
Поставим две точки — одну на границе освоенной Афри
ки, другую — в районе Хоккайдо. Проведем перпендикуля
ры. Они пересекутся в пустынной океанической области, где
множество островов. Это последний пункт «ориенталист
ского» Востока, конечная станция: «полинезийский рай»,
где под ласковым солнцем, в окружении роскошной приро
ды красиво исполняются все плотские желания. Опять же,
Саид не замечает таких проявлений ориентализма, как сочи
нения европейских антропологов. Между тем те же самые
сочинения Маргарет Мид о Самоа
lvii
— типичнейшие творе
ния «ориентализма».
Итак, имеется замкнутый контур, рамка, очерчивающая
«истинный Восток». За ее пределами остается край Афри
канского Рога и Австралия с Новой Зеландией: по существу,
анклавы Европы. Однако в самой Европе есть «ориентализи
рованные» области, в которых «чувствуется Восток». Вопер
вых, Балканы с их православным и мусульманским населе
нием и с историей подчинения османскому владычеству.
Вовторых, южные оконечности Италии и Франции: Сици
лия, Сардиния, Корсика, балансирующие на грани принад
лежности к Европе,— нечто вроде «Македонии», откуда при
шел Александр
lviii
(на Корсике родился Наполеон). Есть го
сударства, испытавшие на себе восточные влияния (напри
635
ской верности», ни межпоколенческих конфликтов. Оказала огромное
влияние на теорию феминизма.
В настоящее время — особенно после штудий австралийца Дерека
Фримена, автора книг «Маргарет Мид и Самоа: как появился и исчез
один антропологический миф» (1983) и «Роковая мистификация Мар
гарет Мид» (1999) — можно считать доказанным, что доверять ее утвер
ждениям следует с крайней осторожностью. Не касаясь вопросов
«фальсификации полевых данных» и проч., отметим лишь, что сочине
ния Мид являются образчиком «ориентализма».
lviii
Фигура Александра — архетипического покорителя и разорителя
Востока — здесь появляется не случайно. Образ приграничной полувар
варской (читай — полувосточной) Македонии, объединяющей Европу в
противовосточном порыве — важный элемент глобального ориентали
стского мифа Запада. Исследовать его здесь мы, однако, не будем.