
действия были незаконными. Порядок рассмотрения жалоб регламентируется статьями гл. 25 ГПК.
В соответствии со ст. 9 вышеназванного Закона судебные издержки, связанные с
рассмотрением жалобы по вопросам производства судебных экспертиз в отношении живых лиц,
могут быть возложены судом на гражданина, если суд вынесет решение об отказе в
удовлетворении жалобы, либо на государственный орган, орган местного самоуправления,
учреждение, предприятие или объединение, общественное объединение или должностное лицо,
государственного служащего, если установит, что их действия (решения) были незаконными. На
этих же субъектов предусмотрено возложение судебных издержек также в случае признания судом
их действий (решений) законными, если поданная гражданином вышестоящему в порядке
подчиненности органу, объединению, должностному лицу жалоба была оставлена без ответа либо
ответ дан с нарушением установленного месячного срока.
Стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает, с другой стороны, расходы
по оплате помощи представителя в разумных пределах и с учетом конкретных обстоятельств (ст.
100 ГПК). Поскольку по смыслу названной статьи возмещению подлежат не только расходы,
связанные с участием представителя в судебном заседании, но и иные относящиеся к оказанию
представителем юридической помощи стороне, то это возмещение может касаться участия в
производстве судебной экспертизы. В данной статье не устанавливается принцип исчисления
размеров возмещения стороне расходов, поэтому понятие разумности пределов и учета
конкретных обстоятельств следует соотносить с объектом судебной защиты. Представляется, что
размер возмещения стороне расходов, связанных с производством экспертизы, должен,
естественно, быть меньше объема защищаемого права и блага.
Согласно ст. 99 ГПК сторона может потребовать вознаграждение за потерю времени,
потраченного в том числе на судебную экспертизу. На сторону, недобросовестно заявившую
неосновательный иск или спор против иска либо систематически противодействовавшую
правильному и быстрому рассмотрению и разрешению дела, суд может возложить уплату в пользу
другой стороны вознаграждения за фактическую потерю времени (не только за потерю рабочего,
но и другого времени, которое могло быть затрачено стороной на выполнение иных, нежели
трудовых, функций). Размер вознаграждения определяется судом в разумных пределах и с учетом
конкретных обстоятельств. Недобросовестность предполагает умышленный характер поведения.
В этой связи вывод суда о недобросовестности поведения сторон в части заявления иска или
спора против него должен быть мотивирован судом со ссылкой на имеющиеся в деле материалы.
Часть вопросов, связанных с судебными расходами, разрешается судом или судьей путем
вынесения определения (освобождение от уплаты судебных расходов; отсрочка, рассрочка уплаты
судебных расходов, уменьшение их размеров). Данные определения могут быть обжалованы
заинтересованным лицом (ст. 104 ГПК). Отдельные вопросы, относящиеся к судебным расходам
(распределение судебных расходов между сторонами, возмещение расходов по оплате помощи
представителя, взыскание вознаграждения за потерю времени и др.), разрешаются судом или
судьей при вынесении решения по делу. В этом случае возражения стороны в части судебных
расходов могут быть включены в апелляционную или кассационную жалобу.
Судебно-психиатрическая экспертиза в отношении лиц, не содержащихся под стражей,
производится как в судебно-психиатрических экспертных стационарах, так и в иных
психиатрических стационарах <1>. Законодатель запрещает помещение в судебно-
психиатрические экспертные стационары или в иные психиатрические стационары (судебно-
психиатрические отделения или палаты психиатрических стационаров) лиц, содержащихся под
стражей, поскольку последним должна быть обеспечена соответствующая охрана для
предотвращения совершения ими побега. Кроме того, недопустимо содержание в одних и тех же
палатах потерпевших и обвиняемых (подозреваемых).
--------------------------------
<1> Статья 32 ФЗ ГСЭД.
Если нет возможности поместить лицо, не содержащееся под стражей, в судебно-
психиатрический экспертный стационар, оно может быть направлено в общее отделение
психиатрической (психоневрологической) больницы. Однако выбор медицинского стационара
должен быть таким, чтобы это не вызвало существенных затруднений при производстве судебной
экспертизы, т.е. в стационаре должны быть соответствующие специалисты, необходимое
оборудование и возможность для лица осуществлять свои процессуальные права.
В период нахождения в психиатрическом стационаре лица, не содержащиеся под стражей,
могут пользоваться всеми правами пациентов таких стационаров, установленными
законодательством РФ о здравоохранении. Согласно ст. 37 Закона о психиатрической помощи
пациенту психиатрического стационара должны быть разъяснены основания и цели помещения
его в психиатрический стационар, его права и установленные в стационаре правила на языке,
которым он владеет, о чем делается запись в медицинской документации.
Государством создается независимая от органов здравоохранения служба защиты прав
пациентов, находящихся в психиатрических стационарах (ст. 38 Закона о психиатрической
помощи). Представители этой службы защищают права пациентов, находящихся в
психиатрических стационарах, принимают их жалобы и заявления, которые разрешают с
администрацией данного психиатрического учреждения либо направляют в зависимости от их
характера в органы представительной и исполнительной власти, прокуратуру или суд.
Для принудительного завершения судебно-психиатрической экспертизы, если лицо является
подозреваемым или обвиняемым, должно быть вынесено судебное решение, и лицо может быть
помещено в судебно-психиатрический экспертный стационар. Как уже указывалось выше,
стационарные судебно-психиатрические экспертизы в отношении лиц, содержащихся под стражей,
производятся в судебно-психиатрических экспертных стационарах <1> психиатрических больниц
(отделений) со строгим <2> наблюдением.
--------------------------------
<1> Статья 33 ФЗ ГСЭД.
<2> Временное положение о психиатрической больнице со строгим наблюдением //
Приложение 3 к Приказу Минздрава СССР от 21 марта 1988 г. N 225.
Территория психиатрической больницы со строгим наблюдением, ее здания, помещения,
техническое оборудование планируются и организуются в соответствии с действующими
Правилами устройства и эксплуатации психиатрических больниц, с учетом условий, необходимых
для обеспечения строгого наблюдения за больными, и содержатся согласно требованиям
санитарного законодательства. Контроль над деятельностью психиатрической больницы со
строгим наблюдением осуществляют главные психиатры органа управления здравоохранением
субъекта РФ, на территории которого расположена данная больница.
Обеспечение безопасности и охрана указанных стационаров осуществляются сотрудниками
органов внутренних дел или Федеральной службы исполнения наказаний.
Согласно Федеральному закону от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей
подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" в судебно-экспертном стационаре для
лиц, находящихся под стражей, устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав
подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также
выполнение задач, предусмотренных УПК. Обеспечение режима возлагается на администрацию
стационара, а также на лиц, обеспечивающих охрану мест содержания под стражей, которые несут
установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение
служебных обязанностей.
Порядок взаимодействия лиц, обеспечивающих безопасность и осуществляющих охрану
судебно-психиатрических экспертных стационаров, с медицинскими работниками указанных
стационаров определяется совместно Росздравом и федеральным органом исполнительной
власти, на который возложены обеспечение безопасности и охрана мест содержания под стражей.
С одной стороны, согласно ст. 30 Закона о психиатрической помощи, необходимо
обеспечение безопасности при оказании психиатрической помощи, т.е. меры физического
стеснения и изоляции при недобровольной госпитализации и пребывании в психиатрическом
стационаре применяются только в тех случаях, формах и на тот период времени, когда, по мнению
врача-психиатра, иными методами невозможно предотвратить действия госпитализированного
лица, представляющие непосредственную опасность для него или других лиц, и осуществляются
при постоянном контроле медицинского персонала. О формах и времени применения мер
физического стеснения или изоляции делается запись в медицинской документации. В этой же
статье указывается, что сотрудники органов внутренних дел обязаны оказывать содействие
медицинским работникам при осуществлении недобровольной госпитализации и обеспечивать
безопасные условия для доступа к госпитализируемому лицу и его осмотра. В случаях
необходимости предотвращения действий, угрожающих жизни и здоровью окружающих, со
стороны госпитализируемого лица или других лиц возможно применение силы.
С другой стороны, согласно ст. 44 Федерального закона "О содержании под стражей
подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", физическая сила в местах
содержания под стражей может быть применена в отношении подозреваемого или обвиняемого
для пресечения совершаемого им правонарушения или преодоления его противодействия
законным требованиям сотрудников мест содержания под стражей, если ненасильственные
способы не обеспечивают прекращения правонарушения либо выполнения законных требований.
В судебно-психиатрических экспертных стационарах действуют те же правила обеспечения
медико-санитарных, материальных и бытовых нужд, что и в других психиатрических стационарах
<1>. Содержание, режим и наблюдение за больными в психиатрической больнице должно
обеспечивать условия, наиболее благоприятствующие их лечению и социально-трудовой
реабилитации, не ущемлять личного достоинства больных и не подавлять их самостоятельности и
полезной инициативы.
--------------------------------
<1> Статья 34 ФЗ ГСЭД.
При производстве судебной экспертизы в отношении живых лиц могут использоваться
далеко не любые методы исследования <1>.
--------------------------------
<1> Статья 35 ФЗ ГСЭД.
Согласно ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую
помощь. Сокрытие должностными лицами фактов и обстоятельств, создающих угрозу для жизни и
здоровья людей, влечет за собой ответственность в соответствии с федеральным законом.
При производстве судебных экспертиз, как и в практике здравоохранения, должны
использоваться методы диагностики, лечения, медицинские технологии, лекарственные средства,
иммунобиологические препараты и дезинфекционные средства, разрешенные к применению в
установленном законом порядке. Запрещается применять методы исследований, сопряженные с
сильными болевыми ощущениями или способные отрицательно повлиять на здоровье лица,
методы оперативного вмешательства, а также методы, запрещенные к применению в практике
здравоохранения законодательством РФ. Лицо, в отношении которого производится судебная
экспертиза, должно быть информировано в доступной для него форме о методах исследований,
применяемых в отношении его, включая альтернативные, возможных болевых ощущениях и
побочных явлениях. Указанная информация предоставляется также заявившему соответствующее
ходатайство законному представителю лица, в отношении которого производится судебная
экспертиза.
Не разрешенные к применению, но находящиеся на рассмотрении в установленном порядке
методы диагностики, лечения и лекарственные средства могут использоваться только в целях
излечения пациента, но не для судебно-экспертного исследования, и только после получения его
добровольного письменного согласия. Любое биомедицинское исследование с привлечением
человека в качестве объекта может проводиться только после получения письменного согласия
гражданина. Гражданин не может быть принужден к участию в биомедицинском исследовании.
При получении согласия на биомедицинское исследование гражданину должна быть
предоставлена информация о целях, методах, побочных эффектах, возможном риске,
продолжительности и ожидаемых результатах исследования. Гражданин имеет право отказаться
от участия в исследовании на любой стадии <1>.
--------------------------------
<1> Статья 43 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан.
В случае причинения в ходе экспертного исследования повреждения здоровья гражданин
или юридическое лицо, ответственное за вред, обязаны возместить потерпевшему заработок
(доход), утраченный им вследствие потери трудоспособности или уменьшения ее, а также
расходы, вызванные повреждением здоровья (расходы на лечение, усиленное питание,
протезирование, посторонний уход и т.п.) (ст. 1084 - 1094 ГК).
У лиц, в отношении которых производится судебная экспертиза, в медицинском учреждении
берутся образцы, необходимые для проведения исследований, о чем указывается в заключении
эксперта. Образцы получает врач или иной специалист в присутствии двух медицинских
работников данного медицинского учреждения. Принудительное получение образцов у лиц,
направленных на судебную экспертизу в добровольном порядке, не допускается <1>.
--------------------------------
<1> Статья 35 ФЗ ГСЭД.
Получение образцов для сравнительного исследования при производстве судебно-
медицинской экспертизы в уголовном процессе должно осуществляться в соответствии с
требованиями ч. 4 ст. 202 УПК, которая гласит, что если получение образцов для сравнительного
исследования является частью судебной экспертизы, то оно производится экспертом. В этом
случае сведения о производстве указанного действия эксперт отражает в заключении судебно-
медицинской или судебно-психиатрической экспертизы. Законодатель не конкретизирует, с какой
целью необходимо присутствие при отборе образцов двух медицинских работников данного
медицинского учреждения. Если они выполняют функции понятых, то этого не требуется согласно
новому УПК. Если же они присутствуют для оказания помощи в отборе образцов или
принудительном отборе образцов, то в законе должны быть четко регламентированы их права и
обязанности. Тем более что далее законодатель указывает: "Принудительное получение образцов
у лиц, направленных на судебную экспертизу в добровольном порядке, не допускается". Зачем же
тогда присутствие двух медицинских работников данного медицинского учреждения?
Представляется, что данная норма Закона нуждается в уточнении и конкретизации. По нашему
мнению, во многих случаях отбор образцов, например крови, волос, подногтевого содержимого и
проч., вполне осуществим одним экспертом.
При производстве судебной экспертизы в отношении живых лиц могут присутствовать те
участники процесса, которым такое право предоставлено процессуальным законодательством РФ.
Присутствие иных участников процесса допускается с разрешения органа или лица, назначивших
судебную экспертизу, и лица, в отношении которого производится судебная экспертиза, либо его
законного представителя <1>.
--------------------------------
<1> Статья 36 ФЗ ГСЭД.
В соответствии со ст. 197 УПК следователь вправе присутствовать при производстве
судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы, получать разъяснения эксперта
по поводу проводимых им действий. Однако если судебно-медицинское исследование требует
обнажения лица, в отношении которого производится судебно-медицинская экспертиза, то
присутствовать может только следователь того же пола, что и испытуемое лицо. Указанное
ограничение не распространяется на врачей и других медицинских работников, участвующих в
проведении указанных исследований. Факт присутствия следователя при производстве судебной
экспертизы отражается в заключении эксперта.
Право с разрешения следователя присутствовать при производстве экспертизы (с учетом
пола) предоставляется защитнику, другим подозреваемым и обвиняемым (п. 5 ч. 1 ст. 198 УПК).
Если судебно-медицинская или судебно-психиатрическая экспертиза производится в отношении
несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля, то с разрешения следователя могут
присутствовать его родители, опекуны, попечители или иные законные представители
несовершеннолетнего (п. 3 ч. 2 ст. 426 УПК).
При производстве судебно-медицинской или судебно-психиатрической экспертизы в
гражданском процессе, если не возражает лицо, в отношении которого производится экспертиза, а
также руководитель экспертного учреждения или эксперт, могут присутствовать представители
стороны и иные лица.
Глава 11. ОЦЕНКА ЗАКЛЮЧЕНИЯ СУДЕБНОГО ЭКСПЕРТА
СЛЕДОВАТЕЛЕМ И СУДОМ
Известно, что под оценкой заключения судебного эксперта понимают процесс установления
достоверности, относимости и допустимости заключения, определения форм и путей его
использования в доказывании. Суд, прокурор, следователь, должностное лицо или орган,
осуществляющий рассмотрение дела об административном правонарушении, руководствуясь
законом, оценивают заключение по своему внутреннему убеждению, основанному на
всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств дела в их совокупности.
Заключение эксперта не является особым доказательством и оценивается по общим правилам
оценки доказательств (ст. 88 УПК, ст. 67 ГПК, ст. 71 АПК, ст. 26.11 КоАП). Однако к его оценке
требуется специфический подход, поскольку это доказательство основано на использовании для
его получения специальных знаний, которыми не располагают суд, следователь, прокурор,
должностное лицо или орган, осуществляющий рассмотрение дела об административном
правонарушении. Заметим также, что процессуальная процедура получения этого доказательства
после назначения судебной экспертизы осуществляется не субъектами, ее назначившими, и
поэтому обязанностью последних является проверка соблюдения этой процедуры.
Процесс оценки экспертного заключения состоит из нескольких последовательных стадий.
I. Проверка соблюдения требований закона при назначении экспертизы, которая заключается
в выяснении ответа на следующие вопросы.
1. Компетентен ли эксперт в решении поставленных ему задач и не вышел ли он за пределы
своей компетенции? При проведении экспертизы частным экспертом его выбор осуществляется
следователем или судом и вопрос о компетентности судебного эксперта решается при его
назначении. Правда, в этом случае компетентность эксперта, которая не вызывала сомнений при
назначении экспертизы, может вызвать таковые при ознакомлении с заключением. Выше мы уже
указывали, что наиболее трудно установить уровень компетентности частных экспертов. Ситуация
облегчается, когда у эксперта есть высшее образование по специальности "Судебная экспертиза"
и квалификация "Судебный эксперт" или ведомственное квалификационное свидетельство на
право производства экспертиз того или иного рода. При выполнении экспертизы в судебно-
экспертном учреждении выбор эксперта осуществляется руководителем учреждения, поэтому при
оценке заключения необходимо убедиться в компетентности эксперта.
2. Не проведена ли экспертиза лицом, подлежащим отводу по основаниям, перечисленным в
процессуальном законе (ст. 70 УПК, ст. 18 ГПК, ст. 23 АПК, ст. 25.12 КоАП)? <1>
--------------------------------
<1> Подробно основания отвода были рассмотрены в главе 4.
3. Соблюдены ли права участников процесса при назначении и производстве экспертизы (ст.
79, 84, 327, 358 ГПК, ст. 82, 83, 86, 268 АПК, ст. 198, 206, 283, 365 УПК, ст. 26.4 КоАП)? <1>
--------------------------------
<1> Подробнее см. главу 8.
4. Не нарушался ли процессуальный порядок при получении образцов для сравнительного
исследования и фиксации в соответствующем протоколе (ст. 81 ГПК, ст. 82 АПК, ст. 166, 167, 202
УПК, ст. 26.5, 27.10 КоАП)?
5. Соблюдена ли процессуальная форма заключения эксперта и налицо ли все требуемые
для нее реквизиты (ст. 86 ГПК, ст. 86 АПК, ст. 204 УПК, ч. 5 ст. 26.4 КоАП)? В главе 9 мы
описывали содержание заключения эксперта. Отсутствие какой-либо из его частей затрудняет или
делает невозможной оценку заключения.
Проиллюстрируем это примером.
При осмотре места происшествия по делу об убийстве были изъяты несколько патронов. На
одном из них обнаружен след пальца руки, пригодный для идентификации. На разрешение
дактилоскопической экспертизы был поставлен вопрос: не оставлен ли след на патроне
гражданином Н., дактилоскопическая карта которого прилагалась? В заключении эксперта К. не
были описаны объекты, представленные на исследование, отсутствовала исследовательская
часть, посвященная идентификации гражданина Н. При оценке следователь пришел к выводу, что
экспертное заключение эксперта К. является неполным, необоснованным и выполнено с
нарушением требований УПК, и назначил повторную экспертизу.
II. Проверка подлинности и достаточности исследовавшихся вещественных доказательств и
образцов, при которой оценке подлежат подлинность вещественных доказательств и образцов, их
пригодность для проведения исследований и достаточность для того, чтобы дать заключение.
Пригодность и достаточность образцов для исследования определяются с точки зрения
используемых методик экспертного исследования.
Конкретизируем это положение на примере.
По делу о спорном отцовстве для проведения генетической экспертизы на стерильные
марлевые салфетки было нанесено по 1 мл жидкой крови ребенка, матери и предполагаемого
отца. Образцы затем высушили на воздухе, упаковали в бумажные конверты, скрепленные
подписями ответственных лиц, оттисками печатей и снабженные пояснительными надписями, и
направили на экспертизу. Такое изъятие образцов не вызывает сомнений в их подлинности, а с
точки зрения методики исследования делает их вполне пригодными и достаточными для
проведения экспертизы.
III. Оценка научной обоснованности экспертной методики и правомерности ее применения в
данном конкретном случае является весьма сложной, поскольку судья, прокурор, следователь,
дознаватель, лицо, рассматривающее дело об административном правонарушении, как правило,
не являются специалистами в той области знаний, к которой относится исследование. Сведения о
рекомендуемой в данных условиях методике и возможных результатах ее применения они
получают из многочисленной справочной и методической литературы. Эта литература постоянно
обновляется, а разработка и совершенствование научно-методического обеспечения экспертной
практики приводят к тому, что новые методики зачастую противоречат ранее опубликованным.
Методические указания, касающиеся производства экспертиз и выпускаемые разными
ведомствами, нередко плохо согласуются. Апробация и внедрение методик пока еще
недостаточно часто производятся на межведомственном уровне. Все эти обстоятельства
существенно затрудняют оценку научной обоснованности и правомерности применения
экспертной методики <1>.
--------------------------------
<1> Подробнее об этом см. главу 3.
Ситуация, однако, изменяется к лучшему по мере унификации и стандартизации все
большего количества существующих типовых судебно-экспертных методик, создания атласов
методик, утвержденных Федеральным межведомственным координационно-методическим
советом по проблемам экспертных исследований.
Обычно для разрешения сомнений назначается повторная комиссионная экспертиза. Однако
при ее оценке могут возникнуть те же трудности. Часть сомнений можно разрешить в ходе допроса
эксперта. Здесь весьма ценной может быть помощь других экспертов, которые могут быть
допрошены в качестве специалистов и разъясняют следователю и суду особенности и научную
обоснованность той или иной методики <1>.
--------------------------------
<1> О допросе эксперта и показаниях специалиста см. в главе 12.
При оценке комплексных экспертиз и исследований результаты применения одной
экспертной методики служат исходной посылкой для дальнейшего исследования. От правильного
их истолкования зависят направление последующей работы по выполнению экспертного задания
и в конечном счете - окончательные выводы эксперта. Возможны два варианта развития событий.
Если весь процесс комплексного исследования осуществляется одним экспертом, то оценивается
правильность использования результатов в последующем исследовании. Если же это
последующее исследование осуществлял другой эксперт, то оценивается сначала его
интерпретация результатов предыдущего исследования, а уже затем правильность их
использования в собственном исследовании.
Проиллюстрируем это примером.
По делу о пожаре в универмаге в ходе комплексной экспертизы исследовались оплавленные
медные провода. Эксперт-металловед сделал вывод, что причиной оплавления проводов явилось
короткое замыкание, которое имело место до начала пожара. Основываясь на этом, пожарно-
технический эксперт заключил, что пожар возник из-за короткого замыкания в электропроводке.
При оценке заключения эксперта судом было выявлено, что результаты исследования
металловеда были интерпретированы неверно, с отступлением от методики судебной пожарно-
технической экспертизы, согласно которой необходимо было выявить наличие причинно-
следственной связи между коротким замыканием в электропроводке и возникновением пожара. В
частности, путем расчетов следовало установить возможность загорания от капель
расплавленного металла объектов, находящихся непосредственно под проводом.
IV. Проверка и оценка полноты и всесторонность заключения позволяют судить, были ли:
1) исследованы все представленные на экспертизу объекты и выявлены все необходимые и
достаточные для формулирования ответов на поставленные вопросы диагностические и
идентификационные признаки;
2) использованы рекомендованные современной наукой и судебно-экспертной практикой
методы и методики;
3) даны экспертом аргументированные ответы на все поставленные перед ним вопросы либо
обоснован отказ дать ответ на какие-то из вопросов;
4) в экспертном заключении полно и всесторонне описаны ход и результаты исследования и
приложен соответствующий иллюстративный материал.
Неполнота экспертного исследования является основанием для назначения дополнительной
экспертизы или допроса эксперта.
V. Оценка логической обоснованности хода и результатов экспертного исследования
производится путем анализа последовательности стадий экспертного исследования, логической
обусловленности этой последовательности, логической обоснованности экспертных выводов
промежуточными результатами. В литературе приводятся формально-логические ошибки,
встречающиеся в экспертных заключениях, как, например:
а) вывод не является логическим следствием осуществленного экспертом исследования;
б) по одному и тому же предмету даны противоречивые выводы экспертов;
в) заключение внутренне противоречиво;
г) выводы эксперта недостаточно мотивированны.
При оценке могут быть выявлены и иные логические ошибки.
VI. Проверка относимости результатов экспертного исследования к данному уголовному или
гражданскому делу, делу об административном правонарушении (т.е. их доказательственное
значение), под которой понимают связь с предметом доказывания и с иными обстоятельствами
дела, установление которых необходимо для достижения целей судопроизводства. Проверка
относимости результатов экспертного исследования при его оценке заключается в выяснении того,
входит ли факт, установленный экспертом, в предмет доказывания или в число иных
существенных для дела обстоятельств и позволяют ли выводы, сделанные экспертом, этот факт
установить, доказать.
VII. Проверка соответствия выводов эксперта имеющимся по делу доказательствам, т.е.
оценка экспертного заключения в совокупности с другими доказательствами.
Все изложенное относится к типичному процессу оценки заключения, однако в ряде случаев
в эту схему могут быть внесены отдельные коррективы. Если эксперт отказался ответить на все
поставленные перед ним вопросы или на их часть, оценивается обоснованность отказа. Если отказ
признан обоснованным, следователь или суд отказываются от проведения экспертизы, либо
переформулируют экспертное задание, либо поручают производство экспертизы другому эксперту
(экспертному учреждению), либо предоставляют необходимые дополнительные материалы.
В случае, когда эксперт переформулировал экспертное задание, необходимо оценить,
правомерно ли изменение формулировок вопросов, и определить, не изменился ли при этом
смысл вопросов, оправданно ли это с научной и редакционной точек зрения <1>. Если эксперт
вышел за пределы экспертного задания (согласно п. 4 ч. 3 ст. 57 УПК, ст. 86 ГПК, ст. 86 АПК, п. 3 ч.
5 ст. 25.9 КоАП), оценивается правомерность расширения экспертного задания с точки зрения
квалификации эксперта, допустимости и относимости полученных результатов.
--------------------------------
<1> Вопрос о правомерности изменения экспертом формулировок вопросов, поставленных
на его разрешение, был рассмотрен в главе 9.
Если эксперт, производивший повторную экспертизу, подверг критическому анализу
заключение первичной экспертизы, оба эти заключения должны быть оценены в совокупности. В
том числе необходимо проанализировать обоснованность критики первой экспертизы,
содержащейся в заключении повторной экспертизы, особенно если имеется расхождение в
выводах. Заметим, что критика может касаться только сущности проведенного экспертного
исследования, использованных при этом методик. Эксперт не вправе подменять следователя или
суд и давать оценку доказательственному значению выводов, субъективным или юридическим
основаниям дачи ошибочного первичного заключения.
Некоторые особенности имеет оценка заключения судебного эксперта судом. Так, оценка
заключения эксперта, проводившего экспертизу в процессе предварительного расследования,
осуществляется судом в полном объеме, несмотря на то, что это уже было сделано следователем.
Если суд рассматривает дело в отсутствие эксперта, производившего судебную экспертизу в ходе
предварительного расследования, заключение должно обязательно оглашаться и исследоваться в
судебном заседании. По результатам оценки суд может принять решение о вызове эксперта в суд
для разъяснения и уточнения возникших сомнений, предложить эксперту или экспертам провести
новую экспертизу в судебном заседании или назначить дополнительную экспертизу. Если на
предварительном следствии и в суде экспертизу производил один и тот же эксперт, суд, помимо
прочего, устанавливает, нет ли противоречий между его заключениями, а при обнаружении таких
противоречий выясняет их причины.
Грамотная и вдумчивая оценка заключения судебной экспертизы позволяет выявить
наиболее часто встречающиеся экспертные ошибки <1>. Однако анализ следственной, судебной и
экспертной практики, в том числе интервьюирование следователей и судей, как судов общей
юрисдикции, так и арбитражных судов, показывает, что в подавляющем большинстве случаев
судей и следователей из всего экспертного заключения интересуют лишь выводы эксперта.
Фактически оценка ими заключения эксперта обычно сводится только к проверке полноты выводов
и их соответствия иным доказательствам по делу. И это понятно, поскольку, по нашему глубокому
убеждению, следователь и суд не в состоянии оценить ни научную обоснованность выводов, ни
правильность выбора и применения методов исследования, ни соответствие этого метода
современным достижениям данной области научного знания, поскольку для такой оценки они
должны обладать теми же познаниями, что и эксперт.
--------------------------------
<1> Об экспертных ошибках подробнее см. главу 3.
Также трудно поддается оценке уровень компетентности судебного эксперта, выполнявшего
экспертизу. В заключении указываются образование, специальность, стаж работы, ученая степень
и ученое звание, занимаемая должность, но все это, даже ученая степень и звание, еще не
свидетельствует о компетентности эксперта в вопросах конкретного экспертного исследования.
Разумеется, далеко не всякое экспертное заключение является настолько сложным, что
недоступно для оценки субъектом, назначившим экспертизу. Но все усложняющиеся задачи
судебной экспертизы, появление новых родов и видов экспертиз, базирующихся на самых
современных технологиях, развитие и усложнение судебно-экспертных методик ведут к
неуклонному росту сложностей в оценке научной состоятельности экспертных исследований.
Как указывал Р.С. Белкин, впервые с подобной ситуацией судопроизводство столкнулось в
середине XIX в. в связи с развитием судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертиз.
По мнению немецкого ученого К. Миттермайера, разрешить эту ситуацию должна была концепция
эксперта - научного судьи, согласно которой заключение эксперта принималось за истину и оценке
не подлежало. В России эту концепцию поддержал видный процессуалист Л.Е. Владимиров,
полагавший, что ни следователь, ни суд не могут оценить экспертное заключение, поскольку не
обладают необходимыми для этого специальными познаниями, подобными познаниям эксперта
<1>.
--------------------------------
<1> См.: Белкин Р.С. Криминалистическая энциклопедия.
Российская процессуальная наука отвергла эту теорию как несущую на себе печать теории
формальных доказательств <1>. Однако аргументы сторонников возможности полноценной оценки
заключения эксперта следователем и судом, теоретические модели такой оценки очень далеки от
реалий следственной и судебной практики.