
. , И. М. Николаев, В. В. Барабанов, Б. Г. Рожков. «История России с древнейших времен до конца
XX века»
104
середине 30-х гг. XIX в. пароходные линии существовали на Балтийском и Черном морях,
коммерческие и пассажирские пароходы появились на Волге. Правительство, следуя духу
времени, вынуждено было поддерживать развитие капитализма, однако боялось, что его раз-
витие подрывает основы крепостнических порядков и экономическое положение дворян-
ства – социальной опоры самодержавия. Поэтому часто правительство Николая I в вопросах
экономической политики занимало полицейскую позицию, чтобы сохранить существующие
порядки.
Характерной чертой николаевского режима был страх перед просвещением и стре-
мление, чтобы оно не стало проводником вредных политических идей в обществе. «Истин-
ное просвещение» стало насаждаться по формуле министра С.С. Уварова «православие,
самодержавие, народность», ставшей ключевой в правлении Николая I (см. «Официальной
народности теория»). Гимназическое образование должно было стать уделом только дво-
рянских детей, а для детей мещан и купцов предназначались уездные училища; ограни-
чено было образование крестьянских детей, чтобы не развивать у них мысли о выходе из
того состояния, в котором они находились. Систему образования реформировали так, чтобы
дать каждому сословию просвещение согласно положению, которое оно должно занимать
в обществе. Одновременно были приняты меры к прекращению воспитания и обучения
детей частными учителями, так как было замечено, что многие декабристы воспитывались
в частных пансионах. Однако приостановить процесс распространения просвещения, даже
при такой строгой регламентации, оказалось невозможно. Жизнь требовала образованных
чиновников, инженеров, врачей, учителей, агрономов. В царствование Николая продолжало
увеличиваться число гимназий, высших учебных заведений.
Наиболее ограничительные тенденции николаевского режима проявились в отноше-
нии печати и литературы. Цензура должна была служить барьером для проникновения в
общество «вредных идей». В 1826 г. был утвержден новый цензурный устав, призванный
руководить русской литературой и дать ей, по крайней мере, «безвредное направление».
Более того, права цензоров получили отдельные ведомства. Курировало же цензуру Третье
отделение.
Можно сказать, что правление Николая I было в некотором роде «вторым изданием»
аракчеевщины, но уже в исполнении самого царя. Действительно, Николай I смотрел на
себя как на всемогущего властелина, воле которого должны беспрекословно подчиняться
все лица и учреждения. Россию он считал огромным армейским корпусом, а себя – его стро-
гим, но заботливым командиром. Хотя справедливости ради следует отметить, что Нико-
лай искренне считал свою деятельность благом для России. По выражению академика Ю.В.
Готье, «он любил Россию тяжелой любовью, любовью, которую она долго не могла забыть».
Следует также отметить, что Николай, как и любой другой человек, был соткан из про-
тиворечий. Вот, например, какую резолюцию он написал аршинными буквами на сообщении
о действиях отставного русского офицера артиллерии М.А. Бакунина, который в Дрездене
повел толпы местных революционеров на штурм крепости: «Ура нашим артиллеристам!»
МНЕНИЯ ИСТОРИКОВ
Время правления Николая I историки называют апогеем самодержавия
(А.Е. Пресняков). Русская историография в целом определяла николаевское
правление как консервативно-охранительное, при этом отмечая все-таки
стремление царя к определенной реформаторской деятельности. Причины
же провала всех преобразований Николая виделись в опоре на бюрократию
(А.А. Кизиветтер, А.А. Корнилов, С.Ф. Платонов). Советские историки
однозначно трактовали николаевский режим как время самой свирепой
и темной реакции, а царя – как тупого гонителя всякого прогресса (см.,
например, «История СССР с древнейших времен»). При этом за рамками