Гачев Г.Д. Осень с Кантом: Образность в Критике чистого разума
Подождите немного. Документ загружается.
Г.Д.
Гачев
ОСЕНЬ
С
КАНТОМ
Образность
в
~
Критике
чистоrо
разума»
Москва
2004
УДК
14
ББК
87.3
Г24
в
авторской
редакции
г
24
Гачев
Г.Д,
Осень
с
Кантом:
Образность
в
«Критике
чис
того
разума».
-
М.,
2004. - 329
с.
А
так
ли
уж
ЧIIСТ
"'Iистыii
разУМ"?
-
таким
вопросом
задалСЯ
фи
лолог
Гачсв.
в
рсвности
к
философии
приступая
к
скрупулсзному
пс
репро'пснию
философскоii
-библии»
-
клаССИ'lеского
труда Каlпа.
Обнаруживается.
'по
11
подспуде
ЛОГИ'lеского
построения
залегает
не
кое
исходное
видеНllе,
образный
априоризм,
который
являет
именно
гсрманский
образ
мира.
Кант
рост
фундамент
ДЛЯ
дома
разума.
Рассу
док
(d.:r Verstand -
-стояк_),
мужчина,
ориентирован
на
Опыт
(die
Eгfahrung
-
-поездка-),
женщину.
В
основе
-строгих>
терминов
-точной.
наУЮ1
залегает
метафора,
что
особенно
проступает
при
сопостаllЛении
немеикого
текста
и
рус
ского
перевода,
который
не
просто
с
языка
на
язык,
но
с
одного
наuио
нальноro
Космо-Психо-Логоса
надругоН.
Книга
написана
в
жанре
днсв
ника
жизни
и
размышления,
и
их
диалог
выражен
двумя
шрифтами.
Книга
рассчитана
на
философов,
филологов
и
всех
интересующих
ся
наuиональными
особенностями
в
культуре.
ISBN 5-201-02109-3
©
Гачев
Г.д..
2004
©
ИФ
РАН.
2004
Со
страхом
приступаю
5.1Х.68.
Работу
эту
я
предпринял,
движимый
следуюшим
интс
ресом:
принизить
'!Истую
логику
на
свой
уровень,
заземлить
ее.
Всю
жизнь
ужасали
меня
сухостью,
трудно
давались,
отталкивали
числа,
математика,
опытные
знания
-
их
жесткость,
деревянность,
нспрек
лонность
-
И
самодовольство.
Механичность
и
безжизненность
чу
дились
в
них,
отпугивали
регламентом,
железной
дисциплиной,
на
силием,
волей,
порядком.
Я
ж,
когда
уравнения
решал
иль
гаммы
иг
рал,
ловил
себя
на
том,
что
ум
бродит
где-то,
о
другом
думает,
привходяшие
образы,
желания
-
не
здесь
и
теперь
я
был
весь.
И
с
большим
усилием
приходилось
отгонять.
С
другой
стороны,
я
чувствовал
возвышенность
чисел.
строгой
логики
и
что
те,
кто
отдавались
опьянению
расчетов,
формул
иль
са
мозабвенно
мастерили
радио
иль
что
другое,
и,
забыв
окрестности,
жили
в
этом
мире,
-
превосходили
меня
(я
отчаянно
с
досадой
и
уни
женностью
ощущал)
чистотой
строя
мысли,
и
я
смотрел
на
них
снизу
вверх
с
обидой:
что,
значит,
не
дано
мне
...
Из
чистых,
отвлеченных
от
жизни
занятий
духа
я
вхож
в
филосо
фию
и
музыку.
Однако
они
в
сравнении
с
математикой
и
логикой
не
столь
дистиллированы,
находятся
на
более
нижнем,
по
чистоте,
эта
же,
засорены:
философия
-
тем
уже,
что это
«фило»,
Т.е.
любовь,
а
значит
-
пристрастие;
а
музыка
-
звуком,
сердием
и
душой,
их
ка
налом
выводным,
клапаном
и
дыханием.
Но
и
в
занятиях
философи
ей,
в
чтении
отвлеченных
трактатов
ловил
себя
на
том,
что,
во-пер
вых,
очень
медленно
читаю,
не
запоем,
так,
чтобы,
увлекшись
чужой
мыслью,
ей
отдаться,
себя
забыв;
но
непрерывно
примерял
каждую
мысль
и
звенья
ее
-
к
себе,
к
загвоздкам
своей
жизни,
мысли
и
пове
дения,
выверял
и
все
время
эту
живину
...
Ну
вот,
пожалуйста,
на
расхристанность
эту
жизни
своей
наткнул
ся
и
сию
минуту:
чернила
черные'
в
ручке
кончились,
а
бутылка
где?
За
городом,
где
всё,
и
книги,
а я
вот
здесь
-
жена
болеет.
Слава
богу,
захватил
с
собой
сюда
на
всякий
случай
самое
«Критику
чистого
ра
зума»,
чтоб,
единство
духовной
среды
сохранив,
амортизировать
этим
рытвины
и
сногсшибательные
тычки
жизни. Так
что
вот
-
пришлось
сразу
хаос
на
второй
странице
новой
работы,
осенней
(моего
време
ни!),
к
которой
с
таким
пиететом
приступаю,
впустить
и
писать
си-
Чернилами
',ерными
я
полоJКИЛ
тогда
писать
КУСКИ-СЮJКеты
объективные,
предметные,
а
синими
(lIвет
души,
психеи)
-
куски
ЛИ'lные,
исповедальные.
-
5.6.96.
3
ним
чернилом
(единственное
число
народнее
и
более
подходит
моей
детской
досаде
и
надутости).
Словно
сразу
арлекинное
одеяние
-
из
лоскутов
разноuветной
материи
-
на
меня
судьба
набрасывает.
Однако
ж
мы
и
этот
случай
ПРИШШIЛИЛИ
к
единству
строя
моего,
склада
и
судьбы.
извлекли
и
из
него
достоверное
самоrlOзнание.
так
что
и
он
прямо
от
сейчасного,
текушего
бытия
проиллюстрировал
то,
'1то
я
\fЫСЛИТЬ
О
своей
особенности
хотел
через
припоминание.
Так
что
и
лот
горбыль
пошел
в
дело
-
ибо
большая
стройка
затевается
и
ра3ворот
хайла;
так что
все
пригодится,
и
свинья
все
съест.
Так
вот:
плывя
по
философской
системе
(любой).
я
все
лот
опус
кал
в
себя,
в
воду
и
гладь,
и
парение
мысли
на
поверхности
и
на
све
ту
-
с
зазубринами
дна
во
тьме,
с
илом
вязким
и
скалами.
костями
и
кишками
своего
нутра
и
жизни
соединял.
выверял:
как
мне
быть
11
что
Я
теперь
о
жизни
понимаю.
и
как
Асе
элементы,
состав
моих
от
ношений
перекомбинируются
в
моем
жизнепрохождении
в
зависи
мости
от
вновь
воспринятой
мысли?
да,
и
вот
что:
значит,
сушество
мое
не
успокаивалось,
не
отрешалось,
не
забывал
я
о
жизни
своей,
теле,
обо
всем на
свете,
в
сферу
чистоii
мысли
ил!>
музыки
погружн
ясь,
но
чувствовал.
как
особенно
бурлит
во
мне
жизнь,
и
жизненнос
ти
соки
и
хоти,
жажда
жить
полно,
мудро
и
правильно
одолевала
-
именно
во
время
чтения,
мышления.
иль
музыки:
итак,
не
удавалось
мне
ЧI1СТО
и
абсолютно
вдуше
и
уме
жить,
в
интеЛЛlнибельном
мире.
но
интенсивная
смесь
и
брожение
шли
в
моем
сосуде
меж
душой
и
телом.
мыслью
и
жизнью.
так что
в
итоге
-
муть,
ошеломление
и
не
ясность,
путаниuа.
И
в
то
же
время
'IYBCTBO,
что
помудрело
мое
тело,
мудро
я
пожил
в
ходе
умозрения
(ибо
чтение
и
мышление
для
меня
были
и
суть
интенсивнейший
и
драгоuеннейший
акт
жизни,
когда
вся
она
клокочет,
и
я
ею
всею
как
бы
владею,
и
миром
всем:
все
по
мыслить
=
обжить
могу);
так
что,
хоть
мысль
не
парила,
а
мутнела
в
осадках
11
частицах
телесных
чувствований
и
хотений,
но
зато
тело,
сушество
~lOe
все
парило
и
парит,
витает:
именно
все
сушество
в
це
лом,
с
телом.
а
не
ум
лишь,
дух
и
душа.
Тело
и
жизнь
ошушаю,
но
особо
легкими,
летучими:
материальными
и
духовными.
Такова,
на
верное,
плоть
у
ангелов:
они
ж
не
бесплотны,
и
у
праведников
по
вос
кресении
тело
новое
будет
подобное
...
Так
истаивала
строгость
и
сухость
отвлеченной
мысли;
она
набу
ХШШ,
сочилась:
я
орошал
ее
соками
своей
жизни,
все
время
корни
ей
давая,
а
себя
-
как
сосуд,
ствол
и
трубу
для
обмена
меж мыслью
(об
шей,
чужой)
и
жизнью
(своей,
обшей)
-
полагая.
Так
это
в
чтении.
А
в
писании
ум,
напротив:
из
жизни
(своей)
доил
мысль
(обшую)
-
11
связи
их
и
зависимость
обнаруживал.
4
Но
если
при
чтении
это
свойство
неплохо
(ибо
сия
рассеянность
внимания
производила
и
активность
понимания),
то
при
слушании
музыки
это
бурление
жизненности
оказывалось
ужасаюше
несвоев
ременно:
музыка
течет
себе
в
концерте, уплывает,
а
то
на
лодке
я,
то
нырну:
отвлекся
какой-то
шальной
ассоциацией,
забытой,
хотью,
-
и,
когда
очухаюсь,
корабль
симфонии
уж
далеко
уплыл,
не
догнать:
ах,
проклятье!
Потому
и
в
музыке
полная
поглощенность
мне
дава
лась
не
когда
я
играл
чужое,
а
когда
начал
сочинять
свое:
хоть
и
домо
рощенно
и
убоговато
бывало,
но
все
ж
сам
принцип
истечения,
пер
ворождения
музыки
к
себе
меня
причастил,
приоткрылся.
И
все
ж
и там,
и
здесь
происходила
профанация.
(Аж
плачу
сей
час
от
того,
что
такое
осквернял,
и
так
редко
мне
давалось,
прошиба
.1а
мою
заскорузлость
чистота
любви
не
к
себе
и
жизни
и
мысли,
во
Mtte
текущей,
но
к
другому
существу:
будь
то
симфония,
человек,
цве
ток,
философема
или
облако.)
Господи,
чувствую
свое
рабство
и
чер
виную
малость;
и
как
гнусны
эти
надменные,
в
гордыне,
разбухания
червиного туловища,
которое
уже
застит
себе
пространство
и
свет, а
трубку
свою
в
tuba
miгum
предлагает.
Однако
ж,
и
червьдивен,
и
муд
ростыворения
и
в
нем
сказывается
-
не
вполне,
ничтожно,
но
все
-
она
ж
...
И
в
себе
не собой,
но
бытием
восхищаться
можно.
Так
что
ж
делать?
Значит,
П')
росту
малому
тебе
и
доступно:
лили
пу'/ьи
твои
понимания.
Однако,
божий
ли
это
подход:
малое,
великое?
Это
ж
наш,
ма
тематический,
числовой
-
тому,
что
мы
единица
средь
множества,
обязанный.
Для
8сеединого
ж
и
всеобъемлющего
и
всепроницаю
шего,
какая
разница,
где
ему
зазвучать,
себя
узнать
и
услышать?
Ибо
все
-
он, и
червь
-
такой
же
центр
бытия,
как
и
облако;
и все
в
нем
сказывается.
/Это
ты
себе
создаешь одну
из
регулятивных,
по
Канту,
максим
для
поведения,
жизни
и
мышления.
И
во
всяком
случае,
она
бодрит
и
велит
не
зарывать
талант,
а
на
что
способен
(не
меряя
всегда
удру
чающей
шкалой
количества
и
чисел)
-
то
и
давать,
уповая,
что
и
ка
чество
моей
жизни
и
мысли
недаром
такое:
зачем-то
угодно
бытию,
раз
такое
чудище
и
монстра
в
тебе
сотворило';
Так
вот:
в
силу
такой
своей
природы
давно
уж
я
себе
позволяю
фамильярничать
вбытии
и
мысли:
что
в
принципе
-
все
звоны
и
точ
ки
и
силы
бытия,
и
все
когда-либо
подуманные
мысли,
теории
и
сис
темы,
поскольку
мы
сопринадлежны
единому
протяженному
бытию,
которое
сплошняком
(вот
сколько
заранее
принимаемых
на веру
пред
посылок!)
и
через
мою
точку
прокатываемо
и
отдается,
-
мне
дос
тупны
и
могут
быть
воспроизведены
заново
из
моего
опыта.
Это
и
5
гордыня,
но
может
и
иначе
трактоваться:
как
широко
на
мир
и
все
раскрытые
глаза,
отверзтость
врат
моего
существа
и
благочестивое
упование,
что
любое
слово
(тварь
и
существо
мира)
и
ко
мне
прямо
относится,
и
я
обязан
его
уловить
и
понять;
а
не
то,
что
я
-
особь
статья,
моя
хата
с
краю,
я
ничего
не
знаю,
при
чем
скромностью
ос
вящают
и
оправдывают
сидячий
эгоизм
(тогда
как
мой
эгоизм
-
ра
зомкнутый,
агрессивный,
империалистический).
Воля
и
подсказ
имени:
«Гачев" И
(,Канн
Вот уже
кое-что
и
для
темы
нынешнего
мышления
просвечива
ет.
Задор
Канта
-
как
раз
поставить
притязания
мышления
челове
ческого
в
границы,
хату
с
краю
построить
и
участок
ее и
владение
ТО'lноочертить.
И
что
меня
касается
и есть
мой
долг;
что
я
точнолол
жен
исполнять,
а
что
-
не
моего
ума
дела
и
куда не
след
мне
путаться
под
ногами
бытия
и
нос
совать.
Я
же
приступаю
к
нему
с
иным
складом
существа
моего
It
с
иным
умонастроением:
захватить
все
(слова
Толстого
и его
принuип
жиз
неотношения:
Лев
Толстосум
все
в
суму
свою
заграбастать
захотел).
Мистика
и
воля
фамилий
и
имен
здесь
сказывается.
Кант
-
окантовка,
грань,
окаемщик,
пограничник:
призвание
таково
в
самом
имени,
которое
нам дано
как
подсказотбытия
на
свою
судьбу,
колею
и
дело.
Достоевский
-
достоин
ли?
Гордыня
и
униже
ние
-
выяснением
этого
всю
жизнь
в
писании
занят.
Я
ж
-
Гачев
-
что
значит?
Ну,
Георгий
Дмитриевич
-
тут яснее.
Георгий
=
«земледелеu.>
(значит:
земли
сын
-
и
ей
служить)
и
звучит
гордо
и
красиво;
(,Георгий
Димитров.>
-
из
локально-политических,
исторических
ассоuиаuий
моей
зоны
во
времени
-
тоже
бодрящая
ассоuиаuия:
на
волю
и
дело.
А
так
Гачев
-
Грачев
-
птиuа
(воздух),
но
черная,
тяжелая,
земляная,
длинноносая,
длинноклювая
-
для
сования
носа
и
рытья.
То
же
призвание
и
в
тебе:
меж
небом
и
землей
вращаться;
взлетать,
правда,
невысоко,
но
все
ж
-
взлетать
и
транс
uензус
меж
воздухом
и
землей,
зоной
ума,
души
-
и
тела,
жизни
-
осуществлять:
свет
и
воздух
-
к
земле
притягивать
и
клювом
внедрять
(землю
рыхля).
А
еще
Гачев
-
от
болгарского
«Гащи
..
(русское
(,гачи.»
-
портки.
Здесь
ноги
народно
одетые
и
хождение
по
бытию
подчеркнуто.
И
еще:
болгарское
«гаче
..
-
это
«като
че
ЛИII)
=
«слов
HOII),
«как
будто»
-
призрачность
существования,
сонность,
нереаль
ность,
условность;
что
это
я
еще
живу
как
будто,
а
настоящее
-
еще
предстоит
(иль
было?);
так
что
я
в
состоянии
вечного
дитяти,
все
уяс-
6
няющего,
что
к
'ICMY,
И К
жизни
лишь
готовящегося
-
'по
б
прожить
истинно
И
по-настоящему.
И
эту
кандидову наивность
сознательно
в
себе
удерживаю
и
развиваю.
С
точки
зрения
мистики
звуков,
то
«га.>
-
это
«а·>
=
звук
открытого
пространства,
глас
всего
бытия,
его
гласно
сти;
рот-мир
при
,<а»
наиболее
открыт,
без
утайки
и
тайны,
просто
рсн
в
себе:
без
усилий
субъекта
(челюсть
отвисла)
произносится
-
просто
входит
мир
этим
звуком
в
нас.
Это
наиболее
объективный
звук:
словно
само
все
мировое
пространство
и
воздух
так
звучит.
,<Г.>
-
звук
зада
горла,
клещей
церберовых
при
входе
в
Ад
существа
нашего.
Это
звук
земли
(humus,
guno)
и
усилия,
труда
-
взрывной.
,<Г.>
-
это
взрывное размыкание,
бунт,
мятеж,
революция,
предполагающая,
значит,
замок,
теснину,
притеснение,
подавленность.
Итак:
«а.>
-
открытое
бытие;
,<г·>
-
клещи,
цап
его царап.
И
.>ги.>
=
сцеlIЛенис
бытия
открытого
-
и
узкого
горлышка
-
умишка;
но
все
ж
их
смыкание:
Я
понять
тебя
хочу,
Смысла
я
в
тебе
ищу
2
,<Г.>
=
,<я.>
(недаром
«г.>
И
,<ja.>
-
одноместные
в
нёбе
звуки);
а
,<а»
=
мир,
,<не
я.>.
«Га-га-га!.>
-
гуси-гуси
так
кричат,
острием
шей
своих
пронзая
пространство,
и
KpllK
их
-
тоже
агрессия
земли,
взлет
ее в
телах
птиц
-
в
небо.
,<Чев,>
-
«чиф.>
же:
тоже
птичий
звук,
но
мелкого
чириканья,
слов
но
после
агрессивного
с
замахо"t
«Га.>
-
свился
стыдливо
в
норку,
гнез
дышко
и
в
перышки,
их чистить
и
младенчески
по-воробьиному
пи
шать:
,<чиф-чиф»,
как
в
детской песне
чибисята
-
«чьи
вы?,>
И
вот
существо
и
ум
с
такими
замашками
приступает
-
к
Канту.
Зачем?
Кант!
,<Я
буду
говорить
о
человеке,
одно
имя
которого
звучит как
заклинание,
-
я
буду
говорить
об
Иммануиле
Канте!,>'
Ну
что
ж, у
нас
есть
общее:
Га
-
Ка.
Основная
причастность
-
к
открытому
пространству бытия:
к
«а»,
К
его
гласу-согласию,
смыслу,
строю
и
ладу
к воздуху-духу.
Но
в
Канте
оно
словно
поймано
в
клетку
герметически
закрытого
единого
слога:
Кант.
«К,>
И
"т»
-
глухие
согласные
с
обеих
сторон,
как стены,
грани
и
стражи,
обступили
бытие,
пространство,
Raum
-
преврати
ли
его
в
помещение,
дом,
Haus.
Правда.
это
насквозь
музыкальный
дом,
и
в
нем
звенит
натянутой
струной
и
отдается
АН.
Это
дом-орган,
город
бытия,
однако
ж -
огражденный,
огороженныЙ.
Это
нз
Пушкина
-
.Стихи.
сочиненные
НО'IЬЮ
110
IIpeMH
бессонниuы».
- 6.6.96.
Геuне
r.
к
истории религии
и
философии
11
repMilHlII1
//
Геине
Г
Полн.
собр.
СО'l.:
В
12
т.
Т.
VII.
м.-л.
1936.
С.
102.
7
Глухи
и
безжалостно
MexaНl1'IНЫ
окружающие
стены
-
соглас
ные
«К»),
«Т»).
Они
взрывны
-
значит:
усильные,
трудовые,
замок
и
смертность
в
исходе
своем
предполагающие.
«К»),
хотя
И
парно
«Г»)
по
положению
(тоже
задненебное,
адово),
но
если
«Г»)
-
звонкое,
живое,
животное
существо
(пусть
Uербер,
но
пес,
собака,
чувствую
щее),
то
«К»
-
глухой,
значит:
бесчувственный,
медведь
на
ухо
на
ступил,
звук
не
живого
сушества,
но
выделанного,
механизма
-
его
удар,
взрыв
и
скрежет.
«К»)
-
подлинно,
клеши,
шипцы,
тогда
как
«Г»)
-
горло,
гортань,
глотка,
пасть.
«К»)
И
«Т»)
-
глухие,
мастеровые,
трудовые,
огнеземельные,
из
обожженной
и
закаленной
матери(и).
И
как
симметрично
они
обступили
«ан»:
«Т»
-
сзади,
«К»
-
ровно
так
же
спереди.
Безвыходно:
Кант
-
капкан.
Из
стихий,
таким
образом,
имя-заклинание
«Кант»
магически
вызывает:
«а,)
=
воздух-дух,
пространство,
и
в
то
же
время
низ
и
верх
мира
образуя:
опушена
нижняя
челюсть
=
земля,
поднято
небо-нёбо
=
крыша
мира-дома.
Высоко
вознесено
само
имя
«Кант»
-
как
готи
ческий
собор:
огромной
высотой
и
глубиной,
но
с
узкими
стенами.
«д»)
переходит
в
«Н»: из
воздуха
средь
земли
и
неба
-
рождается
дро
жание,
колебание,
волна
-
носовая,
сопливая,
вода
(в
отличие
от
дрожания
пламени,
языка
огня
-
«р»):
носовые
=
звуки
воды.
Но
если
«м»)
губно-земно,
то
«н»
-
более
открыто,
воздушно.
«К»)
И
«т»
-
глу
хие
взрывные.
Взрыв
=
огонь
в
земле.
Через
эти
звуки
представитель
ствует
огне
земля
=
не
естественная
природа-жизнь,
а
обожженная:
перетворенная
искусством,
трудом,
инструментом,
машиной.
Так
что
бытие
(<<а»))
И
жизнь
«<н»))
выступают
не
вольно,
сами
110
себе
господа
и
веши
в
себе,
но
впускаются,
дозволены
лишь
настоль
ко,
насколько
это
допускает
стража:
«к»
И
«т»)
=
выделанная
приро
да,
труд,
искусство,
обшество,
история
-
словом,
человечество,
культура,
которые
предопределяют:
что
из
бытия,
из
природы
вхо
димо
В
нас,
впускаемо,
-
и
образуют
собой
априорные
формы
=
ворота,
через
которые
бытие
и
природа
уж
в
виде
явлений
(с
этим
пропуском,
В
этих
тапочках
и
под
этим
соусом)
входят
в
наш
круго
зор,
в
город-огород
нашей
цивилизации.
Естество
необходимо
пре
допределено
искусством,
и
обшество
выступает
судьбой
природы,
так
что
максимы
практического
разума:
требования
морали,
нрав
ственности
и
всесовершенного
существа
можно
и
должно,
по
Кан
ту,
помешать
в
основание
работы
чистого
теоретического
разума
и
познания
природы.
(.К»)
И
«т»)
для
«ан»
-
предел,
иже
не
lIереЙдеши.
И
только
благо
даря
«К»
и
«Т»
-
граням
формы,
«ан»),
само
по
себе
аморфное
бытие,
содержание,
наполнение,
жизненное
пространство,
которое
звучало
б
просто
как
французский
носовой
звук
ап
(действительно:
«а,>
-
про
странство,
«н'>
-
жизнь),
-
образуст
что-то
по-германски
определен
ное:
фамилию,
явление,
предмет.
Если
имя
«Кант»
выступает
как
заклинание
пространства
«<ан,»
И
его
уловление
в
априорную
форму,
то
не
меньшую
осмысленность
имеет
это
имя
в
шкале
времени.
Кант
-
такт
времени,
еДИНИLlа
его,
один
слог,
со
всех
сторон
ограниченный.
Это
имя:
Кант
-
как
звук
от
одного
удара
колокола
или
струны
4
Так
что
недаром
в
себе
нашел
Кант
априорные
формы
чувствен
ности:
пространство
и
время
-
и
открыл
в
них
массу
доопытыыx
смыс
лов.
Имя
это
-
и
заклинание
бытия,
и
монада
германского
мира.
Кант
-
это
Buгg,
город,
бытие
за
стенами.
«Гачев»
рядом
С
«Кант»
звучит
низкоросло,
земно,
суетливо,
не
едино,
раздвоенно.
Бытие, было,
уловлено
в
«а,>,
однако
ворота
ему
открыты
(слог
открытый),
и
оно
постепенно
выпускается.
Вылыха
етсн
через
шели
и
свистение:
«чиф,>.
Замах
большой
«Га,>,
а в
итоге
гора
(гара)
родила
мышь,
что
пишит:
«чиФ,>.
Так
вот
и
амбlЩl1Я
моя,
и
интерес
проступают:
нельзн
ли
раску
порить
на
все
пуговицы
в
сюртук
застегнутый
мир
Канта,
породнить
с
собой,
побрататься
и
найти
и
в
Канте
шели,
отверстия,
через кото
рые
открытый
простор
бытия
тайно
в
его
дом
вторгается,
воздух
и
тягу
в
нем
создает, и
усмотреть
в
«Кант»
нечто
вроде
«Кантчев»?
Тог
да
я
обогашусь
-
формой
и
единством,
порядком,
строгостью
и
дис
IlИПЛИНОЙ,
а
с
того
сниму
одежду-форму-сюртук,
заклятье
закупорен
насти,
и
дам
его
телу
вольно
дышать,
и
живую
жизнь подсоединю
и
ДЛЯ
нее
выходы
из
Канта
найду.
А
дЛЯ
этого
сяду
в
сторонке
и
понаблюдаю
и
прислушаюсь:
как
н
этом
герметически,
вроде
на
все
сто
замкнутом
доме-мире
Кантовой
философии
осушествляется
дыхание,
обмен
вешеств:
какие
вешества,
пиша
из
бытия
туда
входят,
и
чем
там
питаются,
и
из
чего,
110
перера
ботке,
ВЗВllВаются
высокое
усмотренис,
ЛОГlIка
и
ОТВЛС'IСННЫС
вык
ладки
чистого
разума'?
20.11.69.
Да,
поистине
«Кант,>
-
ему
имя.
Магия
своего
IIМСНИ
нлинла
на
него,
формировала
его,
давшш
задание
его
жизни
и
уму
(см.
Платон
в
«КраТl1ле,>
и
Стерн
н
«Тристраме
Шенди,>
о
подобном),
-
и
он
окантовал
познание,
рамку
ему
и
пределы
прочертил.
закупор"л
'Iслонска
в
граНИIlЫ
его
«Я,>.
Как
же
не
раССolЫLJШЛ
я
топа
н
его
II\ICIIII
11
cantu
=
"петь",
c(tnlOr
= ··rICIH.'Lll)
11
(скаНТ"П(l')'.)
- 9.11
"}б.
')
6.IX.68.
Так
что
ПРИЧi:lСТИТЬСЯ
хочу
-
И
уязвить.
Ну
да:
как
пара
зит
-
попользоваться,
чистого
духа
хлебнугь,
ума
набраться,
а
в
ито
ге
-
кровь
пустить.
Но
ведь
это
и
полезно
бывает: так
пиявок
при
клады
вают
-
и
спертая
кровь
выходит,
и
апоплексическому
челове
ку
легче
дышать,
и
жизнь
продляется.
А
Кант
-
чопорный,
забронированный
от
неученых
людей,
уж
наверное,
бедняга,
и
зады
хается
в
своей
изоляции,
и
людям
от
его
богатства
не
достается.
Хотя
таков
Кант
как
миф,
когда
о
нем
-
понаслышке
и
по
звучанию
~IMe
ни-заклинания
судишь.
При
ближайшем
же
к
нему
прикосновении
обнаруживаешь,
что
совсем
не
чопорный
он,
а
простодушный
чело
век,
миляга
и
свой
парень,
и
все
понимал
и
добр
бьU1,
радушен
и
снис
ходителен
к
людям,
и
как
раз
он-то
в
философии
и
выступил
как
го
лос
простых
шравомысляших
людей:
Чем
кумушек
считать
ТРУllИТЬСЯ,
Не
худо'
на
себя.
кума.
оборотиться'!
-
сказал
он
философски
и
выяснять
стал,
вообше
на что
она
способна,
и
снял
с
нее
надменность.
Так
что
и
на
то,
что
я
так
фамильярно
к
нему
пробую
подойти,
вряд
ли он
будет
сетовать.
Напротив,
он
сам
реко
мендовал
тому,
кто
начинает
о
чем-либо
мыслить,
отдать
себе
отчет
11
том, куда
будет влечь
его
живушая
в
нем
склонность,
субъективное
пристрастие,
заставляюшее
его
и:3брать
на
ПОЧllе
разума
интерес
к
един
ству
или
к
разнообразию
(которые,
и
то и
другое,
спарены
в
бытии).
«Все
субъективные
основоположения,
происходяшие
не из
свой
ства
объекта,
а
из
интереса
разума
к
известному
возможному
совер
шенству
познания
объектов,
я
называю
максимами
разума».
Они
имеют
регулятивное для
ума
значение
в
ходе
познания,
организуя
мышление
и
склоняя
его к
преследованию
в
опыте
того
или
иного,
но
не
образуют
и не
изменяют
самого
объекта
познания
(не
имеют
конститутивного
значения).
Если
эти
склонности
разума,
его
макси
мы
понимать
так,
регулятивно,
«то
между
ними
нет
никакого
проти
воречия,
а
есть
только
различие
интересов
разума,
вызывающее
раз
личия
в
способе
мышления.
На
самом
же
деле
у
разума
есть
только
один
единый
интерес,
и
спор
между
его
максимами
сводится
только
к
различию
и
взаимному
ограничению
методов,
удовлетворяющих
этому
интересу').
Так
что
и
кантова
склонность
к
единству,
и
моя
-
к
10
у
Крылова
в
басне
(.
Зеркало
и
обезьяна.
- .IIC
лучше
ЛЬ».
Однако
ОШllбки
памяти
-
эвристичны:
возможныс
bapl1aHTbI-ОТТСНКII
открывнют;
.IIe
худо»
IIсiiтралыl
•.
учителыю;
-не
лучшс
ль-
-
яшитслыю.
И
потому
я
оставляю,
как
тогда
вспомнилось.
- 6.6.96.