
он тут же упал, убитый проглоченным им цианистым калием
1
.
Все попытки вернуть Гиммлера к жизни оказались напрасными. За две минуты рейхсфюрер СС
прекратил свое существование, распростертый на паркете среди английских военных, тщетно
пытавшихся вызвать у него рвоту. Его труп сфотографировали союзные военные корреспонденты,
после чего захоронили в месте, расположение которого держится в секрете.
Кажется, только Генрих Мюллер, аккуратный чиновник и верный подручный Гиммлера, избежал
подстерегавшей его смерти. Он исчез в первых числах мая 1945 года. Некоторые немецкие
офицеры, побывавшие в советском плену, после возвращения на родину утверждали, что Мюллер
находился в Москве. Если верить утверждениям Шелленберга, Мюллеру удалось воспользоваться
делом «Красной капеллы» и установить контакт с советской агентурой, на службу к которой он
перешел в момент краха рейха. Многие члены немецких спецслужб пытались спасти свою жизнь,
перейдя на службу к американцам, англичанам и даже французам. Многим эта операция удалась.
Возможно, Мюллер выбрал работу на советскую разведку. Правда, крайнее ожесточение, с
которым он вел расследование дела о «Красной капелле», делает >;и объяснение
трудноприемлемым. Но все-таки такую версию полностью исключить нельзя. Те же источники ут-
верждали, что Мюллер умер в Москве в 1948 году. Согласно более свежим данным, Мюллер
находился в Чили вместе с Борманом.
Кальтенбруннер, как и Геринг, предстал перед Нюрнбергским трибуналом. 1 октября 1946 года
оба они были приговорены к повешению судебным процессом, начатым 20 ноября 1945 года и
продолжавшимся в ходе 403 открытых судебных заседаний.
Кальтенбруннер был повешен 16 октября одновременно с Риббентропом, Кейтелем, Розенбергом,
Йод-
1
Нацистские руководители имели спрятанную во рту капсулу с цианистым калием. Чтобы яд подействовал, надо было
капсулу раздавить. Если ее случайно проглотить целиком, то яд действовать не мог, поскольку капсулы изготовляли из
материала, не подверженного воздействию кислот желудочно-кишечного тракта.
408
лем, Франком, Фриком, Зейсс-Инквартом, Заукелем и Штрейхером. Герингу удалось достать себе
капсулу с цианистым калием при содействии Баха-Зелевского, хотя тот был свидетелем обвинения
во время процесса. За два часа до приведения в исполнение смертного приговора Геринг раздавил
свою капсулу, как это сделал Гиммлер за полтора года до этого.
Оберг и Кнохен попытались избежать дачи показаний.
Оберг после 8 мая 1945 года обосновался в тирольской деревушке Киртшберг, неподалеку от
Китцбюля, под именем Альбрехта Гейнце. Но отдых его от мирских дел продолжался очень
недолго. Уже в конце июля американская военная полиция арестовала его и 7 августа передала в
Вильдбаде представителям французских властей по требованию правительства Франции.
Кнохен оказался более ловким. Скрывшись в Гёттин-гене, расположенном к югу от Ганновера,
более семи месяцев ему удавалось не выдать своего присутствия. Но 14 января 1946 года он
покинул свою норку, чтобы пробраться в американскую зону оккупации. С его стороны это было
очень неосторожно, так как лишь пребывание на одном месте спасало его до сих пор. По
прибытии в город Кронах, в 50 километрах к северу от Байрейта, он был арестован американской
военной полицией. Просидев некоторое время в лагерях, в частности в Дахау, он был передан в
руки французских властей после того, как выступил свидетелем на процессе в Нюрнберге по
делам Кальтенбруннера и Риббентропа. В Париж он попал 9 ноября 1946 года.
22 февраля 1954 года Оберг и Кнохен предстали перед парижским военным трибуналом,
размещавшимся в здании тюрьмы Шерш-Миди. Долгое следствие, в ходе которого Обергу
пришлось выдержать 386 допросов, набрало более 90 килограммов документов и материалов, а
заключительный приговор занял более 250 страниц текста. Начавшееся слушание дела пришлось
отложить, и только после его возобновления 20 сентября трибунал вынес смертный приговор
Обергу и Кнохену.
Бывший немецкий посол в Париже Абец в 1949 году был осужден к двадцати годам каторжных
работ, но в
409
1954 году оказался среди помилованных и вышел тогда на свободу
1
.
Зная об этом прецеденте, оба осужденных выслушали приговор с улыбкой на устах. Газета
«Паризьен ли-бере» на следующий день после оглашения приговора писала: «Этот приговор,
скорее всего, станет лишь мерой морально-этического характера, а не расплатой за смерть
расстрелянных, мучения увезенных в-Германию и высланных в те мрачные годы, когда
немецкая полиция властвовала во Франции».