созвездие имен поэтов, публиковавших свои стихи на страницах журнала, — А.А. Блок,
К.Д. Бальмонт, В.Я. Брюсов, А. Белый, К.М. Фофанов, И.А. Бунин — кажется
ослепительным, но в 1904 г. они не были так известны, многие только начинали свой
творческий путь, их стихи были трудны для понимания даже интеллигентному читателю,
не говоря о тех, на кого «Журнал для всех» был рассчитан. Очень пестрый состав был и в
отделе прозы. Здесь еще можно было встретить реалистов А.С. Серафимовича, Е.Н.
Чирикова, И.Д. Юшкевича, Д.Н. Мамина-Сибиряка, но рядом появлялись имена
модернистов — М. Метерлинка, Аллегро и т.д. Практически исчезли научно-популярные
материалы, но почти в каждом номере появлялись статьи С.К. Маковского, посвященные
различным выставкам и творчеству художников и скульпторов, которые сопровождались
иллюстрациями. Среди них работы, посвященные братьям Васнецовым, Н. Рериху (до его
отъезда в Гималаи).
Даже по оформлению журнал превратился в некое подобие «Мира искусства»:
украшенная орнаментом обложка, вынесенные на нее репродукции (в февральском номере
картина В. Васнецова «Три царевны подземного царства»), игра сложных шрифтов в
заголовках статей, которые с трудом читались. А рядом, в хроникальных отделах,
поднимались очень важные вопросы: проблема земства и его роль в России, крестьянская
жизнь в стране; в течение всего года, из номера в помер, публиковался труд А.
Кизеветтера «Очерки по истории местного управления в России». В освещении событий
русско-японской войны сказались старые традиции журнала. Очень подробно с
демократических позиций оценивался ход военных действий, для своего не слишком
подготовленного читателя журнал публиковал карты Дальнего Востока и Японии,
различные диаграммы, давал характеристику экономики воюющих стран, анализировал
состояние армии и флота. Помещались даже рисунки русских и японских кораблей,
участвовавших в морских сражениях.
В 1904 г. в «Журнале для всех» разошлись по характеру и направлению литературная н
хроникальная части издания, что для классического толстого журнала было совершенно
невозможно. Тот факт, что в толстых журналах конца XIX — начала XX в. нарушалась
идеологическая целостность издания, заметили многие исследователи. Но речь шла в
основном об «ослаблении связей между общей идеологической платформой издания и
литературно-критическим отделом». Когда такое «несовпадение» происходит внутри
издания публицистического типа, оно не нарушает общей цельности издания, так как
литературный материал занимает подчиненное место, а главные для журнала идеи
содержатся в публицистических статьях.
«Журнал для всех» начал свою деятельность, может быть, не по воле издателя, как
издание в первую очередь литературное. Литературный отдел завоевал внимание и
любовь читателей за первые шесть лет издания. И переориентация этого отдела,
несомненно, была воспринята и писателями, и собратьями журналистами, и читателями
очень болезненно.
В июле 1904 г. Л.Н. Андреев писал B.C. Миролюбову: «В настоящее время «Журнал для
всех» занимает среднее положение между «Новым путем» и ортодоксально-
прогрессивными органами печати, и невыгоды такого положения сказываются вдвойне: с
одной стороны, его справедливо упрекают в уступках декадентству и теологическому
идеализму, с другой — так же справедливо — в позитивизме и реализме... И это
естественно: в такие боевые времена, как наше, только крайние мнения имеют шансы на
успех, и все среднее, колеблющееся, примирительное осуждено на полное невнимание и
бессилие»5. Андреев очень точно определил главную особенность предреволюционного
времени, когда накануне революционного взрыва складывались противоборствующие