– 35 –
сокращения, например, А. Солженицын — (С), советник М. Тэтчер
и Т. Блэра Пол Джонсон — (П. Д.), еврейский историк Семён Дуб-
нов — (С. Д.), Эдвард Радзинский — (Э. Р.), Гавриил Державин (Д.),
Борис Башилов — (Б.Б.) и т. п. По тексту после очередного повтора
имени какого-либо исследователя будет указание на сокращённый
вариант.
Имеются свои трудности и в этой теме — есть великий русский мыс-
литель конца XIX века Владимир Соловьёв и его отец — знаменитый
историк Соловьёв С.М., а есть талантливый и коварный современный
еврейский идеолог и тележурналист политтехнолог Владимир Соловьёв
со своим «Евангелием» и аналитической политической книгой 2006 г.
«Русская Рулетка. Заметки на полях новейшей истории», настоящую
фамилию которого — от его предков, я не знаю.
Предупреждаю слабонервных читателей о сопутствующих непри-
ятностях при исследовании истории, — ибо, как верно заметил историк
из Петергофа и лауреат премии «Национальный бестселлер» Илья
Бояшов в интервью журналу «Эксперт» в 2008 году: «Я историк по
специальности, а история — это что? Это обширный свод человеческих
негодяйств. Я с трудом представляю историка, сохранившего иллюзии
о человеческой природе». И при правдивом исследовании истории чи-
татель должен быть готов к этой неприятности.
А когда большинство авторов книг по истории и учебников стара-
ются максимально приукрасить события, личности и народы — припуд-
рить, загримировать, то в результате история получается гладкой, без
острых углов и — неузнаваемой, ложной, лживой. А ведь из настоящих
исторических событий в прошлом неизбежно идёт причинно-следствен-
ная связь-следствие в настоящее и будущее, и когда случается очередное
закономерное историческое событие, то пропитанный загримированной
ложной историей человек недоуменно удивляется, ничего не понимает
и совершает очередную трагическую ошибку.
Сама по себе история нашей планеты и нашего государства — ин-
тереснейший предмет; она увлекательна, как детектив. Казалось бы,
история человечества — это простая констатация фактов, относящихся
к событиям прошедшего времени. Но нет, — почти у каждого историче-
ского факта, как в детективе, есть несколько версий, объясняющих — как
это произошло, почему это произошло, кто это подготовил и кто это
совершил, почему получилось это так, — а не иначе, чья в этом заслуга
или кто в этом виноват. История становится важнейшим механизмом
в идеологической борьбе партий, элит, народов, стран, союзов стран. И
как в каждом детективе — в истории не хватает информации о фактах,
событиях и политических решениях или многие факты искажаются в
чудовищных размерах. Например, недавно парламент Великобритании