Иншаков С.М. Зарубежная криминология

Подождите немного. Документ загружается.

поддержание общественного порядка, без которого жизнь в обществе становится

невозможной. Эти формы могут носить характер частных предупреждений,

предварительных санкций, а также могут осуществляться в виде помощи, создания

благоприятных условий, советов, которые необходимо выполнить, чтобы пользоваться

определенными преимуществами и поддержкой. Такое вмешательство не будет

автоматически носить характер порицания или нравственного осуждения, которые

неразрывно связаны с классическими наказаниями или мерами, даже в самом

смягченном виде".

Во многом благодаря изысканиям авторов этой теории в странах

Запада декримина-лизировали гомосексуализм и довольно лояльно относятся к

наркоманам.

Теория стигмы пользуется популярностью среди зарубежных криминологов, ее

влияние на практику весьма существенно. Эта теория позволяет радикально изменить

угол зрения на феномен преступности и меры воздействия на нее. Во многом общество

оказалось не готово к ее реализации на практике, в этом смысле ее можно считать

теорией, устремленной в будущее.

Теория дифференциальной ассоциации

Профессор Иллинойсского университета Эдвин Сатер-ленд (1883—1950) внес

свою лепту в развитие теории стигмы, однако наиболее значительным вкладом этого

ученого в науку является создание оригинальной криминологической концепции. Его

концепция, получившая название теории дифференциальной ассоциации, во многом

основывалась на идеях Г. Тарда о подражании как основе человеческого общения. Но

если Г. Тард признавал важность физиологических предпосылок преступности (да и Э.

Дюркгейм одной из причин социальной дезорганизации считал вырождение отдельных

граждан), Э. Сатерленд объяснял преступность исключительно на основе факторов

социальной жизни. При объяснении причин преступности он не использовал никаких

гипотез о биологических задатках преступного поведения. Уже в своем учебнике по

криминологии, изданном в 1924 г., (это было одно из первых учебных

криминологических изданий в США) он заложил основы социологического понимания

преступности. Не исключено, однако, что полностью отказавшись от биологической

концепции Ломброзо, одну из главных идей своей теории Сатерленд почерпнул именно

у знаменитого итальянца, который в своей книге привел интересный факт из жизни

африканского племени балантов: "Лучшие воры пользуются у них уважением и хорошо

оплачиваются как учителя, преподающие детям уроки воровства".

В этой же книге

Ломброзо приводит наблюдение французского криминалиста Видока: "Жены

161

разбойников гораздо опаснее своих мужей:

они систематически приучают детей к противозаконному ремеслу, награждая их за

каждое преступление".

В 1939 г. в объемной монографии "Принципы криминологии" Сатерленд

сформулировал свою идею в виде развернутой концепции, включающей несколько

пунктов. Суть теории Э. Сатерленда заключалась в следующем:

— преступное поведение ничем принципиально не отличается от других форм

человеческой деятельности, человек становится преступником лишь в силу своей

способности к обучению;

— преступное обучение включает восприятие криминогенных взглядов, привычек

и умений. Именно эти отрицательные качества личности, которые формируются в

результате негативных социальных влияний (подражания

плохому примеру), и только они лежат в основе преступного поведения;

— и последний пункт, который собственно и дал название его теории, заключается

в том, что человек обучается преступному поведению не потому, что имеет к этому

особые преступные задатки, а потому, что криминальные образцы чаще попадаются ему

на глаза, и у него устанавливается более тесная связь с такими людьми, у которых он

может перенять криминогенные взгляды и умения. Если бы тот же самый подросток с

детства был включен в другой круг общения, он вырос бы совсем другим человеком.

Дифференцированные, различные социальные связи определяют направление

воспитания ребенка: если он вращается в респектабельном обществе, то усваивает

стандарты правопослушного поведения. Если же он поддерживает связь с преступными

элементами, то и усваивает соответствующие стандарты мышления и поступков.

Э. Сатерленд ввел два психологических элемента в свою теорию. Первый

заключался в том, что преступные взгляды, ориентации и умения усваиваются в группе

при личном неформальном общении. Формальный подход воспитателей в школе, а

также родителей, не имеющих психологического контакта с детьми, часто бьет мимо

цели, и воспитательные усилия этих лиц нередко имеют нулевой эффект. Подлинным

воспитателем такого подростка оказываются участники неформального общения в

группе правонарушителей. В большинстве случаев правонарушители и не думают

никого воспитывать, однако их авторитет оказывается решающим фактором

подражания.

Сущность второго элемента заключается в теоретическом положении очень

похожем на постулат И. Бентама:

162

лицо становится преступником в результате преобладания у него взглядов,

благоприятствующих нарушению закона, над взглядами, не благоприятствующими

этому.

Отдавая приоритет субъективным факторам преступного поведения, ученый не

преуменьшал и значения объективных условий: "Преступное поведение — частично

функция условий. Например, в тюрьмах мужчины не совершают изнасилований

женщин, поскольку и те и другие содержатся раздельно".

В первом изложении теории

дифференцированной связи Э. Сатерленд отмечал, что к истокам первичной

преступности (преступности тех, кто впоследствии учит преступному поведению

подростков) относятся социальная дезорганизация, социальная мобильность, конкурен-

ция, конфликт культур. При этом он отмечал, что его теория предназначена для

объяснения систематического преступного поведения. Криминальные реалии

американского общества давали немало аргументов в пользу теории обучения. В 1931 г.

в США образовалось преступное сообщество "Коза ностра", в рамках которого

функционировала так называемая корпорация "Убийство". Это преступное объединение

проявляло серьезную заботу о подготовке кадров. Ученики убийц вплоть до овладения

профессией получали зарплату (50 долларов в неделю). Обучение начиналось с мелких

заданий — кражи автомобилей для перевозки трупов после совершения убийства

наставниками. Программа обучения включала приобретение техники "взбучки"

(жестокого избиения) и "измордования" (избиения до полусмерти), а также умения

вести себя в полиции в случае ареста. Практикантам предоставлялась возможность

воочию наблюдать убийство, совершавшееся профессионалами. Руководители

преступных групп постоянно вербовали новых учеников, наблюдая за местными

подростками, набивающими себе руку в мелких налетах. Среди них отбирались

наиболее способные.'

В последующих изданиях монографии "Принципы криминологии" Сатерленд

отказался от того, что его теория предназначена для объяснения систематического

преступного поведения. Этот отказ был обусловлен стремлением сделать теорию

всеобщей и самодостаточной, однако это привело к утрате ею многих аспектов

практической ценности и сделало ее более уязвимой для критики.

После первого издания "Принципов криминологии" теория Э. Сатерленда сразу же

завоевала много сторонников среди ученых. И несмотря на периодические попытки со

стороны отдельных криминологов и социологов доказать ее теоретическую

несостоятельность и малую практическую ценность

, она до сего времени весьма

163

популярна. По оценке В. Фокса, к 1970 г. в специальных и научных журналах было

опубликовано около 70 статей, посвященных теории дифференцированной связи.

Многие ученые утверждают, что дифференцированная связь остается главной

социологической идеей в криминологии.

Для развития и практической адаптации этой теории очень много сделал ученик Э.

Сатерленда профессор До

нальд Кресси. Весьма острой критике концепция дифференцированной связи

подвергалась со стороны бихевиористов. Однако их критика была конструктивной, и

органичное сочетание теории Э. Сатерленда с положениями бихевиористов, с одной

стороны, сделало ее более научно обоснованной и практичной, с другой стороны — это

положило начало интегрированию разрозненных концепций, претендующих на

открытие радикальных путей избавления человечества от социального зла, в единую и

всеобъемлющую теорию.

Бихевиористы Р. Бюргесс и Р. Акерс дополнили теорию Э. Сатерленда концепцией

оперантного поведения. На основании объяснения поведения по схеме "стимул—

реакция" эти ученые модифицировали основные положения Э. Сатерленда следующим

образом: преступному поведению обучаются в результате того, что эти формы

поведения приводят подростка и тех, у кого он учится, к полезным и приятным для них

результатам. Научение преступному поведению происходит тогда, когда оно

подкрепляется более сильно, чем непреступное.

Концепция Э. Сатерленда практическими работниками нередко

интерпретировалась как теория дурной компании. И несмотря на то, что Д. Кресси

возражал против этой обедняющей ее трактовки, в таком виде она сыграла весьма

положительную роль в усовершенствовании досуга подростков. Опираясь на эту теорию

многие энтузиасты стали сближаться с подростками, входить в их группы, чтобы

разрушить дурные компании изнутри или придать им положительную направленность.

К такой деятельности привлекали лиц из числа бывших преступников, порвавших со

своим криминальным прошлым. Эта практика приобрела относительную

распространенность, энтузиасты-одиночки нашли поддержку у многих

благотворительных организаций и фондов, в США были созданы даже

соответствующие программы борьбы с подростковой преступностью. Они получили

информационную поддержку в печати, кино, на телевидении (экраны многих стран

обошел сериал "Неоновый всадник", где пропагандировалась сатерлендовская методика

коррекции преступного поведения путем изменения связей подростков).

164

Научное значение теории Э. Сатерленда заключалось в том, что он попытался

объяснить преступное поведение на основе анализа взглядов, жизненных ориентации,

оценок, умений и привычек людей. Такой подход дал мощный

импульс криминологическим исследованиям в этом направлении, и появилась

целая серия теорий (теории контроля, устойчивости, социальных связей, дрейфа,

референтной группы, несовпадающих предложений), ставящих в основу объяснения

причин преступности и разработки мер профилактики феномен обучения. Детально

анализировался процесс обучения преступниками-профессионалами своих помощников

из числа молодых правонарушителей. Некоторые ученые стали рассматривать тюрьму

как школу преступности. Были выработаны определенные рекомендации по делению

заключенных на группы и их раздельному содержанию, чтобы воспрепятствовать

обмену криминогенным опытом.

§ 8. Виктимологические теории

Интеракционистский подход к объяснению преступности и ее причин дал мощный

импульс развитию ряда криминологических направлений, в том числе учению о жертве

преступления — виктимологии. Виктимологические идеи родились тысячелетия назад.

Самозащита потенциальной жертвы на заре человечества была основным способом

воздействия на преступность. Затем по мере появления и развития иных механизмов

воздействия на социальное зло самозащита перешла в разряд частных проблем.

Государство и общество, пытаясь защитить личность, разрабатывали иные меры, не

требовавшие участия потерпевшего в их реализации, и эта фигура как бы "потерялась" в

криминологическом анализе, который был сосредоточен на таких феноменах как

преступность, преступление, преступник. Правда, большинство правовых систем

включало право на необходимую оборону, что было правовой поддержкой

потенциальной жертвы.

В XX в. интеракционисты провели ревизию всех факторов преступности. От их

внимания не ускользнула и значительная роль жертвы в процессе криминализации

личности. Фрагментарные исследования роли жертвы в генезисе преступления

предпринимались многими учеными и писателями. В учебнике "Криминология" Э.

Сатерленд третью главу посвятил анализу жертв преступлений. Приведенные им

статистические данные показывали, что наибольшая вероятность стать жертвой

убийства у лиц в возрасте 25—30 лет, независимо от пола и расы. При этом вероятность

стать жертвой этого же преступления у негров в США в 100 раз выше, чем у

165

представителей иных нацио

нальностей.' Итальянская писательница Анни Виванти в одном из своих рассказов

провела мотивационный анализ личности серийного убийцы. Виванти описала один

эпизод из жизни этого маньяка, когда оптимальное поведение жертвы спасло той жизнь.

Заманив женщину на дачу, маньяк стал готовиться к ее убийству. В этот момент

женщина сама потребовала, чтобы тот убил ее (интуиция подсказала ей, что это

единственный путь к спасению). Столь необычное поведение женщины обескуражило

маньяка, который привык получать наслаждение от вида трепещущей жертвы, — это и

спасло пострадавшую.

В 1941 г. немецкий криминолог Герберт фон Гентиг, скрывавшийся от фашистов в

США, опубликовал интересную статью "Замечания по интеракции между преступником

и жертвой".

Через семь лет из под его пера вышла монография "Преступник и его

жертва. Исследование по социобиологии преступности".

Увлекшись интеракционист-

ским подходом, Г. Гентиг оставался под сильным влиянием немецкой биопсихической

криминологической школы. Вик-тимологическим проблемам в его книге была

посвящена лишь последняя часть, которая называлась "Жертва" (в первой части

исследовались проблемы строения тела как фактора преступности, во второй —

рассматривались со-циобиологические элементы преступления, в третьей — проблемы

географии преступности).

Виктимологические идеи привлекли внимание ряда ученых. Активно поддержал

рождение нового научного направления Бенджамин Мендельсон.

Постепенно число

последователей Г. Гентига стало увеличиваться.

Основные идеи виктимологов сводились к следующему:

— поведение жертвы оказывает существенное влияние на мотивацию преступного

поведения. Оно может облегчать и даже провоцировать его. Напротив, оптимальное

поведение может сделать невозможным преступное посягательство (либо свести его

вероятность к минимуму или по крайней мере позволит избежать серьезных

отрицательных последствий криминала);

— вероятность стать жертвой преступления зависит от особого феномена —

виктимности. Каждая личность может быть оценена: насколько велика вероятность ее

превращения в жертву преступления. Эта вероятность определяет виктимность человека

(чем больше вероятность, тем выше виктимность);

— виктимность есть свойство определенной личности, социальной роли или

социальной ситуации, которое провоцирует или облегчает преступное поведение.

166

Соответственно выделяются личностная, ролевая и ситуативная виктимность;

— виктимность зависит от ряда факторов:

а) личностных характеристик;

б) правового статуса должностного лица, специфики его служебных функций,

материальной обеспеченности и уровня защищенности;

в) степени конфликтности ситуации, особенностей места и времени, в которых эта

ситуация развивается;

— величина виктимности может изменяться. Процесс ее роста определяется как

виктимизация, снижения — де-виктимизация. Влияя на факторы виктимности,

общество может снижать ее и тем самым воздействовать на преступность.

Развитие виктимологии пошло по следующим направлениям:

— подготовка личности (разработка алгоритмов оптимального поведения в

криминогенных ситуациях и специальный тренинг);

— повышение уровня защищенности должностных лиц, чьи служебные функции

сопряжены с риском подвергнуться преступному посягательству;

— сведение к минимуму виктимогенных ситуаций, предотвращение и пресечение

их, информирование граждан о виктимогенных ситуациях-"ловушках" с тем, чтобы они

по возможности избегали их;

— защита и реабилитация потерпевших от преступлений.

Виктимологическое направление воздействия на преступность является одним из

наиболее гуманных и перспективных. Оно не требует серьезных материальных затрат и,

базируясь на присущем всем людям стремлении к самозащите, обладает как бы

внутренним источником развития. Это направление нашло весьма существенную

поддержку ученых и общественности. Появилось множество популярных статей и

пособий на тему: "Как защитить себя, свою семью, свое жилище и свою собственность

от пре

ступных посягательств".' Профессор из Калифорнии Дайа-на Расселл провела

очень впечатляющее исследование проблем изнасилования. Ей удалось установить, что

уровень латентности этого вида преступлений довольно высок: 85% пострадавших не

заявляют о случившемся, так как боятся, что на них будет навешен ярлык падшей

женщины. Она попыталась с помощью убедительных примеров разрушить ряд

ошибочных стереотипов общественного сознания, которые нередко приводят к

драматическим последствиям. К числу таких стереотипов, по мнению Д. Расселл,

относятся:

167

"порядочных женщин и девушек не насилуют", "если женщина не позволит, никто

не сможет ее изнасиловать", "знакомый человек или близкий друг не может

изнасиловать женщину", "изнасилования совершают лишь мужчины с психическими

отклонениями". Описывая самые различные ситуации изнасилований (в книге более 80

соответствующих примеров) и анализируя ошибки потерпевших, Д. Расселл выражает

надежду, что углубление познаний в этой области поможет многим женщинам не

повторить аналогичных ошибок и избежать трагического развития событий.

Стали издаваться специальные виктимологические журналы, появились циклы

радио- и телепередач. Возникли государственные программы защиты потерпевших и

свидетелей по уголовным делам. В ряде городов стихийно сформировались ассоциации

потерпевших от определенных преступлений (изнасилований, мошенничества),

родителей пострадавших детей и др.

Во многих странах сформировались виктимологические общества, а в 1979 г. на

международном конгрессе было учреждено Всемирное общество виктимологов. Задачей

этого общества была координация деятельности ученых разных стран по разработке мер

виктимологической профилактики преступлений.

Анализ виктимизации позволил уточнить статистику преступности за счет

выявления значительного количества латентных преступлений.

Регулярные опросы населения на предмет, не оказались ли опрашиваемые жертвой

какого-либо преступления, прочно вошли в практику многих государств. В США,

например, с 1972 г. на постоянной основе дважды в год проводится опрос достаточно

представительной группы численностью 132 тыс. человек (группа охватывает 60 тыс.

семей).

Виктимологические организации оказали значительное влияние на практику

воздействия на преступность. Перечень внедренных в практику рекомендаций

виктимологов велик. Одна из главных виктимологических идей, оказавших наиболее

заметное воздействие на процесс предупреждения преступлений, заключалась в

необходимости объединения сил общественности. Во многих странах возникли

ассоциации жителей микрорайонов и поселков, ассоциации родителей, старших

братьев. Гражданское патрулирование, осуществлявшееся ими, воспитательные и

пропагандистские кампании, проводившиеся по их инициативе, имели большой

общественный резонанс и способствовали удержанию многих сограждан от

преступлений. Многие беззащитные жертвы преступлений были спасены ими либо

полицейскими силами, вызванными гражданскими патрулями. Соседи объединялись

168

для поочередного присмотра за домами. Ассоциации соседей работают настолько

эффективно, что во многих капиталистических странах элементом общественной

психологии стало нежелание приближаться к дверям незнакомых домов, поскольку, как

правило, это немедленно влечет вызов полицейской машины жильцами ближайших

домов.

Государство оказывает всемерную поддержку таким инициативам граждан.

Передовой опыт распространяется средствами массовой информации. Не последнюю

роль в обеспечении деятельности общественности сыграли всеобщая телефонизация и

соответствующие установки полиции, которая старалась не оставлять без внимания и

своевременного реагирования ни одного сигнала о преступлении.

Активно содействовали виктимологам архитекторы (появились даже так

называемые архитектурные криминологические теории, или теории пространства). При

проектировании городских районов и поселков архитекторы старались свести к

минимуму закрытые, виктимогенные места, это существенно затрудняет нападения на

граждан. Дома в поселках располагают таким образом, что входы и окна хорошо видны

соседям.

По инициативе виктимологов во многих странах были приняты законы о

возмещении государством материального ущерба потерпевшим от преступлений

независимо от того, пойман преступник или нет.

В большинстве стран, где имеется запрет на хранение и ношение оружия,

законодателем разрешено ношение и использование газовых пистолетов и аэрозольных

баллончиков, электрошокеров, световых пистолетов, применение

которых может на время вывести нападающих из строя и дает возможность жертве

принять меры к защите.

Лекции по прикладной виктимологии читают практически во всех учебных

заведениях (от начальной школы до вузов). Даже в детских садах малыши проходят

первичный виктимологический инструктаж — на достаточно простом уровне дети

получают'весьма полезные рекомендации: не садиться в автомобиль к постороннему

человеку, не заходить к незнакомым людям домой, не входить в лифт с незнакомыми

мужчинами и т. п. В школах и высших учебных заведениях желающие могут не только

прослушать лекции по виктимологии, но и пройти специальный тренинг:

освоить приемы самозащиты, отработать до автоматизма методики применения

индивидуальных защитных средств.

Значительное место в разработках виктимологов занимают рекомендации по

169

оптимальному поведению в экстремальных ситуациях. К числу наиболее

распространенных рекомендаций относятся следующие:

— избегать появлений в малолюдных местах, и вообще не появляться на улице в

позднее время;

— в опасной ситуации женщине предлагается больше доверять своей интуиции,

завидев подозрительного мужчину, ей не возбраняется побежать прочь. Напротив, не

рекомендуется постепенно ускорять шаг. Психологически необходимо настраивать себя

на решительные действия. Внутренняя решительность и уверенность в себе

проявляются во внешности, осанке, походке. Нередко этих внешних признаков

достаточно, чтобы преступник принял решение о том, что для нападения ему следует

подыскать другой объект;

— столь же решительно следует вести себя и в момент нападения. В большинстве

случаев отпор ошарашивает нападающих, привыкших видеть испуганных жертв.

Громкие крики, попытка ударить, исцарапать или даже укусить нападающего повышают

шансы жертвы выйти из создавшейся ситуации с наименьшими потерями. Применение

приемов рукопашного боя, оружия или иных средств самозащиты также целесообразно

в этот момент;

— не желательно использовать средства самозащиты (газовый баллончик,

пистолет), если нет уверенности в их исправности и эффективности газа (применение

любых защитных средств требует систематического упражнения и регулярной проверки

их качества). Неудачная попытка их использования значительно повышает

агрессивность нападающих;

— перед применением оружия и иных средств самозащиты преступникам можно

предложить деньги, пере-

дать сумку или кошелек. Это отвлечет их и позволит использовать эффект

неожиданности в контратаке;

— одним из приемлемых (но труднодостижимых) способов самозащиты является

попытка установления эмоционального контакта с нападающим. К числу способов

установления эмоционального контакта можно отнести попытку разжалобить его

ссылкой на больных родственников, детей, собственную тяжелую болезнь (в том числе

венерическую);

— если пресечь нападение не удалось, следует выполнять все требования

напавшего и при этом попытаться запомнить его внешность (черты лица, фигуру,

одежду, особые приметы).

170