Лиддел Гарт Б. Вторая мировая война
Подождите немного. Документ загружается.
дальнейшем немцы расширили зону вторжения под предлогом, что они
освобождают итальянские войска от задачи по охране северной
части страны и предоставляют им возможность усилить оборону
южных районов, где в любой момент могли высадиться союзники. В
стратегическом отношении этот довод был настолько убедителен,
что итальянские руководители не могли отвергнуть его, не
обнаружив своих намерений выйти из войны. Таким образом, к
началу сентября восемь немецких дивизий под командованием
Роммеля разместились в северной Италии и были готовы прийти на
помощь войскам Кессельринга, находившимся в южных районах
страны.
В дополнении ко всему из Франции в район Рима была переброшена
2-я парашютная дивизия. Командующий немецкими
воздушно-десантными войсками генерал Штудент также прибыл в
Италию. На допросе после окончания войны он заявил:
"Итальянскому верховному командованию не не было известно о
прибытии 2-й парашютной дивизии в район Рима. Итальянцам
сообщили, что она будет использована в Сицилии или Калабрии.
Однако мне Гитлер дал указание держать дивизию в районе Рима и
принять под свое командование 3-ю моторизованную дивизию, также
переброшенную в этот район. С помощью этих двух дивизий я должен
был по получению приказа разоружить итальянские войска у
Рима".
Прибытие двух указанных немецких дивизий практически исключило
для союзников возможность выброски воздушно-десантной дивизии
(речь шла об американской 82-й дивизии под командованием
генерала Риджуэя) в Риме с целью помочь итальянцам удержать их
столицу и создать угрозу штабу Кессельринга, находившемуся в
Фраскати, в 10 милях юго-восточнее Рима.
Однако и теперь, по крайней мере пока не началось вторжение
союзников в Италию, перед Штудентом стояла трудная задача.
Маршал Бадольо удерживал пять итальянских дивизий в районе Рима,
несмотря на настойчивое требование немцев перебросить хотя бы
часть этих сил для усиления обороны побережья на юге страны.
Пока эти дивизии не были бы разоружены, Кессельринг находился бы
в трудном положении. Ему пришлось бы отражать натиск
высадившихся англо-американских войск и вести борьбу с
итальянскими войсками, которые располагались на коммуникациях
шести немецких дивизий, оборонявших южные районы Италии. Кстати
эти шесть немецких дивизий были сведены во вновь сформированную
10-ю армию под командованием генерала Витинггофа. Четыре из них
были эвакуированы из Сицилии, понеся в боях серьезные потери в
живой силе и технике.
3 сентября в Италии высадились войска 8-й армии Монтгомери,
переправившихся из Сицилии через Мессинский пролив. В тот же
день представители итальянского правительства тайно подписали с
союзниками соглашение о перемирии. Объявить об этом договорились
после высадки главных сил союзников в Салерно, южнее Неаполя.
5-я армия под командованием генерала Кларка высадилась в заливе
Салерно в ночь на 8 сентября, через несколько часов после того,
как радиостанция Би-Би-Си передала официальное сообщение о
капитуляции Италии. Итальянские руководители не ожидали, что
высадка будет осуществлена так скоро (их предупредили о
радиопередаче Би-Би-Си лишь поздно вечером 7 сентября). Бадольо
пожаловался, что не сможет оказать содействие союзникам,
поскольку не все приготовления завершены.
Убедившись в неподготовленности и нерешительности итальянского
руководства, генерал Тэйлор тайно направленный в Рим
Эйзенхауэром, сообщил, намеченную ранее высадку дивизий Риджуэя
в Риме следует отменить, поскольку она может потерпеть неудачу.
Вместе с тем уже было поздно осуществить выброску этой дивизии к
р. Вольтурно, на северных окраинах Неаполя, чтобы
воспрепятствовать переброске немецких подкреплений на юг
Сицилии.
События могли бы развиваться по-иному, если бы итальянское
командование действовало решительнее и проявило столько же
терпения, сколько в своих усилиях, направленных на то, чтобы
сохранить в тайне готовящуюся капитуляцию и развеять сомнения
Кессельринга по этому поводу. Интересные откровения содержатся
на этот счет в мемуарах генерала Вестфаля, начальника штаба
Кессельринга:
"7 сентября военно-морской министр Италии адмирал граф де
Куртен нанес визит Кессельрингу и сообщил ему, что 8 или 9
сентября итальянский флот выйдет из Специи и даст бой
английскому флоту в Средиземном море. <192>Итальянские моряки
победят или погибнут<169>, -- сказал адмирал, вытирая слезы на
глазах. Затем он изложил план сражения".
Эти торжественные заверения произвели необходимое впечатление.
На следующий день Вестфаль и генерал Туссент выехали в штаб
итальянской армии в Монтеротондо (в 16 милях северо-восточнее
Рима).
Генерал Роатта оказал нам теплый прием. Мы обсуждали подробности
плана совместных действий итальянской 7-й и немецкой 10-й армии
на юге Италии. Во время нашей беседы позвонил полковник
Вальденбург и сообщил о переданном по радио заявлении
относительно капитуляции Италии... Генерал Роатта утверждал,
будто это -- пропагандистский маневр. "Совместная борьба, --
сказал он, -- будет продолжаться, как и было условлено".
Вестфаля не убедили эти заверения, а вернувшись в свой штаб в
Фраскати, он узнал, что Кессельринг уже известил командиров
подчиненных подразделений о капитуляции Италии и отдал приказ
немедленно разоружить итальянские части.
Выполняя приказ Кессельринга, представители немецкого
командования на местах прибегли к разным тактическим приемам.
Они действовали в зависимости от конкретных условий обстановки и
сообразно личным качествам. В районе Рима, где сложилась
особенно трудная обстановка, генерал Штудент прибегнул к
насильственным мерам. Он рассказывает: "Я предпринял попытку
захватить итальянский генеральный штаб, высадив воздушный
десант. Успех был неполный. Нам удалось захватить 30 генералов и
150 офицеров. Начальник генерального штаба бежал из Рима вместе
с Бадольо и королем еще прошлой ночью".
Вместо того чтобы попытаться справиться с двумя дивизиями
Штудента, итальянские руководители поспешили отвести подчиненные
им войска к Тиволи и оставили столицу в руках немцев. Это
открыло путь к переговорам, в ходе которых Кессельринг решил
использовать более мягкую форму убеждения пообещав немедленно
распустить итальянских солдат по домам, если они сложат оружие.
Это предложение Кессельринга противоречило приказу Гитлера
арестовать итальянских солдат после разоружения. Предложение
Кессельринга оказалось эффективной мерой. Вот как пишет об этом
Вестфаль в своих мемуарах: "Напряжение в районе Рима сразу
спало, когда итальянское командование приняло предложение об
условиях разоружения. Таким образом была устранена угроза
коммуникациям 10-й армии. Значительным облегчением для нас
явился и тот факт, что отпала необходимость боев в Риме. В
соглашении, предложенном фельдмаршалом Кессельрингом, Рим
объявлялся открытым городом. В Риме должны были находиться
только полицейские подразделения (две роты) для охраны
телефонных линий и т.п. Это обязательство мы выполняли до конца.
После объявления Рима открытым городом мы могли возобновить
телеграфную и радиосвязь с верховным командованием, которая была
прервана с 8 сентября. Бескровное разоружение итальянской армии
дало нам возможность перебросить из района Рима подкрепления
войскам 10-й армии, действовавшим на юге... Таким образом,
проблема, которая первоначальна вызывала лишь беспокойство, была
решена успешно".
До этого момента Гитлер и его военные советники уже считали
армию Кессельринга обреченной. Об этом убедительно
свидетельствует Вестфаль в своих мемуарах: "С августа мы
совершенно не получали никаких подкреплений в живой силе,
технике и предметах снабжения. Все наши требования верховное
командование отклоняло. Это пессимистическое отношение, очевидно,
сказалось и на использовании сил группы армий <192>Б<169> под
командованием Роммеля, находившихся в Северной Италии. Роммелю
было приказано принять под свое командование те наши части,
которым удастся избежать совместных ударов союзников и
итальянских войск.
Фельдмаршал Кессельринг также считал обстановку тяжелой. Однако
он полагал, что при определенных условиях можно поправить дело:
чем южнее высадились бы союзники, тем больше шансов было бы
отразить их натиск. Но если противник высадится с моря и воздуха
в районе Рима, и то трудно будет рассчитывать на возможность
спасти войска 10-й армии. Двух дивизий, которыми мы располагали
в районе Рима, вряд ли будет достаточно для уничтожения
итальянских войск и отражения десантов союзников, а также для
охраны коммуникаций 10-й армии. Еще 9 сентября стало ясно, что
итальянские войска блокируют дорогу к Неаполю и отрезают пути
снабжения 10-й армии. В таких условиях эта армия не могла бы
оказать длительного сопротивления. Фельдмаршал Кессельринг
облегченно вздохнул, когда ни 9, ни 10 сентября союзники не
высадили воздушных десантов в Риме. В течение этих двух дней мы
каждый час ждали высадки таких десантов при содействии
итальянцев. Высадка воздушных десантов, несомненно, подняла бы
дух итальянских войск и гражданского населения, большей частью
враждебно настроенного по отношению к нам".
Кессельринг выразил такую же точку зрения, заявив, что
"высадка воздушного десанта в Риме и морского десанта в
этом же районе, а не в Салерно, наверняка вынудила бы нас
вывести все войска из южной части Италии".
Впрочем, и после высадки союзных войск у Салерно положение
немцев в первые дни оказалось тяжелым, тем более что они не
имели достаточной информации о происходящих на юге Италии
событиях; Никогда еще "туман войны" не был столь густ,
потому что немцам пришлось воевать на территории союзника,
который неожиданно предал их. Еще раз обратимся к мемуарам
Вестфаля: "Фельдмаршал Кессельринг сначала почти не имел
сведений о положении в Салерно. Телефонная связь оказалась
нарушенной, и восстановить ее было нелегко, так как раньше нам
не разрешалось ознакомится с существующей в Италии системой
телефонной связи. Радиосвязь вначале также бездействовала,
поскольку личный состав подразделений связи 10-й армии не был
знаком с особенностями метеорологических условий на юге
Италии".
К счастью для немцев, главные силы союзников высадились в районе,
где и ожидалась их высадка и где Кессельрингу было удобно
сосредоточить силы для отражения удара союзников. Наступление
высадившихся войск 8-й английской армии развивалось, как и
предполагало немецкое командование, и не создавало прямой угрозы
войскам Кессельринга, который во многом выиграл из-за нежелания
командиров соединений союзных войск продвигаться дальше рубежа
авиационного прикрытия. Именно на этом Кессельринг и построил
свои расчеты. Продвижение союзных войск, высадившихся в Салерно
(эта операция под влиянием оптимистических прогнозов получила
наименование "Эвеланш", задержалось, что опять было на
руку противнику. Сам Кларк называл итог операции "равным
провалу"<$FM. Clark The Calculated Risk, p.179.> Высадившиеся
войска едва сумели отразить контрудар немцев и удержаться на
занятом плацдарме.
Еще в период планирования операции Кларк предлагал осуществить
высадку в заливе Гаэта, севернее Неаполя, где местность была
более открытой и не было таких горных массивов, как у Салерно,
которые мешали расширить захваченный плацдарм. Однако
главнокомандующий союзными ВВС Теддер завил, что трудно будет
осуществлять авиационное прикрытие войск, высадившихся в заливе
Гаэта, и Кларку пришлось согласиться на высадку в районе
Салерно.
В некоторых союзнических кругах высказывалось мнение, что
наверняка неожиданной для немцев была бы высадка в районе
Таранто или Бриндизи. Эти пункты находились за линией
"максимальной вероятности высадки", и, следовательно,
риск проведения десантной операции в этом районе был невелик, а
в случае успеха появлялась возможность быстро овладеть двумя
портами.
В последний момент в план действия союзников все же включили и
высадку в районе Таранто. В ней участвовала только английская
1-я воздушно-десантная дивизия, наскоро сформированная в Тунисе
и спешно переброшенная на кораблях морем. Дивизия не встретила
сопротивления, но у нее совсем не было танков, она имела
очень мало артиллерии и транспортных средств, чтобы развить свой
успех.
@BL =
От общего изложения событий, связанных с вторжением союзников в
Италию, перейдем к подробному анализу операций, начавшихся 3
сентября высадкой английской 8-й армии под командованием
Монтгомери.
Приказ о проведении операции "Бейтаун", по плану
которой предусматривалась высадка в Калабрии, был отдан лишь 16
августа, когда последние арьергарды немецких войск покидали
Сицилию. В приказе задача десанта не определялась. Об этом с
присущим ему сарказмом писал Монтгомери в телеграмме на имя
Александера 19 августа. В ответной телеграмме задачу определили
следующим образом: "Ваша задача -- овладеть плацдармом и
тем самым обеспечить для сил флота возможность действовать в
Мессинском проливе. В случае отхода противника организуйте
преследование всеми имеющимися силами, памятуя, что чем больше
сил противника вы сумеете сковать, тем больше поможете
проведению операции <192>Эвеланш<169>".
В этой задаче возможности испытанной в боях 8-й армии явно
недооценивались. В своих мемуарах Монтгомери по этому поводу
пишет: "Никакой попытки согласовать действия войск моей
армии с войсками 5-й армии, высаживавшимися в Салерно, не было
предпринято". Для выполнения второстепенной задачи --
поддержки действий 5-й армии -- высадку войск 8-й армии армии
осуществили в самом невыгодном районе -- более 300 миль от
Салерно, на узком гористом участке, идеальном по условиям
местности для организации обороны. На север вели только две
дороги: одна -- по западному, а другая -- по восточному
побережью. Таким образом, можно было использовать только две
дивизии и иметь в первом эшелоне каждой из них не больше одной
бригады. На каждом направлении наступления было трудно
развернуть больше одного батальона.
Для противника не было необходимости держать крупные силы в этом
районе. Кроме того, немецкое командование было уверено, что
главные силы союзных войск высадятся где-то еще. Как только
высадилась 8-я армия, шансы на внезапность действий для 5-й
армии резко упали, поскольку у союзников почти не осталось
выбора. Район Калабрии был самым невыгодным участком для
проведения отвлекающей операции. Противник имел возможность
вывести необходимые силы из этого района и попытаться сорвать
высадку главных сил союзников.
Несмотря на маловероятность сильного сопротивления, высадку
первого эшелона войск Монтгомери осуществил с привычной для него
тщательностью. Для прикрытия переброски войск через Мессинский
пролив и высадки 13-го корпуса под командованием генерала Демпси
в районе Реджо было сосредоточено около 600 орудий. Процесс
сосредоточения артиллерии задержал высадку десанта на
несколько дней. Огневую поддержку высаживающихся сил
осуществляли также 120 орудий корабельной артиллерии.
В предшествующие дни разведка установила, что "немцы
оставили в этом районе не более двух пехотных батальонов",
которые разместились в 10 милях от побережья, прикрывая дороги
на север страны. Эта информация об отводе сил противника
послужила для некоторых обозревателей поводом, чтобы заявить,
что грандиозная артиллерийская подготовка высадки в Калабрии
была по сути дела, "выстрелом из пушки по воробьям". Это
весьма красноречивое высказывание неточно, ибо даже воробьев не
оказалось на месте. Артиллерийская подготовка в данном случае
была напрасной тратой боеприпасов.
3 сентября в 4.30 английская 5-я и канадская 3-я дивизии,
действовавшие в первом эшелоне десанта, высадились на побережье
Италии, не встретив даже минных полей и проволочных заграждений.
В одном из канадских документов шутливо замечено, что "самое
сильное сопротивление в течение дня оказала пума, сбежавшая из
зоопарка в Реджо и почему-то не испугавшаяся пехотинцев
канадской бригады". Войска первого эшелона не понеся никаких
потерь при высадке, к исходу дня заняли плацдарм глубиной до 5
миль. В плен попали три немецких солдата-дезертира и три тысячи
итальянцев. Местное население тепло встретило союзников и
помогало разгружать десантные баржи. В последующие дни противник
также не оказал серьезного сопротивления продвижению англичан на
север. Отмечались лишь редкие стычки с арьергардами противника.
Однако многочисленные разрушения, произведенные немцами при
отходе, не раз вызывали задержки в продвижении английских войск.
На четвертый день операции (6 сентября) они продвинулись только
на 30 миль от места высадки и вышли к перешейку полуострова лишь
10 сентября. Таким образом, они прошли лишь треть расстояния до
Салерно.
И все же, как указывает Монтгомери, "Александр был настроен
оптимистически". 5 сентября он побывал в войсках 8-й армии и
сообщил Монтгогмери, что Италия тайно подписала перемирие с
союзниками. Монтгомери отмечает в своих мемуарах, что Александер
"был готов строить планы на том, что итальянцы выполнят все
свои обещания". С этим мнением Александера Монтгомери не
соглашался и позже писал по этому поводу: "Я заявил ему, что
немцы немедленно разоружат итальянцев, как только узнают о
случившемся". Ход событий показал, что Монтгомери был прав.
Уверенность Александера в успешном исходе операции
"Эвеланш" вызывает удивление еще и потому, что за две
недели до ее начала немецкий военный обозреватель в
радиопередаче предсказал, что главные силы союзников высадятся в
районе Неаполь, Салерно, а высадка в Калабрии будет играть
вспомогательную роль.
Еще неделей раньше 18 августа, Гитлер отдал приказ об отражении
угрозы высадки союзников в Италии. В этом приказе между прочим
говорилось:
"1. Следует ожидать, что рано или поздно Италия капитулирует
под натиском союзников.
2. По этой причине 10-я армия должна обеспечить себе возможность
отхода. Центральную Италию, особенно район Рима, до отхода 10-й
армии надлежит непременно удерживать.
3. В прибрежном районе Неаполь, Салерно, где наиболее вероятна
высадка союзников, необходимо создать сильную группировку,
имеющую в своем составе по крайней мере три подвижных соединения
10-й армии. Все пехотные части и соединения 10-й армии должны
быть отведены в этот район. Первоначально передвижные части и
соединения могут располагаться между Катанзаро и Кастровиллари и
вести мобильные операции. Для обороны Фоджи может быть
использована 1-я парашютная дивизия. В случае высадки десанта
противника район Неаполь, Салерно необходимо удерживать. Южнее
кастровилларского дефиле следует вести только сдерживающие
действия..."
Кессельринг передал шесть из восьми дивизий, находившихся на юге
Италии, в подчинение командующего вновь сформированной 10-й
армией генерала Витинггофа. Штаб этой армии разместился в
небольшом городке Полла юго-восточнее Салерно, 22 августа Гитлер
в беседе с Витинггофом сказал, что Салерно следует рассматривать
"как центр тяжести". Об этом есть соответствующая запись
в журнале боевых действий 10-й армии. Две дивизии Кессельринга
находились в резерве и размещались вблизи Рима в готовности
захватить столицу Италии и обеспечить пути отхода войск 10-й
армии "в случае предательства со стороны итальянцев". Из
шести дивизий, находившихся на юге, две дивизии недавно прибыли
в Италию из Германии (16-я и 26-я танковые) и четыре дивизии
были эвакуированы из Сицилии. Из этих четырех дивизий две
дивизии (дивизия "Герман Геринг" и 15-я моторизованная
дивизия) понесли тяжелые потери в боях на Сицилии и были
размещены в районе Неаполя для доукомплектования и отдыха. 1-я
парашютная дивизия находилась в Апулии, а 29-я моторизованная
дивизия осталась на южной оконечности Италии для действия против
войск Монтгомери. На помощь ей в Калабрию временно перебросили
26-ю танковую дивизию, правда не имевшую танков.<$FКак и
большинство немецких танковых дивизий в этот период, 26-я
дивизия имела в своем составе только два танковых батальона
(один был оснащен танками "пантера", другой -- более
легкими танками M-IV). Один из них вовсе не прибыл в Италию, а
другой остался в районе Рима для выполнения задачи по
разоружению итальянской армии. -- Прим. авт.>
16 танковая дивизия, лучшее немецкое танковое соединение в
Италии, прикрывала залив Салерно, то есть наиболее вероятный
район высадки союзников, и могла быть поддержана другими
дивизиями. Однако и в составе этой дивизии был фактически один
танковый батальон<$FВ этом батальоне было восемь танков M-IV.
Другой танковый батальон дивизии был заменен дивизионом
самоходных установок, насчитывавшим 40 машин, которые издалека
можно было принять за танки. Однако в этом случае трудно понять,
почему Кларк писал о том, что немцы первоначально имели в
Салерно около 600 танков. Фактически их было почти в восемь раз
меньше. -- Прим. авт.> и только четыре пехотных батальона
располагали значительным количеством артиллерии.
Это были небольшие силы для отражения удара той армады, которая
направлялась к берегам залива Салерно на 700 кораблях и судах.
В первом эшелоне предполагалось высадить войска численностью 55
тыс. человек, а затем еще 115 тыс. человек.
В первый эшелон были включены американская 36-я пехотная дивизия
(на правом фланге), а также английские 46-я и 50-я дивизии.
Кроме того, американская 45-я пехотная дивизия находилась на
фланге в резерве. Эти дивизии соответственно входили в состав
американского 6-го корпуса под командованием генерала Доули и
английского 10-го корпуса под командованием генерала Маккрири.
Английский корпус должен был высадиться на участке
протяженностью семь миль южнее Салерно, вблизи главной дороги на
Неаполь, пересекающий гористый полуостров Соренто и идущей
через перевал Кава. Таким образом, огромное значение приобретало
быстрое выполнение задачи эти корпусом. В этих целях ему были
приданы два английских разведывательно-диверсионных батальона
"коммандос" и два американских батальона
"рейнджеров", которым ставилась задача быстро овладеть
перевалами Кава и Чиундзи.
Конвой с главными силами английских войск вышел 6 сентября из
Триполи, а конвой с главными силами американских войск --
вечером 5 сентября из Орана. Остальные силы десанта
перебрасывались из Алжира в Бизерты, а также из Палермо и
Термини в Сицилию. Хотя пункт назначения этих конвоев содержался
в строжайшей тайне, нетрудно было определить, куда они
направляются, если учесть возможность организации авиационного
прикрытия и очевидную необходимость захвата крупного порта.
Именно эти две причины не оставляли сомнений в выборе союзников.
Повар-китаец, работавший на водоналивном судне в Триполи
прокричал вслед отплывавшим кораблям: "До встречи в
Неаполе!"-- чем вызвал немалый переполох у офицеров
контрразведки союзных армий. Однако в этом инциденте нашли
отражение те разговоры, которые в то время ходили среди
английских и американских солдат. Помимо этого, явно неудачными
были обозначения, присвоенные группировкам десанта: группа N (для
войск, высаживавшихся на севере) и группа S (для войск,
высаживавшихся на юге). В дополнение ко всему в одном из
приказов по материально-техническому обслуживанию войск (к этим
приказам имел доступ широкий круг лиц) упоминались пункты в
районе Салерно.
Поскольку район высадки десанта стал очевиден, возникли новые
трудности. Так, стремясь добиться внезапности действий, генерал
Кларк запретил проводить артиллерийскую подготовку, несмотря на
доводы вице-адмирала Хьюитта, командующего поддерживающими
силами флота, который справедливо полагал, что добиться
внезапности не удастся. Однако следует признать, что
преимущества, полученные благодаря артиллерийской подготовке,
могли бы быть вскоре утрачены из-за быстрого сосредоточения
резервов противника, в случае если бы он четко выявил намеченный
район высадки после артиллерийского налета союзников.
О движении конвоя вдоль западного и северного побережья Сицилии
немецкая разведка узнала и донесла командованию 8 сентября. В
15.30 немецкие войска были приведены в готовность к отражению
высадки. в 18.30 по алжирскому радио и в 19.20 по каналам
радиостанции Би-Би-Си было объявлено о подписании перемирия с
Италией. Эти передачи были приняты также и на борту кораблей и
транспортов с войсками десанта. Несмотря на предупреждения
некоторых офицеров о том, что с немцами предстоят бои, многие
солдаты десанта под впечатлением полученных известий решили,
будто высадка пройдет без осложнений. Очень скоро эти иллюзии
были рассеяны. Не оправдались и оптимистические предсказания
некоторых офицеров союзных штабов, будто захват Неаполя
произойдет на третий день операции. В действительности пришлось
около трех недель вести ожесточенные бои, которые чуть было не
закончились катастрофой.
Вечером 8 сентября конвои несколько раз подвергались налетам
авиации. Налеты продолжались и с наступлением темноты. Потери
союзников оказались незначительными. После полуночи головные
транспорты вышли на рубеж спуска десантно-высадочных средств в
восьми -- десяти милях от берега. Десантно-высадочные средства
подошли к берегу почти точно в назначенное время, около 3.30
утра. За два часа до этого батарея береговой обороны,
захваченная немцами, открыла огонь по десантно-высадочным
средствам на северном участке района высадки, но ее подавила
корабельная артиллерия. Высадка первых волн десанта проходила
здесь под прикрытием огня корабельной артиллерии. Однако на
южном участке района высадки такую артиллерийскую поддержку не
провели, поскольку командир американской дивизии строго
придерживался указаний командующего армией, который запретил
открывать огонь, надеясь достигнуть внезапности. По этой
причине десантно-высадочные средства вовремя движения к берегу
подверглись огневому налету противника и понесли серьезные
потери.
Поскольку возможность захвата Неаполя зависела от овладения
дорогой, ведущей от Салерно в северном направлении через горы,
целесообразно рассмотреть ход высадки последовательно, начиная с
северных участков. Американские "рейнджеры" высадились
здесь, не встретив сопротивления у Майори, и через три часа
заняли перевал Чиундзи, закрепившись на высотах, господствующих
над дорогой Салерно--Неаполь. Английские "коммандос"
закрепились севернее у перевала Ла-Молина, неподалеку от
перевала Кава.
Высадка же главных сил англичан на участке южнее Салерно
встретила упорное сопротивление противника. Некоторые
подразделения 46-й дивизии ошибочно высадились на участке,
отведенном для 56-й дивизии. Это отрицательно сказалось на
темпах продвижения высадившихся войск и вызвало трудности
управления войсками. Головные подразделения продвинулись на две
мили от берега, однако они понесли большие потери и не сумели
выполнить задачу дня -- овладеть портом Салерно, аэродромом
Монтекорвино и перекрестками дорог у Баттипальи и Эболи.
Более того, к концу дня все еще не был ликвидирован разрыв
между правым флангом английских войск у р. Селе и левым флангом
американских войск южнее этой реки. Расстояние между ними
составляло около семи миль.
Американские войск высадились на четырех участках вблизи
известных греческих храмов у Пестума. Помимо того, что их войска
ввиду отсутствия поддержки с моря понесли потери при движении на
десантно-высадочных средствах к берегу, они подверглись сильному
огневому обстрелу и при высадке. Значительные затруднения
создавали также беспрерывные налеты немецкой авиации на участке
высадки войск. Особенно тяжело пришлось 36-й дивизии, не имевшей
боевого опыта. Правда, сразу же после высадки ей оказала
поддержку корабельная артиллерия. Эсминцы смело преодолев минные
заграждения, помогли войскам десанта. То же самое наблюдалось и
на участке высадке английских войск. Здесь были отражены
контратаки небольших групп немецких танков, которые представляли
наибольшую опасность для десанта. К ночи левофланговые
подразделения американских войск продвинулись на пять миль к
городу Капаккво, однако на правом фланге войска не смогли
продвинуться дальше берега.
10 сентября, на второй день операции, на американском участке
воцарилось затишье, поскольку большую часть сил немецкой
16-й танковой дивизии перебросили к участку высадки англичан,
где создавалась серьезная угроза немецким войскам в районе
Салерно. Американцы воспользовались этим и расширили
захваченный плацдарм, а также высадили свою 45-ю дивизию,
составлявшую резерв командования армии. Тем временем английская
56-я дивизия утром заняла аэродромы Монтекорвино и Баттипалья,
но ей пришлось отойти после решительной контратаки двух немецких
мотопехотных батальонов, усиленных танками. Появление немецких
танков вызвало среди английских солдат панику, которую удалось
ликвидировать лишь с прибытием английских танков.
Ночью 56-я дивизия силами трех бригад предприняла наступление с
целью захвата господствующих над местностью высот у Эболи; но
сумела овладеть только Баттипальей. 46-я дивизия заняла Салерно
и силами одной из бригад попыталась помочь осажденным
"коммандос". В северном направлении дивизии продвинуться
не удалось. Американская 45-я дивизия, только что высадившаяся
на берег, продвинулась примерно на десять миль вверх по течению
р. Селе через Персано и вышла к узлу дорог Понте-Селе, который
находился на дальней границе намеченного к захвату плацдарма.
Однако вскоре продвижение дивизии было приостановлено, а потом
ей пришлось отойти в результате контратаки
немецкого мотопехотного батальона и восьми танков, переброшенных
с участка высадки англичан.
Таким образом, к исходу третьего дня высадившиеся дивизии
союзников все еще занимали небольшие разрозненные плацдармы, в
то время как немцы удерживали все высоты и пути подхода к
равнинной береговой полосе. Расчеты союзников овладеть Неаполем
на третий день операции не оправдались. Немецкая 16-я танковая
дивизия, по численности и составу почти вдвое уступавшая любой
из дивизий союзников, сумела приостановить продвижение войск
десанта и выиграть время, необходимое для того, чтобы подтянуть
резервы.
Первыми прибыли 29-моторизированная дивизия, которую еще до
высадки союзники отозвали из Калабрии, и боевая группа (два
пехотных батальона и 20 танков), сформированная из подразделения
дивизии "Герман Геринг". Эта боевая группа, выйдя из
района Неаполя, контратаковала войска союзников и прорвала
оборону английских войск у перевала Ла Молина. Затем она сумела
выйти к Виетри. 13 сентября ее продвижение остановили вступившие
в бой "коммандос", однако перевал уже был накрепко закрыт
противником. Английский 10-й корпус оказался прижатым к узкой
прибрежной полосе у Салерно, в то же время как немцы владели
всеми господствующими высотами. На южном участке события также
опровергали первоначальные оптимистические прогнозы Кларка. 29-я
моторизованная дивизия совместно с частями 10-й танковой дивизии
ворвались в промежуток между участками высадки американских и
английских войск. Вечером 12 сентября противник выбил
правофланговые части английских войск Баттипальи. Англичане
понесли большие потери, особенно пленными. Воспользовавшись
увеличившимся разрывом между позициями двух корпусов союзных
войск, немцы 13 сентября нанесли удар по левому флангу
американцев и выбили их из Персано. Все это создало
необходимость общего отступления.
Воспользовавшись паникой, охватившей союзные войска, немцы
прорвали оборону в нескольких местах и кое-где вышли почти к
береговой полосе.
В тот вечер обстановка настолько накалилась, что на южном
участке прекратили разгрузку транспортов. Более того, Кларк
направил адмиралу Хьюитту срочную просьбу подготовиться вновь
принять на борт корабля штаб 5-й армии и выделить плавсредства
для эвакуации с плацдарма войск 6-го корпуса или переброски
10-го корпуса на юг. Эти поспешные меры вряд ли были осуществимы
и поэтому вызвали протест Маккрири и командора Оливера, а также
недовольство Эйзенхауэра и Александера, когда им доложили о
намерениях Кларка. На плацдарм ускорили переброску подкреплений,
для чего использовали 18 десантных катеров, предназначенных для
отправки в Индию. В распоряжение Кларка выделили 82-ю
воздушно-десантную дивизию, и к исходу дня генерал Риджуэй уже
сумел осуществить выброску первых воздушных десантов на южном
плацдарме. 15 сентября на северном участке начала высадку 7-я
бронетанковая дивизия, однако к этому времени кризис уже
миновал, и главным образом благодаря быстро организованной
поддержке силами флота и авиации союзников.
14 сентября все имеющиеся самолеты стратегической и тактической
авиации на Средиземноморском театре был брошены против немецких
войск и их коммуникаций. В течении дня было совершено 1900
самолето-вылетов. Еще более эффективным в отражении наступления
немецких войск к побережью оказались действия корабельной
артиллерии союзников. Витинггоф впоследствии писал: "В это
утро наступление встретило более упорное сопротивление
противника. Наши войска подверглись ожесточенному обстрелу
артиллерии 16--18 кораблей. Огонь был исключительно точным и
подавляющим по всем выявленным союзниками нашим объектам".
Благодаря этой мощной поддержке американские войска сумели
удержать рубеж обороны, на который они отошли предшествующей
ночью. 15 сентября наступило затишье. Немцы осуществляли
перегруппировку сил, приводя в порядок свои войска после
ожесточенного обстрела, чтобы, подтянув резервы, возобновить
наступление. 26-я танковая дивизия, все еще не имеющая танков,
прибыла из Калабрии в соответствии с приказом Витинггофа,
отданным в день высадки союзников в Салерно. Из Рима и Гаэты
соответственно прибыли подразделения 3-й и 15-й моторизованных
дивизий. Общая численность немецких войск и теперь не превышала
четырех дивизий полного состава, танков было не больше сотни. В
то же время 5-я армия насчитывала около семи дивизий большей
штатной численности и имела примерно 200 танков. Таким образом,
союзному командованию не о чем было беспокоиться, кроме
возможности упадка морального духа войск, прежде чем свою роль
сыграет превосходство в силах. К тому же английская 8-я армия
уже приближалась к району Салерно, что увеличивало превосходство
союзников и создавало угрозу флангу противника.
В то утро штаб Кларка посетил Александер, прибывший на плацдарм