
С. А. Зелинский
148
«Рассмотрим… подробнее, —писал Юнг, — как свя-
заны между собой сознательный и подсознательный ас-
пекты мышления. Возьмем знакомый каждому случай,
когда мы теряем мысль, забываем, что хотели сказать,
хотя секунду назад слово “вертелось” на языке. Напри-
мер, вы собираетесь представить друга, но его имя уле-
тучивается из памяти в тот момент, когда вы хотели его
произнести. Вы говорите: “забыл”; на самом же деле
мысль стала подсознательной или, по меньшей мере,
моментально отделившейся от сознания. То же случает-
ся и с нашими органами восприятия. Если вслушивать-
ся в какой-нибудь еле слышный, но долго тянущийся
звук, то будет казаться, что он периодически пропадает
и вновь появляется. В действительности периодически
прерывается не звук, а наше внимание.
Когда идея выскальзывает из нашего сознания,
она не перестает существовать — так же, как машина,
скрывшаяся за углом, вовсе не растворяется в воздухе.
Просто она оказалась вне поля зрения. Позже мы опять
можем встретить эту машину, как можем и натолкнуть-
ся на ранее утерянные мысли.
Таким образом, наше подсознание бывает занято
множеством временно угасших образов, впечатлений,
мыслей, которые продолжают влиять на наше созна-
тельное мышление, хотя и являются потерянными. От-
влекшийся или рассеянный человек пересекает комна-
ту, чтобы что-то взять. На полпути он останавливается
в смущении — он забыл, за чем шел. Он механически,
как лунатик, перебирает вещи на столе — хотя перво-
начальное намерение забыто, оно подсознательно дви-
жет им. Наконец он вспоминает, что хотел. Подсозна-
ние подсказало ему.
Наблюдая за поведением невротика, кажется, что
он действует осознанно и намеренно. Однако, если
спросить его, окажется, что он либо не осознавал своих
действий, либо имел в виду совсем не то. Он слушает,
но не слышит, смотрит, но не видит, знает, но не ведает.
Подобные ситуации настолько хрестоматийны, что для
специалиста очень скоро становится ясным, что подсо-
знательная часть мышления проявляет себя подобно со-