
. , И. М. Николаев, В. В. Барабанов, Б. Г. Рожков. «История России с древнейших времен до конца
XX века»
126
Развитие российской индустрии имело ряд отличительных черт: 1) ведущая роль госу-
дарства, которое посредством кредитования и государственных заказов стимулировало раз-
витие производства, что приводило к зависимости русских предпринимателей от чинов-
ников; 2) большая доля иностранного капитала, в основном бельгийского и французского,
который доминировал в тяжелой промышленности (например, в угледобывающей промы-
шленности 70 % составлял иностранный капитал, а в металлургии – 42 %).
Следствием этих особенностей стал экономический кризис 1900–1903 гг., когда на
Западе произошел спад производства, что вызвало прекращение кредитования иностран-
ными банками российских предприятий. Правительство, в свою очередь, потеряв возмож-
ность получить иностранные займы, вынуждено было сократить государственные заказы.
Это привело к остановке работы многих предприятий и росту безработицы (было закрыто
4 тыс. фабрик и заводов). Сильнейшие предприятия пошли по пути объединения, создавая
картели, тресты, синдикаты («Продамет», «Продуголь», «Продвагон»).
Следует отметить, что рабочий класс России не был однородным. Была верхушка,
состоящая из квалифицированных рабочих, несколько поколений которых жили в городе,
и основная масса рабочих-поденщиков, которые сохраняли деревенские корни, приезжая в
город на заработки. Рабочие высокой квалификации (около 3 млн) имели заработную плату
и благоустроенное жилье. Им было присуще и классовое самосознание. Остальные занима-
лись подсобным низкооплачиваемым трудом, проживали в бараках, снимали «углы» и нахо-
дились на грани нищеты. В целом уровень жизни российского пролетариата не выдержи-
вал никакого сравнения с положением западноевропейских рабочих. Рабочий день в России
длился 11 часов, бедствием был высокий уровень травматизма. Рабочее законодательство
находилось в зачаточном состоянии, стачки объявлялись вне закона, существовал запрет
на профессиональные организации; исключение составляли «зубатовские профсоюзы» (см.
Зубатовщина), которые полностью контролировались властями. Все это, по мнению спе-
циалистов, делало рабочих «горючим материалом», движущей силой будущей революции.
Высокая концентрация пролетариата (на Путиловских заводах числилось около 12 тыс.
рабочих) облегчала революционную агитацию в его среде.
Крестьянство, получившее свободу по Манифесту от 19 февраля 1861 г., оставалось
экономически зависимым от государства (выплата выкупных платежей) и от помещиков
(отработки). Кроме того, уменьшение крестьянских наделов, чересполосица, отсутствие
современной агротехники приводили к обнищанию русских земледельцев, которые в начале
ХХ в. получали самые низкие в Европе урожаи. Исключение составляли хозяйства Западной
Сибири, степей Причерноморья, Польши и Прибалтики. Противоречивое значение имело
поддерживаемое правительством существование крестьянской общины: с одной стороны,
община, построенная на принципах взаимовыручки, сдерживала социальное расслоение
деревни; а с другой – своеобразная уравниловка и распоряжение землей (переделы, опреде-
ление времени земельных работ и т. д.) ограничивали инициативу наиболее предприимчи-
вых и трудоспособных крестьян. Община же отвечала за крестьянина перед государством,
контролируя выплату налогов и выкупных платежей. Правда, в 1903 г. была отменена кру-
говая порука крестьянских обществ по выплате выкупных платежей, крестьяне также полу-
чили право арендовать участки за пределами общинных земель. В целом существование
общины устраивало большинство крестьян, недовольны же они были лишь наличием поме-
щичьего землевладения.
Говоря о России начала ХХ в., нужно обязательно обратить внимание на многонаци-
ональность империи, 54 % жителей которой принадлежали к нерусским нациям и народ-
ностям. Расхожее в советской исторической литературе выражение: «Россия – тюрьма
народов» – безусловно, является преувеличением. Самодержавное правительство прово-
дило русификаторскую политику, с тем чтобы привязать национальные окраины к центру.