Иншаков С.М. Зарубежная криминология
Подождите немного. Документ загружается.
Обширные рекомендации выработали виктимологи для защиты жилищ.
Обвальный рост корыстной преступности, и особенно квартирных краж,
раскрываемость которых во всех странах крайне низка, сделал эту проблему крайне
актуальной. Виктимологи рекомендовали отказаться от дешевых и наиболее
распространенных замков цилиндрового типа (так называемых английских), которые
без труда открываются подбором ключей, отмычкой или высверливанием. Практически
не поддается отмычкам дисковый (финский) замок, но взломщики научились сбивать
его выступающее запорное устройство тяжелым молотком. При дополнительном
укреплении его этот замок становится вполне надежным, однако поддается
высверливанию. Наиболее надежны сейфовые (сувальдные) замки: к ним практически
невозможно подобрать ключ, неэффективны для их открытия высверливание или
отмычка, выбить их также невозможно. По рекомендациям виктимологов фирмы стали
производить так называемые полицейские замки (особой прочности, не поддающиеся
взлому, отжиму и перепиливанию запорных частей).
Объектом особого внимания виктимологов стали двери, дверные коробки, рамы,
оконные решетки. Укрепление всех этих элементов жилища позволило вспомнить
старую добрую английскую поговорку: мой дом — моя крепость.
Для повышения эффективности защиты жилищ виктимологи проводили опросы
осужденных "домушников". Факторами, серьезно затрудняющими проникновение в
жилище, помимо замков, дверей и решеток, преступники назвали сторожевых собак,
оборудование жилища сигнализацией, оставленный включенным свет (фирмы стали
производить даже специальный таймер, который в отсутствие жильцов вечером
включал свет и ночью выключал его), постоянно включенные телевизор или радио,
клеймение ценных вещей, хранение ценных вещей в тяжелых сейфах.
В особую группу риска виктимологи отнесли одиноких граждан и лиц, чьи жилища
находятся в достаточно отдаленных местностях. Этим гражданам рекомендовано
обратить особое внимание на обеспечение собственной безопасности. К числу наиболее
эффективных мер ее обеспечения специалисты отнесли установление телефонной или
радиосвязи с полицией или другими гражданами, которые могли бы оказать помощь в
экстремальной ситуации.
Рекомендации виктимологов помогли многим гражданам лучше защитить себя от
возможного криминального посягательства. Внедрение разработанных виктимологами
мер в практику позволило получить весьма ощутимый положительный эффект в
воздействии на преступность.
171
§ 9. Радикальная криминология
В 60—70-е гг. западная цивилизация пережила серьезнейший кризис, который
значительно усугубился неудачной войной США во Вьетнаме и значительным
усилением идеологического влияния стран социалистического содружества. Все это
привело к росту популярности идей о необходимости революционных изменений
буржуазных социальных систем. На Западе возникло так называемое движение "новых
левых", одним из основных идеологов которого был немецкий философ и социолог
Герберт Маркузе (в 30-х гг. он переехал в Америку и с 1965 г. занимал должность
профессора Колумбийского университета). Маркузе сформулировал оригинальную
теорию социальной борьбы, где на место революционного рабочего класса он поставил
аутсайдеров. Наиболее чувствительной к идеям "новых левых" оказалась молодежь, и
особенно студенчество. В мае 1968 г. французские студенты захватили Сорбонну и
длительный период удерживали ее в своих руках, оказывая ожесточенное
сопротивление полиции. В 1970 г. волнениями были охвачены более двух с половиной
тысяч высших учебных заведений в США. Бунтарская волна прокатилась также по
другим странам Запада.
Идеи революционности проникли и в науку о преступности. Марксизм, ставший
чрезвычайно популярным в этот период на Западе, оказал весьма существенное влияние
и на выработку радикальных подходов в воздействии на преступность. Многим
молодым (да и зрелым) ученым очень по душе оказался его радикальный подход: не
углубляясь в мелкие проблемы, одним поворотом течения реки вычистить всю грязь из
"царства Авгия".
Марксизм с его установкой на необходимость изменения политической и
экономической системы общества как единственного действенного способа избавления
от преступности стал политической базой ряда новых радикальных теорий.
Теоретическим фундаментом радикалов были криминологические концепции стигмы и
аномии. Не случайно большинство криминологов-радикалов (Г. Блох, Д. Гейс, Д.
Конгер, В. Миллер, Р. Куинни, Ф. Зак) прежде проводили исследования в русле именно
этих научных направлений. Из открытия теоретиков стигмы того феномена, что
преступления совершают практически все члены общества, а к уголовной
ответственности привлекают лишь наиболее бедных и обездоленных, сам собой
напрашивался вывод о несправедливости практикуемых методов воздействия на
преступность. Концепция аномии, социальной дезорганизации, хронически присущей
капиталистическому обществу, раскрывала глубинные истоки преступности и
172
показывала, что без радикальных перемен в общественном устройстве избавиться от
преступности не удастся. Э. Дюркгейм, автор теории аномии, не считал необходимым
избавлять общество от преступности, поэтому сам он революционных выводов из своей
теории не делал. Но если соединить воедино концепцию хронической социальной
дезорганизации и установку на устранение преступности, то логично сделать вывод о
необходимости изменения социальной системы.
Социологическая криминология стала радикализировать-ся в начале 60-х, когда
она была переименована в социологию отклоняющегося поведения. К 1973 г.
радикальное криминологическое направление вполне сформировалось.'
Знаменательным в этом отношении был выход книги Яна Тейлора, Пауля Валтона и
Джона Янга "Новая криминология".
2
Через два года из-под пера тех же авторов вышла
еще одна монография — "Критическая криминология".
3
В начале 70-х гг. американские исследователи Герман и Юлия Швендингер,
Антонни Платт образовали Союз радикальных криминологов и основали свое
периодическое издание для пропаганды революционных криминологических взглядов
(иные издательства нередко отказывались публиковать столь смелые выводы
радикалов). Радикальные криминологи считали необходимым отмежеваться от
конформистской криминологии, которая поддерживает господствующий политический
строй. В этом размежевании
они иногда заходили настолько далеко, что приходили к выводу о недопустимости
расходования денег на криминологические исследования, в то время как обездоленные
страдают от голода и нищеты, на которые их обрекает капиталистическое общество.
1
Радикалы сделали немало смелых, оригинальных и интересных выводов,
разоблачающих различные аспекты социальной несправедливости в буржуазном
обществе. Например, Р. Куинни, раскрывая вслед за К. Марксом основное противоречие
капитализма — между трудом и капиталом, — отмечал, что класс крупных
собственников использует свое господство как инструмент управления обществом. Вот
какова логика его рассуждений: "Криминальная реальность в обществе основывается на
определении преступного и непреступного... В основе процессов крими-нализации —
классовые конфликты... В качестве преступных определяются деяния, противоречащие
интересам господствующих в экономике классов... Будет ли то или иное деяние оценено
в качестве преступного или непреступного, определяет класс, имеющий власть и доступ
к правотвор-честву".
2
В рамках классовой борьбы господствующий класс
криминализирует любое поведение, которое противоречит его интересам. Преступления
173
господ, противозаконные деяния власть имущих не квалифицируются как преступления,
потому что у капиталистов достаточно власти, чтобы не допустить собственной
криминализации. Существует много таких преступлений в сфере экономики,
управления и контроля, а также в сфере социального обеспечения, которые, как
правило, не упоминаются в уголовных кодексах в качестве состава преступления
(загрязнение воздуха и воды, неуплата налогов, картельные соглашения о ценах, обман
покупателей, коррупция и злоупотребление политической властью).
3
Немецкий ученый Хаферкамп раскрыл серьезные пороки правоохранительной
системы. По его мнению, уголовная юстиция создана не для того, чтобы снижать
уровень преступности, а для того, чтобы управлять ею. Ибо эта юстиция работает в
тесном контакте с преступными группами, с организованной преступностью, чтобы
контролировать тех, чья преступность мала и незначительна. Преступность —
это единственный продукт такого применения права, которое нацелено против
представителей низших слоев.*
А. Платт поставил вопрос о том, что общество для удержания людей от
преступлений должно сделать их жизнь достойной. А для этого мало декларации о
правах. Необходимо реальное обеспечение права на подобающее людям жилье,
нормальное питание, на человеческое достоинство и самоопределение.
2
Идеологическая основа радикальных теорий была неоднородной. Если, например,
Р. Куинни тяготел к марксистской криминологии, то Д. Даунс и П. Рокк считали, что в
рамках традиционного марксизма проблему преступности не удастся решить. Им ближе
анархический идеал общества, складывающегося из конфедерации свободных
производителей (что-то наподобие либерального варианта сообщества швейцарских
кантонов).
3
Однако критическое отношение к реальной социальной системе их
объединяло.
Радикальное направление показало, каково соотношение науки и политики в
разработке эффективной общественной системы воздействия на преступность. Научные
направления условно можно разделить на две группы: с одной стороны —
поддерживающие правящие политические круги и развивающие свои научные
концепции в русле господствующей политики, с другой — оппозиционные.
Оппозиционные направления также неоднородны. Одни ученые стремятся оградиться
от политики, углубляясь в фундаментальные проблемы, анализ которых возможен
безотносительно к политической реальности. Их главный научный инструмент —
интеллект, логика и специальные методики. Другие, понимая, что в русле порочной
174
государственной политики, реализовать продуктивные научные идеи невозможно,
вступают в борьбу с нею. Интеллект, логика и специальные методики в их арсенале
отступают на задний план. Научный радикализм, политическая смелость, готовность к
самопожертвованию становятся их девизом. Для возникновения радикального
направления в науке необходимы определенные условия. К ним можно отнести
относительную зрелость фундаментальных теорий, разработку достаточно четкой
концепции практического решения проблемы эффективного воздействия на
преступность. Когда
препятствием к решению проблем защиты общества от преступности становится не
отсутствие знаний, а недостаток политической воли, в науке появляется радикализм.
Ученые осознают, что "чистая наука" пробуксовывает, и делают крен в сторону
политики и публицистики.
Появление нового направления развития науки о преступности (столь
непривычного своей скандальностью для респектабельных ученых кругов) в
значительной мере способствовало углублению понимания сущности различных
аспектов криминологических изысканий. Оказалось, что науке нужны не только
седовласые мэтры, запершиеся в "башне из слоновой кости" для углубленных
фундаментальных исследований. Молодые и решительные радикалы также необходимы
для развития науки. Подобно струе свежего воздуха, их смелые идеи благотворно
действовали на консервативные криминологические парадигмы.
Радикальные криминологи сняли завесу с тех зон социальной жизни, которых
ученые старались не касаться, поскольку это противоречило устоявшимся традициям,
было невыгодно материально, да и не совсем безопасно. Они обратили внимание
общественности на многие негативные социальные явления современного общества.
Причем это было не простое словесное бичевание: в капиталистических странах стали
возбуждать уголовные дела в отношении крупных предпринимателей и
высокопоставленных политиков (в ряде стран были осуждены даже президенты,
президента США Р. Никсона за нарушение закона отстранили от власти, он избежал
суда лишь благодаря тому, что был помилован своим преемником Дж. Фордом).
Практически во всех странах начались широкомасштабные кампании по борьбе с
коррупцией. Во многих государствах было проведено существенное изменение
законодательства, приняты законы о борьбе с коррупцией, организованной
преступностью. В уголовные кодексы законодателем были внесены новые составы
преступлений (в том числе и об ответственности предпринимателей за загрязнение
175
окружающей среды). Представители правосудия и полиции стали более лояльны по
отношению к выходцам из низших слоев общества.
Ученые этого направления достаточно высоко подняли уровень допустимой
критичности в криминологических трудах. Благодаря им появилось много исследований
более умеренного реформистского толка (Р. Кларк, Э. Шур). Следует признать, что в
качестве умеренных они могли быть оценены лишь на фоне "неистовых радикалов".
Несколькими годами ранее эти работы были бы оценены совсем иначе, да и, возможно,
вообще не появились бы на свет.
Рамсей Кларк — человек незаурядного гражданского мужества. Бывший морской
пехотинец, ставший министром юстиции в администрации президента Джонсона, во
многом принял радикальные взгляды своих современников. В 1970 г. он опубликовал
книгу "Преступность в США'", которая показала, что он не только честный политик, но
и выдающийся теоретик. Опираясь на свой огромный опыт противодействия
преступности, Р. Кларк приходит к выводу, что проблему преступности решить с
помощью насилия не удается. Более того, общественная опасность государственного
насилия может конкурировать с общественной опасностью преступности (и в отдельных
случаях превышать последнюю). Эскалация жестких мер ставит общество перед
недостатком полицейских сил и вынуждает его обращаться к армии. Несмотря на
законодательный запрет использования армии как инструмента внутренней политики, в
США неоднократно прибегали к ее услугам для подавления криминальных всплесков: в
1967 г. — в Детройте, в 1968 г. — в Чикаго, Балтиморе и даже Вашингтоне. В Чикаго и
Вашингтоне в 1968 и 1969 гг. ввод войск использовали как превентивную меру. Если
последовательно опираться лишь на жесткие меры, то со временем армию пришлось бы
переориентировать на решение лишь криминальных проблем, что неминуемо
обернулось бы колоссальным ущербом для общества. Бывший министр юстиции
считает, что решение проблемы преступности находится в иной плоскости.
Начиная с анализа личности преступника, он выходит на серьезные социальные
проблемы. "Большинство людей, совершающих серьезные преступления, — пишет он,
— не обладают здоровой психикой. Те, кто жил или работал в тюрьмах среди опасных
преступников, знают, что почти все они нуждаются в психиатрической помощи и
эмоционально стабилизирующем воздействии".
2
"Есть тюрьмы, где 25% заключенных
являются умственно отсталыми".
3
Но умственная отсталость возникает не сама по себе,
ее порождают плохие условия в период беременности, недоедание, недостаток
медицинской помощи (в результате чего обычное заболевание может повлечь
176
осложнение на головной мозг), побои детей и беременных женщин, употребление
наркотиков и алкоголя матерями и малолетними.
4
"В соединенных Штатах
преступность в большинстве случаев возникает в атмосфере,
насыщенной бедностью и ее последствиями: праздностью, окружающим
убожеством, безнадежностью. Она зарождается в местах, где тысячи людей не имеют
работы, а труд работающих оплачивается по самым низким ставкам; где люди живут в
старых, грязных и находящихся в аварийном состоянии домах; где они бесправны".'
Преступность — симптом болезни общества. В противодействии ей
воздействовать надо и на симптомы, и на саму болезнь. Действие болеутоляющих
средств недолговременно, если не побеспокоиться о лечении самой болезни, боль через
некоторое время возникнет вновь. И если пользоваться лишь болеутоляющими
средствами, то наступает привыкание — такое лекарство уже не избавляет от боли.
Аналогичным образом и избавление от такого симптома, каковым является
преступность, требует не только "болеутоляющих средств" (полицейских мер), но и
радикального лечения (социальной реформации). В своей книге Р. Кларк дал
развернутую программу преобразований различных областей американского общества;
полицейской, судебной и пенитенциарной систем, здравоохранения, образования,
жилищ-но-коммунальной сферы, социального обеспечения и трудоустройства. Книга Р.
Кларка имела колоссальный общественный резонанс и оказала немалое влияние на
процесс социальных реформ в западном обществе.
Не менее критичной была и книга члена президентской комиссии по борьбе с
преступностью Эдвина Шура. Уже ее название носило эпатирующий характер — "Наше
преступное общество". В этой книге автор последовательно развивает ряд тезисов,
клеймящих криминогенные основы американского образа жизни:
— американское общество преступно, поскольку оно является обществом
неравноправных;
— американское общество преступно, поскольку оно участвует в массовых
насилиях за рубежом;
— американское общество преступно, потому что в наших культурных ценностях
есть элементы, порождающие преступность;
— американское общество преступно, поскольку оно создало "дополнительные"
преступления путем чрезмерной регламентации общественной жизни;
— американское общество преступно потому, что оно руководствуется
нереальными и недействующими принципами при подходе к проблемам преступности.
2
177
Криминологи-радикалы по-новому стали рассматривать взаимосвязь науки и
практики. Они заявили, что проведение исследований, запрограммированных на
укрепление существующего порядка (большей частью несправедливого), научное
обслуживание политиков, которые утверждают это несправедливое устройство мира,
является "проституцией" науки.' Ученые-радикалы попытались сделать прорыв в плане
повышения уровня независимости и честности криминологических исследований. В
определенном смысле им это удалось. При этом то, что они перестали ориентироваться
на практические запросы государственных структур, не снизило актуальности их
исследований, поскольку общественная потребность в решении затрагиваемых ими
проблем была налицо. По этому поводу французский криминолог М. Лонг заметил, что
любое криминологическое исследование рано или поздно оказывает влияние на
уголовную политику.
2
Глава III. Современная зарубежная криминологическая наука и
практика воздействия на преступность
§ 1. Современные криминологические концепции, определяющие практику
воздействия на преступность в Западной Европе
К 70-м гг. криминология в западных странах достигла определенной зрелости,
показателями которой можно считать:
— во-первых, значительный уровень теоретического осмысления сущности
преступности. Западные криминологические теории раскрыли различные стороны этого
явления, выявили его причины, показали возможные направления воздействия на
криминальный феномен;
— во-вторых, государственные структуры стали серьезно относиться к
криминологическим исследованиям: на их проведение начали выделять значительные
денежные средства, во многих странах были созданы криминологические учреждения
(институты, исследовательские центры и т. п.), немало рекомендаций криминологов
реализовались в практической деятельности по воздействию на преступность.
Огромное число преступлений, увеличивавшееся из года в год, парализовало
страхом немалую часть населения стран Западной Европы. Преступность инициировала
недовольство капиталистической государственной системой не только У беднейших
слоев "общества всеобщего благоденствия", но также у представителей среднего класса
и даже элитарных групп, которым не удавалось найти безопасность за высокими
стенами собственных замков и в бронированных автомобилях. Радикалы взяли на
178
вооружение марксистский тезис о том, что в условиях капиталистического общества
государство никогда, ни при каких условиях не сможет справиться с преступностью.
Все больше и больше людей стали сомневаться в жизнеспособности капиталистической
системы. В этих условиях поиск эффективных мер обуздания чреступности стал одним
из условий выживания буржуазной государственности. Политики решились на
проведение достаточно радикальных социальных реформ — благоприятным
политическим фоном для таких реформации было то, что в ряде стран Европы к власти
пришли социалисты,
а в Португалии президентом стал коммунист Алваро Куньял. Самые смелые и
достаточно дорогостоящие рекомендации криминологов находили поддержку.
Социальное реформирование как инструмент воздействия на
преступность в Западной Европе
В 70-е годы в большинстве стран Запада акцент в воздействии на преступность
делался на общественные преобразования и на перевоспитание преступников. Первое
направление обслуживали социологические теории преступности, второе —
клиническая криминология.
Социальные реформы были направлены на уменьшение разрыва в экономическом
положении бедных и богатых, на ограничение безработицы, усиление социальной
поддержки безработных (увеличение материальной помощи, содействие
профессиональной переподготовке, национализация ряда производств и создание
дополнительных рабочих мест). Значительное место в социальном реформа-торстве
занимало решение жилищной проблемы: избавление европейских городов от гетто и
трущоб, предоставление бездомным муниципального жилья. Теоретической основой
всех этих глобальных общественных преобразований была концепция аномии,
социальной дезорганизации. Государственные деятели практически признали
справедливость данного диагноза, с помощью которого криминологи констатировали
болезненное состояние западного социума. Была предпринята попытка путем указанных
реформ гармонизировать капиталистическое общество.
Значительное место среди реформаторских мер воздействия на преступность
занимала забота о несовершеннолетних и молодежи. Криминализация подрастающего
поколения всегда ведет к росту преступности. В Бельгии был принят Закон о молодежи,
который предусматривал ряд организационных мер, направленных на оказание
педагогической и материальной помощи юным согражданам. Для рассмотрения
уголовных дел в отношении несовершеннолетних стали создавать специальные суды,
179
которые много внимания в ходе судебных разбирательств уделяли выяснению условий
воспитания делинквента (такой термин был принят, чтобы не клеймить молодых людей
званием преступника), тщательно исследовалась его личность, серьезнейшее внимание
уделялось анализу возможности перевоспитания подростка. Практика назначения
наказаний в таких судах была мягче, в качестве альтернативных наказаний
применялись, например, возложение обязанности участвовать в общественных работах,
регулярно посещать воспитательные мероприятия или опреде
ленные молодежные клубы. Аналогичные законодательные акты приняли
парламенты и ряда других западноевропейских стран. В Швейцарии по примеру
Бельгии создали целую. службу молодежи, включавшую департаменты организации
досуга и отдыха, социальной помощи, медико-педагогическую службу и службу
опекунства. В некоторых европейских странах возникли оригинальные педагогические
службы, состоявшие из уличных воспитателей, которые работали по ночам в
общественных местах. Все эти учреждения позволяли находить адекватные подходы для
направления в социально полезное русло трудных подростков. В основе всех этих
реформ лежали различные теоретические модификации концепции дифференциальной
ассоциации.
В конце 70-х интересное исследование молодежной преступности провел
криминолог из Геттингенского университета (ФРГ) И. Древенс. Он пришел к выводу,
что проведением антиалкогольной кампании можно значительно снизить уровень
криминала в молодежной среде. Им была разработана схема соответствующей
кампании. И. Древенс предложил систематически проводить социально-
психологические профилактические обследования, которые помогли бы выявить
молодых людей, попавших в неблагоприятные условия (что обычно ведет к
злоупотреблению алкоголем, наркотиками и совершению преступлений). Если таким
молодым людям своевременно оказать материальную, психологическую и
педагогическую помощь, то вероятность удержания их от преступлений окажется
весьма высокой.'
Апогей клинической криминологии
В 70-е гг. огромной популярностью пользовалась клиническая криминология, на
базе которой возникли и были реализованы на практике так называемые подходы
лечения преступников, "обращения", некарательного воздействия на них,
дифференциации мер воздействия. Лидировали в этом направлении Франция и Италия,
где криминологи клиницисты пользовались большим авторитетом и оказывали
180