Быкова Н.Н., Курышов А.М. История России в вопросах и ответах

Подождите немного. Документ загружается.

Таким образом, в национальной политике Российской империи

доминировал не русификаторский курс, а стремление к укреплению

территориально-административной целостности государства. Нерусские

народы, несмотря на противоречия и ограничения, имели немалые

возможности для сохранения национальной самобытности. В

условиях кризиса, революций, ослабления государственной власти

неизбежно усиливается возможность распада многонационального

государства – империи. На протяжении многовековой истории Российское

государство неоднократно распадалось по возможным линиям

межцивилизационного раскола Запад – Россия – Восток.

РАЗДЕЛ III. МОДЕРНИЗАЦИИ

В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ

Каковы исторические особенности и отличия

модернизации России от модернизации других стран?

Для традиционных обществ характерна богатейшая духовная жизнь и

культура, но развитие в других сферах происходит медленно.

Корпоративность и сильное государство ограничивают процесс

социальной мобильности и формирования гражданского общества.

Социально-экономическое положение большинства народа

характеризуется как крайне бедственное. В таких условиях коллективизм и

корпоративность становятся для человека важнейшим фактором

социальной защиты и выживания. Классовые категории к подобным

обществам неприменимы. Такие системы не могут измениться путем

эволюции или в результате общественных движений, т.к. само общество

поддерживает замкнутость и корпоративность. Единственным способом

развития для таких традиционных обществ является модернизация.

Модернизация может проходить путем постепенной реконструкции

общественной системы с помощью глубоких реформ, проводимых

правительством. Часто эти реформы ломают старую корпоративную

структуру. Но сразу перейти к новой, не корпоративной, не

огосударствленной структуре общественной жизни нельзя, резкий переход

к системе, основанной на принципах так называемой демократии, личной

инициативы и рынка невозможен. Он может привести к социальной

катастрофе, разрушатся системы жизнеобеспечения и общество окажется

перед угрозой голода, нищеты, гражданской войны. Но, с другой стороны,

если затягивать начало модернизации, можно получить аналогичный

результат.

История любой страны – это череда больших и малых реформ,

благодаря которым снимается накапливающееся в обществе напряжение,

убираются препятствия на пути его развития. Иначе то же самое

достигается путем революций, социальных катаклизмов, которые не

только приводят к радикальным переменам в обществе, но порой и к его

гибели. Государства, которые не способны изменяться, не способны и

сохраняться. Немногим правителям хватает мудрости предугадывать

потребности общества и следовать законам общественного развития, не

запаздывать с реформами, проводить их последовательно, выводя одну из

другой, оберегая тем самым людей от стресса революций и немыслимого

падения уровня жизни. Российская история изобилует реформами. Но

беда этих преобразований в том, что вмешательство государственных

лидеров России в естественный исторический процесс чаще всего

приводило к еще большей консервации и торможению развития, к

значительным социальным жертвам. Е. Замятин писал: «Россия движется

вперед странным, трудным путем, не похожим на движение других стран,

ее путь – неровный, судорожный, она взбирается вверх – и сейчас же

проваливается вниз, кругом стоит грохот и треск, она движется,

разрушая». «Грохот и треск» действительно стояли при разных правителях

России, пытавшихся овладеть процессами модернизации.

Модернизацией принято считать процесс перехода от традиционного

общества к современному, от аграрного к индустриальному. В мировой

истории это длительный период, во многом сопоставимый с эпохой

неолитических революций, переходом человечества от присваивающего

хозяйства к производящему. Традиционное общество основано на простом

воспроизводстве, общинных ценностях, почтении к авторитету и возрасту,

ориентации на прошлое и его повторение. В.Г. Хорос определяет тип

такого традиционного общества как «самоподдерживающуюся

неизменность». Современное же индустриальное общество определяется

как «самоподдерживающаяся изменяемость». Человек

модернизированного общества способен не только воспринимать

изменения, но и инициировать их.

Модернизация – процесс комплексный, глубинный и многоуровневый.

Французский историк Ф. Бродель сравнивал модернизационный процесс с

движением колеса по кругу – нигде не должно «заклинивать» это

движение: ни в сфере экономики, ни в сфере социальной жизни, политики,

культуры. Изменения тесно связаны и как бы «подталкивают» друг друга.

Быстрый экономический рост предполагает реформу политических и

культурных структур, изменение законодательства. Если же изменения в

других сферах запаздывают, то такая модернизация будет неполной.

В экономике модернизация означает существенное повышение

производительности труда в сельском хозяйстве, индустриализацию,

развитие транспорта и коммуникаций, создание национального

воспроизводственного комплекса, расширяющееся участие страны в

мировом хозяйстве. Развитие осуществляется через реализацию принципов

и структур рыночной экономики, научно-технический прогресс.

В социальной сфере модернизация означает рост социальной

мобильности, дифференциацию социальных групп. Рост городов приводит

к значительному сокращению доли крестьянства, появлению средних

слоев или капиталистических классов. Обозначается тенденция к

сравнительному сближению доходов различных групп при росте их

потребления, что в системе рыночного хозяйства становится ведущим

стимулом прогресса производства. Этому помогает развитие системы

массового образования, медицинского обслуживания и социального

обеспечения.

Политическая модернизация состоит в значительном расширении

функций государства. Если в традиционном обществе государство ведает в

основном военным делом, поддержанием порядка, организацией

общественных работ и сбором налогов, то в модернизированном обществе

государство осуществляет экономическую политику, перераспределяет

ресурсы, создает сеть социальных и информационных служб.

Политическая модернизация означает и глубокое реформирование

властных структур, насильственно или мирно. Происходит разделение

властей на законодательную, исполнительную и судебную.

Разграничиваются функции центральной и местной власти. Постепенно

складывается демократическая система управления. Политическая

демократия – это не только система сдержек и противовесов,

многопартийность, это – специфический «общественный договор» между

государством и обществом. Принимается законодательство, которое

гарантирует защиту личности против самого государства. Это и есть

процесс формирования гражданского общества, когда население выражает

свои интересы, защищает свои права через комплекс самодеятельных

объединений граждан.

Процесс модернизации проходит различные фазы, неравномерные в

мировом пространстве и в историческом времени. В России процесс

модернизации осуществлялся позже, чем на Западе и с другими

историческими предпосылками, что предполагало возможность

прохождения модернизации на независимой национальной основе. Но

история выбрала для России другой путь модернизации, с существенными

отличиями. Идея России как цивилизации может преодолеть известное

противостояние западничества и славянофильства с помощью концепции

модернизации. Осмысленная и целенаправленная модернизация не

является процессом слепого копирования Запада. Наоборот, она должна

укреплять основы самобытного существования России, для чего

привлекаются лучшие для России достижения Запада. Модернизация

всегда выступает как отрицание собственного прошлого, но в процессе

модернизации происходит создание нового образца самобытности. Именно

такой была модернизация Петра I, который заложил основы новой России,

не идентичной Западу в целом. В отличие от многих современных

реформаторов, он ставил задачу не уподобления Западу, а превращения

страны в могущественную, оснащенную передовыми военными и иными

технологическими достижениями державу, хотя при его реформах не

обошлось и без европейничанья. Известный историк Н.Я. Данилевский

считал европейничанье болезнью русской жизни.

Понятие Запад предполагает содержание не только цивилизации или

географического ареала, но и удачной, завершенной модернизации,

перехода от традиционного общества к современному, от аграрного к

индустриальному. Запад является исторической родиной модернизации,

откуда она распространялась разными волнами по всему миру. Античность

Средиземноморья заложила основы постепенного изменения. На

протяжении тысячелетия складывалась на развалинах восточной

командно-админи-стративной структуры принципиально новая рыночно-

частнособственни-ческая структура. Если для восточного (неевропейского)

пути развития был характерен циклический процесс замедленной

эволюции с периодическими пульсациями (усилением и ослаблением)

централизованных государств со своими институтами – деспотическая

власть, бесправие подданных, общинная структура, – то для античного

пути стало характерным господство динамизма развития, обусловленного

частной собственностью и свободным рынком. Рынок и частная

собственность влекли за собой шлейф обслуживающих их институтов.

Обогатившись за счет христианства, впитав его священное право личной

самореализации, рыночно-частно-собственническая структура приняла

формы городских и республиканских общин (Венеция, Генуя, Ганза), а в

эпоху Возрождения вышла на передовые рубежи европейской жизни. Это

и было началом процесса глобальной модернизации человечества. Для

этого были свои причины и предпосылки.

Геополитическая ситуация на европейском континенте с ХII в.

динамично изменялась, сопровождаясь длительными конфликтами.

Испанская реконкиста, Столетняя война Англии и Франции, сражения

германской Священной империи отражали стремление к преобладанию в

своем регионе среди новых национальных государств. Крестовые походы

католиков под флагом защиты ценностей христианства от «неверных»,

являвшиеся проявлением процесса военной колонизации новых земель,

привели к ослаблению православной Византии. Обогатившаяся Европа

сделала мощный экономический рывок: бурно развивались города,

ставшие в результате коммунальных революций опорой королевской

власти в ее борьбе за централизацию. Началась эпоха первоначального

накопления капитала, эпоха купцов и негоциантов в Западной Европе.

Материальными предпосылками следует считать успешное развитие

европейского города, расширенное производство товаров, расширение

торгового ареала. Великие географические открытия ХV-ХVI вв., в

которых задавали тон португальцы и испанцы и предпосылкой которых

было, в частности, усовершенствование кораблестроения и средств

навигации, привели к расцвету мирового рынка и международной

торговли, что дало мощный толчок для обновления европейской

цивилизации, для развития капитализма в Европе и колониализма на

Востоке. Капитализм и колониализм, бывшие опорой международной

торговли и складывающегося мирового рынка, неизбежно вели к

насильственному втягиванию неевропейского мира в рамки уже

сложившегося западного рыночно-частнособствен-нического стандарта.

Это и есть материальная сторона глобального процесса модернизации

мира, включавшая вынужденную трансформацию неевропейских обществ.

Этот процесс не завершен и в наши дни. Для России импульс

модернизации исходил, прежде всего, от Запада, выступавшего

одновременно в качестве примера и внешней угрозы.

Становление Запада было главной мировой революцией. Вступление

Запада в индустриальную стадию не было эволюционным и плавным, а

происходило революционным путем. Индустриальная революция началась

с изобретения паровой машины Уаттом в 1769 г., затем ее вехами было

использование угля, электричества, двигателя внутреннего сгорания,

производство автомобилей и развитие авиации. Триумфом индустриальной

эпохи стало вступление Запада в гедонистскую фазу, превращение его в

общество потребления. Индустриальное общество серьезно подрывало

либеральную доктрину, поскольку теперь вместо индивида в историю

вступили массы. Это создало в промышленно развитых

капиталистических странах угрозу бюрократизации и технократии, а в

«догоняющих» странах – опасность авторитарных и тоталитарных

режимов.

Мировая система капитализма оказалась наиболее устойчивой, в

сравнении с социалистической. Западный капитализм не только

сформировал свое ядро устойчивости, но и обрел способность

приспособить любые общества к своим нуждам, для подключения к

капиталистической экономике. И здесь недопустимо самообольщение.

Догоняющая модель развития нигде не производит капитализма

полностью западного образца. Капитализм как мировая система озабочен

функционированием капитала во всемирном масштабе, а не

осуществлением задач догоняющей модернизации. Запад интересуется

только функционированием капитала, его способностью к глобальной

самореализации, а вовсе не тем, чтобы вырастить в России его адекватную

среду. Как не вспомнить в связи с этим остроумное высказывание

известного героя Остапа Бендера – «Запад нам поможет». К сожалению,

современным политикам-реформаторам России недоступно такое

понимание природы модернизации Запада.

Сравнивая особенности модернизации России и Японии, приходится

признать, что Япония была исторически более подготовлена к

модернизации, чем Россия. В отличие от традиционного общества в

России в Японии уже сложилось передовое традиционное общество.

Частная собственность сформировалась в Японии еще в средние века.

Значительное развитие получили мануфактурное производство и торговля.

В сельском хозяйстве рисоводство давало весьма высокие урожаи, а это

означало преобладание интенсивного хозяйства. Уже с XVII в. японское

государство предвосхищает многие черты современной бюрократии.

Военное сословие (самураи) обладали значительным опытом управления,

именно бюрократы-самураи модернизировали государственные структуры

в Японии в период реформ Мейдзи. Уровень грамотности в Японии в

начале XIX в. составлял до 60% населения. Такой высокий уровень

грамотности населения в Японии позволял сохранить связь между элитой

и остальным населением в период модернизации, а значит, японское

колесо модернизации не было квадратным, как в России, где крайне

медленно стачивалась социальная грань.

В Японии удалось решить проблему синтеза коллективизма и

индивидуализма, что опять же способствует успеху социальной

модернизации. Таким образом, главное отличие, определившее более

успешный исход модернизации в Японии – это позитивная роль

социального или культурного фактора. Синтоизм – древняя религия

Японии, воплощал японский патриотизм, призванный усвоить западные

технологии без ущерба национальному сознанию («японская этика плюс

западная техника»). Японская модернизация отличалась не только

эффективным стимулированием трудовой индивидуальной деятельности,

но и избеганием значительных социальных контрастов в обществе. На

фоне японской модернизации в эпоху Мейдзи отчетливо наблюдаются

социальные и культурные особенности России, затруднявшие процесс

модернизации. В России по разным историческим причинам не сложилось

передовое традиционное общество, готовое к модернизации. Частная

собственность оставалась условной, даруемой лишь привилегированному

сословию – дворянству. Трудовая и предпринимательская этика слабо

формировалась в атмосфере политического деспотизма и крепостничества.

Русская община не способствовала развитию индивидуального начала,

более того, общинная этика поощрялась государством. Русская

православная церковь унаследовала от Византии традицию тесной связи с

государственной властью и подчинения ей, православие с укором

обращалось к богатым, с утешением к бедным. Уровень грамотности

оставался крайне низким – до 20% к концу XIX в.

Таким образом, основное отличие модернизации России от

модернизации в Японии содержится в социальной и культурной

составляющих процесса модернизации. Яркой особенностью

модернизационного процесса в России является периодически

проявляющаяся разнонаправленность процессов модернизации

государства и модернизации общества. В отсутствие гражданского

общества и исключительной роли государства в России, широкие

общественные преобразования постоянно подменяются модернизацией

самого государства – его военной мощи, бюрократического аппарата,

государственного сектора экономики, репрессивных органов, а общество

впадает в состояние стагнации, происходит контрмодернизация, когда,

наоборот, сворачиваются интенсивные формы и восстанавливаются

экстенсивные. Еще одна отличительная особенность российской

модернизации от других – долгие и глубокие расколы общества

(культурные, идейные). Согласно концепции А.С. Ахиезера

социокультурный раскол определяет весь путь развития России и является

главным тормозящим фактором модернизации.

Противоречивые свойства модернизационного процесса в России

контрастно выражаются в волнообразном развитии через циклы реформ-

контрреформ (схема маятника). Как яркий пример – реформы Александра

II сменились контрреформами Александра III. Такая волнообразная

модернизация является нерациональной моделью развития, т.к. требует

значительных человеческих жертв и растраты значительных природных

ресурсов. Каждая российская реформа означает для России социальную

катастрофу, это путь великих потрясений и отрицания эволюции, а потому

и результаты длительного зигзагообразного процесса модернизации в

России оказываются принципиально отличными от аналогичных

процессов для других стран, прежде всего Запада. «Квадратное колесо»

российской модернизации стачивается крайне болезненно и медленно.

В чем заключается сущность имперской

модернизации России при Петре I?

В XVII в. российское государство в развитии отставало от передовых

стран Западной Европы. Колоссальная разница между Европой и Россией

предстала перед Петром I при посещении им европейских стран. На фоне

всеобщей отсталости и запустения нашей страны (считанные мануфактуры

и заводы, фактическое отсутствие армии, светского образования,

медицины и т.д.) Европа выглядела образцом образованности и культуры,

а главное – отлично развитой современной промышленности. Русский

государь хотел видеть Россию динамичной, процветающей страной, не

уступающей в развитии европейским государствам. Достичь общественной

системы европейского типа, совершить переход к современному обществу,

что собственно и является процессом модернизации, можно было лишь

проведением глубокого реформирования российского общества.

Петр I был страстным приверженцем западноевропейского

рационализма и деловитости, а увиденный прогресс других стран пытался

частично заимствовать и претворять в российскую действительность.

Поэтому сразу же, буквально на следующий день после возвращения из-за

границы (эта поездка получила название Великого посольства, 1697-1698

гг.), он приступил к кардинальным действиям. Петр I собственноручно

обрезал бороды у высшей московской знати, т.к. внешний вид бояр не

соответствовал европейскому образу. Началось повсеместное бритье

бород, обрезания рукавов и пол кафтанов, т.е. введение европейских

стандартов, что являлось насаждением нового образа жизни, быта, ломки

традиций. Немногим позже появляется ряд царских указов,

предписывавших всем, кроме священников, крестьян и извозчиков, носить

европейское платье и обувь, поскольку такие вещи были практичны и

удобны для работы. Такая «европеизация» задела лишь верхи общества.

Однако это был удар, прежде всего по церкви, а точнее по ее традициям и

канонам. Кроме того, после смерти патриарха Адриана, царь отложил

выборы нового патриарха, поставив тем самым церковную собственность

под контроль и управление государственных органов. Чтобы церковь была

подчинена светской власти, и, работала на государственные интересы,

надо было идти дальше. Позже, в 1721 г. Петр I создает государственную

коллегию по управлению церковными делами – Святейший Синод во главе

с обер-прокурором. Фактически Синод заменил патриаршество. В состав

этой коллегии назначаемой царем, вошли представители духовенства.

Поскольку их назначение осуществлялось царем, а их решения

утверждались им же, то можно сказать, что российский император стал

фактическим главой Русской православной церкви. Это означало

завершение борьбы самодержавия с церковью в пользу первого.

Значительное заимствование технических и организационных

достижений Запада прослеживается на примере самой мощной реформы

петровской эпохи – военной, в результате которой была создана

регулярная армия и военно-морской флот. Петр I привлекал немалое число

иностранцев, сыгравших существенную роль в формировании новой

русской армии (П. Гордон, Ф. Лефорт). В 1699 г. были изданы указы о

создании войск нового образца. Один из них объявлял прием добровольцев

из вольных – на условиях получения жалованья. По другому набирались

так называемые «даточные» люди со всех вотчин, поместий и церковных

владений, с 1705 г. введена рекрутская повинность: от 20 крестьянских

дворов «давался» один рекрут пожизненно, затем на 25 лет). Введение

рекрутской повинности позволило создать регулярную армию с единой

системой комплектования и системой обучения, обмундирования,

вооружения. Первый набор дал около 32 тысяч рекрутов, из них было

сформировано 27 пехотных и 2 драгунских полка. Вооружение пехоты

состояло из кремневых ружей и шпаг. Капралы, сержанты и ефрейторы

имели пики и алебарды. В 1706-1708 гг. армию пришлось перевооружать

штыками. Обмундирование было единым – зеленый кафтан по немецкому

образцу. Муштровали солдат командиры из иностранцев. Новшеством,

заведенным Петром I в русской армии, явилось создание гвардейские

полки, в которых шла подготовка офицерских кадров; большое значение

придавалось артиллерийским и кавалерийским полкам. Северная война

показала недостатки военной организации, которые были учтены царем.

Особое внимание Петр I уделял строительству военно-морского флота.

Строили корабли не только на юге (на реке Воронеж был построен

Азовский флот), но и на севере (на Балтике). Всего за время царствования

Петра I было построено около 900 кораблей.

Благодаря нововведениям в первой четверти XVIII в. русская армия

стала сильнейшей в Европе. Общая численность вооруженных сил России

составляла к 1725 г. более 220 тыс. человек. С такой армией стало

возможным выиграть и Северную войну 1700-1721 гг., и войну с Персией

1722- 1723 гг. После окончания Северной войны Петр I становится

императором Всероссийским, а Россия стала империей.

Потребности армии и флота в оружии, обмундировании, парусах,

якорях и канатах удовлетворялись в ходе бурного роста мануфактур. В

1695- 1725 гг. в России существовало порядка 200 мануфактур. Быстрым

темпам промышленного строительства способствовала общая

направленность экономической политики Петра – покровительственная по

отношению к отечественному предпринимателю. Они получали различные

привилегии, субсидии, оборудование, сырье. В результате предпринятых

мер зависимость России от импорта существенно сократилась.

В России модернизация выражалась не только в виде заимствования из

западной Европы новых институциональных и технико-экономических

форм, но и в виде подведения под экономику страны пространственной и

ресурсной базы. Наиболее заметное развитие получила металлургия,

особенно на Урале. Как единый промышленно-экономический регион

Урал сформировался в первой половине XVIII в. Организация флота,

азовские походы, шведская война потребовали большого количества

чугуна и железа. Старые металлургические районы страны – Олонецкий и

Центральный – имевшие слабую рудную и топливную базу, оказались не в

состоянии справиться с этими задачами. Импорт железа из Швеции

прекратился. Для Урала были характерны огромные запасы легко

добываемой руды, содержавшей большое количество железа с высокими

технологическими качествами, а также меди, хрома, ванадия, золота,

необходимых, для внутреннего потребления и экспорта. Основным

топливом для металлургии стал древесный уголь. Урал располагал и

людскими ресурсами: здесь жили привычные к горному делу крестьяне,

кузнецы, рудознатцы. Благоприятные природные и экономические

условия, а также покровительство правительства обеспечили быстрый рост

горнозаводской промышленности в крае. Первыми были построены

Невьянский и Каменский (1701 г.) металлургические заводы, немногим

позже Уктусский, Алапаевский, дававшие армии железо, чугун, пушки,

ядра, лафеты. Из других отраслей выделялись судостроение (верфи),

полотняное и суконное, кожевенное, стекольное, пороховое, канатное,

винокуренное производство. Легкая промышленность удовлетворяла

потребностям государства. Инициатором в строительстве предприятий

выступала казна, хотя привлекались и частные капиталы (например,

заводчик Демидов).

Большие сложности в России возникали с обеспечением рабочей силой

промышленности. И эта проблема была решена жестко, практически

принудительными методами. К предприятиям приписывались деревни

(казенные, черносошные крестьяне): только на 11 уральских заводах

использовался труд 25 тыс. подневольных крестьян; а также туда

направлялись нищие и бродяги. В 1721 г. был издан указ, разрешавший

купцам покупать крестьян для работы на заводах. Такие рабочие стали

называться посессионными. Фактически это были крепостные рабочие,

которых отдельно от предприятий нельзя было продавать. Институт

покупки крестьян и приписки их к заводам на длительное время обусловил

господство крепостного труда в горно-металлургической промышленности

Урала. Но рабочих рук все равно не хватало и в 1722 г. был издан указ,

который позволял направлять преступников для работы на заводах, и на

100