Жио Пьер-Ролан. Бретонцы. Романтики моря
Подождите немного. Документ загружается.
Рис. 64. Орнамент сосуда из Плогинека (Финистер)
Чаще встречаются фрагменты запекшейся глины, носящей отпечатки
переплетенных ветвей, возможно, от плетней, образовывавших хрупкие стены
хижин. Больше всего их находят в подземных галереях или в непосредственной
близости от них. По всей вероятности, это свидетельство того, что где-то рядом
находились обычные поселения, или того, что вход в жилище был загражден
плетнем.
В других местах, под прибрежными дюнами в различных регионах, были
обнаружены полы хижин и круглые очаги – особенно на стоянках поздней
латенской культуры III в Морбиане.
Большое количество жерновов и ступок отмечают места стоянок и
свидетельствуют о культивировании зерновых. По всей вероятности, лишь в самом
конце периода галльской независимости в Арморике впервые начинают
использовать вращающиеся жернова для размола зерна.
Под древними дюнами, покрывавшими обширную прибрежную зону, мы то и дело
находим следы «борозд» от ранней культивации почв. Такие следы особенно часто
встречаются в Финистере, Пенмарке, Сен-Поль-де-Леон. В последнем случае были
обнаружены остатки старой насыпи, содержащей крупные каменные блоки и
несколько фрагментов галльской керамики. Это говорит о древности подобных
видов огораживания в Арморике.
ПОДЗЕМНЫЕ ГАЛЕРЕИ
Начиная с галльского периода в Арморике часто встречаются небольшие
подземные галереи и камеры, вырытые в земле. Обычно они отличаются от
подземных убежищ в других частях Галлии дороманского периода. Более того, они
встречаются только на западе Арморики (рис. 65) и отличаются от корнуолльских
fogous, которые представляют собой рвы со стенами, выложенными сухой
каменной кладкой, и имеют искусственный покров. Не похожи они и на
ирландские подземные камеры или подземные жилища Шотландии.
Рис. 65. Карта распространения подземных галерей железного века
В течение долгого времени эти галереи считались гробницами, так как в некоторых
случаях в них были обнаружены захоронения или кремированные останки. Однако,
скорее всего, они представляли собой тайные убежища, в которых было
обнаружено не так много предметов, что говорит об их временном характере.
Однако они определенно использовались в качестве жилья, поскольку в них были
найдены кухонные отбросы и даже очаги с дымоходами. Возможно, некоторые
галереи служили складами.
Эти сооружения всегда обнаруживаются случайным образом. Над землей нет
никаких признаков, указывающих на существование подземного сооружения.
Обычно лошадь фермера – а теперь и трактор – пробивает крышу камеры и
обнажает яму, которую найти чрезвычайно сложно.
В этом сооружении может быть как одна, так и несколько камер, связанных
туннелем средним диаметром около 35 сантиметров, по которому можно
передвигаться только ползком, отверстия-входы находятся в нижней части стены
камеры. В первую комнату ведет туннель диаметром 50 сантиметров, входящий в
землю под углом 45°. В одном случае (Примелин, Финистер) первый вход был
закрыт поставленным на ребро плоским камнем. Камеры, или крипты, часто имеют
овальную или эллиптическую форму, а потолок представляет собой примитивный
свод. Камеры могут располагать анфиладой – одна за одной, но бывает и так, что
ось одной камеры составляет прямой угол с осью другой. Подземные галереи
вырублены в скальных породах, которые иногда несут на себе следы
металлических орудий. Размер камер колеблется от 1,2 до 6 метров в длину, от 1 до
3 метров в ширину и от 90 сантиметров до 1 метра в высоту.
Если в галерее обнаруживаются какие-либо предметы, они, как правило, находятся
в ближайшей ко входу камере. Помимо керамики среди этих предметов
встречаются орудия из булыжника, обломки изделий из железа и бронзы и
фрагменты плетня. В одном, весьма примечательном случае (Педернек, Кот-дю-
Нор) в камерах были обнаружены три спрятанные там стелы. По крайней мере одна
из них, слишком большая, чтобы ее можно было протащить через туннель, была,
вероятно, спущена в камеру через крышу. По всей видимости, эти стелы были
спрятаны в галерее после римского нашествия – возможно, в период
христианизации. В любом случае в галло-римский период некоторые подземные
убежища, несомненно, посещались или даже снова стали использоваться. Об этом
говорят различные фрагменты гончарных изделий.
Начиная с железного века растет число «лагерей», которые могли служить
постоянной защитой поселений или же использовались только в случае
возникновения реальной угрозы. Однако даже в наше время все еще существует
целый ряд земляных укреплений, которые невозможно датировать по их
морфологии или с помощью обнаруженных рядом объектов и с уверенностью
отнести к железному веку, последней части галло-римского периода или даже
раннему Средневековью, поскольку традиционный castrametatio мог существовать
в Арморике в течение длительного времени, как и в других схожих регионах – в
особенности в Ирландии, где «кольцевые форты» очень напоминают бретонские
«шателье», большинство из которых определенно относятся к раннему
Средневековью. На всякий случай мы оставим за пределами нашего рассказа
простые укрепления на холмах, а также сооружения на некоторых мысах,
состоящие из одного земляного вала и рва.
С определенностью к галльскому периоду можно отнести оппиду с несколькими
линиями фортификаций – обычно двумя или тремя, – где в качестве
оборонительного оружия использовалась праща (рис. 66). Подобные линии
обороны обнаружены на юго-западе Англии, особенно многочисленны они в
Корнуолле.
Рис. 66. Карта распространения фортов на холмах 1 – оппида с murusgalhcus, 2 – оппида с
земляными валами, 3 – оппида и форты
Линии обороны на каменистых мысах с отвесными скалами, вздымающимися из
моря, – частое явление на Атлантическом побережье. Холмы у рек в соседних
регионах были также укреплены подобным образом. Эти места стоянок с
укреплениями, частью природными, частью рукотворными, неоднократно
использовались в более поздние периоды, о чем говорят обнаруженные в них
следы средневековых структур. Раньше археологи часто ошибались, принимая
средневековую керамику за галльские гончарные изделия.
Среди наиболее хорошо сохранившихся можно назвать стоянку в Постмарке,
Крозон (Финистер) (фото 70). Живописные стоянки в Коз-Кастель и Кас-тель-Мор
(Финистер) использовались и в Средние века, кстати, там были обнаружены
основания маленьких прямоугольных галльских хижин (фото 71). Стоянка в
Керведане, Иль-де-Круа (Морбиан), также была реконструирована, но уже в начале
нашей эры, поэтому там было обнаружено семь следующих друг за другом
насыпей.
Укрепленные стоянки на холмах из этой группы, расположенные в центральных
районах Бретани, не так многочисленны. Среди них можно упомянуть лагерь в
Керкадереке (Финистер) с двойным земляным валом. Другой хорошо известный
лагерь в Перане (Кот-дю-Нор) отличается от лагеря в Керкадереке: он состоит из
двойной ограды, насыпь которой превратилась в стекло, вероятно, в результате
пожара, поглотившего деревянные балки, поддерживающие сооружение. Лагерь
расположен на возвышенности, однако его стратегическая позиция не так уж
выгодна.
Некоторые ученые склонны датировать целый ряд фортов, иногда незавершенных,
с murusgallicus (стенами из камней и деревянных балок, прикрепленных друг к
другу с помощью железных гвоздей) периодом римского нашествия. Наиболее
известным укреплением такого рода является лагерь в Эльгоате (Финистер),
который в более поздний период был модернизирован. Другие подобные
укрепления растянулись вдоль линии отступления венетов и их союзников
кориозолитов в направлении Котентина и Джерси во время вторжения римлян.
Таков оппидум в Ландеане, лагерь в Ле-Ша-телье (Манш). Большинство из этих
фортификаций имеют сложную структуру.
ИНДУСТРИЯ В ГАЛЛЬСКИЙ ПЕРИОД
Армориканские галлы определенно добывали и обрабатывали железо и олово,
пусть даже и в небольших масштабах. Однако, что бы ни говорили по этому
поводу, у нас нет никаких свидетельств, которые позволили бы нам со всей
определенностью приписать галлам следы ранней разработки некоторых
месторождений, а также обнаруженную железную окалину и несколько железных
слитков.
Несмотря на то что армориканское олово было хорошо известно в Древнем мире,
разработки в Ла-Вил-ледер (Морбиан) или в Нозе (Атлантическая Луара) едва ли
появились раньше галло-римского периода. Эти месторождения явно выходили на
поверхность земли – процесс, который начался в бронзовом веке. Более того, в
Арморике никогда не было найдено ни одного оловянного слитка.
Внушительные груды железной окалины, обнаруженные по всему полуострову, где
нет недостатка в железной руде, скорее всего, относятся к галло-римскому
периоду, а может быть, и к Средневековью. В ходе раскопок было обнаружено
несколько железных «чушек» в форме веретена, однако их возраст определить
трудно, поскольку ремесленники производили на свет подобные изделия во все
времена.
АРМОРИКАНСКИЕ ПЛЕМЕНА
В нашей книге мы рассматриваем только территорию пяти самых западных
городов армориканской конфедерации, которая в определенный период времени
занимала территорию от Жиронды до Сены (рис. 67). Территориальные границы
этих племен, вопрос о которых все еще остается дискуссионным, вероятно,
совпадали с границами галло-римских городов. А они, в свою очередь, были
определены благодаря информации, почерпнутой из истории христианской
религии и свидетельств о границах первых епархий. Предполагаемые рубежи
косвенно определяются также находками монет, помогающими установить область
их обращения.
Рис. 67. Карта расселения армориканских галльских племен
С точки зрения археологии мы ничего не знаем об организации армориканских
племен. Большая часть их, вероятно, была рассеяна по маленьким поселениям, вела
очень простой, даже примитивный образ жизни и почти не оставила после себя
следов. Что касается агломераций, в особенности городов, где по идее должны
быть прочные большие здания, следов, к сожалению, также обнаружить не
удалось. Мы даже не знаем их точного местоположения. Есть предположение, что
галло-римские города были построены на тех же самых местах и использовали
остатки предшествующих зданий в качестве фундаментов для своих домов.
Так что, каким бы странным это ни казалось, единственное свидетельство,
касающееся армориканских городов, которое имеется в нашем распоряжении, – это
армориканские монеты. Их существование доказывает, что в каждом племени была
структура, которая имела возможности и средства для чеканки монет и власть для
регулирования их обращения.
АРМОРИКАНСКИЕ МОНЕТЫ
С раннего времени и вплоть до 120 г. до н. э. золотые монеты проникали в
центральную Галлию и использовались в целях торговли. Падение Авернийской
империи имело своим результатом возникновение монетных дворов в крупных
городах, из которых монеты уже распространялись по регионам. В Арморике эта
обязанность перешла к могущественным венетам.
Хотя не все найденные в континентальной Арморике золотые монеты можно
приписать этому источнику, но среди них были идентифицированы монеты
венетов. Это прекрасные статиры, весящие около 7,9 грамма и имеющие
отчетливую выпуклость на аверсе. Здесь изображена человеческая голова весьма
изящного исполнения, хотя и отошедшая в некоторой степени от греческого
прототипа. Голова окружена нитями бус (фото 72). На реверсе имитация
изображений на греческих монетах – галлопирующая лошадь, управляемая
возничим, который часто держит кнут. Под лошадью обычно изображалась фигура
с распростертыми крыльями. В I веке венеты выпускали прекрасные монеты и из
серебряного сплава, рисунок на них совпадал с изображениями на золотых
монетах.
Соседние племена имитировали монеты венетов. Осисмии, соседи венетов на
западе и севере, чеканили золотые монеты более легкие и не такие изящные.
Постепенно они снижали ценность металла и стали изготавливать монеты из
электрума (тройного сплава: из золота, серебра и меди). Золото в этих монетах
содержалось вплоть до римского нашествия (фото 73, а, б).
Редоны с северо-востока выпускали монеты, практически неотличимые от монет
соседей. Монеты ре-донов из серебряного сплава и меди хорошо известны. На них
изображена лошадь, а под ней колесница (фото 73, е).
Кориозолиты с севера оставили множество кладов медных монет, особенно в
Джерси. На реверсе, под традиционной лошадью, иногда изображался вепрь или
лира (фото 73, г, д).
Намнеты, соседи с востока, выпускали монеты из золота и серебра. На реверсе
поясной портрет фигуры с вытянутыми руками, держащими ноги лошади (фото 73,
в).
ВЕЛИКИЙ ФЛОТ ВЕНЕТОВ
Доисторическая эпоха в Арморике трагически закончилась римским нашествием.
Самым известным эпизодом стало морское сражение, которое, как показали
исследования, имело место в 56 г. до н. э. в заливе Морбиан. Во время этого боя
погибла большая часть знаменитого флота венетов.
Нам еще не удалось найти ни одно из судов венетов. Однако различные
археологические и этнографические данные показывают, что предшественником
sinagot, рыбацкой лодки из Ванна, было судно довольно массивной конструкции, с
деревянной обшивкой длиной около 30 метров и шириной около 9 метров в
средней части судна (рис. 68). Осадка корабля составляла порядка 2 метров, корма
и нос были вздернуты, а на горизонтальной рее центральной мачты реял
квадратный парус. Этот парус, должно быть, был сделан из мягкого материала,
похожего на пергамент.
Рис. 68. Реконструкция судна венетов
Такое судно могло перевозить довольно большой груз, и важное положение,
которое занимали венеты в торговле, было, вероятно, больше основано на их
господстве на море, чем на их товарах и величине их городов.
Может быть, истинными варварами были не те, кому это название было присвоено.
Мы не знаем, выпала ли на долю армориканских городов такая же трагическая
судьба, что была уготована римлянами венетам, но, несомненно, римское
нашествие нанесло серьезный урон армориканской цивилизации.
Как мы видели на страницах этой книги, армориканский полуостров постоянно
испытывал смену влияний, приходивших то с континента, то с моря, с севера и
юга, из Скандинавии и Средиземноморья. Арморика была открыта и для людей, и
для разнообразных культурных влияний, но вместе с тем хранила верность своей
региональной культуре, отмеченной яркой индивидуальностью.
ОТ ДОИСТОРИЧЕСКОЙ ЭПОХИ К ИСТОРИИ
Мы не обладаем точными данными о том, какая ситуация складывалась в
Арморике в течение первого периода после кампании Цезаря. По всей видимости,
по-прежнему оставались в обращении кельтские монеты, поскольку археологи
время от времени находят более поздние образчики меньшего размера. Появились
монеты и в восточной Галлии. Несколько предметов или монеты, обнаруживаемые
в разных регионах Арморики, свидетельствуют о начале постепенной
романизации, которая заявила о себе в первой половине I века. Поход Клавдия
против Британских островов, активизировавший торговлю и, возможно,
приведший к строительству первой важной дороги, заставил Арморику
присоединиться к общей эволюции романского мира.
Не достигнув процветания и пышности городов и поселений тех частей Галлии,
что находились под влиянием Средиземноморья, материальная культура Арморики
все же была достаточно развита и процветала, по крайней мере, в III веке.
Постепенно расширявшаяся система дорог обладала существенной важностью,
связывая города, занимавшие довольно большие территории. Такие города, как
Ренн (Кондат), Корсель (Фанум-Мартис), Дуарне-нез, Кимпрер (Лквилония), Ванн
(Дариоритум) , Нант (Кондевикнум), дарят нам бесценные археологические
находки, несмотря на то что в течение веков эти города переживали разрушение и
подвергались грабежам. В портах, особенно в тех, что располагались на Луаре близ
Нанта, кипела жизнь. Крупные поселения или отдельные сельские жилища были
многочисленны и располагались в живописных местах. Средиземноморский стиль
жизни, для которого была характерна такая роскошь, как бани, облицовка из
привозимого мрамора и прочее, свидетельствует о богатстве владельцев домов. С
другой стороны, крестьяне, о жизни которых мы знаем не так много, должно быть,
жили в разбросанных на большом расстоянии и довольно бедных хижинах.
В III веке настал период общей неуверенности в завтрашнем дне, о чем
свидетельствуют многочисленные клады монет и строительство дополнительной
системы дорог. Укрепляются крупные города (Ренн, Ванн, Нант), по всей стране
создаются гарнизоны и целая сеть фортификаций, до того невостребованных.
Регулярные набеги саксов, систематически разрушающих прибрежные поселения
Арморики, отмечают начало постепенного упадка. Почти все дома в городах и вне
их носят следы пожаров и разграбления. Между прочим, некоторые ученые
утверждают, что к началу V века две трети населения уже умерло, но эта цифра
представляется завышенной.
Тем не менее в Арморике пускает корни христианизация. Уже в IV веке епископы
имеют епархии в Нанте, Ренне и Ванне. Один из них даже поинтересовался, не
существовали ли епархии далее к западу и не были ли крещены уже обитатели тех
мест.
Вторая четверть V века ознаменовалась началом миграции бриттов из Британии,
где давление саксов, уже поселившихся там, становилось все более и более
тягостным. Переселение бриттов в западную Арморику проходило постепенно и
длилось вплоть до VII века. Уже в конце VI века западную часть нынешней
Франции стали называть Britannia, Бретань.
Об этом периоде известно очень мало. В отсутствие исторических источников мы
вынуждены полагаться на более или менее правдивые жития британских и
ирландских святых, которые сопровождали переселенцев или перебрались в
Арморику еще до них. В данном случае мы не обладаем археологическими
свидетельствами. Можно допустить, что вселение новоприбывших не всегда
проходило мирно и время от времени у них случались столкновения с коренными
жителями страны.
Дальнейшее продвижение бретонцев на восток началось только в IX веке, когда
они стали осваивать пустоши и топи, где постепенно сходят на нет последние
археологические и топонимические свидетельства влияния Меровингов, никогда
не проникавшего в бретоноговорящую Бретань.
Пьер-Ролан Жио
Бретонцы. Романтики моря
Brittany
Серия: Загадки древних цивилизаций
Издательство: Центрполиграф, 2005 г.
Твердый переплет, 224 стр.
ISBN 5-9524-1678-0
Тираж: 7000 экз.
Формат: 84x108/32
Переводчик: Т. Любовская
OCR: Ustas; Miledi