
122
122
обозначающих игру, — во многом подобно тому, как это принято у животных. Люди
могут осуществлять «метакоммуникацию» вербальными средствами (объявляя, что «это
всего лишь игра») или смеясь, подталкивая друг друга локтями или как-то иначе
демонстрируя свое намерение.
Бейтсон утверждал, что многие проблемы и конфликты являются результатом путаницы
или неправильной интерпретации подобных посланий. Характерный пример —
сложности, которые испытывают люди разных культур, пытаясь интерпретировать
невербальные тонкости коммуникации собеседника.
В своей книге «Эпидемиология шизофрении» (Epidemiology of Schizophrenia, 1955)
Бейтсон высказал гипотезу о том, что корнем многих, казалось бы, психотических или
«ненормальных» форм поведения является неспособность правильно распознавать и
интерпретировать метапослания, а также различать классы, или логические типы,
поведения. Бейтсон привел пример молодого пациента с психиатрическим диагнозом,
посетившего больничную аптеку. Медсестра за прилавком спросила его: «Я могу вам чем-
нибудь помочь?» Пациент не сумел понять, была ли эта фраза угрозой, сексуальным
предложением, замечанием за нахождение в неположенном месте, искренним вопросом и
т. д.
Неспособность различать подобные вещи, считал Бейтсон, скорее всего, приведет к тому,
что поведение человека окажется неуместным в конкретной ситуации. Ученый сравнивал
это явление с телефонным коммутатором, который неспособен отличить код страны от
кода города и местного телефонного номера, считает цифры кода страны частью
индивидуального номера или части номера — кодом города и т. д. Разумеется, вследствие
этого звонящий будет соединен не с тем номером. Даже если все цифры (содержание)
окажутся правильными, проблему вызовет неправильная классификация цифр (форма).
В другой своей книге «Логические категории в обучении и коммуникации» (The Logical
Categories of Learning and Communication, 1964) Бейтсон расширил понятие логических
типов, чтобы объяснить различные типы и феномены не только коммуникации, но и
обучения. Он определил два базовых типа, или уровня, обучения, которые следует
учитывать во всех процессах изменения: «Обучение I» (типа «стимул—реакция») и
«Обучение II», или «дейтеро-обучение» (обучение распознаванию более широкого
контекста, в котором встречается стимул, для верной интерпретации его смысла).
Основным примером феномена «Обучение II» является комплексное обучение, или
процесс, в ходе которого лабораторные животные приобретают «умудренность опытом»,
то есть все быстрее и быстрее обучаются новым заданиям, если те относятся к одному и
тому же классу деятельности. Это относится к обучению, скорее, целым классам
поведения, чем его отдельным, изолированным формам.
Например, животное, у которого создан рефлекс избегания, будет обучаться новым видам
избегающего поведения все быстрее и быстрее. Однако виды поведения с
обусловленными реакциями (например, выделение слюны на звук колокольчика) это
животное будет осваивать дольше, чем другое, у которого уже созданы рефлексы
подобного класса. То есть первому животному будет легче научиться распознавать
объекты и избегать их, когда это связано с ударом током, но сложнее научиться выделять
слюну на звук колокольчика. С другой стороны, животное, у которого выработаны
условные рефлексы по методу Павлова, быстро научится выделять слюну на новые звуки,
цвета и т. д., но оно будет дольше учиться избегать объектов, связанных с ударом
электрическим током.
Бейтсон указывал, что данная способность усваивать паттерны или правила
определенного класса механизмов обусловливания является другим «логическим типом»
обучения и функционирует иначе, чем те же простейшие последовательности «стимул—
реакция—подкрепление», которые используются для научения отдельным видам
поведения. Бейтсон отметил, в частности, что крысам требуется иное подкрепление для
«исследования» (средство «научиться учиться»), чем для «проверки» конкретного объекта