Майков В.В., Козлов В.В. Трансперсональный проект: психология, антропология, духовные традиции. Том I. Мировой трансперсональный проект

Подождите немного. Документ загружается.

письменной систематизации медитативных практик. Другая находка

интересна синтаксическими особенностями языка — речь идет об

«Аштанга-виньяша-йоге». Этому памятнику, написанному на

пальмовых листьях, около 1500 лет. Но структура языка и его связь с

санскритом говорят о том, что сам метод, по крайней мере, на 3500

лет старше, чем его письменное изложение.

Отцом йоги принято считать Патанджали. Однако индийский бог

Шива традиционно рассматривается как источник эзотерических

йоговских знаний. Многие из тантр и агам начинаются с утверждения

о том, что информация, заключенная в них, была передана Шивой его

супруге Парвати, чей диалог подслушал царь рыб Матсьяендра,

который принял человеческий облик и стал основателем хатха-йоги.

Популярный бог индусов Кришна цитируется в «Бхагавадгите» как

источник йогического учения, проповедник. Вся ведическая

литература концентрируется вокруг четырех наиболее древних

памятников, представляющих собой собрания гимнов, молитв,

ритуальных формул как обобщения медитативного опыта пророков и

жрецов. Самой древней книгой считается «Ригведа», датируемая

приблизительно 1550 годом до н.э. Это первый из дошедших до нас

литературных памятников, описывающий практику медитации и

результаты ее воздействия. «Ахтарваведа», включенная в ведийский

свод позднее, также содержит рекомендации по йоговским техникам,

в частности по контролю над дыханием. Две книги — «Самаведа» и

«Яджурведа» — считаются божественными откровениями

древнеиндийских жрецов, священными текстами индуизма.

Упанишады охватывают временной промежуток с 900 года до н. э.

вплоть до ХХ столетия. Они представляют собой мистические

откровения о природе действительности, человеческой природе и

процессе освобождения от пут неведения. Упанишады существенно

отходят от ритуальных и нравственно-философских канонов Вед и в

большей степени посвящены йоге. Однако упанишады XIV—XV

веков до нашей эры, проникнутые духом йоги (в частности, трактаты

по хатха-йоге и кундалини-йоге), не входят в канонический свод Вед.

Написанная приблизительно в 350 году до н. э., «Бхагавадгита»

является самым популярным и наиболее известным произведением

йогической и древнеиндийской литературы. Многие современные

жители Индии наизусть знают все ее 700 строф. В отличие от

упанишад, «Бхагавадгита» описывает альтернативный подход к йоге,

не требующий обязательного отказа от обычной человеческой жизни.

Так, бог Кришна убеждает принца Арджуну в необходимости

одержать победу над многочисленными родственниками и выполнить

свою земную роль и открывает ему путь йоги: вера в Бога (бхакти-

йога), медитативный процесс различения и познания (джняна-йога),

отказ от результатов своих действий (карма-йога) — только так

можно достичь освобождения.

Йога-упанишады были написаны позднее «Йога-сутр». Они

включают в себя «Йога-таттва-упанишады», «Йога-раджа-

упанишады», «Йога-сиккха-упанишады», «Амрита-бинду-

упанишады», «Амрита-надо-упанишады», «Дхайана-бинду-

упанишады» и др. Все они являются подробным описанием методик

йоги, их результатов и представлены как учения, переданные

мудрецами и богами духовным искателям. Йога, которую они

исповедуют, основана на мистицизме, аскетизме и практике

отречения.

Веды, священные писания наиболее древней религии Индии и

отправная точка индуизма, обычно не ассоциируются с какой-либо

конкретной личностью их автора, а считаются основанными на

божественном откровении древних пророков. Вместе с Упанишадами,

более поздними текстами, в которых произошло развитие и очищение

ведического философского и духовного послания, Веды были

неисчерпаемым источником вдохновения не только для Индии и

Дальнего Востока, но и для духовных искателей по всему миру.

Различные школы йоги предлагают изощренную практику для тех

индивидов, которые ищут достижения соединения со своей

божественной сущностью, Атманом-Брахманом. Индийская духовная

литература является настоящей золотой жилой информации,

основанной на многих веках глубокого трансперсонального опыта

бесчисленных духовных мастеров, достигших реализации.

Основная сущность йогического учения была суммирована в

«Йога-сутрах» Патанджали, легендарного индийского философа.

Картой внутренних переживаний, могущей представлять особый

интерес для людей, находящихся в духовном кризисе, является

индийская система, основанная на учении о семи центрах

психической энергии, чакрах, и о космической энергии, называемой

Кундалини. Согласно исследованиям супругов Гроф, одна из

наиболее распространенных форм духовного кризиса демонстрирует

тесную связь с описаниями пробуждения Кундалини. Для людей,

находящихся в этой форме духовного кризиса, учение о чакрах может

быть бесценным источником, способствующим пониманию своего

процесса и обеспечивающим руководство [61].

Согласно учению кундалини-йоги, чакры локализованы на линии,

проходящей вдоль спины, между основанием позвоночника и

макушкой головы. Хотя чакры имеют функциональные связи с

отдельными органами тела, они по своей природе нематериальны и

принадлежат к энергетическому или «тонкому» телу. Каждая из чакр

ассоциируется также с соответствующими мифологическими

реальностями и архетипическими существами. Во время духовного

пробуждения энергия Кундалини, или, как она еще называется,

Змеиная Сила, — форма космической энергии, которая обычно

пребывает спящей в основании спины, — становится

активизированной и устремляется вверх, открывая, очищая и

просветляя чакры. Когда это происходит, у человека, вовлеченного в

этот процесс, часто происходят богатые драматические переживания,

характер которых зависит от того, на какой именно чакре

фокусируется в это время процесс. Современное переосмысление

основанной на чакрах картографии переживаний проведено недавно в

работах К. Мисс [213, 214].

Индуизм в лице таких популярных на Западе учителей, как

Рамакришна, Вивеакананда, Ауробиндо, Шивананда, Рамана

Махариши, Муктананда и многие другие, оказал колоссальное

влияние на многих творцов западной культуры и психологии и на

духовно-интеллектуальный климат Запада вообще.

Но смысл индуизма не в этом влиянии. Мы не помним случая,

чтобы хоть один богатый дом не был разграблен варварами.

Суть не в том, что, в конце концов, учение о чакрах странным

образом трансформировалось в теорию о семи поясах мышечного

панцыря или учение о прана-коше в теорию либидо или оргоне

[262,263].

Это не так важно.

Важно, что в течение, в крайнем случае, 5 тысяч лет индуизм

развивался в огромной культурной среде и одновременно питал ее

самыми изысканными методами, техниками трансперсональных

изысканий, удовлетворяя потребности в духовных исканиях

миллионов и миллионов людей.

5. ДАОСИЗМ

Возникновение даосизма связывают с именем легендарного

древнего философа Лао-Цзы, автора трактата «Дао-дэ цзин» («Книга о

дао и дэ»), относящегося к IV—III векам до нашей эры. Основа

даосизма — концепция дао — всеобщего закона или пути Вселенной.

Дао господствует везде и во всем, всегда и безгранично. В природе

все подчинено дао. Духовный характер дао ведет к возможности его

познания чисто интуитивным образом. В школах философов-даосов

оно, видимо, обозначало и закон как природу вещей, а в

синтетическом плане — и саму жизнь [38].

Высшая цель человека, согласно представлениям даосов, состоит

в том, чтобы познать дао, следовать ему и слиться с ним. В этом

смысл, цель и одновременно счастье для людей. По структуре и

процессу познание дао — познание изначального состояния,

целостности психического и физического. Нарушение принципов

естественной жизни, отход от дао приводит к болезням, дряхлости и

преждевременному старению. Наоборот, простота и естественность

жизни, следование дао дают здоровье и долголетие. В этом смысле

мы можем обозначить даосизм не только как систему психотехник

для сохранения физического и психического здоровья, но и как

определенную систему теоретических представлений,

обрисовывающую картину практической психологии и духовного

пути.

Рекомендуемые различными даосскими школами пути спасения и

достижения физического бессмертия были разнообразны. Так, один

из них состоял в употреблении определенных растений, трав, грибов,

минералов или специальных лекарств. Приверженцы «внешней

алхимии» (вэйдань) в основе таких лекарств использовали золото или

серебро, добываемое различными способами из свинца, киновари,

ртути. Это сближает даосов с сектой Расайана в древней Индии,

которые в поисках подобных лекарств, дающих бессмертие, первыми

практически использовали соли тяжелых металлов в медицинских

целях. Даосы считали, что пилюли бессмертия тем эффективнее, чем

более рафинировано, очищено и концентрированно лекарство. Для

усиления их действия также рекомендовались очищения, посты,

уединение в горах или на островах. Согласно легендам, принятие

пилюль бессмертия обычно сопровождалось сначала видимой

смертью принявших их людей, которые затем приходили в себя и

становились бессмертными [38, 108, 127].

Другое направление даосской практики, собственно и связанное с

даосской йогой, называлось «внутренней алхимией» (нэйдань). Оно

состояло в «выплавлении внутренней пилюли бессмертия» в самом

теле человека за счет системы контроля внутренних энергетических

потоков в организме. Здесь основой служили многочисленные

упражнения в дыхательной гимнастике и медитации, которые

приводили к накоплению и особому распределению в теле человека

жизненной энергии — ци. Эта практика в экзотерическом плане

известна как ци-гун (или цзо-гун).

Основу даосской йоги составляли дыхательные упражнения. Так,

в трактате IV века «Бао-пу-цзы» рекомендуется следующее

упражнение: «Начинающий вдыхает через нос и, задержав воздух,

считает до 120, затем выдыхает через рот. Вдох и выдох должны

производиться беззвучно. Вблизи ноздрей следует держать гусиное

перо, и когда умение достигает того уровня, что перо перестает

дрожать, то первый этап искусства дыхания можно считать

проведенным. На следующем этапе счет постепенно увеличивается,

пока не достигнет тысячи, причем практикующий заметит, что он не

стареет, а становится все моложе...» Дыхательные упражнения

проводились в состоянии полного покоя, самоуглубления и

созерцания. Даосы считали, что после появления на свет человеку

следует дышать эмбриональным дыханием, по замкнутому кругу.

Проводя этот воздух через внутренние препятствия, «заставы»

(гуань), доставляя его в определенные места, можно было в итоге

выплавить пилюли бессмертия в самом организме. В случае болезни

воздух доставлялся к больному органу, что в итоге приводило к

выздоровлению. Занимающемуся предписывалось собирать «эфир

прежнего неба» (изначальную тонкоматериальную субстанцию,

существовавшую до возникновения Вселенной) или «изначальный

воздух» и концентрировать его в себе. Такая практика, по сути,

сходна с теорией накопления праны индийскими йогами (Антология

даосской философии, 1994).

Дао часто переводят как «Путь». На самом деле, это в полной мере

не передает космологической глубины его смысла. Проявляясь в

словах мудрецов, например Лао-цзы («Дао дэ-цзин»), Чжуан-цзы

(книга названа по его имени) или Ле-цзы (также), в путях,

проложенных мудрецами и бессмертными, оно действительно

оказывается Путем, Дорогой. Однако даосизм учит, что оно гораздо

шире этого понятия. Дао — изначальная первопричина всего,

источник, предшествующий источнику, и несотворенное, которое

творит все сущее. Для даосов дао — это вечное предельное,

превосходящее даже Единство и Единение. Как таковое оно также

лежит за пределами языка, что Чжуан-цзы неоднократно

подчеркивает в своих трудах. Таким образом, нам следует отказаться

от попыток выразить невыразимое и обратиться к его более

очевидным аспектам, Единству и взаимосвязанности всей жизни и

Пути, посредством которого дао приводит движение и созидает как

материальный, так и духовный мир.

В отличие от большинства западных духовных учений, даосизм

помимо души рассматривает и тело как сущность, необходимую для

достижения бессмертия.

Поиск бессмертия включал в себя два основных подхода:

ретроспекцию, т.е. медитацию и размышление, которые часто

служили составляющими частями уединенного образа жизни

мудреца; и попытки претворения физического тела в вечные формы

— алхимию. Что касается поиска бессмертия, то здесь вокруг

даосизма буквально расплодились сотни групп различного толка,

ищущих свои собственные пути.

Даосизм — одна из великих религий мира. Его корни уходят

глубоко в доисторические времена. Его влияние сегодня ощущается

во многих уголках мира и в тех дисциплинах, где еще пятьдесят лет

назад о даосизме и не слышали. Он активно работает в повседневной

жизни китайцев. Его мифы и легенды — одни из самых мудрых,

веселых и трогательных сказаний мировой культуры. Его

философские работы воодушевляют, его обряды и ритуалы

впечатляют. И все же даосизм еще мало известен на Западе. Это мир,

который нам еще предстоит исследовать и который открывается нам с

таким трудом.

Для большинства людей даосизм связан с образом мудреца или

бессмертного, восседающего высоко в горах, вдали от искушений и

суеты жизни, наподобие того персонажа, который нам часто

встречался в предыдущей главе. Безусловно, мудрецы занимают

видное место в сложной истории даосизма. И все же есть еще одно

направление, которое, как можно утверждать, является более важным.

Это то направление, которое, сплавляясь с философией и мудростью,

с поиском бессмертия и долголетия, закладывало основы того, что мы

сегодня знаем как даосизм. Это оно заставило даосизм подняться над

академической, научной средой, где он зародился, и превратило его в

популярную народную религию. Корни этого направления уходят в

доисторическую эпоху Китая. Его первые заметные проявления

обнаруживаются в удивительных мирах шаманизма.

Важно отметить, что даосизм как живая религия, вероятно, так бы

и не развился, если бы не влияния, привносившиеся в него

шаманизмом. В те времена, когда начинали формироваться

философские основы даосизма, существовала, как говорят китайцы,

«сотня школ», каждая из которых стремилась завоевать общественное

внимание. Большинство из них исчезло, оставив после себя лишь

примечания на страницах истории. Именно шаманское измерение

укрепило и окончательно сформировало даосизм в качестве

современной народной религии.

Согласно даосизму, телу дают жизнь и поддерживают его две

силы. Первой и наиболее важной была энергия, которая в

особенности выражала себя в дыхании. Эта энергия, известная как ци,

была тем, что делало возможной жизнь тела. Даосы определили

множество разных видов дыхания, которые циркулируют по телу,

причем не все из них являются благотворными. Таким образом, было

важно пытаться сохранять и поддерживать те из них, которые

оказывают полезное действие, и избавляться от вредоносных. Особое

внимание уделялось эмбриональному дыханию. Так называли

изначальное дыхание, которое входило в тело еще в материнской

утробе. Было чрезвычайно заманчиво попытаться определить, где и

как изначальное эмбриональное дыхание на самом деле входит в

утробный плод. Бытовало убеждение, что если бы это изначальное

дыхание можно было обнаружить и сохранить, то бессмертие было

бы обеспечено. Поэтому было разработано множество практик,

которые должны обеспечивать сохранение и закрепление воздуха в

теле. Это привело к развитию дыхательных упражнений,

предназначенных для продления времени удержания воздуха,

поскольку при выдохе человек, безусловно, теряет некоторую часть

жизненного дыхания, которое обеспечивает жизненные функции. При

этом внимание уделялось не только носоглотке. Воздух, как мы все

знаем по своему горькому опыту, может исходить и из других частей

тела! Именно поэтому диета была также очень важна, и некоторые

продукты, к примеру, лук, некоторые виды зерна и фасоли, просто

запрещались (Антология даосской философии, 1994).

В контексте традиционной китайской анатомии тело представляло

собой микрокосм Вселенной. Другими словами, оно содержало

противоположности инь и ян, оно содержало огромное множество

внутренних богов, оно содержало в себе внутренние дыхания, но

также и трех червей, в чьи задачи входило разрушать тело и его ци.

Таким образом, даосское следование этим учениям состояло в том,

чтобы поддерживать баланс инь и ян, поддерживать и уважать богов в

различных частях тела и пресекать попытки трех червей подавить и

разрушить жизненные силы ци тела. Достижение этого требует

терпения и покоя. Было разработано множество упражнений, чтобы

обеспечить расслабленность и сбалансированность тела, наделить его

гибкостью, которая взбадривает все его части, смягчить те

напряженные участки тела, где действуют черви. Эти изящные и

исключительно полезные упражнения представляют собой одну из

наиболее устойчивых и наглядных форм даосского влияния на

современную китайскую культуру. Стоит зайти в любой парк в Китае

или в китайский район в любой части мира, и можно увидеть там

людей, выполняющих эти упражнения.

Все пути, предлагаемые в даосизме, при помощи внутренних и

внешних практик, являются осознанной попыткой возврата в

«изначальное», достижения трансперсональных пространств в

психической реальности. Зрелое сознание китайского философа уже

несколько тысячелетий назад понимало, что оно потеряло, приобретая

временное вне «у вэй» (принцип недеяния).

«У вэй» как принцип недеяния не сводится к «ничегонеделанию»,

как он часто интерпретируется в европейской традиции. «У вэй» —

призыв к ненарушению природного порядка вещей. Говоря языком

нашей книги — призыв не нарушать изначальное состояние.

Сознание ясно и чисто, но оно не относится, не переживает, не

нарушает, а только наблюдает за потоком жизни, как древний старик

на солнцепеке сидит, не шелохнувшись, и взирает за игрой детей. Но

уже не играет и не входит в переживание игры (Козлов, 1997).

Даосское рассмотрение мира как взаимосвязанного процесса

получило современное выражение в процессуально-ориентированной

психологии А. Минделла и философии процесса А. Уайтхеда

(Уайтхед, 1990; Минделл, 1998). В своих последних книгах А.

Минделл раскрыл голоса и характеристики Дао — «силы безмолвия»

— и дал конкретные психотерапевтические методы работы с

глубиной [208, 209]. Даосские практики медитации и основанные на

даосизме боевые искусства и эстетические каноны оказали большое

влияние на развитие трансперсональной психологии.

Всю психопрактическую культуру даосизма можно рассматривать

как техники трансценденции за пределы человеческих возможностей

– силы, тварного времени существования в теле, оформленной

осязаемой хилотропной реальности.

Вся философия даосизма – это трансперсональный призыв к

предельной целостности Единства за пределами всех форм и гимн

Пути к этой целостности.

6. ЭЗОТЕРИЧЕСКАЯ ШКОЛА ИСЛАМА: СУФИЗМ

Среди всех народов и во все времена существовало знание о

тайной, специальной, высшей форме знания, доступного человеку

после прохождения через трудные обстоятельства и определенные

испытания на пути нравственного совершенствования. Люди,

прошедшие этот трудный путь духовных исканий и ставшие

нравственными и духовными ориентирами для своего времени и

окружения, были во все века и у всех народов, только назывались они

по-разному. В Индии их называли Махатмы и Махариши, в Греции —

мудрецами, в древней Иудее — пророками, в Египте —

посвященными, в христианских традициях — святыми и

подвижниками, на Ближнем Востоке их называли суфиями. И хотя

называли их по-разному, объединяло их одно — то, что они знали,

что источник всех религий един и постоянен, и главной основой всех

религий и верований является одно — истина. Они «несли свет

истины во тьме человеческого неведения» [127,135, 280, 287, 360].

Каково происхождение слова «суфизм»? Существует несколько

точек зрения. В одном случае считается, что корни его в слове «суф»,

что в переводе с арабского означает «шерсть». Известно, что

шерстяные плащи носили философы Греции, первые христиане-

подвижники, тибетские монахи. Вероятно, этим словом арабы

называли любого аскета вне зависимости от его религиозной

принадлежности. В другом случае считается, «суф» означает

«чистый» (чистый от невежества, ханжества, догматизма, эгоизма и

фанатизма, так же как и от кастовых, расовых, национальных или

религиозных различий). Некоторые считают, что слово «суфи»

происходит от греческого слова «софия», что в переводе с греческого

означает «мудрость». А крупнейший современный ученый-суфий

Идрис Шах считает звуки, передаваемые буквами «С», «У», «Ф» (в

арабском написании «Соад», «Вао», «Фа»), важными в их

воздействии на умственные процессы человека и способными вызвать

в нем переживания высшего порядка. Следовательно, суфии — это

люди СССУУУФФФа (Шах, 1994).

Точно так же существует много точек зрения относительно

происхождения суфизма. Одни авторы говорят, что суфизм развился

из исторического ислама, при этом ссылаются на некоторых

суфийских авторитетов, другие заявляют, что как раз наоборот,

суфизм — это реакция против позиций ислама. Третьи считают, что

суфийские идеи вышли из христианства или же что их частично или

полностью можно отнести к влиянию персидского зороастризма, что

они идут из Китая или Индии. Сами суфии утверждают, что суфизм

— это эзотерическое учение в контексте ислама, с которым он

считается вполне совместимым и вместе с тем много шире его.

Авторитетный суфий Сухраварди, считавший себя наследником

«хранителей Божественного Логоса», подчеркивал, что суфизм есть

форма мудрости, используемая преемственным рядом мудрецов,

которая не заканчивается на Мухаммеде, а простирается до

таинственного Гермеса из Египта, которого он называл

«прародителем мудрецов», давшему начало двум ветвям мудрости:

восточной и западной. К восточной он относил героев Авесты —

царей-мудрецов Гайомарта, Феридуна и Кай-Хосроу, а также

Заратуштру. Их продолжателями на почве ислама были суфии аль-

Бистами, аль-Харакани, аль-Халладж. Западную, или «греческую»,

ветвь представляли Асклепий, Эмпедокл, Пифагор, Платон (Шах,

1994).

Как и в отношении многих других мистических учений,

современные ученые-суфии говорят, что суфизм — неизменное,

вневременное знание. Считается, что нет нужды говорить об истории

суфизма, потому что по своей природе он ее иметь не может. Сами

суфии говорят: «Суфизм — это путь всех религий».