Майков В.В., Козлов В.В. Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции. Том I. Мировой трансперсональный проект
Подождите немного. Документ загружается.
у разных людей может быть один, ракурсы его видения
взаимодополнительны, а пути личного «восхождения» к нему,
«вращивания» в него или «взращивания» в себе — различны и
индивидуальны. В процессе такой креасофической деятельности
человек «творит себя» — не только «образовывается» (т.е.
приобретает знания, умения, навыки), но и сам «образует мир»:
создает свое понимание, свое видение мира, проектирует и строит
собственную жизнь, решает, куда ему идти, о чем думать, с кем
взаимодействовать и общаться. Не есть ли это свидетельство
личностной устремленности к неограниченному и всестороннему
проникновению в мир Природы, Рукотворный Мир и Мир Другого
Человека? Не есть ли это магия Духовного Мира познающей и
действующей личности?
Но, доказывая оптимальность ПСС, почему мы так редко
испытываем это состояние в повседневной жизни? Почему оно
знакомо нам главным образом в форме так называемого досуга: игры
в шахматы, альпинизма, танцев, медитации, религиозных ритуалов?
Почему мы до сих пор не владеем этим оптимальным состоянием при
выполнении повседневной работы? Сложность заключается в
условиях возникновения состояния «потока», но это, как правило,
зависит исключительно от самого субъекта.
Если анализировать условия возникновения ПСС, то мы можем
вычленить следующие:
1. Интенсивная и устойчивая концентрация внимания на
ограниченном стимульном поле.
Наши эксперименты с частичной сенсорной депривацией и
различными статическими и динамическими медитациями, которые
связаны с произвольной концентрации внимания, показали, что это
условие часто является базовым для ПСС.
Исследования Чиксентмихали представляют для нас особый
интерес именно потому, что автор выявил «внешние ключи», которые
способствуют концентрации и тем самым обеспечивают состояние
«потока». Ими являются определенные требования деятельности
(«вызовы ситуации») и определенная структура деятельности.
2. «Вызовы ситуации».
Экспериментально показано, что войти в ПСС оказывается легче в
ситуациях, которые обеспечивают следующие возможности:
исследование неизвестного и открытие нового, решение проблем и
301
принятие решений, соревнование и появление чувства опасности,
появление чувства близости или потери границ эго. В целом это
ситуации, способствующие изучению субъектом своих возможностей,
попытке расширения их, выходу за пределы известного, творческим
открытиям и исследованиям нового. Иначе говоря, это ситуации,
которые удовлетворяют «центральную человеческую потребность» в
трансцендировании — в выходе за пределы известного, простирании
субъекта в новые пространства навыков, способностей, умений.
3. Структура деятельности.
Во-первых, вхождению в «поток» способствуют те виды
деятельности, где есть ясные, непротиворечивые цели, точные
правила и нормы действования для их достижения и где есть ясная
(прямая, точная, мгновенная) обратная связь о результате действия.
Эти условия помогают удерживать концентрацию на процессе.
Полное, тотальное включение в деятельность невозможно, если
неизвестно, что надо делать и насколько хорошо ты это делаешь.
Во-вторых, вхождение в ПСС облегчается в такой деятельности,
которая все время бросает вызовы способностям субъекта. Субъект
должен уметь их замечать и отвечать на них соответствующими
умениями и навыками. Необходимым условием ПСС является баланс
между требованиями деятельности и индивидуальными
способностями субъекта. Однако существенную трудность создает
тот факт, что это не простое соответствие навыков вызовам: породить
ПСС может лишь такой баланс, в котором и вызовы, и навыки
оказываются выше определенного уровня. У каждого субъекта
существует так называемый личный средний уровень, т.е. некий
баланс навыков и вызовов. Когда и навыки, и вызовы ниже этого
уровня, что обычно для стандартной, хорошо отлаженной
деятельности, нечего ожидать опыта ПСС даже в условиях баланса.
Когда возможности для действий ниже среднего уровня, а личные
возможности недоиспользованы, возникает состояние апатии и скуки.
И напротив, когда же задача не обеспечена соответствующими
навыками, появляется состояние тревоги. И только деятельность,
навыки и вызовы которой превышают «личный средний уровень», не
содержит точек для релаксации и поэтому заставляет субъекта быть
непрерывно внимательным, требует от него высокого уровня
концентрации. Только такая деятельность создает все условия для
302
полного, тотального включения субъекта, которое сопровождается
чувством глубокого удовлетворения, наслаждения.
Иначе говоря, ПСС случается в таких условиях, которые
понуждают субъекта к полному выявлению своих способностей, к
полной мобилизации себя. Когда есть баланс, все внимание субъекта
собрано исключительно на деятельности. Чтобы человек оставался в
ПСС по мере развития своих способностей, необходимо нарастание
вызовов. Для этого не обязательна смена деятельности, важно уметь
находить новые вызовы в той же самой деятельности, уметь замечать
их. Это глубоко индивидуальное свойство (У. Джеймс назвал его
свойством гения), но и ему можно научиться, можно развить его в
себе. Именно с такой особенностью вчувствования в вызовы Бытия и
подтягивании себя к ним связано рождение всего нового и
прекрасного в мире и в человеке. Так творческая деятельность
становится источником внутреннего роста.
Анализ условий спонтанного возникновения ПСС позволяет нам
ставить вопрос о возможности его формирования в любой
деятельности, что, в свою очередь, может углубить и расширить наши
представления о ее роли в развитии субъекта труда как личности.
Итак, феноменология «потокового состояния сознания»
показывает нам, что люди, которые переживают это состояние,
оказываются целиком поглощены своим занятием; испытывают
глубокое удовлетворение от того, что они делают, и это чувство
приносит сам процесс деятельности, а не его результат; они забывают
личные проблемы, видят свою компетентность, обретают опыт
полного управления ситуацией; они переживают чувство гармонии с
окружением, «расширения» себя; их навыки и способности
развиваются, личность растет. Насколько эти элементы опыта
присутствуют, настолько субъект получает наслаждение от своей
деятельности и перестает беспокоиться о внешней оценке.
Естественно, что такой опыт является оптимальным для человека. Он
позволяет упорядочить случайный поток жизни субъекта, дает
базовое чувство опоры: в каждый данный момент субъект может
сконцентрировать все свое внимание на осознанно выбранной «задаче
в руках» и мгновенно забыть то, что его разрушало [130].
Таким образом, если говорить о резервных возможностях
человека, на наш взгляд, самое перспективное — это исследование и
развитие ресурсных, творческих, эвристических состояний сознания,
303
которые вслед за Чиксентмихали мы обозначили как ПСС —
потоковые состояния сознания [402].
15. НОВОЕ ПОНИМАНИЕ КРИЗИСОВ ЖИЗНИ
Сегодня все большее число людей, вовлеченных в процесс
личностной трансформации, испытывают духовный кризис, когда
процесс роста и изменения становится хаотическим и подавляющим
[61, 63, 66, 133]. Люди, переживающие такие эпизоды, могут
чувствовать, что их привычный мир рушится, что их прежние
системы ценностей теряют смысл и что в самой основе их мира
происходят радикальные перемены. Во многих случаях в их жизнь
неожиданно и драматически врываются новые сферы духовного и
мистического опыта, порождая страх и смятение. Такие люди могут
переживать глубокую тревогу, испытывать трудности в повседневной
жизни, работе и взаимоотношениях с окружающими и даже бояться за
собственное душевное здоровье.
К сожалению, современная психиатрия не делает различия между
такими эпизодами и психическими заболеваниями. В результате
кризисы преображения нередко подавляются с использованием
стандартных мер психиатрической помощи, фармакологических
препаратов и даже госпитализации.
Однако существует и новая точка зрения, распространенная среди
многих профессионалов в области психического здоровья и
исследователей духовного развития, согласно которой такой кризис
является стремительным духовным преображением и может
содержать в себе огромные возможности для физического и
эмоционального исцеления. При правильном понимании и
необходимой поддержке духовный кризис может стать вратами к
более высоким уровням и новым способам бытия [66].
Это понимание применимо не только к неврозам и
психосоматическим расстройством, но также и ко многим ситуациям,
которые классические психиатры диагностировали как психотические
и рассматривали как проявление серьезных психических заболеваний.
Неспособность опознать целительный потенциал таких
экстремальных состояний отражает узкую концептуальную рамку
западной психиатрии, которая ограничена постнатальной биографией
304
и индивидуальным бессознательным. Переживания, которым эта
рамка не дает логических объяснений, относятся к патологическим
процессам неизвестного происхождения. Расширенная картография
психики, которая включает перинатальную и трансперсональную
области, дает естественное объяснение для интенсивности и
содержания таких экстремальных состояний.
Возникновение депрессивных симптомов, которые не имеют
органики, может быть рассмотрено как указание на то, что жизнь
дошла до той точки, где становится очевидным, что старые способы
жизни более не работают и их пора изменить. По мере
коллапсирования жизненной ситуации содержание бессознательного
начинает прорываться в сознание. Этот прорыв может возникать в
таких областях, как семейная и сексуальная жизнь, профессиональные
сферы, или влиять одновременно на всю человеческую жизнь.
Содержание и глубина этого прорыва коррелирует с развитием
невротических и психотических явлений. Результирующая ситуация
представляет собой кризис или даже катастрофу, но также и великую
возможность.
Множество состояний, диагностируемых сегодня как психозы и
лечимых медикаментозными средствами, согласно С. и Г. Гроф,
являются кризисами духовного роста и психодуховной
трансформации. Хочет того человек или нет, в это время он стоит
перед величайшим вызовом своей жизни: станет ли он целостным.
Если правильно понять смысл происходящих изменений и
поддерживать их раскрытие, то они могут развиваться в процесс
эмоционального и психосоматического исцеления, личностного роста
и развития.
Представленные в книге «Духовный кризис» взгляды различных
психотерапевтических школ и духовных традиций сходятся в том, что
в это время человек находится перед величайшим вызовом своей
жизни, когда он должен войти в мир настолько новый, что это
оказывается для него катастрофой. Супруги Гроф выделяют
следующие виды духовных кризисов [66]:
1. Шаманский кризис, который включает в себя элементы
физических и эмоциональных мучений, смерти и вторичного
рождения, человек чувствует свою связь с животными, растениями,
отдельными силами природы. После успешного завершения данного
305
кризиса наступает глубокое исцеление, укрепляется физическое и
эмоциональное здоровье.
2. Пробуждение Кундалини. Согласно йоге, это пробуждение
торм — творческой космической энергии, которая находится в
основании позвоночника. Поднимаясь, Кундалини очищает следы
старых травм и открывает центры психической энергии — чакры.
Человек испытывает жар, дрожь, судороги, на него накатывают волны
ничем не вызванных эмоций, часто к этому прибавляется видение
яркого света, различных существ-архетипов, переживание прошлых
жизней. Картину дополняет непроизвольное и неконтролируемое
поведение: речь на неизвестных языках, пение незнакомых песен,
воспроизведение позиций йоги, подражание животным.
3. Эпизоды объединяющего сознания («пик переживаний») —
человек переживает растворение границ личности, появляется
чувство единства с другими людьми, с природой, со Вселенной.
Появляется ощущение вечности и бесконечности, слияния с Богом
или с творческой космической энергией, которые сопровождаются
мирными и чистыми эмоциями, взрывами экстатической радости или
восторга.
4. Психологическое возрождение через возвращение к центру
— человек чувствует себя центром фантастических событий,
имеющих отношение к космосу и важных для Вселенной. Психика
представляет собой гигантское поле боя между силами Добра и Зла,
Света и Тьмы. После периода смятения и замешательства
переживания становятся все более приятными и движутся к
разрешению. Кульминация процесса — «сакральное соитие» с
воображаемым партнером-архетипом или спроецированным лицом из
жизни. Мужские и женские аспекты личности достигают нового
баланса. В период завершения кризиса и интеграции человек видит
обычно идеальное будущее; когда интенсивность процесса снижается,
он понимает, что внутренняя драма была просто психологической
трансформацией.
5. Кризис психических открытий — характеризуется огромным
притоком информации из таких источников, как телепатия и
ясновидение. Появляется повторяющееся состояние «отделения от
тела», сознание человека словно отделяется и независимо
путешествует во времени и пространстве; а также способность
проникать во внутренние процессы других людей и воспроизводить
306
вслух их мысли. В медиумических состояниях у человека возникает
чувство, что он теряет свою идентичность и принимает облик другого
индивида.
6. Перенесение в прошлую жизнь — перенесение в другие
исторические периоды и другие страны, которое сопровождается
мощными эмоциями и физическими ощущениями и с поразительной
точностью рисует людей, обстоятельства и реалии периода и страны.
Эти переживания воспринимаются индивидом как личные
воспоминания и впечатления.
7. Связь с духовными пастырями и «передача вести». Иногда у
человека бывают встречи с «сущностью», которая обладает
трансперсональным опытом и проявляет интерес к личным
отношениям, занимая в них роль учителя, пастыря, защитника или
играя роль достоверного источника информации. Индивид передает
послания источника, который находится вне его сознания. В
состоянии транса он высказывает мысли, полученные телепатическим
путем.
8. Околосмертные переживания — индивид как бы становится
свидетелем собственной внутренней жизни, за секунды
промелькнувшей перед ним в цветной сконденсированной форме. Он
проходит через темные туннели к свету сверхъестественной яркости и
красоты, к божественному существу, излучающему любовь,
прощение и приятие. В общении с ним он получает урок
универсальных законов существования. Затем он выбирает
возвращение к обычной реальности, где может жить по-новому в
согласии с этими законами.
9. Опыт близких встреч с НЛО. Встречи и похищения теми, кто
кажется инопланетянином, т.е. существом, прибывшим из других
миров, также вызывают эмоциональный и интеллектуальный кризис,
имеющий много общего с духовным кризисом. Все описания НЛО
содержат в себе упоминание о свете сверхъестественного свойства.
Этот свет очень похож на тот, который появляется в
экстраординарных состояниях сознания как видение. Было отмечено,
что инопланетянам можно найти параллели в мифологии и религии,
корни которых в коллективном бессознательном.
10. Состояния одержимости: у человека возникает сильное
чувство, что его психика и тело захвачены и контролируются неким
307
существом или энергией с такими свойствами, которые «одержимый»
воспринимает как идущие извне, враждебные и тревожные [66].
Многие формы эволюционного кризиса, которые описываются в
этой книге, представляют фундаментальное противоречие с
принятыми в современной науке взглядами на мир. Наблюдения
показывают, что данные состояния вовсе не обязательно погружают
человека в безумие, и если относиться к духовному кризису с
поддержкой и уважением, то он приводит к замечательному и более
позитивному и духовному взгляду на мир, к более высокому уровню
будничной деятельности. Поэтому духовный кризис следует
воспринимать серьезно, как бы причудливы ни были его проявления с
точки зрения нашей традиционной системы верований.
Современная практика психиатрии все еще не освоила эти новые
идеи. Сколько десятков тысяч людей в данное время в России
являются пленниками своего собственного безумия, и никто не может
им помочь, потому что в психиатрических клиниках им предложат
дозу галоперидола, аминазина и, высосав из них всю энергию, лишат
их тех голосов, которые готовы прорваться. Сколь много из так
называемого безумия есть нечто иное, как духовный кризис. Человек
хочет измениться, хочет родиться заново, проходит через
интенсивный процесс трансформации, который напоминает безумие.
Но, не получив поддержки, застревает на одной из стадий этого
процесса. Ищет в этой замороженности нового знания, нового языка,
утратив на время контакт с окружением, которое считает его
безумцем и нормализует, лишает энергии и вменяет ему, что он
должен мыслить, как он должен чувствовать.
Наше общество недостаточно гуманно по отношению к людям,
испытывающим духовный кризис. Конечно же работа с такого рода
людьми требует просто потрясающей преданности. Нужно создавать
специальные центры по типу тех, которые сейчас созданы для
помощи умирающим, — хосписы, где квалифицированный персонал
может поддерживать людей в их личном бурном поиске. Когда такое
будет создано, это будет являться одним из важнейших показателей
того, что общество стало гуманным, милосердно относящимся к
своим собственным героям, своим собственным безумцам...
Гуманность любого общества можно проследить по отношению к
наименее защищенным слоям населения: детям, женщинам,
преступникам, безумцам и пенсионерам, пожилым людям.
308
Духовный кризис — это один из самых важных кризисов жизни
среди других жизненных кризисов роста и развития. Первый
серьезный жизненный кризис начинается в возрасте от 16 до 20 лет, в
первой четверти жизни, когда заканчиваются подростковые годы и
возникают вещи, связанные с ответом на вопрос «Кто же я?», когда
большинство начинает выходить из семьи в большой мир. В этом
принципиальное значение этого кризиса. Для современных
подростков это время после школы. Для мужчин этот кризис
приходится на более поздние годы, для женщин — сразу после
школы. Второй кризис, через который проходит каждый человек, —
это кризис последней четверти жизни, связанный с неизбежностью
смерти. Необходимо преодолеть страх смерти, понять смерть,
сродниться с ней, перерасти ее. Этого также не минует никто из нас.
Важнейший кризис — это кризис середины жизни или кризис
средних лет, который нередко проявляется как духовный кризис.
Здесь мы вступаем в период, когда подготавливаются очень значимые
изменения в человеческой психике. В это время резко возрастает
число возрастных депрессией, количество самоубийств, количество
творческих кризисов. Давно замечено, что возраст в районе 37 лет
является трагичным и критичным для многих творческих личностей.
Смысл кризиса средних лет состоит в том, что он готовит, говорит
Юнг, глубиннейшие изменения самой структуры души [385]. Все
прежние приспособительные механизмы, все прежние задачи,
которые лежали на нас, выполнены, если жизнь наша развивалась
более или менее нормально. Нередко во второй половине жизни что-
то радикально меняется. Мужчина, который был самцом, лихим
боцманом, во второй половине жизни становится робким,
женственным. Или женщина становится этакой усатой комендантшей,
в ней просыпается активное мужское начало. Эта гипертрофия
помогает нам понять смысл кризиса средних лет. Каким-то образом
мужчина должен воссоздать свою целостность включением в себя
женского начала, анимы, как называл это Юнг, а женщина —
мужского начала, анимуса. И эта работа имеет тончайшую
алхимическую структуру. Юнг вообще считал алхимию самым
глубоким аналогом психотерапевтической работы. Алхимическое
Великое Делание по производству философского камня, благородная
субстанция которого превращает всю чернь в благородный металл, в
309
совершенство все, с чем вступает в соприкосновение, была для него
одним из лучших примеров процесса индивидуации.
В своей работе «О смысле брака» Юнг пишет, что если в начале
жизни мужчина и женщина находят свою целостность во внешней
полноте своей противоположности и все многообразие любовных игр
и отношений является проявлением этой целостности, то затем в их
отношениях вызревают новые задачи. Те отношения, которые были
между мужчиной и женщиной до этого, уже не удовлетворяют ни
одного из членов этого союза. Большой мир и тот опыт, который
большой мир внес в каждого из нас, противятся недостаточно зрелым
связям, и мы вынуждены формировать совершенно другие
отношения. И никогда, пишет Юнг, мужчина не найдет свою
целостность в чем-то внешнем, сколько бы он ни путешествовал по
миру, со сколькими бы женщинами он ни встречался и вступал в
глубокие отношения. То же самое относится и к женщине. Поиск
целостности через внешнее обречен на неосуществление [385].
Дело стареющего человека, говорит Юнг, это не дело
налаживания связей, установления авторитета, не дело продолжения
рода: все эти функции уже выполнены при нормальном развитии.
Возникает совершенно другая задача поиска смысла жизни,
завершения главного, нахождения философского камня. Для этого
есть все основания: есть необходимый опыт, и сама структура души
подводит человека к критическому порогу.
Мы стоим перед задачей нащупать пути к этому новому
большому, всеобъемлющему сознанию, которое в каком-то смысле
было всегда, но до некоторого времени призыв и притяжение к нему
не было столь неотвратимым. Для «Я» соприкосновение с этой
большой самостью само по себе является трагичным и жестоким.
Речь идет о том, чтобы отрешиться от старого опыта и попытаться
найти в своем опыте всеобщее. Юнг выражал это как задачу
согласования нашего мышления с первообразами бессознательного,
порождающими любую мысль, т.е. с архетипами. У него речь идет о
конкретном знании архетипов как протосценариев всех возможных
ситуаций в жизни.
Можно взглянуть на проблему кризиса средних лет с другой
стороны, рассмотрев задачи, возникающие на определенных этапах
жизни — 14, 25 и 37 лет. Задача, стоящая перед человеком в период
детства, до 14 лет, — это накопление знаний. Маленькие дети —
310