Лиддел Гарт Б. Вторая мировая война
Подождите немного. Документ загружается.
на эсминце из Бизерты. Он побывал и в войсках. В тактичной форме
Александер отвел все предположения о возможной эвакуации войск с
какого-либо участка высадки. Серьезным подкреплением для войск
десанта стали прибывшие из баз на острове Мальта два английских
линейных корабля "Уорспайз" и "Вэлиант" с
шестью эсминцами. В бой эти корабли вступили лишь через семь
часов после прибытия, поскольку произошла задержка в
установлении связи с артиллерийским наблюдателями на берегу.
Затем они подвергли обстрелу цели, находившиеся на удалении
свыше 10 миль от берега. Их огонь произвел сильное подавляющее
воздействие на противника.
В то же утро прибыла группа военных корреспондентов,
аккредитованных при штабе английской 8-й армии. Видя, что войска
армии продвигаются медленно и соблюдают излишнюю осторожность,
военные корреспонденты по собственной инициативе отправились на
джипах к позициям соединений 5-й армии по горным дорогам, в
обход взорванных немцами мостов по главной дороге. Более 50 миль
они проехали по тылам противника, не встретив ни одного немца.
Через 27 часов головные разведывательные подразделения 8-й армии
установили контакт с войсками 5-й армии.
Утором 16 сентября немцы возобновили наступление, нанеся удар на
английском участке с севера в направление Салерно и Баттипальи.
Однако немцев остановили своим огнем артиллерия и танки. Срыв
наступления и приближение английской 8-й армии привели
Кессельринга к выводу, что возможность сбросить десант союзников
в море исчезла. В тот же день он приказал "выйти из боя в
прибрежной полосе" и постепенно отводить войска на север,
сначала на рубеж р. Вольтурно в 20 милях севернее Неаполя, где
Кессельринг надеялся продержаться до середины октября.
Если учесть роль корабельной артиллерии союзников в отражении
контратаки немецких войск, то немцы добились известной моральной
компенсации, повредив линкор "Уорспайт" прямым
попаданием новой управляемой по радио планирующей бомбы. Таким
же образом немцы нанесли "прощальный удар" своему
бывшему союзнику. Когда 9 сентября итальянские корабли вышли из
Специи, чтобы сдаться флоту союзников, немцы потопили флагман
итальянского флота "Рома".
Анализ события показывает, что, как только немцы потерпели
неудачу при попытке сбросить десант союзников в море, их отход
из Салерно стал неизбежным. Хотя Кессельринг и стремился
воспользоваться "осторожным продвижением Монтгомери",
он, конечно не мог удерживать этот участок на западном
побережье, когда сюда выдвинулась английская 8-я армия и
возникла угроза обхода его позиций с фланга.
У Кессельринга было слишком мало сил, чтобы отражать натиск
войск Монтгомери на широком фронте. Однако союзники действовали
недостаточно решительно, чтобы создать угрозу отступающим
немецким войскам или вынудить их действовать поспешнее. Только
во второй половине дня 20 сентября канадские части из состава
войск 8-й армии ворвались в Потенцу -- узел дорог в 50 милях от
залива Салерно. Около сотни немецких парашютистов, высадившихся
в Потенце на сутки раньше, задерживали продвижение канадских
подразделений в течение всей ночи, и только в результате атаки
силами до бригады сопротивление немцев было сломлено.
В этих боях союзные войска по численности превосходили
противника почти в 30 раз. Данный пример показывает, насколько
эффективными могут быть сдерживающие действия, если их умело
проводить в быстро меняющейся обстановке. В ходе предпринятой
утром атаки в плен попало только 16 немецких солдат и офицеров,
а в результате налетов авиации союзников на город перед начало
атаки погибло 2 тыс. итальянцев -- местных жителей. В течение
последующей недели канадские войска медленно и осторожно
продвигались к Мелфи, в 40 милях севернее Потенцы, лишь изредка
вступая в бой с немецкими арьергардами. Тем временем продвижение
главных сил 8-й армии было приостановлено для пополнения запасов
предметов снабжения. Главными базами снабжения были Таранто и
Бриндизи в юго-восточной Италии.
Высадка десанта в этом районе не встретила никакого
сопротивления противника. Таранто рассматривали, как один из
возможных объектов высадки еще в июне, после того, как
объединенный англо-американский штаб поручил Эйзенхауэру
разработать план операции вслед за захватом Сицилии. Однако
от этого пункт высадки вскоре отказались, поскольку его захват
не соответствовал принятому объединенным штабом принципу не
планировать высадку десанта на обороняемое побережье за
пределами возможности обеспечить истребительское прикрытие.
Таранто, как и Неаполь, находились вне радиуса действия (180
миль) истребителей "спитфайер", базировавшихся на
аэродромы в северной части Сицилии, в то время, как Салерно
оказывался в пределах этого радиуса. К вопросу о высадке в
Таранто вернулись лишь после подписания перемирия с Италией 3
сентября. Эта операция получила кодовое название
"Слэпстик"<$FSlapstick -- пощечина(англ).> и
рассматривалась как вспомогательный удар. Ее осуществили после
получения информации о том, что в Южной Италии осталось лишь
небольшое число немецких войск, и когда союзное командование
поняло, что, для того чтобы обеспечить наступление на север
вдоль восточных и западных склонов Апеннин, порта Неаполя после
приведения его в порядок будет недостаточно.
Адмирал Каннингхэм, предложивший провести эту операцию, заявил
Эйзенхауэру, что, если найдутся войска для ее проведения,
он предоставит необходимые транспорты. В тот момент в Тунисе
находилась английская 1-я воздушно-десантная дивизия. Для
использования ее по прямому назначению не хватало транспортных
самолетов, поэтому дивизию быстро погрузили в Бизерте на пять
крейсеров и минный заградитель, который вечером 8 сентября
отправился в Таранто. Во второй половине дня 9 сентября конвой,
приближаясь к Таранто, встретил отряд итальянских кораблей,
ранее базировавшихся в Таранто и теперь направлявшихся к Мальте
для сдачи союзникам.
Поздно вечером конвой вошел в порт. Все портовые сооружения
оказались в исправности. Через два дня этот успех был развит
благодаря овладению Бриндизи (сюда бежали из Рима король
Эммануил и маршал Бадольо) и Бари, в 60 милях севернее Бриндизи.
Таким образом на юге Италии союзники заняли три крупных порта,
которые позволяли обеспечить снабжение войск, наступавших в
северном направлении. Это случилось задолго до того, как в
распоряжении союзников появился хотя бы один такой порт на
западном побережье Италии. Стало совершенно очевидным, что
промедление с захватом Неаполя после высадки в Салерно позволит
немцам разрушить этот порт накануне отхода своих войск.
Однако союзное руководство проявило недальновидность и
медлительность. Меры для исправления ранее допущенного просчета
долго не принимались, и прекрасная возможность, представившаяся
на восточном побережье, была упущена. Кодовое наименование
операции точно соответствовала ее итогам. Операция планировалась
с ограниченной целью -- овладеть портами, и 1-я
воздушно-десантная дивизия была отправлена без транспортных
средств, если не считать несколько джипов, и поэтому не могла
наступать в северном направлении до 14 сентября.
За эти пять дней несколько дозоров продвинулись на автомобилях
на север и не обнаружили никаких войск противника в широкой
прибрежной полосе. В этом районе находилась лишь немецкая 1-я
парашютная дивизия, и то не в полном составе. Часть ее сил была
переброшена в Салерно, а остальные силы дивизии отошли в Фодже,
в 120 милях севернее Таранто, чтобы прикрыть восточный фланг
войск Кессельринга. Когда же были доставлены транспортные
средства и английские войска стали вновь мобильными, им пришлось
ждать, пока будет разработан план дальнейших наступательных
действий. Эта традиционная осторожность и консерватизм вызывают
только сожаление, поскольку 1-я парашютная дивизия противника
находилась далеко и не могла контратаковать англичан, да и в ее
составе насчитывалось всего 1300 человек, в то время как
английские войска по численности превосходили противника в
четыре раза и могли рассчитывать на новые подкрепления в ходе
наступательных действий. Тем не менее традиция осталась
традицией.
Действиями войск в этом районе руководил командир 5-го корпуса
генерал Олфри. В декабре прошлого года он же руководил
наступлением на Тунис и тоже проявил там излишнюю осторожность.
Александер поставил войскам корпуса задачу "овладеть
плацдармом на юге Италии, в том числе портами Таранто и
Бриндизи, а если окажется возможным, то и Бари, с целью
последующего развития наступления". Однако вероятность
продвижения за пределы этого рубежа отпала, когда 13 сентября
корпус вошел в состав 8-й армии, поскольку Монтгомери всегда
старался сосредоточить свои силы и, если не был уверен в наличии
достаточных резервов, не начинал наступательных действий.
22 сентября в Бари началась выгрузка 78-й дивизии, а в Бриндизи
-- индийской 8-й дивизии. Одновременно 31-й корпус генерала
Демпси перебрасывали на восточное побережье. Однако только 27
сентября небольшой подвижный отряд, высланный из Бари с целью
разведки, занял город Фоджа. Немцы оставили его сразу, как
только узнали о приближении англичан. Таким образом столь
необходимые аэродромы были захвачены без боя. Однако даже теперь
Монтгомери придерживался своего первоначального приказа о том,
что главные силы не должны начинать наступление до 1-го октября.
Когда же наступление началось, то в первых эшелонах
использовались только две дивизии 13-го корпуса, а три дивизии
5-го корпуса остались в резерве с задачей прикрыть правый фланг.
Немецкая первая парашютная дивизия занимала оборону вдоль р.
Биферно, удерживая порт Термоли. Ширина полосы обороны была
слишком велика для дивизии. Наступление войск Монтгомери на этом
участке фронта имело целью прорвать оборону путем высадки
морского десанта в тылу противника.
Рано утором 3 октября бригада специальной службы была высажена
севернее Термоли и, использовав внезапность нанесения удара в
ночное время и неблагоприятные метеорологические условия,
быстро захватила порт и город, а затем соединилась с войсками,
захватившими плацдарм на северном берегу реки. В последующие два
дня еще две бригады из состава 78-й дивизии были переброшены по
морю из Барлетты в Термоли с задачей развить успех операции.
Командующий немецкой армией Витинггоф, воспользовавшись
промедлением англичан в подготовке наступления на восточном
побережье, еще 2 октября перебросил 16-ю танковую дивизию из
района р. Вольтурно на западное побережье для поддержки действий
парашютных частей, прикрывавших левый фланг отходящих войск
армии. В районе Термоли 16-я танковая дивизия прибыла утром 5-го
октября и сразу же предприняла контратаку, вынудив англичан
отойти к окраинам города и едва не перерезав их коммуникации.
Однако наступление немецкой дивизии было приостановлено, а
затем, когда 78-я дивизия получила подкрепление по морю,
английские войска при поддержке крупных сил английских и
канадских танковых подразделений отбросили немцев.
Немцы отошли к позициям на рубеже р. Триньо, в 12 милях
севернее. Стремительный контрудар немцев у Термоли заставил
Монтгомери отложить на 2 недели наступление на позиции
противника у р. Триньо, чтобы сосредоточить достаточное число
сил и средств.
Тем временем 5-я армия под командованием Кларка продвигалась из
района Салерно вдоль западного побережья, стараясь
дезорганизовать отход немецкой 10-й армии Витинггофа.
Наступление развивалось медленно и с большим трудом, так как
немецкие войска на своем правом фланге оказывали упорное
сопротивление, прикрывая отход войск левого фланга из района
Баттипальи и Пестума. Почти неделя прошла после отхода немецких
войск, прежде чем английский десятый корпус 23 сентября перешел
в наступление, получив задачу прорваться к Неаполю из района
Салерно. В этом наступлении использовались не только 46-я и 50-я
пехотные дивизии, но и 7-я бронетанковая дивизия, а также
танковая бригада. Им противостояли три--четыре немецких
батальона, которые удерживали перевалы. До 26 сентября
наступающие войска имели лишь незначительный успех, а в этот
день они обнаружили, что ночью противник отошел, выполнив свою
задачу -- выиграть время для отвода войск из южных районов
страны. 28 сентября войска 10-го корпуса вышли на равнину в
район Ночеры, но лишь 1 октября головные подразделения войск
корпуса вступили в Неаполь, в 20 милях севернее.
Части американского 6-го корпуса продвигались медленно, так как
приходилось преодолевать множество дорожных препятствий (темп
продвижения составлял в среднем 3 мили в день). 2 октября они
вступили в Беневенто. Командовать этим корпусом стал
генерал-майор Лукас, сменивший генерала Доули.
Таким образом, 5-й армии потребовалось три недели после высадки,
что бы выйти к Неаполю. Войска армии потеряли 12 тыс. человек, в
том числе 7 тыс. англичан и 5 тыс. американцев. Таково было
возмездие за выбор слишком очевидного направления действия и
места высадки десанта. А ведь этот выбор мотивировался лишь
одним соображением: район высадки находился в пределах радиуса
действия авиации, прикрывавшей высадку.
Прошла еще неделя, прежде чем 5-я армия достигла позиций
противника у р. Вольтурно. Дожди, начавшиеся на месяц раньше,
чем предсказывали метеорологи, размыли дороги, что привело к
задержке наступления. Наступление войск 5-й армии на позиции
противника у р. Вольтурно, где оборонялись три немецкие дивизии,
началось 12 октября, на трое суток позже намеченного срока.
Американский 6-й корпус захватил плацдарм за рекой севернее
Капуи, но развить успех не сумел, поскольку потерпели неудачу
правофланговые части английского 10-го корпуса, пытавшиеся
форсировать реку непосредственно в Капуи, на главной дороге из
Неаполя в Рим.
Попытки двух других английских дивизий форсировать реку были
отражены контратаками немецких войск. Таким образом, немцы
выполнили приказ Кессельринга удержать оборону на рубеже р.
Вольтурно до 16 октября, а затем отойти на новый рубеж обороны в
15 милях севернее. Этот рубеж простирался от устья р. Гарильяно,
через холмистую местность вдоль шоссе <186> 6, по дефиле Миньяно
к верховьям р. Гарильяно и долинам у ее притоков -- рек Рапидо
и Лири. Кессельринг рассчитывал удержать это передовой рубеж,
пока не будет подготовлена к длительной обороне новая позиция
рек вдоль Гарильяно и Рапидо, опирающаяся на дефиле Кассино. Эта
позиция получила название "линия Густава", или
"Зимняя линия".
Погодные условия и необходимость преодолевать множество дорожных
препятствий задержали начало наступления войск 5-й армии на
первый рубеж обороны противника на три недели, то есть до 5
ноября. Сопротивление противника оказалось столь ожесточенным,
что после десяти дней кровопролитных боев Кларк, добившись
незначительных успехов у побережья, был вынужден отвести войска
для перегруппировки сил и подготовки нового наступления, которое
началось лишь в первую неделю декабря. Потери 5-й армии к
середине ноября составили 22 тыс. человек, в том числе 12 тыс.
американцев.
За истекший длительный период взгляды Гитлера претерпели
изменения, которые сыграли немаловажную роль. Поскольку
союзники затратили много времени на продвижение от Салерно к
Бари, это воодушевило Гитлера, и он пришел к выводу, что
отводить войска в Северную Италию нет необходимости. 4 октября
Гитлер отдал приказ "об удержании рубежа Гаэта, Ортона"
и, чтобы как можно дольше обороняться южнее Рима, пообещал
Кессельрингу передать три дивизии из состава войск группы армий
"B", которой командовал Роммель.
Гитлер все больше склонялся к тому, чтобы поддержать мнение
Кессельринга о целесообразности упорной обороны. 21 ноября
Гитлер принял окончательное решение по этому вопросу, подчинив
все немецкие войска в Италии Кессельрингу. Группа армий под
командованием Роммеля была расформирована, а входящие в ее
состав войска подчинены Кессельрингу. Часть этих сил
Кессельрингу пришлось держать на севере страны. Кроме того,
четыре лучшие дивизии, в том числе три танковые, были отправлены
в Россию, а их заменили три дивизии неполного состава, личный
состав которых нуждался в отдыхе.
Ценным подкреплением явилась 90-я моторизованная дивизия,
которая в момент подписания Италией перемирия находилась на
Сардинии, а затем была переброшена на Корсику и оттуда по
воздуху и морем в Ливорно. На это ушло две недели, но зато
удалось успешно избежать ударов авиации и флота союзников,
которые, кстати, действовали недостаточно решительно и малыми
силами. В распоряжение Кессельринга дивизию передали лишь шесть
недель спустя, но он все же сумел своевременно перебросить ее на
юг для отражения наступления английской 8-й армии вдоль
восточного побережья Италии.
Решение Гитлера подчинить немецкие войска в Италии Кессельрингу,
ставшему командующим группой армий "C", почти совпало с
началом наступления войск Монтгомери против немецких позиций на
р. Сангро, прикрывавших Ортону и позиции на линии Густава.
Встретив упорное сопротивление при форсировании р. Биферно в
первую неделю октября, Монтгомери перебросил 5-й корпус на
прибрежный участок фронта, а 13-й корпус -- на участок холмистой
местности, где продвижению канадских частей препятствовали
немецкие арьергарды. После перегруппировки 5-й корпус
продвинулся к Триньо (20 миль за р. Биферно) и в ночь на 22
октября захватил небольшой плацдарм за р. Триньо. Ночью 27
октября этот плацдарм был расширен, однако в дальнейшем успех
развить не удалось из-за бездорожья и сильного огня противника.
Прорвать оборону наступающие войска сумели только в ночь на 3
ноября. Немцы отошли к Сангро, в 17 милях севернее.
Последовала еще одна длительная пауза, так как Монтгомери,
готовя наступление, подтягивал к району боев вновь прибывшую
новозеландскую дивизию. Таким образом, в распоряжении Монтгомери
для наступления на Сангро находилось пять дивизий и две танковые
бригады. Противостоявший 8-й армии немецкий 76-й танковый корпус
был усилен 65-й пехотной дивизией, которая сменила 16-ю танковую
дивизию, направлявшуюся в Россию. Помимо этой пехотной дивизии в
состав корпуса входили остатки 1-й парашютной дивизии и боевая
группа 26-й танковой дивизии, которую теперь по частям
перебрасывали к Адриатическому побережью по мере ослабления
давления на немецкие войска со стороны 5-й армии союзников.
Наступлением на Сангро Монтгомери намеревался прорвать немецкую
оборону, продвинуться к Пескаре, оседлать шоссейную дорогу от
этого города к Риму и создать угрозу тылу немецких войск,
сдерживавших продвижение 5-й армии. Александер все еще надеялся
на успешное выполнение его директивы от 21 сентября, в которой
были определены задачи союзных армий на четыре последовательных
этапа операций: первый этап -- закрепление на рубеже Салерно,
Бари; второй этап -- захват Неаполя и аэродромов в Фодже; третий
этап -- захват Рима и его аэродромов, а также важного узла дорог
Терни; четвертый этап -- захват порта Ливорно и узлов
коммуникаций Флоренция и Арецца, в 150 милях севернее Рима.
Необходимость быстрого захвата Рима была вновь подчеркнута в
директиве, которую Александер издал 8 ноября после получения
соответствующего указания от Эйзенхауэра.
Начало наступления Монтгомери планировалось на 20 ноября, однако
ухудшившаяся погода и разлив реки вынудили Монтгомери
ограничиться действиями небольших сил, которые после нескольких
дней боев овладели плацдармом шириной в шесть миль и глубиной
около мили. Пришлось затратить немало усилий, чтобы удержать
этот плацдарм до начала наступления главных сил. Этот произошло
в ночь на 28 ноября, то есть на неделю позже, чем планировалось.
И все же Монтгомери продолжал надеяться на успех. В своем
обращении к войскам 25 ноября он заявил: "Пришло время
отогнать противника за Рим... Состояние немецких войск позволяет
нам рассчитывать на успех. Мы нанесем им сокрушительный
удар". Примечательно, что это заявление Монтгомери сделал,
стоя с зонтом под проливным дождем.
Наступление началось после мощной авиационной и артиллерийской
подготовки при соотношении сил 5:1, 65-я дивизия противника не
имевшая опыта, слабо вооруженная и сформированная из граждан
различных стран, не выдержала натиска и к 30 ноября оставила
горный район за Сангро. Немцы организованно отошли на следующий
рубеж обороны и немало выиграли от того, что преследовавшие их
войска придерживались традиционного требования Монтгомери "о
необходимости закрепляться на каждом занятом рубеже".
Особенно хороший шанс развить успех англичане упустили 2 и 3
декабря у Орсоньи. В результате немцы успели подтянуть главные
силы 26-й танковой дивизии и 90-ю моторизованную дивизию,
переброшенную Кессельрингом с севера. Союзники все время
оказывались перед необходимостью форсировать "еще одну и еще
одну реку". Только 10 декабря 8-я армия переправилась через
р. Моро (восемь миль севернее Сангро) и лишь 28 декабря овладела
Ортоной (две мили севернее р. Моро). Дальнейшее продвижение
армии было задержано у Риццио, на полпути к Пескаре (на р.
Пескаре и шоссейной дороге к Риму). Такова была обстановка к
концу года, когда Монтгомери передал командование армией Лису и
возвратился в Англию, чтобы принять командование 21-й группой
армий, готовившейся к вторжению в Нормандию через Ла-Манш.
2 декабря Кларк возобновил наступление в районах западнее
Апенин. К этому времени в составе 5-й армии насчитывалось до
десяти дивизий, но двум из них (английской 7-й бронетанковой и
американской 82-й воздушно-десантной) предписывалось отправиться
в Англию для участия в предстоящем вторжении через Ла-Манш.
Численность войск Кессельринга тоже возросла. Теперь он имел
четыре дивизии в первом эшелоне и одну дивизию в резерве.
В ходе первого этапа нового наступления планировалось овладеть
высотами на шоссе <186> 6 и дефиле Миньяно. Английский 10-й
корпус и недавно прибывший американский 2-й корпус под
командованием генерал-майора Кейса начали наступление при
поддержке 900 орудий, обрушивших в течение двух дней 4 тыс.
снарядов на немецкие позиции. 3 декабря англичане чуть было не
захватили вершину горы Монте-Камино, но в результате контратаки
противника вынуждены были обойти ее. Англичане овладели этой
вершиной 6 декабря и вышли к позициям противника на р.
Гарильяно. Тем временем американские войска овладели вершинами
Монте-ла-Дифенса и Монте-Маджоре, вблизи шоссейной дороги через
перевал.
На втором этапе операции, начавшимся 7 декабря, американские 2-й
и 6-й корпуса провели наступление на широком фронте в
направлении р. Рапидо, стремясь очистить от противника горный
район восточнее шоссе <186> 6 путем двустороннего охвата. Однако
они встретили упорное сопротивление и в последующие несколько
недель продвинулись на небольшую глубину.
К исходу первой недели января это наступление было остановлено,
хотя наступающие войска так и не достигли р. Рапидо и позиций
противника на линии Густава. Потери 5-й армии в боях составили
почти 400 тыс. человек, значительно превысив потери противника.
Кроме того, только у американцев оказалось 50 тыс. больных в
результате двухмесячных боев зимой в горных условиях.
Результаты вторжения в Италию были весьма плачевными. За четыре
месяца союзные войска продвинулись только на 70 миль от Салерно
(в основном в первые несколько недель) и все еще находились в 80
милях от Рима. Сам Александер назвал боевые действия в Италии
"каторжным трудом". В описании этих действий с осени
1943 года все чаще употребляется слово "медлительность".
При изучении Итальянской компании, даже если сделать скидку на
трудности, обусловленные характером местности и погодой,
становится очевидным, что союзники не раз упускали благоприятные
возможности добиться более серьезных успехов. Дело в том, что
военноначальники союзных войск слишком увлекались
"закреплением на заданных рубежах", прежде чем сделать
следующий шаг вперед. Они проявляли излишнюю озабоченность о
накоплении достаточных сил и средств к началу наступления. Из-за
опасения, что не хватит имеющихся сил и средств, не раз активные
действия предпринимались с опозданием.
Комментируя ход боевых действий в Италии, Кессельринг писал:
"Планы союзников неизменно свидетельствовали, что союзное
командование стремилось гарантировать успех, хотя это нередко
вело к шаблонным решениям. Благодаря этому я всегда имел
возможность (несмотря на слабо организованную разведку)
предвидеть следующий стратегический или тактический шаг
противника и принять такие контрмеры, которые обеспечивались
имеющимися в моем распоряжении ресурсами".
Однако причиной всех бед союзников был выбор Салерно и южной
оконечности Италии для высадки своих войск. Этот выбор точно
совпал с предположениями противника. Кессельринг и начальник его
штаба Вестфаль отмечали, что союзники в стратегическом отношении
заплатили слишком большую цену за свое желание обеспечить
авиационное прикрытие высадки. Это была явно излишняя забота,
если учесть слабость немецкой авиации в Италии. Кессельринг и
Вестфаль признавали, что им только на руку была практика
союзного командования ограничивать масштабы операций в свете
возможностей обеспечить прикрытие действий войск с воздуха. Это
позволяло обороняющимся решать многочисленные проблемы.
Что касается плана действий, который следовало бы принять
союзникам, Вестфаль выразил следующее мнение: "Если бы силы,
использованные для высадки в Салерно, использовали в районе
Чивитавеккья (в 30 милях от Рима), результаты оказался бы
гораздо существеннее. В Риме находилось только две дивизии и для
обороны города нельзя было быстро перебросить какие-либо
резервы. Вместе с пятью итальянскими дивизиями,
дислоцировавшимися в Риме, силы морского и воздушного десанта
овладели бы итальянской столицей за трое суток. Нечего и
говорить, каким политическим потрясением явился бы для Германии
этот успех союзников. Последние могли бы одним ударом отсечь
пути снабжения пяти немецких дивизий, отступавших из Калабрии.
Вся Италия южнее линии Рим, Пескара оказалась бы в руках
союзников".
По мнению Вестфаля, ошибочным было также решение высадить 8-ю
армию Монтгомери на юго-западной оконечности Италии. Гораздо
большие возможности предоставила бы высадка на незащищенной
юго-восточной оконечности полуострова, на Адриатическом
побережье.
"Английскую 8-ю армию нужно было высадить в полном составе в
районе Таранто, где оборонялась только одна парашютная дивизия,
имевшая всего три артиллерийские батареи. Еще лучше было бы
провести высадку на участке Пескара, Анкона... В таком случае
нельзя было бы воспрепятствовать высадке силами войск,
находившихся в Риме, поскольку мы испытывали нехватку в
резервах. По этой же причине нельзя было перебросить
значительные силы и из Северной Италии (из долины р. По)".
Если бы высадка главных сил 5-й армии была произведена в
Таранто, а не у Салерно, то Кессельринг не смог бы быстро
перебросить свои силы с западного побережья на юго-восток.
Короче говоря, союзники не сумели воспользоваться своим
величайшем преимуществом -- наличием сил и средств для
проведения крупных морских десантных операций, и это упущение
сыграло роковую роль. Заявление Кессельринга и Вестфаля в целом
подтверждают справедливость вывода, сделанного Черчиллем в
телеграмме комитету начальников штабов Великобритании от 19
декабря:
"Застой боевых действий в Италии приобретает скандальный
характер... Пренебрежение возможностью высадки морского десанта
на Адриатическом побережье и отказ от нанесения подобного удара
на западном побережье привели к катастрофе.
Десантно-высадочные средства, которыми мы располагаем на
Средиземном море, в течение трех месяцев по прямому назначению
не использовались. Даже в ходе этой войны редко приходилось
встречаться с примерами столь полного расточительства ценных сил
и средств"<$FW. Churchill. The Second World War. Vol. V, p.380>.
Черчилль тогда не видел, что главная причина заключалась в
порочности самой доктрины ведения войны, в которой господствовал
принцип, характерный для осторожного банкира: "Ни шагу
вперед без гарантии успеха".
ГЛАВА 28. ОТСТУПЛЕНИЕ НЕМЦЕВ В РОССИИ
В первую неделю января 1943 года наибольшая угроза создалась для
войск, занимавших позиции у предгорья Кавказа. Первый удар
русские нанесли по левому флангу у Моздока, а затем -- по
правому флангу у Нальчика и овладели обоими городами.
Одновременно с этим русские нанесли стремительный удар через
калмыцкие степи в тыл левого фланга немецких войск на стыке
группы армий "A" и группы армий "Дон". Овладев
Элистой, русские продвинулись мимо северной оконечности озера
Маныч к Армавиру, через который проходили коммуникации,
связывающие Клейста с Ростовом. Серьезную угрозу создал и
неожиданный удар русских из района Сталинграда непосредственно в
направлении на Ростов. Одна из ударных группировок русских
достигла района в 50 милях от Ростова.
Это тревожное сообщение Клейст получил в тот самый день, когда
поступил приказ Гитлера при любых обстоятельствах удерживать
занимаемые позиции. В этот момент 1-я танковая армия оборонялась
в 400 милях восточнее Ростова. На следующий день Клейст получил
приказ отвести войска с Кавказа. Эвакуировать войска и боевую
технику на такое значительное расстояние было трудно, и это
требовало много времени.
Чтобы освободить дороги к Ростову для 1-й танковой армии, 17-я
полевая армия получила приказ отходить на запад вдоль р. Кубань к
Таманскому полуострову, в случае необходимости ее можно было бы
перебросить в Крым через Керченский пролив. 17-й полевой армии
предстояло пройти небольшое расстояние.
Отступление 1-й танковой армии, наоборот, было связано со
множеством опасностей, как косвенных, так и прямых. Наибольшая
опасность грозила армии в период с 15 января по 1 февраля, когда
ее главные силы уже достигли Ростова. На дальнейшем пути
отступления, хотя уже не было недостатка в дорогах, русские
создали несколько опасных угроз, нанеся удары на глубину до 200
миль и более.
10 января, после того как немецкое командование отклонило
ультиматум о капитуляции, генерал Рокоссовский приступил к
ликвидации немецкой группировки, окруженной под Сталинградом. По
мере того как кольцо окружения под Сталинградом сжималось, все
больше сил высвобождалось для ударов в южном направлении.
К моменту завершения драмы под Сталинградом войска Клейста,
отведенные с выступа на Кавказе, занимали позиции по р. Кума
между Пятигорском и Буденновской. Через десять дней, нанеся удар
от Элисты в южном направлении, русские достигли района в 100
миль за р. Кума. К этому времени отступающие войска Клейста
приблизились к Армавиру и таким образом избежали наибольшей
опасности.
@Сх.18. =
Однако новая серьезная угроза немецким войскам возникла из-за
стремительного наступления русских вдоль обоих берегов Дона в
направлении на Ростов. На восточном берегу русские приближались
к р. Маныч и железнодорожному узлу Сальск. На западном берегу они
вышли к Донцу, неподалеку от места его впадения в Дон. Уставшие
войска Манштейна пытались прикрыть с фланга пути отхода войск
Клейста, но испытывали такое сильное давление со стороны
противника, что вот-вот были готовы прекратить сопротивление.
Через десять дней арьергарды Клейста подошли к Ростову. К
счастью для немцев, заснеженные равнины ограничили темпы
продвижения русских в сторону от железнодорожных узлов, в
результате русские не смогли подтянуть достаточные силы для
того, чтобы вовремя замкнуть кольцо окружения<$FВ январе и
первой половине февраля советские войска, продвинувшись на юге
от 160 до 600 км, освободили многие районы Северного Кавказа,
часть Ростовской области, Кубань, часть Украины и вышли к
Азовскому морю, но помешать отходу 1-й танковой армии противника
через Ростов на Донбасс не смогли. Это объяснялось в
значительной мере тем, что войска Южного и Северо-Кавказского
фронтов испытывали большие трудности в материальном обеспечении
в связи с удлинением коммуникаций. (См. 50 лет Вооруженных Сил
СССР. М., Воениздат, 1968, стр. 353--354.) -- Прим. ред.>.
Однако немцам стоило больших трудов не попасть в это кольцо.
Войска Манштейна так долго оставались не уязвимых позициях, что
оказались под угрозой окружения. Клейсту пришлось выделить
несколько дивизий, чтобы вырвать войска Манштейна из западни.
Как раз в этот момент, когда сталинградская группировка
капитулировала, немецкие войска с Кавказа переправились через
Дон в Ростов. 31 января сдалась большая часть сил сталинградской
группировки во главе с Паульсом, а 2 февраля сложили оружие
остальные немецкие войска под Сталинградом. За три недели
русского наступления было взято в плен 92 тыс. немецких солдат и
офицеров, а общие потери немецких войск составили примерно в три
раза большую цифру. Среди сдавшихся в плен было 24 генерала.
Хотя немецкие генералы на Восточном фронте получили ампулы с
ядом на случай, если их захватят русские в плен, немногие из них
тогда воспользовались этим средством. Когда же 20 июля 1944 года
провалился "заговор генералов" с целью убийства Гитлера,
генералы, боясь попасть в руки гестапо, чаще прибегали к
самоубийству. Однако Сталинград подействовал на умы немецких
генералов и офицеров так же, как смертельный яд. Сталинград
развенчал стратегию немецкого командования. И в моральном
отношении катастрофа, которую потерпела немецкая армия под
Сталинградом, имела такой эффект, от воздействия которого она
уже не оправилась<$FПодробнее о битве под Сталинградом см.
А. Самсонов. Сталинградская битва. М., 1963; Колл. авт.
Великая победа на Волге. Под редакцией Маршала Советского Союза
К. К. Рокоссовского. М., 1965; В. Морозов. Исторический
подвиг Сталинграда. М., 1974 и др. -- Прим. ред.>
В середине января левофланговые соединения генерала Ватутина
возобновили наступление из районов среднего течения Дона и
р. Донец за Ростовом. Обойдя Миллерово, они овладели этим очагом
сопротивления немцев и переправились через Донец у Каменска и
восточнее этого города.
На этой же неделе русские начали наступление еще на двух
направлениях. Одно из них проводилось далеко на севере, у