202
были получить части из турецких владений. Таков был знаменитый проект, известный под
именем греческого.
ШагинГирей был восстановлен с помощью России, но смуты не прекращались на
полуострове, потому что хан, несмотря на представления России, не переставал преследовать
врагов своих. Эти жестокости ШагинГйрея повели к тому, что он принужден был отказаться
от престола, и Крым безо всякого сопротивления присоединен был к России (8 апреля 4783
года).
Не нужно много распространяться о всемирноисторическом значении, какое имеет
закрепление северных берегов Черного моря за Россиею, т. е. за Европою. Степи, которые так
долго служили привольем для кочевых орд, чрез которые проходили почти все народы,
опустошавшие европейскохристианский мир, все эти бичи Божие, степи эти вошли теперь в
границы европейскохристианского государства, подчинились цивилизации, стали житницею
Европы, убежищем для ее колонистов. Управление новоприобретенным краем было поручено
Потемкину, получившему прозвание Таврического.
Потемкин уговорил императрицу осмотреть лично Новую Россию. Путешествие Екатерины,
предпринятое в 1787 году, было блестящим символом торжества Европы над Азиею, принятия
Европою во владение от Азии этих так долго спорных земель. Тут, во время этого путешествия,
было много театрального, но многое, что было сделано для Новой России при Екатерине, не
было одними декорациями: степи получили земледельческое народонаселение, основаны города
(Екатеринослав, Херсон), заведен черноморский флот.
Войны — вторая турецкая и шведская. Несмотря на сильное волнение, произведенное
в Турции вестью о присоединении Крыма к России, Порта на первых порах нашла необходимым
признать это присоединение, что и было сделано конвенциею 28 декабря 1783 года. Но это
было только на первых порах. Чем более приходила Турция сама в себя после громового удара,
тем яснее сознавала всю важность потери: последнее татарское царство подпало власти русской,
подпал этой власти весь северный берег Черного моря, откуда враждебные корабли не преминут
при первом случае явиться пред Константинополем, и флот действительно заводился.
Предупредить страшную опасность, кинуться на врага, когда он не ожидает нападения, не
приготовился к нему, — вот поступок, который мог быть внушен Порте отчаянием и вместе
благоразумием, не говоря уже о чужестранных внушениях. Летом 1787 года русский посол в
Константинополе Булгаков получил от Порты ультиматум, которым требовалось: выдача
молдавского господаря Маврокордато, удалившегося в Россию; отозвание русских консулов
из Ясс, Букареста и Александрии; допущение турецких консулов во все русские гавани и
торговые города; признание грузинского царя Ираклия, поддавшегося России, турецким
подданным; право для Турции осматривать все русские корабли, выходящие из Черного моря.
Булгаков отверг требования, и Порта объявила войну России. Посол был заключен в
Семибашенный замок вопреки условиям Кайнарджийского мира.
Россия была застигнута врасплох, положение Потемкина, обязанного защищать Новую
Россию, было крайне затруднительно. К тому же странная беда: любимое его создание.
Севастопольский флот, был разбит бурею. Сын счастия пришел в отчаяние, когда увидал, что
начинает быть несчастным. Он стал проситься в отставку, писал императрице, что надобно
вывести войска из Крыма. Екатерина не смутилась: она отвергла предложение вывести войска
из Крыма, указала, что надобно переменить оборонительную войну в наступательную, идти на
Очаков или на Бендеры, писала Потемкину: „Прошу ободриться и подумать, что бодрый дух и
неудачу поправить может“.
Победа Суворова над турками у Кинбурна несколько ободрила Потемкина, но затруднения
увеличивались беспрестанно. 1788 год начался очень печально: к страшной дороговизне
присоединились болезни. Австрия как союзница России вступила в войну с турками, но чрез
разрушение Северной системы союзом австрийским старые союзники становились врагами.
Россия хотела заключить тесный союз с Польшею: проект союза заключал в себе гарантии
владений; кроме того, в случае военных успехов Польша получала часть Бессарабии и