Неожиданное междуцарствие декабря 1825 г. подтолкнуло декабристов
к восстанию. «Ножны сломаны, и сабель не спрятать», – говорит на
последнем совещании 13 декабря К. Рылеев. Вряд ли по мнению
участников событий тех лет, подобный династический кризис может
сложиться в обозримом будущем.
На 14 декабря 1825 г. была намечена новая присяга Николаю I, и
заговорщики решили использовать это – вывести войска на Сенатскую
площадь и потребовать отказа от новой присяги и введения конституции
Сенатом.
Восстание декабристов 14 декабря 1825 г. на Сенатской площади было
подавлено. Под арест было взято 316 человек (некоторые потом
отпущены). Всего по делу декабристов проходило 579 человек.
Большинство декабристов принадлежало к аристократической элите
общества. С некоторыми из них были знакомы в царской семье.
Знакомыми декабристов были и члены Следственного комитета.
Верховному уголовному суду был предан 121 человек: 61 – Северного
Общества и 60 – Южного. В их числе цвет российского дворянства: 8
князей, 3 графа, 3 барона, 3 генерала, 23 полковника и подполковника и
даже обер-прокурор Правительствующего Сената (Семен Краснокутский).
Пятеро человек были казнены – П. Пестель, К. Рылеев, С. Муравьев-
Апостол, М. Бестужев-Рюмин, П. Каховский.
Остальные распределены по степени вины на 11 разрядов, разжалованы
и сосланы в Сибирь на каторгу и вечное поселение. Лишь в 1856 г.
Александром II была объявлена амнистия, но и то «с многочисленными
изъятиями», ей воспользовалось всего 29 человек, остальные к тому
времени или были уже возвращены в Россию, или умерли в Сибири.
Так закончилось первое масштабное политическое выступление в
России.
Выходя на Сенатскую площадь, лучшая часть российского дворянства,
решившаяся поднять руку на самодержавие, они не преследовали цель
получить что-то для себя. У них было все – богатство, знатность, власть.
Теряли же они тоже все – и жизнь тоже. Ими двигала цель: сделать Россию
государством свободным и просвещенным, уничтожить позорные военные
поселения, даровать Конституцию.
По словам декабриста П. Свистунова: «Люди, замышлявшие переворот в России,
подвергались неминуемой потере всех преимуществ, какими пользовались вследствие
положения своего в обществе, поэтому ни в корысти, ни в честолюбии заподозрены
быть не могут. При несоизмеримости способов с предназначенной целью люди
практические вправе назвать такое громадное предприятие безрассудной мечтой, но
чистоту намерений не имеют права оспаривать. Не безначалию следует приписывать
неуспех восстания, а незрело обдуманному и отчаянному предприятию. Будь тут сам
Наполеон, что бы он сделал с горстью людей и без пушек против окружающего его со