Хомская Е.Д. Нейропсихология

Подождите немного. Документ загружается.

деятельности, связанных, соответственно, с одним из блоков мозга. Это, однако, не исключает

существования разных вариантов внутри каждой категории, обусловленных, в частности,

спецификой

работы блоков в левом и правом полушариях мозга и их взаимодействием.

Эта концепция — популярная теперь и в нашей стране, и за рубежом — конкретизирует

представления о

целостном характере мозговых механизмов психических процессов, об участии в их

осуществлении всего

мозга как единой целостной, но дифференцированной системы.

5. А. Р. Лурия ввел в нейропсихологические представления о мозговых основах психики

физиологические процессы, считая их необходимым звеном мозговой организации психической

деятельности. Он считал некорректным непосредственное соотнесение психических явлений с

мозгом (т. е. их «непосредственное наложение на морфологическую канву» — по выражению И.

П. Павлова), что составляет суть психоморфологического подхода к изучению данной проблемы.

В своих рассуждениях он следовал за И. М. Сеченовым и И. П. Павловым, создавшими учение об

условно-рефлекторных физиологических механизмах психических процессов. Как известно,

обоснование концепции о рефлекторной природе психической деятельности является огромной

заслугой отечественной физиологии конца XIX — первой половины XX

Хомская Е. Д. Х = Нейропсихология: 4-е издание. — СПб.: Питер, 2005. — 496 с: ил.

208

века. Рефлекторный физиологический принцип деятельности головного мозга, провозглашенный

И. М. Сеченовым и получивший дальнейшее развитие в трудах И. П. Павлова в виде новой

области физиологии — физиологии высшей нервной деятельности, — был взят А. Р. Лурия «на

вооружение» при построении нейропсихологической теории. Однако А. Р. Лурия — одним из

первых в нашей стране и за рубежом — выступил против попыток прямого объяснения

психических явлений у человека законами высшей нервной деятельности, установленными на

животных, чем в 50-70-е годы XX века активно занимались многие известные отечественные и

зарубежные физиологи (например, А. Г. Иванов-Смоленский и его последователи). А. Р. Лурия

призывал изучать специфику физиологических процессов, опо-

429

средующих психические явления у человека, и развивать «психологически ориентированную

физиологию». Под его руководством было создано новое направление экспериментальной

нейропсихологии — психофизиология локальных поражений головного мозга (или

нейропсихологическая психофизиология), — посвященное изучению физиологических

механизмов нейропсихологических симптомов и синдромов. С помощью различных методов

регистрации биоэлектрической активности мозга (анализа спектра ЭЭГ, вызванных потенциалов и

др.) было установлено, что нарушения высших психических функций коррелируют с изменениями

как общих генерализованных, так и локальных избирательных процессов активации. Изменения

общих генерализованных процессов активации в норме, сопровождающие осуществление любой

психической деятельности, возникают при поражении подкорковых уровней неспецифической

системы и коррелируют с модально-неспецифическими нарушениями психических функций

(памяти, внимания и др.), а также с нарушениями динамики их протекания. Локальные

избирательные процессы активации, отражающие специфику психической деятельности,

изменяются прежде всего при поражении коркового уровня неспецифической системы

(медиобазальных отделов лобных и височных долей мозга) и коррелируют с нарушениями

селективного протекания разных психических функций и произвольной регуляции психической

деятельности. Эти исследования — физиологическими методами на патологическом материале —

подтвердили основное положение нейропсихологии о системном и дифференцированном

характере мозговой организации высших психических функций.

6. А. Р. Лурия ввел в нейропсихологию новый — факторный — критерий оценки нарушений

высших психических функций (или нейропсихологических симптомов), т. е. новый принцип их

классификации. Вопрос о классификации патологии различных психических процессов при

локальных поражениях мозга — один из самых острых в нейропсихологии. Он непосредственно

связан с общими теоретическими представлениями о мозге как субстрате психической

деятельности. Западная нейропсихология изобилует разными классификациями афазий, агнозий,

апраксий и других нарушений, основанными на разных критериях — в соответствии с теми

теоретическими представлениями о работе мозга, которых придерживаются их авторы.

Предложенный А. Р. Лурия новый — факторный — критерий позволяет классифицировать

нейропсихологические симптомы, или нарушения психических функций, на основе единого

принципа. В соответствии с этим критерием

430

каждая психическая функция нарушается качественно разным образом в зависимости от

нарушенного нейропсихологического фактора. Факторный критерий позволил А. Р. Лурия

систематизировать огромный фактический материал, уже накопленный в нейропсихологии, и

создать новую классификацию ряда нарушений психических функций: речи (афазий), памяти

(амнезий), произвольных движений и действий (апраксий), внимания, мышления. Факторный

принцип анализа нарушений высших психических функций может быть распространен на любую

нейропсихологическую патологию, т. е. патологию, имеющую органическую основу. На

современном этапе развития нейропсихологии классификация нарушений психических функций

еще не завершена, так как далеко не все нейропсихологические факторы изучены. Однако

факторный принцип анализа — как основа классификации нарушений высших психических

функций — имеет строго научное обоснование и поэтому позволяет не только систематизировать

уже известные нарушения, но и предвидеть новые, еще не обнаруженные нейропсихологические

симптомы. А. Р. Лурия внес существенный вклад и в классификацию нейропсихологических

синдромов. Исследуя патологию различных синдромообразующих структур мозга

(нейропсихологических факторов), с помощью факторного анализа он описал свыше двух

десятков нейропсихологических синдромов, обусловленных поражением корковых и подкорковых

образований. Классификация нейропсихологических синдромов, так же как и симптомов, еще не

закончена, однако введение нового факторного принципа в нейропсихологическую

синдромологию (клиническую нейропсихологию) открывает широкие возможности для

дальнейшего изучения и систематизации нейропсихологических синдромов у взрослых и детей.

7. А. Р. Лурия разработал и апробировал на многих сотнях больных новую батарею методов

нейропсихологической топической диагностики, т. е. определения зоны поражения мозга. Эта

батарея содержит как уже известные, так и новые оригинальные тесты, направленные на анализ

состояния когнитивных функций, произвольных движений и действий и — в определенной мере

— эмоционально-личностной сферы больного. Система тестов, получившая в литературе название

«луриевская нейропсихологическая батарея», выдержала проверку практикой как в

отечественных, так и в зарубежных клиниках и считается наиболее точной из всех известных в

современной клинической нейропсихологии. Ее достоинствами являются портативность,

краткость и одновременно достаточно полный охват всех основных

Хомская Е. Д. Х = Нейропсихология: 4-е издание. — СПб.: Питер, 2005. — 496 с: ил.

209

видов пси-

431

хической деятельности. Главное в этой системе тестов — преимущественная направленность на

качественную оценку нарушений. Большинство западных нейропсихологических батарей

предназначено для изучения отдельных психических процессов (речи, мышления, памяти и т. д.) и

ориентировано преимущественно на количественную оценку дефекта (т. е. на выявление самого

факта нарушения какого-либо процесса и степени его выраженности). Недостатком

нейропсихологической методики А. Р. Лурия считается упрощенность количественной обработки

данных, применение балльной, а не психометрической процедуры оценки степени дефектов.

Однако А. Р. Лурия всегда настаивал на примате качественного анализа нарушений над

количественным. Справедливость этого подхода подтверждена многократными сравнительными

проверками разных батарей методик и главное — успешностью луриевской

нейропсихологической диагностики. Так, согласно результатам, полученным за ряд лет в

лаборатории нейропсихологии, работавшей на базе Института нейрохирургии им. H. H. Бурденко

под руководством А. Р. Лурия, более 90 % нейропсихологических топических диагнозов

подтвердились во время операции (или с помощью других методов верификации очага

поражения). Попытки совместить луриевский качественный и западный количественные подходы

(например, в батарее тестов «Лурия—Небраска» и др.) не дали пока явного положительного

результата: точность диагностики при этом снижается. Однако батареи тестов, основанные на

количественных критериях, предпочтительнее, когда требуется дифференцировать не отдельные

случаи, а большие массивы данных, относящихся к разным категориям больных (например,

сравнивать результаты, полученные при исследовании большого числа больных с органическими

поражениями мозга и с психическими заболеваниями). 8. А. Р. Лурия и созданной им

нейропсихологической школой собран огромный фактический материал по разным разделам

нейропсихологии: клинической, экспериментальной, реабилитационной. В клинической

нейропсихологии описаны новые, ранее неизвестные формы нарушений высших психических

функций — речевых, мнестических, двигательных, интеллектуальных и др. Так, выявлены новые

формы афазий (афферентная моторная, оптико-мнестическая, динамическая). Описаны два вида

двигательных персевераций (элементарные, системные), модально-неспецифические и модально-

специфические формы нарушения памяти, внимания, разные виды нарушения мышления и т. д.

Помимо описания новых нейропсихологических симптомов А. Р. Лурия обогатил клиническую

нейропсихологию новыми пред-

432

ставлениями о нейропсихологическом синдроме как закономерной совокупности симптомов,

обусловленной единым фактором, и описал целый ряд нейропсихологических синдромов —

корковых и подкорковых. В экспериментальной нейропсихологии А. Р. Лурия и его школой

накоплен новый фактический материал, характеризующий психологические и физиологические

механизмы нарушений разных психических процессов (речи, памяти, зрительного восприятия,

внимания, мышления, произвольных движений и действий и др.), полученный с помощью как

клинических, неаппаратурных, так и различных аппаратурных методов исследования (разных

ЭЭГ-методик, регистрации движений глаз, тахистоскопии, миографии и др.). Впервые были

установлены физиологические корреляты феноменов, описанных ранее в клинической

нейропсихологии: разных форм агнозий, нарушений памяти, двигательных расстройств и др. В

реабилитационной нейропсихологии А. Р. Лурия и его сотрудниками собран экспериментальный

материал о методах и динамике восстановления различных психических функций: речевых,

интеллектуальных, двигательных. Получены новые данные о невербальной коммуникации, о

возможностях реабилитации личности больного, существенно обогатившие мировую

нейропсихологическую науку. 9. К числу безусловных достижений отечественной

нейропсихологии следует отнести и ее значительные успехи в разных областях практики,

прежде всего в медицине. Работа нейропсихологов в области диагностики и последующей

реабилитации больных в госпиталях (во время войны) и в разных неврологических и

нейрохирургических клиниках (в мирное время) оказала реальную помощь огромному количеству

людей. Именно за практическую пользу ценили и ценят нейропсихологов в разных медицинских

учреждениях. За последние годы практическая ценность нейропсихологии получила признание и в

других областях — особенно в педагогике. В детских консультационных центрах, в школах,

интернатах нейропсихологи с успехом диагностируют состояние психических функций у детей с

аномалиями развития, трудностями в обучении и отклонениями в поведении. Они разрабатывают

рекомендации по компенсации дефектов — дизлексии, дизграфии, дискалькулии и др. Успехи

«нейропсихологической педагогики» способствуют ее быстрому распространению в различных

детских учреждениях.

Отечественная нейропсихология начала успешно решать и другие практические задачи (например,

связанные с экологией).

433

Достижения отечественной нейропсихологии — и научные, и практические — можно признать

значительными уже потому, что как наука она существует около пятидесяти лет; для науки это

небольшой срок. Надо учитывать и то, что в последнее десятилетие нейропсихология — как и вся

отечественная наука — развивалась в неблагоприятных условиях.

В настоящем учебном пособии отражены основные достижения отечественной нейропсихологии,

однако следует признать, что значительно больше в ней «белых пятен» — неизученных или мало

изученных

Хомская Е. Д. Х = Нейропсихология: 4-е издание. — СПб.: Питер, 2005. — 496 с: ил.

210

проблем. Разные разделы нейропсихологии — по разным причинам — разработан в той или иной

степени, а многие проблемы еще совсем не изучены.

В дальнейшем развитии нуждаются, конечно, и теоретические основы нейропсихологии. В этой

области можно выделить два основных «белых пятна».

Во-первых, необходима дальнейшая разработка проблем нейропсихологических факторов как

синдромообразующих структур мозга. Далеко не все факторы выявлены и описаны. Мало

известна специфика «глубинных факторов», «факторов межполушарного взаимодействия»;

недостаточно ясна сущность целостных «полушарных факторов» (особенно если учесть

существование разных типов межполушарной организации мозга). Совершенно очевидно, что

нейропсихологические факторы имеют латеральные характеристики, что они динамичны,

изменяются с возрастом, т. е. существует их возрастная специфика. Плохо изучены общемозговые

факторы, определяющие работу мозга как единого целого. Недостаточно изучены разные уровни

организации нейропсихологических факторов (или разные их ипостаси). До сих пор

преимущественно изучались морфологический (конкретные синдромообразующие мозговые

структуры) и психологический (звенья, параметры, аспекты психической деятельности,

описываемые на языке психологии) уровни; существенно меньше — физиологический

(физиологические основы факторов). В перспективе — изучение и других уровней

(биохимического, генетического и др.). Эта проблема принципиально важна для современной

отечественной и зарубежной нейропсихологии, поскольку именно из факторов (определенных

структурно-функциональных единиц) складывается матрица работы мозга как субстрата

психических процессов. Пока эта картина еще не полна. Дальнейшее изучение проблемы факторов

— одна из важнейших теоретических задач отечественной нейропсихологии.

434

Во-вторых, весьма актуален и другой блок проблем, непосредственно связанных с

теоретическими основами нейропсихологии. Это проблемы изучения психологической структуры

самих психических функций — их звеньев, параметров, аспектов. Современные представления о

них явно недостаточны. Разделение всех компонентов психических функций на структурные

(операциональные) и динамические (временные, регуляторные) нуждается, конечно, в

дальнейшем уточнении и конкретизации.

В-третьих, не менее актуальна и проблема уровневой организации психических функций,

присущей всем видам психической деятельности, связанным преимущественно как с процессами

переработки информации, так и с процессами регуляции. Выделение, «препарирование» этих

уровней (например, изучение их отношения к сознанию), возможное иногда только в условиях

патологии, должно существенно обогатить общие теоретические представления о структуре

психических процессов в норме. Таким образом, эти проблемы важны не только для

нейропсихологии, но и для общей психологии. Нейропсихология, как известно, изучает на

патологическом материале самые разные общепсихологические проблемы. Исследование

структуры психической деятельности (ее компонентов и уровней) на материале патологии уже

доказало свою плодотворность и в дальнейшем может внести существенный вклад в развитие

теоретических основ как нейропсихологии, так и общей психологии.

Существуют, конечно, и многие другие нерешенные проблемы, связанные с понятийным

аппаратом нейропсихологии.

В клинической нейропсихологии такие «белые пятна» также довольно многочисленны. В

настоящее время по-прежнему актуальна проблематика, связанная с симптомами и синдромами

поражения корковых отделов субдоминантного полушария, глубоких структур мозга,

лимбической системы, межполушарных комиссур. Симптомы и синдромы, характеризующие

поражения этих образований, нуждаются в уточнении. Сведения о них пока неполны. Трудности

нейропсихологического изучения последствий поражения этих мозговых образований (особенно

глубоких подкорковых структур) связаны, в частности, с тем, что их точная верификация требует

дорогостоящей технологии, что доступно пока далеко не всем неврологическим и

нейрохирургическим клиникам.

Важно и актуально также (особенно с практической точки зрения) изучение специфики

нейропсихологических симптомов и синдромов, связанной с характером заболевания мозга

(опухоль, сосудистое пора-

435

жение, травма и др.), поскольку от этого зависят как общая клиническая картина, так и динамика

нарушений

психических функций и методы лечения.

Особый раздел клинической нейропсихологии, требующий скорейшей разработки, — это изучение

«детских» и «старческих» нейропсихологических симптомов и синдромов, которые не только

специфичны

по характеру, но и имеют возрастные особенности, связанные с критическими периодами. Их

изучение

предполагает сопоставление результатов с соответствующими нормальными показателями той

же

возрастной категории здоровых детей и пожилых людей. Эта работа только началась.

Для всех разделов клинической нейропсихологии очень актуально методическое обеспечение

исследований,

и в первую очередь — разработка и внедрение в клинику компьютерной технологии.

Экспериментальная нейропсихология — это огромное поле деятельности, где «белых пятен»

значительно

больше, чем уже освоенных «территорий». Анализ психологических и физиологических

механизмов

нарушений психических функций в клинических условиях возможен лишь в тех случаях, когда

процедура

эксперимента доступна для больного (по времени, методу, сложности задания и т. д.), что

предполагает

Хомская Е. Д. Х = Нейропсихология: 4-е издание. — СПб.: Питер, 2005. — 496 с: ил.

211

использование специальных портативных приемов исследования. Поэтому одна из основных

задач, всегда актуальная для экспериментальной нейропсихологии, — методическая. Разработка

специальных методик, предназначенных для изучения нарушений разных когнитивных,

двигательных, эмоциональных процессов в клинических условиях, совершенно необходима для

успешного развития экспериментальной нейропсихологии. Большими возможностями располагает

компьютерная технология, которая пока еще не получила в отечественной экспериментальной

нейропсихологии достаточно широкого распространения. Среди множества научных проблем

экспериментальной нейропсихологии можно выделить несколько наиболее актуальных.

Одна из них — изучение эмоционально-личностной сферы. Отечественная нейропсихология, как

известно, была направлена на преимущественное изучение нарушений когнитивных процессов, а

также произвольных движений и действий. Эмоционально-личностная сфера оценивалась лишь по

поведению больного во время эксперимента, адекватности его реакций на эмоциональную

ситуацию, а также но тем впечатлениям, которые можно было получить по ходу беседы с ним.

Экспериментальное исследование особенностей эмоционально-лич-

436

ностной сферы при различных поражениях мозга, а также при других заболеваниях (при

пограничных состояниях ЦНС и др.) получило развитие лишь в последние годы, поэтому «белых

пятен» в этой области нейропсихологии очень много. Важным и актуальным остается изучение

базальных эмоций при разных видах эмоциональной патологии, а также изучение разных уровней

эмоционально-личностной сферы, соотношений осознанного и неосознаваемого эмоционального

реагирования, анализ состояния отрицательной и положительной эмоциональных систем и их

взаимоотношения и многих других проблем. Как и в других областях экспериментальной

нейропсихологии, данные, полученные на больных, должны сопоставляться с результатами

изучения нормы, в связи с чем возникает вопрос о «норме эмоций» — новый не только для

нейропсихологии, но и для общей психологии. Экспериментальная нейропсихология пока еще не

приступила по-настоящему к изучению проблем личности, сознания — самых сложных не только

для нейропсихологии, но и для общей психологии. В экспериментальной нейропсихологии

максимальное внимание по-прежнему уделяется изучению когнитивных процессов: памяти,

восприятия, мышления. Однако и в этой области продолжает быть актуальной латеральная

специфика нарушений высших психических функций при локальных поражениях симметричных

отделов мозга, в том числе анализ состояния речевых процессов при поражении правого

полушария и наглядно-образных, пространственных — при поражении левого полушария (у

правшей). Недостаточно интенсивно ведутся экспериментальные нейропсихологические

исследования когнитивных процессов с использованием точных методов, позволяющих

количественно оценить нарушения разных параметров функций.

Мало изучены особенности нарушений речевых и неречевых видов психической деятельности при

глубинных поражениях мозга и ряд других проблем.

В области психофизиологической нейропсихологии (или психофизиологии локальных поражений

головного мозга), которая может рассматриваться как один из разделов экспериментальной

нейропсихологии, сделаны только первые шаги по выявлению общих и локальных

нейрофизиологических феноменов, коррелирующих с нарушениями внимания, памяти,

эмоциональных состояний, произвольных движений и действий. Мало известно о корреляциях

между особенностями физиологических процессов и разными формами нарушений одной и той же

психической функции, в частности об их латеральной специ-

437

фике. Развитие этого типа работ возможно лишь с помощью современных (прежде всего

компьютерных) ЭЭГ-методов исследования.

В реабилитационной нейропсихологии — на фоне определенных успехов в изучении речевой

патологии — по-прежнему мало разрабатываются проблемы восстановления других высших

психических функций: гностических, мнестических, интеллектуальных. Необходимо дальнейшее

изучение проблемы восстановления личности больного — не только на описательном,

феноменологическом, но и на современном экспериментальном уровне

«Зоной ближайшего развития» отечественной нейропсихологии во всех ее ипостасях

(клинической, экспериментальной, реабилитационной) являются новые направления:

нейропсихология детского возраста, нейропсихология возраста инволюции, нейропсихология

нормы, нейропсихология пограничных состояний ЦНС и др., в которых успешно используются

общие нейропсихологические идеи и методы исследования для решения новых задач — и

научных, и практических. В ближайшее время можно ждать существенного продвижения в этих

областях. Однако подробный анализ этих направлений не входит в задачу настоящего учебника,

который, как уже говорилось выше, посвящен проблемам общей нейропсихологии. Отечественная

и западная (европейская и американская) нейропсихология — две основные ветви мировой

нейропсихологической науки. Имея общий предмет — изучение мозговой организации

психических процессов, — они различаются теоретическим осмыслением проблемы «мозг и

психика» и как следствие — общим методическим подходом к ее решению. Как уже говорилось

выше, отечественная нейропсихология, созданная трудами А. Р. Лурия и его школы, признается

международной научной общественностью как во многих отношениях более передовая по

сравнению с западными школами. Отечественная нейропсихология является фундаментальной

наукой в двух областях знания.

Хомская Е. Д. Х = Нейропсихология: 4-е издание. — СПб.: Питер, 2005. — 496 с: ил.

212

С одной стороны, заложенные в ней принципы отражают фундаментальные закономерности

работы мозга, изучаемые и другими нейронауками. К ним относятся:

Подробнее об этом разделе отечественной нейропсихологии см. работы Л. С. Цветковой (1972,

1985) Т. В. Ахутиной (1989а, 1998), В. М. Шкловского (1998), Ж. М. Глозман (1997) и др.

438

♦ принцип системной мозговой организации высших психических функций (т. е. объединения

различных мозговых структур в единую функциональную систему для их обеспечения);

♦ принцип динамической хроногенной мозговой организации психических функций (т. е.

динамического и хроногенного изменения этих функциональных систем);

♦ принцип пластичности одних и жесткой стабильности других — афферентных и эфферентных

— звеньев этих функциональных систем;

♦ принцип уровневой и иерархической организации мозговых механизмов, обеспечивающих

психические функции;

♦ принцип параллельной переработки информации о разных параметрах сигналов (зрительных,

слуховых, тактильных и др.);

♦ принципы качественной специфики переработки информации и регуляции психической

деятельности, присущие левому и правому полушариям головного мозга, и ряд других.

Эти принципы получили свое подтверждение и в других нейронауках: нейроанатомии,

нейрофизиологии, нейрохимии, нейробиологии. Отечественная нейропсихология созвучна многим

последним достижениям разных нейронаук. Она смогла «вписаться» в их современное русло, что

подтверждает справедливость сформулированных ею научных постулатов и дает основание

отнести ее к числу фундаментальных нейродисциплин, изучающих естественно-научную проблему

«мозг и психика».

С другой стороны, отечественная нейропсихология построена на принципах, отражающих

фундаментальные психологические закономерности, согласно которым формируются,

осуществляются и нарушаются разные виды психической деятельности:

♦ принцип системного психологического строения высших психических функций;

♦ принцип пластичности одних компонентов функций при жесткой стабильности других;

♦ принцип опосредованности высших психических функций (разными знаковыми системами,

главным образом речью);

♦ принцип разной осознанности различных этапов реализации психической деятельности (больше

— целей и результатов);

♦ принцип произвольного управления осознанными этапами реализации психической

деятельности;

439

♦ принцип прижизненного формирования функций;

♦ принцип их системного нарушения, согласно которому одни нарушения являются первичными,

а другие возникают вторично по системным законам вследствие общего с ними психологического

звена, и ряд других.

Таким образом, отечественная нейропсихология тесно связана с общей психологией, основываясь

на современных представлениях о психике человека, заложенных в трудах Л. С. Выготского и его

школы. Это дает основание считать ее фундаментальной психологической наукой, изучающей

основные закономерности психики человека на патологическом материале.

Находясь на стыке нескольких наук и являясь одновременно и наукой о мозге как субстрате

психических процессов (т. е. естественнонаучной дисциплиной), и наукой о психике (т. е.

психологической гуманитарной дисциплиной), отечественная нейропсихология обладает высоким

потенциалом развития. Взаимодействие с нейронауками обогащает ее новыми знаниями о

структурно-функциональных закономерностях работы мозга, позволяя с естественно-научных

позиций оценивать клинические феномены, выявляемые при изучении больных. Одновременно

происходит обогащение и других нейронаук, поскольку нейропсихология является

первопроходцем в изучении того «поля» фактов, которое затем «обрабатывается» этими науками.

Взаимодействие с общей психологией также обогащает обе дисциплины. С одной стороны,

нейропсихология «принимает на вооружение» идеи и концепции, разрабатываемые в общей

психологии, с другой — общая психология на патологическом материале проверяет

справедливость своих идей и гипотез, так как в патологии, как известно, обнажается то, что

скрыто в норме. Отечественная нейропсихология успешно взаимодействует и с другими