Быкова Н.Н., Курышов А.М. История России в вопросах и ответах

Подождите немного. Документ загружается.

Богу. Этим и объясняется появление заволжских старцев и то, что

отрешенного от мира св. Нила уговаривают (видимо, посланные от

Великого Князя) прийти на Собор и высказать там основные идеи

«нестяжателей». Как упоминалось, «стяжатели» резко воспротивились

перспективе потери сел и победили: Иван III, хотя и пытался провести

идеи Нила в жизнь, но в конце концов отступил перед их сплоченным

фронтом.

Глухое противоборство государства и церкви, упрятанное внешне за

маской «симфонии», продолжалось дальше. Василий III приближает к

себе инока Вассиана Патрикеева – непримиримого нестяжателя, который

пишет ряд ядовитых сочинений против Иосифа. Иосифляне берут реванш:

последователь Иосифа, бывший монах Успенского Волоколамского

монастыря митрополит Даниил сумел обвинить Вассиана в целом букете

ересей и сослать его в тот же монастырь, где, по свидетельству кн.

Курбского, «по мале времени его уморили».

Тот же Даниил теми же методами заточил в монастырь и другого

известного нестяжателя – св. Максима Грека (бывшего доминиканца,

переводчика Писания, толкования Златоуста на Евангелия от Матвея и

Иоанна). Рассматривая монастырский быт на Руси, он вдруг обнаруживает,

что афонские монастыри живут более строгой жизнью «… без сел живут,

одными своими рукоделии и непрестанными труды». Русские же

монастыри не только имеют села, но и дают деньги в рост окрестным

крестьянам. Последнее особенно возмущает Максима, ибо деньги

отдавались «за пять шестой», а если долг не отдавался, то монастырь

забирал землю должника.

Стоглавый Собор 1551 г. подтверждает незыблемость церковного

землевладения, однако принятое на Соборе постановление чрезвычайно

далеко от воззрений Иосифа Волоцкого и тем более не соответствует

взглядам Сорского. Победили те сторонники «иосифлян», для которых

земельные владения были источником безбедной жизни и гарантом их

экономической независимости от государства. Но церковь в лице

монастырей по-преж-нему остается крупнейшим и влиятельнейшим

землевладельцем, что не может не привлекать внимания государства.

События смутного времени на пару десятилетий оттесняют этот вопрос на

второй план. Однако во времена Алексея Михайловича противостояние

церкви и государства приобретает особую остроту. По Уложению 1649 г.

церковные посады и слободы (занимавшиеся торговлей и промыслами)

были переданы в ведение государственной казны, что лишало монастырей

доходов от них. Кроме того, был учрежден Монастырский приказ, который

стал ведать судопроизводством на монастырских землях, что заметно

уменьшало фактическое влияние монастырей на течение дел в своих

141

землях.fКульминацией столкновения церкви и Русского государства был

конфликт между патриархом Никоном и царем Алексеем Михайловичем.

Царь победил, и после этого уже стало ясно, что подчинение церкви

государству и, как следствие, секуляризация церковных земель – лишь

вопрос времени.

Как выразилось влияние церковного раскола на историю России?

Первая половина XVII в. стала настоящим испытанием для Русского

государства. Начало века было ознаменовано Смутным временем, а на

середину века пришелся церковный раскол, который во многом

предопределил последующую историческую судьбу России.

В литературе существуют различные оценки раскола историками.

Так, В.О. Ключевский русским церковным расколом называл

отделение значительной части русского православного общества от

господствующей русской православной церкви. Однако как только

русская православная церковь признала себя «церковью вселенской, –

пишет исследователь, – в ней укрепилась мысль, что русская поместная

церковь обладает всей полнотой христианского вселенского сознания, что

русское церковное общество уже восприняло все, что нужно для спасения

верующего, и ему нечего больше учиться, нечего и ни у кого больше

заимствовать в делах веры, а остается только бережно хранить

воспринятое сокровище». Занимаясь изучением церковного раскола

Ключевский подчеркивал первостепенное воспитательное значение обряда

для русского народа, практически не участвовавшего в создании своих

богослужебных догматов, а лишь воспринявших их в полном объеме из

Византии. По его мнению, такое вынужденное на первых порах первенство

обряда перед догматом в условиях неразвитости богословской мысли,

которая сосредотачивалась лишь на решении мелких вопросов «приводило

постепенно к вырождению обрядовости в старообрядчество как

фетишизм».

С.М. Соловьев оценивал старообрядческий протест в контексте

приготовления страны к петровским реформам. По его словам, XVII в. был

временем, когда усиливалось стремление «к введению западных новизн».

Заметно увеличился наплыв иностранцев в Москву. На западный манер

устраивалось войско. Однако необходимость нововведений осознавалась

далеко не всем обществом. Объясняя поведение крестьянства в стремлении

к старообрядству, он писал: «Такова обыкновенно бывает жизнь сельского

народонаселения, которое потому так упорно держится старого, так тяжело

на подъем; здесь все новое, каждое изменение является чем-то странным,

враждебным, греховным».

142

Иначе смотрел на раскол А.П. Щапов – представитель сибирского

областничества. По его словам, движение старообрядчества имело гораздо

более глубокий смысл, чем это может показаться на первый взгляд. Это, по

его мнению, – движение земства против религиозного и гражданского

строя, за реализацию своих идеалов. Это протест народа, основанный на

идеалах старины. Щапов характеризовал раскол как итог разделения

между государевым царственным и народным земским делом. Движение

старообрядчества принимало областное направление и устройство. Земля

все разделилась на землю истинную и землю антихриста, к которым

старообрядцы относили и Алексея Михайловича и Петра I. Именно бегство

от самозванцев, от неистинной власти и веры влекло старообрядцев на

новые земли, свободные и чистые. Согласно концепции Щапова

старообрядцы отдавали предпочтение более привычному и

соответствующему духу свободы движению «вширь», в противовес более

тесному, ограниченному, регламентированному развитию «вглубь».

В середине XVII в. отношения церкви и государства претерпели

серьезные изменения. Оформление абсолютизма неизбежно

способствовало подчинению церкви государству. Поводом явилась

попытка патриарха Никона поставить духовную власть выше светской.

После Смутного времени устои русского государства изрядно

пошатнулись. Восстановление государства шло достаточно медленно. Для

ускорения развития и выхода из кризиса Россия нуждалась в глубоком

реформировании, однако это было невозможно без изменений в духовной

сфере общества. К тому времени в Европе и политика, и экономика

освобождаются от регламентирующего влияния религии, в России этого не

происходит, она по прежнему продолжает оставаться глубоко

религиозным обществом, что естественно сдерживает любые начинания.

Христианская православная идеология глубоко консервативна. Она не

только практически не поддается изменениям, но и отрицает саму

возможность каких бы то ни было изменений. Православие

рассматривается в значении «истинной веры» – божественно данной, а

потому и не нуждающейся в изменениях. В православной церкви до

сегодняшнего дня являются действующими установления Византийских

Соборов, принятые в IV- VIII вв. Пение аллилуйи (торжественной песни)

введено было еще при апостолах в I в. н.э. и сохраняется по сей день.

Однако благодаря такой позиции и резко негативному отношению к

любым новшествам русская православная церковь оказалась в полной

изоляции от мирового исторического процесса. Все, кто не принадлежал

русской православной церкви считались вероотступниками и еретиками –

это и греки, и жители западно-русских земель, находившихся в составе

Речи Посполитой. Все новшества, касавшиеся богослужения, которые

143

принимались в этих землях, считались уклоном к латинству. В это же

время сложились предпосылки для вхождения Украины в состав Русского

государства, где православная церковь уже приняла новогреческие обряды.

Приведение русских церковных обрядов в соответствии с новыми

греческими обрядами сближало церкви России и Украины, содействуя,

таким образом, процессу государственного объединения.

Необходимо было что-то менять. Либо дальше оставаться в изоляции,

либо постепенно налаживать связи с остальным миром. В Византии

(наследницей которой считало себя Русское государство, ведь именно

оттуда пришло христианство) уже давно церковные обряды претерпели

некоторые изменения, такие же изменения произошли и в западно-русских

землях, на Руси же все оставалось по-прежнему.

Как писал В.О. Ключевский: «К началу XVII в. русское церковное общество

прониклось религиозной самоуверенностью; но эта самоуверенность воспитана была

не религиозными, а политическими успехами православной Руси и политическими

несчастьями православного Востока. Основным мотивом этой самоуверенности была

мысль, что православная Русь осталась в мире единственной обладательницей и

хранительницей христианской истины, чистого православия. Из этой мысли

посредством некоторой перестановки понятий национальное самомнение вывело

убеждение, что христианство, которым обладает Русь, со всеми его местными

особенностями и даже с туземной степенью его понимания есть единственное в мире

истинное христианство, что другого чистого православия, кроме русского нет и не

будет».

Таким образом, в реформе духовной сферы было в первую очередь

заинтересовано государство. Для укрепления международного положения

России были необходимы тесные связи с христианским миром. Кроме

того, появилась необходимость ограничения церковной власти и усиления

светской. В силу этого государство инициировало церковную реформу, а

царь способствовал ее проведению, которая, в конечном счете, обернулась

расколом русской церкви и расколом русского общества на никониан и

старообрядцев.

Не смотря на то, что Патриарх Никон отстаивал превосходство

церковной власти над светской («священство» выше «царства»), но на

короткий период времени интересы Никона и государства совпали. Он

считал, что сближение русской православной церкви с христианским

миром приведет к расширению возможностей для ее влияния и, тем самым

будет способствовать превращению Москвы в ведущий религиозный

центр, что будет в полной мере соответствовать религиозной концепции

«Москва – Третий Рим». В укреплениях связей с христианским миром

было заинтересовано и государство.

Наиболее существенные новшества в реформе Никона коснулись богослужебных

обрядов. Он заменил обычай креститься двумя пальцами – троеперстием, велел

произносить слово «аллилуйя» не дважды, а трижды, двигаться вокруг алтаря не по

144

солнцу, а против него. Изменениям подверглась и одежда священнослужителей и

монахов. Некоторые изменения были и в самих текстах богослужебных книг.

Сама реформа Никона была очень умеренной и совершенно не

сравнима с Западноевропейской Реформацией. Она не касалась основ

вероучения, роли церкви в жизни общества, взаимоотношения церкви и

верующих. Однако, не смотря на такую умеренность, реформа вызвала

значительное недовольство большей части общества и

церковнослужителей. Преобразования, проводимые патриархом Никоном

в 50-х гг. XVII в. по изменению церковных обрядов и исправлению

богослужебных книг стали непосредственной причиной церковного

раскола. Поддерживающие Никона получили название «никониан», а

ревнители старых, как считалось «истинных» обрядов, книг, являвшиеся

последователями основного противника реформы – протопопа Аввакума –

«старообрядцами». Сторонники Никона выступали за реформы, а значит и

за обновление общества. Старообрядцы боролись за неизменность

русского общества. И к тем и другим примыкали люди разных слоев,

разного положения.

Однако расхождение по поводу церковных обрядов и богослужебной

литературы составляло лишь внешнюю сторону раскола. Если бы причина

заключалась только в этом, то он не был бы таким глубоким и не привел

бы к трагическому разлому русской церкви, от которого она уже не сможет

оправиться, и не отразился бы столь трагично на истории русского народа.

Глубинный смысл раскола в России в середине XVII в. заключался в

столкновении двух различных воззрений на историческое будущее

Русского государства, его предназначение, сущность царской власти в

России. Ключевский причину раскола выдел «в недостатках

воспринимающей среды, наиболее отчетливо проявившихся в

старообрядчестве». Его основной психологической чертой историк считал

зависимость внутренних движений от внешних действий и образов,

«порожденную особенностью восприятия византийского влияния –

восприятия внешних форм без понимания и осмысления».

Церковный Собор 1666-1667 гг. объявил проклятие всем противникам реформы и

предал их суду градских властей, которые должны были руководствоваться статьей

Уложения 1649 г., предусматривавшей сожжение на костре всякого, кто

неуважительно отзовется о Боге. После многолетнего заточения в тюрьме был

сожжен на костре в 1682 г. и Аввакум.

На Соборе 1666-1667 гг. обсуждался важный вопрос о соотношении

духовной и светской власти. После острейших дискуссий Собор признал,

что царь имеет преимущество в делах гражданских, а патриарх – в делах

церковных. Таким образом, «царство» официально признавалось выше

«священства», что предопределило дальнейшие взаимоотношения церкви

и государства, способствовав становлению абсолютизма. Собор осудил

145

Никона за чрезмерные претензии на власть, лишил его звания патриарха,

признал православными всех греческих патриархов и все греческие

богослужебные книги, раньше они считались относящимися к латинству.

Были отменены решения Стоглавого собора 1551 г. об утверждении

старых обрядов и верности древности. С этого времени решительно

осуждалось также и старообрядчество. Это еще более углубило раскол в

обществе. Приверженцы старины выражали свое недовольство, поднимали

восстания, уходили в леса. Стремились бежать от государства. Среди

староверов начались массовые самосожжения, как протест против

несправедливости, против антихриста. Ученые подсчитали, что только с

середины 80-х до начала 90-х гг. XVII в. так погибло не менее 20 тыс.

человек. Церковный раскол стал мощнейшим импульсом возникновения и

развития старообрядчества, которое, несмотря на гонения правительства,

не исчезло. Старообрядцы осваивали новые территории, основывали села,

способствуя, как считал Щапов, российской хозяйственной колонизации.

Много старообрядцев жило в Сибири, образуя крепкие крестьянские

хозяйства, они держались обособленно от остального населения, как

коренного, так и пришлого. Среди самих старообрядцев утвердилось

убеждение: «Держащиеся старой веры живут гораздо богаче держащихся

веры новой, а это показывает, что Бог благословляет не новую, а старую

веру».

Таким образом, в сущности своей русский церковный раскол, как

считают некоторые исследователи, был расколом в самой идеологии

русской православной церкви, конфликтом политических воззрений

никониан и старообрядцев, хотя внешне представал в качестве раскола

религиозного, обрядового.

Однако при всей консервативности русского общества, охраняемого

церковью, западное влияние на все стороны его жизни возрастало,

следовательно, общество могло воспринимать изменения, хотя они и

давались тяжело. Достижения западной науки были очевидны, но против

этого влияния восставала боязнь потери исторической традиции,

национальной самобытности. Тем не менее, в русском государстве

постепенно начинали устанавливаться светские формы жизни. Изменения,

казавшейся незыблемой в своих устоях, духовной жизни, открывали

дорогу дальнейшей модернизации России.

Какова роль православия в становлении

и развитии российского государства?

Историческая роль православия в России особенно выделяется, прежде

всего потому, что масштабы его воздействия на российское общество, на

146

культуру намного превосходят масштабы воздействия других конфессий.

Строительство и развитие российской государственности были тесно

связаны с православной церковью и православной верой. В современной

исторической науке подчеркивается особая роль православия в

формировании восточнославянской цивилизации. В древнерусском

обществе длительное время существовали обычаи и ритуалы, связанные с

культом природы. Постепенно они уступили место более организованному

культу с внутренней иерархией различных божеств. Процесс создания

древнерусского государства требовал установления определенной

религиозно-идео-логической общности и превращения Киева в

религиозный центр славян. В 980 г. князь Владимир предпринял попытку

официального перехода к единобожию на основе культа Перуна, но

реформа не удалась. После этого князь обращается к мировым религиям:

христианской, магометанской, иудейской. Выбор был сделан в пользу

христианства, т.к. это давало возможность выхода, как в Византию, так и в

Рим. Разные конфессии в этот период боролись за влияние на славянских

землях. Выбирая христианство, киевский князь учитывал интересы

княжеской власти. Римская церковь требовала подчинения светских

правителей, в то время как православный константинопольский патриарх

признавал определенную зависимость церкви от княжеской власти, от

государства, допускал использование различных языков в богослужении, а

не только латыни. Была учтена также географическая близость Византии.

В 988 г. князь Владимир обращается в христианскую веру, и она

приобретает статус государственной религии на территории Киевской

Руси. Распространение христианства шло как путем убеждения, так и

путем принуждения, встречая народное сопротивление. Во главе русской

православной церкви был поставлен митрополит, назначаемый

константинопольским патриархом, некоторые области Руси возглавляли

епископы, которым подчинялись священники в городах и селах. Кафедра

митрополита, епископы, монастыри вскоре превратились в крупнейших

земельных собственников, оказавших огромное влияние на ход

исторического процесса в стране. В домонгольский период на Руси было

до 80 монастырей. В руках церкви находился суд, который ведал делами

об антирелигиозных преступлениях, нарушениях нравственных норм.

Принятие христианства изменило статус Руси, сделав ее

цивилизованным субъектом с общепризнанными в мировой системе

нормами. Крещение Руси по своему значению выходит далеко за пределы

события чисто религиозного, его следует рассматривать как событие

общекультурного и исторического масштаба. Византийско-православное

наследие открыло русскому народу путь приобщения к античной культуре,

а через нее к истокам культуры латинского Запада. Длительная связь с

147

православной Византией позволила заложить основы русской культуры. С.

Аверинцев писал: «Только с принятием христианства русская культура

через контакт с Византией преодолела локальную ограниченность и

приобрела универсальное измерение».

В период ордынского ига православие определяло этническое

самосознание русского народа, что способствовало политическому

объединению земель и созданию единого Московского государства. Для

понимания взаимоотношений церкви и русского государства следует

учитывать значение византийской православной теории «симфонии

власти», согласно которой, светская и духовная власть сохраняют

независимость, но совместно отстаивают православные ценности. Высшие

иерархи русской православной церкви были практически равнодушны к

собственно государственному управлению. Православная церковь, не

посягая на светское управление, выступала нравственным противовесом

русскому самодержавию. Это проявлялось, в частности, в открытом

осуждении церковью опричных князей в эпоху Ивана Грозного. Имел

значение и освященный церковью институт юродивых, которые обладали

неограниченной возможностью обличать власть и пользовались всеобщим

уважением.

Православная церковь решала задачи укрепления российской

государственности. Именно Сергий Радонежский вдохновил князя

Дмитрия Донского на Куликовскую битву. Для достижения победы

русское общество нуждалось в консолидации. Общественная

консолидация и концентрация сил в те времена не была возможна ни на

какой почве, кроме религиозной. Русская православная церковь и

московские князья максимально использовали имеющиеся условия для

собирания государства. Православные идеалы и символы вдохновляли

бойцов ополчения Минина и Пожарского, воинов Суворова и Кутузова,

Ушакова и Нахимова.

В ХVI-ХVII вв. церковь, опираясь на государство, подавила

многочисленные ереси, проникшие в высшие слои административного

аппарата. Либеральная историография рассматривала эту борьбу как

подавление свободомыслия, церковная же история объясняла разгром

ересей как защиту православной самобытности русского народа и русской

государственности. Властность и авторитаризм русского государства были

вызваны внешней угрозой и внутренней вольницей. Церковь смягчала этот

отпор власти. Она же смягчала крепостное право. «Холопская неволя, –

писал В.О. Ключевский, – таяла под действием церковной исповеди и

духовного завещания». В России не было религиозных войн и был

достигнут межконфессиональный мир.

148

Важнейшим центром православно-христианского просвещения в

Московской Руси стала основанная Сергием Радонежским Троице-

Сергиева Лавра. Как писал Г. Федотов, Лавра явилась «центром духовного

лучеиспускания огромной силы». Ученики Сергия Радонежского несли его

заветы во все уголки страны. Особое значение приобрело северное

направление, где стало строиться множество монастырей. Крупнейшим из

них стал Кирилло-Белозерский монастырь. Православное духовенство

составляло многочисленное и привилегированное сословие в русском

государстве. Монастыри имели огромные земельные угодья, которые

обрабатывались крепостными крестьянами. Церковь и монастыри

обладали значительной экономической и культурной мощью. Монастыри

часто строились в стратегически важных местах и имели огромное

значение в обороне страны. Церковь иногда в период военных действий

могла выставлять до 20 тыс. воинов. Это определяло материальную базу

авторитета церкви (государство в государстве), которая, тем не менее, не

противостояла власти светской. Собор как орган церковного управления

принимал активное участие в работе Земских Соборов. В годы Смуты

патриаршество боролось с самозванцами и польско-шведской

интервенцией. Патриарх Филарет, отец Михаила Романова, фактически

управлял страной, являясь соправителем царя в течение 14 лет, укреплял

самодержавие и новую династию, с одной стороны, и роль церкви, с

другой.

В середине ХVII в. отношения церкви и государства меняются.

Оформление абсолютизма неизбежно способствовало подчинению церкви

государству. Поводом явилась попытка патриарха Никона поставить

духовную власть выше светской. Собор 1667 г., низложивший патриарха

Никона, постановил: «У царя власть править превыше патриаршей и всех

иерархов». До этого решения Собора Россия вступила в этап глубокого

духовного кризиса, вызванного расколом в ответ на реформу Никона по

исправлению религиозных книг в связи с греческими оригиналами.

Причиной раскола в религиозном плане стал протест против греческой и

украинской фильтрации русского православия, страх потери духовной

индивидуальности России. При всей консервативности русского общества,

охраняемой церковью, западное влияние на все стороны его жизни

возрастало. Достижения западной науки были очевидны, но против этого

влияния восставала боязнь потери исторической традиции, национальной

самобытности. Раскол православной церкви внес смуту в сознание многих

русских людей, способствовал разобщению российского общества.

Российский Раскол не сравним с европейской Реформацией.

Европейская Реформация создавала новую личность европейского

человека, свобода совести, права гражданина были провозглашены

149

Реформацией. Протестантизм имел огромное значение для

капиталистического развития, для развития науки. Христианство западной

цивилизации составляло фундамент утвердившихся в Европе

нравственных норм. Для России же религиозность – величина переменная.

Всеобщая религиозность ХIХ в. и всеобщая безрелигиозность ХХ в.,

резкий рост религиозности после перестройки (до 60%), незначительное

влияние в России политических партий христианской ориентации, все это

косвенные показатели относительно неглубокой христианизации

российского общества. Здесь уместно вспомнить, что «история России есть

история страны, которая колонизуется» (С.М. Соловьев, В.О.

Ключевский). За каждые два века территория страны увеличивалась почти

в 30 раз. Христианское просвещение не успевало. Последствия церковного

раскола, разнообразие конфессий, остатки язычества, – все это явилось

объективными трудностями христианизации страны, которая постоянно

находилась в процессе территориального расширения.

Полнокровному воздействию православия на повышение нравственного

уровня народа препятствовал еще один фактор. Это изменение

взаимоотношений церкви и государства в эпоху петровских

преобразований. Искренне православный Ф.М. Достоевский с горечью

писал: «Русская церковь в параличе со времени Петра Великого». Реформа

церковного управления превратила церковь в одну из частей

государственной машины. Петр ликвидировал патриаршество, т.е. лишил

церковь возможности самостоятельно выбирать главу на соборе, учредил

должность обер-прокурора Синода вместо патриарха. С этого времени

недовольство народа на какое-либо действие государственной власти

автоматически распространялось на церковь и православие, что

неизбежно снижало авторитет. Ненормальная система церковного

управления была отменена в период Временного правительства, которое в

последние месяцы своей власти успело созвать церковный собор. На

соборе впервые за 200 лет был избран глава церкви – патриарх Тихон.

Духовно-нравственное влияние православия не исчезло полностью и

в советское время, когда проводилась политика жесткого государственного

атеизма. Свидетельством тому служит тот факт, что И.В. Сталин свое

выступление по радио после нападения фашистской Германии на

Советский Союз вынужден был начать с традиционного христианского

обращения: «братья и сестры».

Таким образом, в целом благотворное и мощное нравственное влияние

православия на российское общество, было ограничено целым рядом

факторов природно-географического и социально-исторического порядка.

Православная вера длительное время являлась главным фактором

сплочения российского общества, служила идейной опорой российской

150