Хомская Е.Д. Нейропсихология

Подождите немного. Документ загружается.

своими действиями;

♦ в случае поражения теменно-затылочных отделов мозга восстановительное обучение направлено

на преодоление нарушений пространственной ориентировки, пространственного восприятия,

понимания логико-грамматических конструкций (А. Р. Лурия, Л. С. Цветкова, 1966; Л. С.

Цветкова, 1985, 1995). Разработаны методы восстановления интеллектуальной арифметической

деятельности (решение счетных задач) при разных формах акалькулии (первичной, вторичной), а

также конструктивной деятельности при разных формах ее нарушений, что свидетельствует о

принципиальной возможности целенаправленного компенсирующего воздействия и на

интеллектуальные функции (Л. С. Цветкова, 1985, 1987). Получены доказательства возможностей

целенаправленного воздействия и на эмоционально-личностные качества больных с локальными

поражениями мозга. Для этой цели используются групповые занятия с больными. Несмотря на то

что прямое назначение этих занятий — компенсация речевых нарушений, одновременно в

процессе групповой терапии возникают изменения и в эмоционально-личностной сфере больных в

виде уменьшения фобии речи, улучшения общего эмоционального состояния, формирования

адекватных социальных установок (Л. С. Цветкова и др., 1979; Ж. М. Глозман, 1987; Л. С.

Цветкова, 1997 и др.).

Все это показывает, что нейропсихологические методы диагностики локальных поражений

головного мозга и методы восстановления нарушенных психических функций, основанные на

современных нейропсихологических представлениях о системной динамической локализации

высших психических функций, выдержали длительную и всестороннюю проверку практикой.

Более того, в настоящее время все более расширяется спектр их применения, так как они

адекватны во всех случаях, когда возникает необходимость в оценке локальных (системных)

патологических изменений в работе мозга. Эта тенденция четко прослеживается как в России, так

и за рубежом.

Наконец, существует еще одна из возможных областей практического применения

нейропсихологических знаний, которую можно обозначить как нейропсихологических подход к

изучению здорового человека. В настоящее время в этом направлении эффективно разраба-

114

тывается проблема вариантов межполушарной асимметрии в норме и корреляции между

«профилем латеральности» (т. е. соотношением моторных и сенсорных функций, оцениваемых с

помощью стимулов, адресующихся правой и левой сторонам тела) и высшими психическими

функциями (разными видами восприятия, мышления, особенностями речевых процессов,

произвольных движений и др.), а также эмоционально-личностными характеристиками (Е.Д.

Хомская, 1996; Е.Д. Хомская и др., 1997; «I Международная конференция...», 1998; «II

Международная конференция...», 2003). Уже первые исследования такого рода показали

существование четкой зависимости между «профилем латеральности» и особенностями

протекания высших психических функций: скоростью сенсомоторных реакций, динамическими

характеристиками интеллектуальной деятельности, особенностями эмоционально-личностной

сферы. Дальнейшее продвижение в этом направлении будет иметь безусловное значение для

разработки новых психодиагностических методов изучения здорового человека, основанных на

нейропсихологических представлениях о мозговой организации психических процессов. Итак,

современная отечественная нейропсихология для решения практических задач пользуется

широким набором различных методов — как клинических неаппаратурных, так и сложных

аппаратурных (компьютерных, ЭЭГ и др.). Применяются как старые (классические), так и новые

методы. Разработка новых методов идет в следующих направлениях.

1. В клинической нейропсихологии «луриевские методы диагностики» совершенствуются

посредством введения количественных оценок — в виде балльной системы, применения

различных математических методов обработки результатов исследования и т. д., что позволяет

более точно оценивать исходное состояние психических функций и их изменение в процессе

хирургического или фармакологического лечения. Идет разработка специальных методов

исследования, предназначенных для решения конкретных задач. Так, для нейропсихологической

диагностики лиц с пограничными психическими заболеваниями (с последствиями радиационного

облучения и др.) разрабатываются специальные сенсибилизированные методы исследования

когнитивных и двигательных функций, а также тесты для оценки эмоционально-личностной

сферы.

2. Детская клиническая нейропсихология также обогащается новыми методами. К их числу

относится батарея методов, разработанных

115

3. Г. Симерницкой (1991), Т. В. Ахутиной (1998), Н. Г. Манелис (2000) и другими авторами для

диагностики детей с трудностями обучения («Лурия-90» и др.); ряд методов для оценки общего

нейропсихологического статуса детей; специальные тесты для изучения пространственных

Хомская Е. Д. Х = Нейропсихология: 4-е издание. — СПб.: Питер, 2005. — 496 с: ил.

представлений у детей с отклонениями в развитии; тесты для оценки особенностей двигательной и

эмоциональной сфер у детей и некоторые другие. Разрабатываются новые методы коррекции

трудностей в обучении у детей, показывающие, что в связи с различиями психологического

строения психических функций у взрослых и детей способы эффективного воздействия на эти

функции различны. 3. В реабилитационной нейропсихологии создаются новые методы

восстановления психических функций: внимания, памяти, интеллектуальных процессов.

Разрабатываются различные приемы воздействия на личность больного, в частности методы

невербальной коммуникации. Апробируются новые способы реабилитации больных с алалиями,

заиканием (Ж. М. Глозман, 1987, В. М. Шкловский и др., 1994, 1998).

В целом, практическое применение нейропсихологических знаний в диагностике, восстановлении

функций и реабилитации больных с различными патологиями ЦНС (как взрослых, так и детей)

постоянно совершенствуется, и прежде всего это относится к методическому аппарату

нейропсихологии.

Глава 6. Отечественная нейропсихология — нейропсихология нового

типа

Решение междисциплинарной проблемы «мозг и психика» зависит от успехов многих нейронаук и

значительной степени — от успехов нейропсихологии. На современном этапе изучения данной

проблемы

есть все основания считать, что нейропсихологические представления о соотношении мозга и

психики,

предложенные А. Р. Лурия, являются наиболее адекватными современному уровню знаний и

наиболее

продуктивными по сравнению с другими нейропсихологическими концепциями.

Подводя итоги сказанному выше (см. гл. 1-5) следует определить наиболее существенные отличия

нейропсихологии, созданной А. Р. Лурия и его учениками, от других нейропсихологических школ,

прежде

всего от западных.

А. Р. Лурия и его ученики создали нейропсихологию нового типа, которая не имеет аналогов за

рубежом.

Новизна и оригинальность луриевской нейропсихологии, отличающие ее от других

нейропсихологических

школ, состоят в следующем.

1. Прежде всего — это непосредственная связь луриевской нейропсихологии с

общепсихологическими идеями Л. С. Выготского и его школы. Это идеи о культурно-историческом

генезе, опосредованности, системности и иерархическом строении всех психических процессов, и

прежде всего высших психических функций, или «психологических систем» (где инвариантна

лишь задача, а способы ее достижения вариативны). Единицей анализа психики и ее нарушений,

согласно взглядам А. Р. Лурия и его учеников, являются именно высшие психические функции —

сложные виды психической деятельности, системные по своему строению, прижизненно

сформированные, опосредованные знаками-символами (прежде всего речью) и произвольно

регулируемые.

117

Западная нейропсихология не имеет подобных тесных теоретических связей с психологией. Она

берет свое начало из медицины и представляет собой своего рода «высшую неврологию»,

построенную на непосредственном сопоставлении нарушений психических процессов и

поражений мозга. Психология обогатила ее преимущественно своими психометрическими

количественными методами оценки психических дефектов. В качестве основной концепции в ней

используется концепция «психологических способностей», понимаемых как целостные, далее

неразложимые на элементы единицы психики. Именно они и являются в западной

нейропсихологии объектами непосредственного сопоставления с работой мозга.

2. А. Р. Лурия предложил новый подход к решению проблемы «мозг и психика», в центре которого

— идеи о системной (многозвенной, многоэтапной) психологической структуре высших

психических функций и их системной мозговой организации. Согласно этому подходу каждая

высшая психическая функция — как определенная психологическая система — реализуется с

помощью сложных системных мозговых механизмов, или функциональных систем. Последние

характеризуются большим числом афферентных и эфферентных звеньев, каждое из которых

связано с определенным аспектом (параметром, звеном) высшей психической функции. Таким

образом, с работой мозга сопоставляется не вся психическая функция как единое целое, а

отдельные ее аспекты (параметры, звенья). Поэтому в качестве мозговой организации высших

психических функций следует рассматривать не совокупность «мозговых центров»,

ответственных за различные психические функции (узкий локализационализм), и не мозг в целом

как единообразно организованную массу, равноценную по своим возможностям во всех своих

отделах (антилокализационизм). Мозговой основой высших психических функций являются

дифференцированные по составу и способам работы системные мозговые образования,

обеспечивающие различные компоненты (аспекты, параметры, звенья) психических функций. Эти

положения вошли в созданную А. Р. Лурия новую теорию — системной динамической

локализации высших психических функций человека.

3. А. Р. Лурия ввел новый для нейропсихологии способ анализа последствий локальных

поражений головного мозга, известный как

118

Хомская Е. Д. Х = Нейропсихология: 4-е издание. — СПб.: Питер, 2005. — 496 с: ил.

синдромный (или факторный) анализ. Синдромный анализ нарушений высших психических

функций непосредственно связан с теорией их системной динамической локализации. Его цель

состоит в поиске основной причины нарушений (нейропсихологического фактора), определяющей

весь характер синдрома. В соответствии с результатами синдромного анализа каждое нарушение

высшей психической функции (восприятия, памяти, речи и др.), или нейропсихологический

симптом, помимо количественной — степени выраженности симптома — получает также

качественную характеристику. Благодаря синдромному анализу появилась возможность

определять форму нарушения той или иной психической функции. Введение в нейропсихологию

синдромного анализа, т. е. анализа структуры нейропсихологического синдрома, не просто

обогатило ее теоретический аппарат, но и открыло широкие возможности для практического

применения нейропсихологических знаний. 4. Положение об особых нейропсихологических

факторах как основе нейропсихологических синдромов, разработанное А. Р. Лурия,

принципиально изменило понимание соотношения мозга и психики и позволило преодолеть не

только концепции узкого локализационизма и антилокализационизма, но и опровергнуть

господствующие представления об исключительной роли коры больших полушарий как

единственном субстрате высших психических функций. Хотя основные работы А. Р. Лурия по

нейропсихологии были посвящены изучению роли коры и «ближайшей подкорки» в мозговом

обеспечении психических процессов (преимущественно левого полушария), однако он показал,

что в качестве нейропсихологических факторов — или синдромообразующих мозговых структур

— могут выступать не только корковые структуры, но и различные подкорковые образования.

Он ввел в нейропсихологию помимо «горизонтального» «вертикальный» принцип анализа

мозговых основ психических процессов, показав, что подкорковые структуры мозга также могут

быть синдромообразующими, т. е. выступать в качестве нейропсихологических факторов. При их

поражении возникают особые подкорковые нейропсихологические синдромы. До А. Р. Лурия в

науках о мозге господствовал взгляд на исключительную роль коры больших полушарий в

мозговой организации психических процессов. Таким образом было установлено многообразие

нейропсихологических факторов. Были описаны различные корко-

119

вые нейропсихологические синдромы и соответствующие им корковые нейропсихологические

факторы и начато изучение ряда подкорковых нейропсихологических синдромов (связанных

преимущественно с поражением неспецифических срединных структур разных уровней).

5. В нейропсихологическую концепцию о работе мозга как субстрата высших психических

функций А. Р. Лурия ввел физиологические процессы в качестве необходимого звена их мозговой

организации. Его представления о нейропсихологических факторах включают не только

конкретные мозговые структуры, но и происходящие в них физиологические процессы,

обеспечивающие особые способы их работы (modus operandi). Он отрицал возможность

непосредственного сопоставления психических явлений с мозгом (т. е. психоморфологический

подход к решению проблемы «мозг и психика») и предлагал (вслед за И. М. Сеченовым, И. П.

Павловым и другими физиологами) изучать системные физиологические механизмы, лежащие в

основе нормального и патологического протекания психических процессов. Последовательная

естественно-научная позиция в этом вопросе четко отличает отечественную нейропсихологию от

всех зарубежных нейропсихологических концепций.

6. А. Р. Лурия предложил новую структурно-функциональную модель работы мозга как

субстрата психических процессов, согласно которой мозг состоит из трех блоков:

♦ первый — энергетический, к которому относятся срединные неспецифические структуры мозга;

♦ второй — блок переработки внешней (экстероцептивной) информации, который объединяет

структуры задних отделов больших полушарий;

♦ третий — блок программирования и контроля за психической деятельностью, который

включает все структуры, расположенные кпереди от Роландовой борозды.

Реализация любой высшей психической функции осуществляется при участии всех трех блоков,

каждый из которых выполняет в интегративной работе мозга свою специфическую роль. Эта

модель работы мозга позволила по-новому подойти к анализу мозговых механизмов различных

видов психической деятельности и разных стадий их осуществления (мотивации, намерения,

программирования, исполнения программы, контроля за получен-

120

ным результатом). Открылась возможность соотнесения разных блоков мозга с разными звеньями

(этапами) психической деятельности и, следовательно, возможность нового подхода к анализу ее

нарушений.

7. Применение луриевского теоретического подхода к изучению проблемы мозговой организации

высших психических функций позволило по-новому рассмотреть проблему классификации их

нарушений — одну из основных в нейропсихологии. А. Р. Лурия разработал новую

классификацию нарушений речи (афазий), произвольных движений и действий (апраксий), памяти

(амнезий), внимания, интеллектуальных процессов. По-новому были интерпретированы и

гностические нарушения (агнозии). В основе этих классификаций и интерпретаций лежит

единый факторный принцип анализа дефектов, т. е. выделение различных форм нарушений

высших психических функций в соответствии с нарушенным нейропсихологическим фактором.

Этот подход дает возможность систематизировать уже известные нарушения психических

функций и открывает пути для классификации других психических дефектов,

имеющих органическую

Хомская Е. Д. Х = Нейропсихология: 4-е издание. — СПб.: Питер, 2005. — 496 с: ил.

морфофункциональную основу.

8. А. Р. Лурия разработал новые методы изучения нарушений высших психических функций при

локальных поражениях мозга, известные как «луриевские методы нейропсихологической

диагностики». Они представляют собой систему тестов (часть из них — оригинальные),

направленных на оценку состояния различных психических процессов (когнитивных и

двигательных) и позволяющих определить характер их нарушений и, следовательно, поражение

соответствующей области мозга. «Луриевские методы нейропсихологической диагностики»,

непосредственно связанные с его пониманием мозговой организации психических процессов,

дают возможность определить качественную специфику нарушений высших психических

функций, а не только констатировать их наличие и степень выраженности. Этим они отличаются

от многочисленных западных батарей тестов, имеющих психометрическую основу и

ориентированных на количественную оценку нарушений, а не на их качественный анализ.

Примат качественного анализа нарушений над количественным нередко ставится в вину

луриевским методам, однако до сих пор — по всеобщему

признанию — они являются наиболее эффективными методами топической диагностики (по

сравнению со всеми другими). Введение количественных критериев в луриевскую

диагностическую

121

систему — актуальная задача современной отечественной нейропсихологии, требующая

нетривиального подхода. Пока различные попытки стандартизировать «луриевские методы

нейропсихологической диагностики» существенным успехом не увенчались.

Можно выделить и другие отличия луриевской нейропсихологии от западных направлений,

относящиеся как к теоретическим положениям, так и к методическому аппарату.

А. Р. Лурия создал не только отечественную нейропсихологию нового типа, но и научную школу,

состоящую из его непосредственных учеников и учеников второго и третьего поколений,

работающих как в России, так и в других странах. «Ядро» этой школы составляют сотрудники

кафедры нейро- и патопсихологии факультета психологии МГУ им. М. В. Ломоносова

(организованной А. Р. Лурия в 1966 году), а также нейропсихологи, работающие в разных

медицинских учреждениях Москвы (в Институте нейрохирургии им. H. H. Бурденко, в Центре

психического здоровья РАМН, в Институте неврологии РАМН, в НИИ психиатрии МЗ РФ, в

Московском центре патологии речи и нейрореабилитации, медико-психологических

консультациях и др.) и ряда других городов России.

Как известно, научная школа — особое, весьма ценное и сравнительно редкое явление в науке.

Далеко не каждый выдающийся ученый оставляет научную школу, что объясняется не только

объективной значимостью его научных взглядов, но и его личными качествами. А. Р. Лурия

сочетал в себе и высокий научный авторитет, и выдающиеся способности Учителя, воспитателя

молодежи. Он всегда трудился вместе с коллективом сотрудников, аспирантов и студентов. На

протяжении почти 50 лет работы в области нейропсихологии он воспитал многих учеников.

Некоторые из них работают в других областях психологии, но большинство сохранило верность

своим интересам и составило луриевскую нейропсихологическую школу. В эту школу входят не

только отечественные, но и зарубежные ученые из разных стран: США, Англии, Финляндии,

Франции, Польши, Дании и др. Учениками А. Р. Лурия являются и многие нейропсихологи,

работающие теперь за пределами России в странах СНГ. В основном это его бывшие сотрудники

или студенты, аспиранты и стажеры, учившиеся в свое время на факультете психологии МГУ

имени М. В. Ломоносова и подготовившие под его руководством диссертации, а также их

ученики. Всех их объединяет не только признание высокого научного авторитета своего учителя,

но — главное — общее понимание основных проблем

122

нейропсихологии и способов их решения. Школа А. Р. Лурия сложилась при его жизни и

продолжает

работать после его кончины

В 80-е и 90-е годы XX века нейропсихологи луриевской школы, составляющие ее «ядро» —

сотрудники

факультета психологии МГУ им. М. В. Ломоносова и связанных с ним учреждений Москвы (а

также ряда

других городов России), - продолжали работать в русле луриевских идей в научном,

методическом,

практическом и учебно-педагогическом направлениях.

Нейропсихологическая школа А. Р. Лурия — одна из немногих психологических отечественных

школ,

выдержавших испытание временем. Она отвечает всем международным критериям научных школ,

к числу

которых относятся следующие:

♦ объединение представителей школы общими научными идеями, признанными и российским, и

мировым научным сообществом;

♦ значительный и оригинальный вклад представителей школы в соответствующую область знания;

♦ постоянное пополнение школы новыми кадрами посредством учебно-педагогической

деятельности;

♦ тесная связь с различными областями практики, высокий социальный запрос на практическое

применение соответствующих знаний.

К этим критериям можно добавить высокий научный потенциал и эвристичность научных идей,

объединяющих представителей школы, их способность к саморазвитию.

Луриевская нейропсихологическая школа интенсивно развивается, открывая все новые и новые

перспективы научной и практической деятельности.

Хомская Е. Д. Х = Нейропсихология: 4-е издание. — СПб.: Питер, 2005. — 496 с: ил.

Высокая оценка научного наследия А. Р. Лурия и его школы была дана на I и II Международных

конференциях памяти А. Р. Лурия, которые состоялись в Москве в сентябре 1997 и 2002 года. На

этих конференциях, в которых участвовали представители многих стран, обсуждались различные

аспекты научного творчества А. Р. Лурия и его роль в развитии психологической науки, прежде

всего нейропсихологии. Многие ведущие иностранные ученые (К. Прибрам, Г. Гудласс, М. Коул,

Д. Таппер, А. Пуанте, П. Шонле и др.) говорили о большой популярности работ А. Р. Лурия и ее

росте в последние годы. Память об

См.: Хомская Е. Д. Нейропсихологическая школа А. Р. Лурия // Вопросы психологии. — 1997. —

№ 5.

123

А. Р. Лурия переживает сейчас на Западе «второе рождение» (подобно памяти о Л. С. Выготском).

В США, Германии, Англии, Франции и других странах растет новое поколение нейропсихологов,

осваивающих луриевское научное наследие и оценивающих преимущества его подхода к решению

нейропсихологических проблем перед другими подходами. Если при жизни А. Р. Лурия высокий

международный авторитет проявлялся прежде всего в виде многочисленных переводов его работ

на разные языки и их переизданий, которые предназначались для сравнительно узкого круга

специалистов, то теперь идеи А. Р. Лурия стали широко использоваться в западной

нейропсихологии как в практической, так и в научно-исследовательской работе. Как отмечали

американские участники I конференции, большое влияние идей А. Р. Лурия на западную

нейропсихологию проявляется и в высоком ежегодном индексе цитирования его работ. По данным

Д. Таппера (1998), в североамериканских, британских, канадских научных журналах по

психологии А. Р. Лурия цитируется в два раза чаще, чем другие российские психологи. В разных

странах работы А. Р. Лурия рекомендуются для лиц, изучающих нейропсихологию (для

построения специальных учебных программ). Во многих учебных заведениях, готовящих

нейропсихологов, труды А. Р. Лурия входят в список обязательной литературы.

За рубежом высоко оцениваются два основных аспекта научного наследия А. Р. Лурия в области

нейропсихологии. Это теоретическая основа предложенного А. Р. Лурия подхода к изучению

проблемы «мозг и психика» и разработанные им методы нейропсихологической диагностики

локальных поражений головного мозга. По мнению ведущих западных нейропсихологов, А. Р.

Лурия внес в нейропсихологию четкие «метатеоретические перспективы», разработав новую

психологическую доктрину, восходящую к работам Л. С. Выготского и его школы, определенную

общепсихологическую платформу, которой не существует в западной нейропсихологии. На

современном уровне развития нейропсихологии эту доктрину заново оценили западные

исследователи; произошло «новое прочтение» луриевских работ, чему способствовали

усилившиеся контакты между представителями луриевской школы и западными

нейропсихологами.

Практические нейропсихологи Америки и Европы высоко ценят методы луриевского

нейропсихологического исследования. На базе луриевского методического подхода в 90-е годы

XX века на Западе были разработаны различные батареи тестов: «Луриевское

нейропсихологическое обследование» (LNR), нейропсихологическая батарея

124

«Лурия-Небраска» (LNNB), «Нейропсихологическая оценка детей» (NPSY) и другие, — в которых

делаются попытки совместить луриевский (качественный) и психометрический (количественный)

подходы к топической диагностике локальных поражений головного мозга. Одной из наиболее

известных на Западе является версия стандартизации «луриевского нейропсихологического

обследования», предложенная А. Кристенсен

Однако следует отметить, что многим практическим психологам за рубежом более известны

«луриевские методы нейропсихологической диагностики», чем его теоретические работы.

В целом, научное наследие А. Р. Лурия оказало существенное влияние не только на теоретические

основы и методический арсенал современной западной нейропсихологии, но и на разработку ряда

конкретных направлений, таких как афазиология, нейролингвистика, нейропсихология памяти,

изучение проблемы вербальной регуляции поведения (проблемы функций лобных долей), на

реабилитационное направление и ряд других

, что позволяет говорить о мировом значении

достижений А. Р. Лурия и его школы.

Этот вариант стандартизации луриевских методов был опубликован на западе А. Кристенсен

еще при жизни А. Р. Лурия. Сам он считал его упрощенным, не полностью отражающим его

подход к диагностике локальных поражений головного мозга.

Подробнее см.: I Международная конференция памяти А. Р. Лурия: Сб. докладов / Под ред. Е. Д.

Хомской, Т. В. Ахутиной. — М.: РПО, 1998, а также «Тезисы...» этой конференции (М.: РПО,

1997); «А. Р. Лурия и психология XXI века». Вторая международная конференция, посвященная

100-летию со дня рождения А. Р. Лурия. Тезисы докладов. — М., 2002, а также сборник докладов

под тем же названием, вышедший под редакцией Т. В. Ахутиной и Ж. М. Глозман в 2003 году.

Хомская Е. Д. Х = Нейропсихология: 4-е издание. — СПб.: Питер, 2005. — 496 с: ил.