Герасимов И.Ф., Драпкин Я.Л., Ищенко Е.П. и др. Криминалистика

Подождите немного. Документ загружается.

комплексы логических (достоверных), эвристических (поисковых) и интуитивных операций. В этом

перечне эвристические приемы занимают центральное место, поскольку позволяют получать наиболее

оптимальные результаты в проблемных ситуациях. Основным эвристическим методом творческой

деятельности является гипотеза, а в расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел ее

разновидность — криминалистическая версия.

Отличительные черты криминалистической версии в основном сводятся к следующим:

1) криминалистические версии выдвигаются в сфере практической, а не научной деятельности;

2) субъектами выдвижения криминалистических версий являются оперативный работник, следователь,

прокурор, судья (состав суда), эксперт;

3) сравнительно небольшой по объему исходный информационный материал (фактическая база);

4) выведение версий как из достоверно установленных фактов, так и из вероятной информации, в том

числе и из слухов, анонимных сообщений и т.п.;

5) выдвижение всех фактически возможных предположении;

6) построение версий происходит одновременно или почти одновременно, что не исключает в

дальнейшем выдвижение новых версий.

Версии выдвигаются в ситуациях информационной неопределенности, когда отсутствуют достаточные

данные для достоверных выводов. Версионный метод в качестве своего важнейшего этапа

предусматривает логическое исследование и упорядочение всей исходной информации. В результате

из общего информационного массива формируется взаимосвязанный и внутренне непротиворечивый

информационный комплекс, который можно рассматривать как фактическую базу версии. Она

формируется из сведений, полученных в результате проведения оперативно-розыскных, следственных,

экспертных, судебных действий и иных мероприятий. Эта информация имеет непосредственное

отношение к конкретному уголовному делу и находится как бы «внутри» его процессуальных и

объемно-логических рамок.

По уголовному делу из общего информационного массива может быть сформировано несколько

комплексов данных, каждый из которых в силу своего различного содержания становится фактической

базой для одной из версий. В то же время одна и та же фактическая база из-за различий в ее возможном

объяснении нередко становится основой для построения нескольких версий.

Но для построения перспективных версий одной лишь фактической базы явно недостаточно.

Очевидно, что логико-информационное «развертывание» исходных данных, т.е. чисто индуктивный

путь, в проблемных ситуациях неприемлем. Поэтому необходимо обратиться к дополнительному

источнику информации, которым и является теоретическая база версии -- упорядоченная совокупность

данных, имеющих отношение к еще не известному обстоятельству и выделенных из общего запаса

сведений, содержащихся в памяти субъекта деятельности и взаимодействующих с ним лиц,

специальной литературе, информационно-поисковых и иных учетах. Ценнейшими источниками обоб-

щенной информации являются также групповые криминалистические характеристики преступлений.

Фактическая и теоретическая базы версий составляют два структурных компонента версий, благодаря

творческому взаимодействию которых возникает третий компонент — вероятный вывод, итог

сложного информационно-поискового процесса. Трехэлементный состав версии отражает ее

статическую (итоговую) структуру.

Динамическая структура состоит из шести основных этапов, отражающих механизм процесса

построения версий.

Первый этап — исследование с помощью анализа, синтеза, обобщения, абстрагирования, аналогии,

моделирования и других методов всего информационного массива, уже собранного по уголовному

делу В результате происходит упорядочение сосредоточенных в массиве сведений по их относимости к

делу, исключение очевидно недостоверной информации и определение ценности сведений. «Фильтры»

относимости, достоверности и ценности информации на этом этапе недостаточно эффективны, и хотя

их работа носит предварительный характер, удается определить установленные, известные

обстоятельства по делу.

Второй этап -- определение искомого, еще неизвестного (неустановленного) обстоятельства

(обстоятельств).

Третий этап -- выявление проблемной ситуации. Содержание этапа заключается в определении

проблемы и ситуации, а затем в их объединении в проблемную ситуацию, тем самым происходит

своеоб разная интеграция результатов предшествующих этапов.

Четвертый этап — формирование фактической базы версии, которая создается из информации,

группирующейся вокруг неустановленных обстоятельств дела.

Пятый этап — наиболее сложный, состоит в формировании теоретической базы версии за счет

следующих основных источников дополнительной информации:

а) теоретические, практические, профессиональные и общежитейские знания, аккумулированные в

памяти следователя;

б) обобщенные и необобщенные сведения, содержащиеся в специальной и иной литературе;

в) единичная информация, содержащаяся в других уголовных делах, «отказных» материалах,

оперативных данных в отношении иных фактов и событий;

г) документация военкоматов, медицинских учреждений и прочих ведомств;

д) личный и коллективный опыт руководителей и сотрудников;

е) данные групповых криминалистических характеристик преступлений;

ж) данные, сосредоточенные в информационно-поисковых, иных системах и учетах информационных

центров МВД всех уровней. Следует подчеркнуть, что некоторые привлеченные из внешних источни-

ков сведения, особенно необобщенные, после проверки версий не только переходят в материалы

уголовного дела, но и становятся доказательствами (данные дактилоскопических учетов, видео- и

фототек т.п.).

Шестой этап - - формирование версионного умозаключения с помощью фактической и теоретической

баз (логических посылок). Вывод версионного предположения принимает форму нетрадиционного

модуса условно-категорического силлогизма:

Если А, то В (теоретическая база) Установлено В (фактическая база) Вероятно А (предположительный

вывод)

Логическая природа версионного умозаключения не является дедуктивной, поскольку вывод

осуществляется не от истинности основания к истинности следствия (как в традиционном силлогизме),

а от следствия к основанию, что «запрещено» правилами дедукции. Тем не менее вероятностный

характер версионного вывода имеет огромное эвристическое значение, заменяя бесплодные и

случайные блуждания эффективным информационным и доказательственным поиском. Но логическая

природа версии не является и «чисто индуктивной», поскольку устанавливается не общее положение

по единичным признакам, доказательствам и следам, а познание такого же единичного, хотя

и более цельного объекта по его отдельным г^Р

изнакам

- Своеобразная криминалистическая индукция

позволяет сове^

эшить

переход от следствия к причине, от части к целому, от отдель-^

1ЫХ

признаков,

характеризующих подозреваемого, к полному и конкр^™

^ представлению о преступнике. При

построении версий болынуК? Р

оль

иг

ает

метод аналогии, позволяющий выдвигать предположен** *'

но

преимущественно не в отношении неизвестных признаков срав*™

ваемых

объектов (как это обычно

происходит в традиционной лопн£

основном

Для установления искомого объекта по сходству

сравш^

раемьк

ТУ™ признаков.

Таким образом, сложный логический мехай

1113

" построения версии представляет собой комплекс

частично преоб1?

азованных

мет

°Д°

моделирования, дедукции, индукции и аналогий-

Проведенное исследование позволяет сфсгР

ли

овать

следующее определение. Криминалистическая

версия -

это

обоснованное предположение субъектов познавательной деятельности (следователь,

прокурор, оперативный работник, судья, эк£

пе

Оаюи

ее

оон

° из возможных и допустимых объяснений

уже

uieJieHHblx

исходных данных (фактическая база), позволяющее на их 0

снове

во

взаимодействии с

теоретической базой вероятностно (неодн0

значно

) установить еще не известные обстоятельства,

имеющие зна**

ение

оля

оела

- "Р

этом

под обстоятельствами понимаются как элем^

™ предмета доказыва-

ния, так и промежуточные (вспомогательны^)

отмечаются три основные функции: предпс?

ложите;

)бъяснени

исходных данных, вероятностное установле**

ие

неизвестных обстоятельств и обязательная проверка

выводов.

2. Классификация кр

инапистических

версий

Классификация версий К*

еет

большое научное и прикладное значение, поскольку помогает яУ™

понять

функции их отдельных разновидностей, способствует уп<?Р

процес

следования. В связи со сложной внутренне** структуре стические версии необходимо

классифицирс7

вать

по

различным основаниям.

1. По субъекту выдвижения криминалист»

следственные, прокурорские,

пераТ

явно

"Р°

зыскные

экс

" пертные и судебные. Различные предав"'

жения

ЫОТ

высказываться подозреваемыми, •обвиняемыми, по/*

димыми

' защитниками, потерпевшими,

гражданскими истцами и от*

™™

' лями. Однако эти предположения приобрети

101

лишь

тогда, когда принимаются в таком качеств^ названными субъектами. Несмотря на единство логической

природы

основных функции, выделенные пять разновидностей версий име!^ определенную специфи-

ку. Это прежде всего различие по содержанию фактических баз. Кроме общей информации, в эти базы

входят и несовпадающие данные, полученные в процессе специфической деятельности перечисленных

выше субъектов. Оперативно-розыскные версии в основном проверяются непроцессуальным способом,

и поэтому их вероятностные знания не трансформируются в достоверные. Экспертные версии,

выдвигаемые для разрешения неюридических вопросов, несмотря на их исключительную важность для

дела, играют в основном промежуточную (вспомогательную) роль в ходе процессуального

установления элементов предмета доказывания. Что касается судебных версий, то в большинстве

случаев их функции носят проверочный по отношению * результатам предварительного следствия

характер. Лишь в случаях опровержения или сомнительности выводов обвинительного заключения на

первый план выходит информационно-поисковая (установительная) функция. Все основные функции

версий (объяснительная,, установительная, проверочная) наиболее полно присущи следственным

версиям.

2. В зависимости от конкретности выдвигаемых предположений криминалистические версии можно

дифференцировать на типовые (типичные) и специфические. Типовые версии выдвигаются в условиях

существенного недостатка исходных данных, чаще всего на первых этапах процесса раскрытия

преступлений и дают самое общее, наиболее характерное и приблизительное объяснение имеющихся

данных и соответственно также вероятностное установление неизвестного искомого. В последующем в

ходе проверки отбрасываются ошибочные варианты, и подтверждающаяся типовая версия

детализируется и конкретизируется, а на ее базе строятся специфические версии. Разумеется,

специфические версии в случаях достаточности исходных данных могут быть выдвинуты и

непосредственно, минуя стадию их конкретизации из типовых версий. Зона эвристического действия

специфических версий значительно уже типовых, однако их более содержательная фактическая база

увеличивает целеустремленность и избирательность поиска. Ведущую роль в построении типовых

версий играет теоретическая, а не фактическая база, тогда как в процессе выдвижения специфических

версий фактическая база, сформированная из соответствующих данных, приобретает большее

значение. Содержание теоретической базы типовых версий составляют обобщенные положения, факти-

ческие презумпции, научные выводы, статистические результаты, стандартные схемы и стереотипы

мышления, в то время как в теоретическую базу специфических версий кроме обобщенных данных

входит и единичная, конкретная информация, источники которой находятся за процессуальными

рамками расследуемого дела. Но в случаях, если конкретная информация процессуально

подтверждается, то она включается в систему доказательств по уголовному делу.

В последние годы типовые версии, основанные на обобщениях уголовных дел и статистическом

анализе результатов, стали стабильно использоваться в следственной практике для раскрытия наиболее

сложных преступлений. Типовые версии весьма часто выдвигаются на основе

групповыхкриминалистических характеристик, которые и составляют наиболее значительное и

перспективное содержание их теоретической базы. Высокая вероятность типовых версий,

выдвигаемых, как правило, в наиболее острых проблемных ситуациях, в условиях существенного

недостатка конкретной информации позволяет оптимизировать процесс раскрытия преступлений. Так,

при расследовании уголовного дела, возбужденного по факту безвестного отсутствия человека, весьма

перспективными и обоснованными предположениями в отношении виновных лиц являются типовые

версии о совершении преступления родственниками и близкими потерпевшего. Чем более репрезен-

тативны групповые криминалистические характеристики, тем более надежны и перспективны

основанные на них типовые версии, выдвигаемые по конкретным уголовным делам. В связи с этим

перед криминалистикой стоит важная задача интенсификации научных исследований по обобщению и

анализу массивов уголовных дел различных видов и разновидностей, математической обработке

полученных результатов и созданию оптимальных групповых криминалистических характеристик

преступлений.

3. По содержанию и эвристической направленности, т.е. по характеру устанавливаемых обстоятельств,

версии делятся на общие ича-стные. Общие версии выдвигаются для установления обстоятельств,

подлежащих обязательному доказыванию по делу (время, место, способ совершения преступления,

личность преступника, другие элементы предмета доказывания). Эти обстоятельства имеют

универсальное, общее значение для любого уголовного дела, а поэтому и версии, построенные для их

установления, называются общими.

Частные версии выдвигаются для установления вспомогательных промежуточных обстоятельств

(доказательственных фактов), перечень которых непостоянен, изменяется в зависимости от категории

преступления и конкретной ситуации расследования или рассмотрения дела. Именно поэтому они и

называются частными версиями.

Представляется, что распространенное в криминалистике деление версий по признаку их логического

объема на общие, охватывающие лли большинство элементов предмета доказывания, и частные, вы-

двигаемые лишь в отношении одного обстоятельства, не может быть признано удовлетворительным.

Во-первых, трудно представить реальную ситуацию, когда общая версия охватывала бы все элементы

предмета доказывания. Во-вторых, критикуемая позиция полностью стира-

ет грань между общими и типовыми версиями, поскольку большой логический объем понятия с

неизбежностью обедняет его информационное содержание, придает ему абстрактный характер,

присущий лишь типовым версиям, в то время как общие версии отличаются конкретной

направленностью, так как без этого нельзя установить ни один из элементов предмета доказывания, не

разрешить ни одной проблемной ситуации. В-третьих, неправильная трактовка дифференциации

версий по объемно-логическому критерию приводит к постоянной путанице между частными версиями

и логическими следствиями, между типовыми и общими версиями.

4. По степени сложности внутренней структуры версии мбжно разделить на комплексные,

выдвигаемые в отношении нескольких обстоятельств, и одноэлементные, выдвигаемые только по

одному обстоятельству. При этом безразлично, в отношении основных или вспомогательных

обстоятельств построены версии. Дифференциация версий по рассматриваемому основанию имеет

большое практическое значение для оптимального определения порядка проверки версий, четкого

представления о направлениях поисковой деятельности, рациональной организации работы по делу и

правильному распределению времени, сил и средств.

5. Существенное значение имеет деление версий на ретросказа-тельные и предсказательные.

Большинство версий относится к первой группе, поскольку их эвристическая направленность имеет ре-

троспективный характер, а основная функция заключается в установлении обстоятельств прошлого.

Опровержение или подтверждение этих версий осуществляется опосредованным путем с помощью

выведения логических следствий и их последующего сопоставления с фактическими данными,

устанавливаемыми по уголовному делу.

Но существуют и предсказательные версии, эвристические функции которых направлены на

установление фактов, существующих в настоящем или ожидаемых в будущем. В отличие от

ретросказатель-ных основной метод проверки предсказательных версий носит непосредственный, а не

опосредованный характер и основан на прямом установлении предполагаемого искомого.

Опосредованный метод применяется далеко не всегда и играет вспомогательную роль. К предсказа-

тельным относятся розыскные версии, выдвигаемые о возможном местонахождении скрывающегося

преступника или вероятных путях его будущего передвижения, о тайниках похищенного имущества,

для обнаружения безвестно отсутствующих лиц и трупов потерпевших, а также поисковые версии,

направленные на выявление доказательств и источников информации.

3-65

6. Большое теоретическое и практическое значение имеет деление версий на основные и контрверсии.

Роль последних особенно велика в процессе судебного рассмотрения дел, но и при расследовании

преступлений, и в экспертной деятельности они выполняют важную функцию предупреждения

односторонности и необъективности, ориентируя на расширение круга фактически возможных

версий. Контрверсии выдвигаются не путем многоэтапного версионного процесса, а более простым

способом, с помощью логической операции отрицания. Например, если основная версия: «Вероятно,

что убийство совершено К.», то контрверсия будет иметь следующий вид: «Убийство совершил не К., а

кто-то другой». Чаще всего поисковое значение контрверсий в силу их абстрактности невелико, однако

без их выдвижения обойтись невозможно, поскольку они оптимизируют версион-ный процесс, являясь

своеобразным и важным гарантом, существенно уменьшающим число возможных ошибок.

7. Определенное значение имеет дифференциация криминалистических версий на поисковые и

исследовательские. Различие между ними состоит в том, что главной целью первой подгруппы

является поиск источников (носителей) информации, а цель второй заключается в исследовании уже

выявленной информации. Данная классификация версий непосредственно связана с реальным

существованием поисковых и исследовательских трудностей, возникающих в процессе разрешения

проблемных ситуаций.

3. Проверка версий и процесс перерастания вероятных знаний в достоверные

В науке и практике известны три пути проверки гипотез: первый состоит в непосредственном (прямом)

установлении выдвинутого предположения к сравнительно небольшой группе предсказательных

версий (розыскных и поисковых); второй заключается в подтверждении гипотезы с помощью общего

научного положения, объясняющего и устанавливающего частный факт. Этот метод вообще

неприменим по отношению к версиям (за исключением экспертных), поскольку подавляющее

большинство общих положений, используемых в процессе раскрытия, расследования и судебного

рассмотрения, имеют характер приблизительных обобщений, не позволяющих получить достоверный

вывод; третий и основной путь проверки гипотез связан с выведением всех возможных логических

следствий и их последующим сопоставлением с результатами наблюдений, опытов. Но для

эффективности этого способа необходимо соблюдать следующие требования:

1) выведенные из версий логические следствия должны допускать прямое сопоставление с

установленными по делу фактами;

2) необходимо выводить возможно большее число логических следствий, находящихся в

различных формах связи с версией и друг с другом;

3) в процессе выведения и проверки логических следствий особое внимание должно обращаться на те

из них, которые характеризуются свойствами конкретности, специфичности, редкости.

Одно из важнейших эвристических свойств версии состоит в том, что она позволяет вывести

логические следствия, охватывающие более широкую информационную сферу, чем сведения,

входящие в'ее фактическую базу. Именно поэтому с помощью логических следствий можно установить

дополнительные и даже неожиданные факты. Логические механизмь! выведения следствий из уже

построенных версий приводят к возникновению между ними трех различных форм связи (отношений):

необходимой, сопутствующей (возможной), а также более редкой — необходимой и достаточной.

Необходимая форма связи между версией и логическими следствиями возникает при выведении

последних с помощью категорического силлогизма. Например, по уголовному делу об убийстве

Монина, который был выброшен преступником из идущего с большой скоростью электропоезда, в

числе других проверялась версия о совершении преступления Азимовым. Вывод из этой версии

соответствующего следствия осуществлялся по схеме названного выше силлогизма:

1. Азимов (А,) совершил убийство Монина в электропоезде (В,).

2. Всякое лицо, совершившее убийство в электропоезде указанным способом (В,), в момент

преступления должно находиться на месте убийства

(qj).______________________________________________

Следовательно, Азимов (А/) в момент совершения убийства должен был находиться на месте

преступления — в электропоезде (qi).

Несмотря на хорошо подготовленное искусственное алиби, нахождение Азимова в том же

электропоезде, в котором ехал потерпевший, было доказано, и после подтверждения этого логического

следствия убийца вынужден был признать свою вину.

Однако в связи с индивидуальностью конкретных ситуаций выведение логических следствий чаще

всего происходит по вероятностной (многозначной) формуле:

1. А есть В.

2. Некоторые В обладают свойством q.

Вероятно, что некоторые А обладают свойством q (возможная форма связи).

Этап выведения логических следствий объединяет в единую систему два многоэтапных процесса —

построение версий и их проверку, т.е. непосредственное сопоставление логических следствий

возрастает, пока постепенно не превращается в достоверное знание, либо ее вероятность уменьшается,

и версия в конечном счете опровергается.

Процесс проверки должен завершиться одним из трех вариантов:

1. Неподтверждение следствий, выведенных из проверяемой версии, т.е. простое необнаружение

предполагаемых фактов. По распространенному в криминалистике мнению, неподтверждение логиче-

ских следствий уменьшает вероятность версии. Однако эта позиция представляется спорной, поскольку

может привести к серьезной практической ошибке — поспешному исключению недостаточно

проверенной, но фактически правильной версии. Простое неподтверждение логических следствий

означает лишь неполучение по различным причинам ожидаемой информации. Это обстоятельство не

может влиять на изменение вероятностной характеристики версий, так как никаких сообщений вообще

не поступило. Простое неподтверждение логических следствий может быть вызвано не только

объективными причинами -действительным отсутствием тех или иных фактов, но и неэффективным

проведением процессуальных, оперативно-розыскных или экспертных действий, другими факторами.

2. Опровержение логических следствий. Этот вариант проверки заключается в том, что выявляются

обстоятельства, противоречащие выведенным из версии следствиям. Если между логическими

следствиями и версией существует возможная многозначная (сопутствующая) связь и все они

опровергаются в ходе проверки, то вероятность версии уменьшается в той или иной степени. В

зависимости от количества и содержательных характеристик опровергнутых логических следствий ее

вероятность может быть весьма незначительной, однако полностью ею пренебречь и считать

окончательно опровергнутой недопустимо. Если эти логические следствия находились в необходимой

связи с версией, то в случае их опровержения версия также считается опровергнутой.

Так, при расследовании уголовного дела об изнасиловании и убийстве Р. была выдвинута версия о

совершении преступления ранее трижды судимым Порошиным, встречавшим Новый год в одной ком-

пании с потерпевшей. Полученная информация позволила вывести следующие логические следствия:

q\ — возможно, на одежде и теле Порошина остались следы преступления и борьбы; q

- - возможно,

что мужской носовой платок, обнаруженный на месте происшествия, принадлежит Порошину; #

- -

возможно, что женские часы марки «Заря» в золотом корпусе, обнаруженные при личном обыске

Пороши-

на, принадлежат потерпевшей. В ходе тщательной проверки все логические следствия (qi, q

, q^),

находящиеся в сопутствующей (возможной) связи с версией, были опровергнуты, вероятность самой

версии значительно уменьшилась, но она не была опровергнута. При повторном осмотре и расширении

границ места происшествия на коре березового полена, которым была убита потерпевшая, удалось

обнаружить окрашенные кровью следы 4 пальцев правой руки. Дактилоскопическая экспертиза

установила, что следы оставлены не Порошиным. Опровержение логического следствия («возможно,

что следы принадлежат Порошину»), находящегося в необходимой однозначной связи с проверяемой

версией, привело с учетом конкретных обстоятельств дела к ее опровержению. Позднее был

установлен некий Юрков, который и совершил преступление.

3. Подтверждение следствий. Независимо от того, находится* ли логическое следствие в необходимой

или возможной связи с версией, из которой оно выведено, его подтверждение лишь увеличивает

вероятность, но однозначно ее не доказывает. На доказательственную силу подтвержденных в ходе

проверки логических следствий влияют пять основных факторов: количество, разнообразие,

конкретность, редкость, вероятностная характеристика доказательств, полученных в результате

производства процессуальных действий. При этом надо иметь в виду, что подтверждение логических

следствий в обеих формах связи (необходимая и возможная) оказывает на версию обратное и совер-

шенно одинаковое вероятностное (многозначное) воздействие (V$q), в то время как прямое влияние

версий на выводимые логические следствия носит неодинаковый характер: при необходимой форме

связи — однозначный, а при возможной — многозначный (V^ q) .

Однако существует небольшая группа событий и явлений, между которыми не только в случае

отрицания, но и в случае подтверждения возникают однозначные связи между версиями и логическими

следствиями, т.е. в обоих направлениях. Такую двустороннюю однозначную связь называют

эквивалентной, она символически обозначается следующим образом: V^q .

Примером эквивалентной связи является обнаружение на преграде следов действия пороховых газов,

несгоревших порошинок, копоти, что и позволяет сделать однозначный вывод о выстреле с близкого

расстояния, и наоборот, зная, что выстрел был близким, можно достоверно утверждать о наличии на

преграде специфических следов и уверенно искать их. В то же время при достоверных данных о

производстве выстрела с большого расстояния можно категорически утверж-

Условные обозначения: V — версия, q -(однозначная) связь, < — возможная связь.

логические следствия, -» — необходимая

дать об отсутствии на преграде комплекса указанных следов или тщательно осмотрев преграду с

пулевой пробоиной и не найдя там порошинок, копоти, следов ружейной смазки и воздействия

пороховых газов, можно сделать обоснованный вывод о выстреле с неблизкого расстояния.

Процесс проверки, построенный по делу системы версий в логико-познавательном отношении, должен

завершиться переходом от вероятностных знаний к достоверной информации. Главный из них -это

линейный метод, который заключается в прямом подтверждении единственно правильной версии, в

результате чего остальные версии, входящие в полную и замкнутую систему, считаются

опровергнутыми. Но при этом перечень выдвинутых версий должен быть исчерпывающим, а сами

версии — взаимоисключающими. При нарушении этого правила в выводе не может быть получено

логически достоверного заключения.

Второй метод проверки версий называется альтернативным или косвенным. Суть его состоит в

исключении после тщательной проверки всех, кроме одной версии, из числа входящих в систему. При

этом оставшаяся не опровергнутой версия считается подтвержденной, а остальные —

фальсифицированными. В логике принято считать этот метод приемлемым, а вывод достоверным лишь

при соблюдении двух правил: в систему должны входить все возможные версии, а исключены после

детальной проверки все ошибочные версии.

Несмотря на то, что в логике, уголовном процессе и криминалистике оба эти метода рассмотрены

довольно подробно и многими теоретиками и особенно практиками считаются правильными, их

раздельное использование в практической деятельности органов расследования и судов представляется

ненадежным. Наиболее надежным методом проверки версий является объединение обоих

рассмотренных выше способов. В процессе совместного линейного (прямого) и альтернативного

(косвенного) подтверждения истинной версии ее отношения с достоверно установленными

следствиями приобретают форму эквивалентной связи («если V, то q, и только д»). Именно такая

логическая форма соответствует структуре связи между подтвержденным комплексом логических

следствий и данной версией (V^q).

Процесс построения и проверки криминалистической версии представлен на рис. 5.1. Для простоты

графического отображения сложного процесса построения и проверки версии число выдвинутых и

проверенных версий сведено к одной. На самом деле выдвигаются, а затем проверяются все

фактически возможные версии и контрверсии. В плане расследования по делу также объединяются

отдельные планы проверки каждой из версий.

Особенно сложный многоструктурный характер процесс построения и проверки приобретает при

раскрытии и расследовании преступ-

Фактическая база (исходная информация о конкретном преступлении)

Теоретическая база (научные знания, обобщение практики, личный и коллективный

опыт, учеты)

Версия

логические

следствия

логические

следствия

лог»

еле

}

План проверки версии

Результат проверки версии: подтверждение или опровержение

Рис. 5.1. Процесс построения и проверки криминалистической версии

лений, когда следственные версии (наиболее распространенные разновидности криминалистических

версий) являются главным и наиболее эффективным методом преодоления проблемных ситуаций.

ГЛАВА 6

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ В ПРОЦЕССЕ РАСКРЫТИЯ И РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

1. Понятие и виды взаимодействия

Одним из важных условий успеха в раскрытии преступлений (особенно тяжких) является правильная

организация взаимодействия соответствующих участвующих в этой деятельности органов.

Под взаимодействием всех органов и должностных лиц в процессе раскрытия преступлений следует

понимать такую взаимосвязь в их деятельности, которая обеспечивает правильное сочетание

полномочий, методов и средств, присущих каждому из участников взаимодействия.

В уголовном судопроизводстве единые задачи поставлены перед прокурором, следователем и органами

дознания. В частности, об этом свидетельствует содержание ст.З УПК РСФСР, которая является пра-

вовой основой их взаимодействия.

В настоящее время в связи с принятием «Закона об оперативно-розыскной деятельности в Российской

Федерации» от 13 марта 1992 г., а позднее нового Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от

5 июля Г995 г. возможности взаимодействия особенно между следователями и органами дознания

существенно расширились. Это объясняется тем, что производство оперативно-розыскных мер

получило достаточно полную законодательную регламентацию в отличие от простого упоминания в ст.

118, 119 УПК РСФСР. В настоящее время эта важная форма деятельности по раскрытию преступлений

регулируется главным образом упомянутым законом. Взаимодействие стало более эффективным, так

как и следователь, и прокурор имеют конкретное представление (а не «вообще») о возможностях и

методах оперативно-розыскной деятельности. Не имеет принципиального значения то обстоятельство,

что некоторые специфические методы оперативно-розыскной работы и в настоящее время

регулируются подзаконными нормативными актами (приказы, инструкции). В проекте УПК, принятом

Государственной Думой в первом чтении, предусмотрено право следователя знакомиться с

материалами ОРД по расследуемому делу.

Взаимодействие в деятельности по раскрытию и расследованию преступлений должно носить

конкретный характер и основываться, с одной стороны, на законе, с другой — на правильном

сочетании форм и методов работы, присущих каждому из участников взаимодействия. Вместе с тем

должно быть четкое разграничение полномочий и обязанностей каждого в соответствии с законом. В

частности, вряд ли можно признать правильным, когда взаимодействие следователя и оперативного

работника в работе по конкретному делу сводится к тому, что последний производит различные

следственные действия в ущерб своей основной обязанности по осуществлению оперативно-

розыскных мероприятий.

В настоящее время сложились и довольно широко применяются следующие виды взаимодействия в

деятельности по раскрытию преступлений:

1. Взаимодействие следователя (органа предварительного следствия) и оперативных работников

(органа дознания) в работе по конкретному уголовному делу. Данный вид является наиболее рас-

пространенным и важнейшим среди других видов взаимодействия и осуществляется в различных

процессуальных и организационно-тактических формах. (Более подробно его сущность

рассматривается в следующих параграфах.)

2. Взаимодействие прокурора со следователем. На первый взгляд кажется странным, как можно

говорить здесь о взаимодействии, если прокурор осуществляет надзор за соблюдением законов на

предварительном следствии. Но пока закон не изменен, оно существует. Специфика прокурорского

надзора за следствием и дознанием состоит в том, что он — не сторонний наблюдатель, а активный

руководитель расследования. Помимо прочего, прокурор наравне со следователем несет от-

ветственность за раскрытие преступления. Взаимодействие у прокурора со следователем здесь

возникает:

а) когда прокурор дает поручения и указания следователкЯйо конкретным делам;

б) когда прокурор сам участвует в расследовании и производит отдельные следственные действия;

в) когда прокурор участвует в проведении отдельных следственных действий. Возникающая здесь

связь прокурора со следователем носит не только процессуальный, но и, что не менее важно,

тактический характер.

В определенной мере можно говорить и о взаимодействии прокурора с органами дознания на

первоначальном этапе расследования. Но такая связь (без участия следователя) не очень значительна.

В определенной мере можно считать взаимодействием связь следователя с экспертом, экспертно-

криминалистическими подразделениями в процессе раскрытия преступления. В связи с расширением

возможностей экспертизы, повышением научного уровня следствия вопросы взаимоотношений и

взаимодействия следователя с экспертом или специалистом становятся все более актуальными.

3. Взаимодействие следователя с экспертами, как показывает практика, имеет место:

а) в процессе осмотра места происшествия; следователь обращает внимание на вопросы, которые его

интересуют, а эксперт помогает следователю более целеустремленно провести осмотр, давая соответст-

вующие рекомендации;

б) в процессе подготовки и собирания материалов, необходимых для экспертного исследования.

Эксперт здесь может оказать непосредственную помощь;

в) в ходе экспертных исследований (главным образом, длительных), когда промежуточные результаты

таких исследований требуют изменения или дополнения вопросов, поставленных перед экспертом, или

возникает необходимость в дополнительных материалах.

Взаимодействие следователя и эксперта должно основываться на законе и не может быть связано с

психологическим давлением на эксперта, нарушением его процессуальных прав и компетенции. В

частности, если сам следователь может ознакомиться с оперативными данными, ознакомление

эксперта с ними представляется недопустимым.

Для раскрытия преступления в тех случаях, когда в начале расследования сведения о преступлении и

лице, его совершившем, являются неполными, имеет значение широкий контакт следователя

(оперативного работника) с экспертами. Так, нередко минимальная информация о преступнике,

полученная в процессе осмотра места происшествия следователем, может существенно расшириться

после привлечения эксперта к изучению этой информации. Деловой контакт, обмен информацией

следователя с экспертами, совместное изучение определенных объектов является очень ценным

фактором в деятельности по раскрытию преступлений.

То, что здесь сказано о следователе и эксперте, в значительной мере относится и к экспертно-

криминалистическим подразделениям органов дознания, и к специалисту. Взаимоотношения

следователя со специалистом также могут носить характер взаимодействия, несмотря на решающую, в

процессуальном смысле, роль следователя. И здесь важен обмен информацией, а не просто

односторонняя дача поручений следователем. В законе (ст.133

ч. 3 УПК РСФСР) сказано, что специа-

лист использует специальные знания и навыки «для содействия следователю в обнаружении,

закреплении и изъятии доказательств» и обращает внимание следователя на обстоятельства, связанные

с этими действиями. Эта характеристика роли специалиста уже предполагает необходимость

взаимодействия в работе следователя и специалиста, двусторонней информационной связи. В проекте

нового УПК права специалиста существенно расширены.

4. Большое практическое значение имеют взаимоотношения и взаимодействие следователя

(оперативного работника) с работниками контрольно-ревизионных аппаратов аудиторских

служб и инспекций. Специфика взаимодействия здесь заключается в том, что в ряде случаев оно

начинается с момента (а иногда и раньше) решения вопроса о возбуждении уголовного дела.

Указанные лица могут оказывать помощь следователю в выявлении новых фактов преступных

действий, в собирании доказательств и т.д. Основой делового содружества и взаимодействия в данном

случае является принципиальная общность конечных целей деятельности.

Одним из важных видов взаимодействия в процессе раскрытия преступлений является также

взаимодействие органов следствия и дознания с общественностью. Это особый вид взаимодействия,

который рассматривается в отдельном параграфе.

2. Основы взаимодействия органов

предварительного следствия и дознания

Органы предварительного следствия и дознания в своей процессуальной длительности по уголовным

делам руководствуются одними и теми же уголовно-процессуальными законами (ст. 1 Основ).

Процессуальные акты и документы, составленные работниками органов дознания в соответствии с

законом, имеют такую же юридическую силу, как и составленные следователем подобные акты и доку-

менты. Органам дознания и следователю предоставлено одинаковое право самостоятельно решать

вопрос о возбуждении или oj5 отказе в возбуждении уголовного дела по поступившим материалам,

сообщениям и заявлениям (ст. 3 Основ, ст.З, 109 УПК РСФСР). Причем, одним из поводов к

возбуждению уголовного дела может быть непосредственное обнаружение признаков преступления

как следователем, так и органами дознания.

Таким образом, следователь и органы дознания в соответствии с законом наделены необходимыми

процессуальными властными полномочиями, которые обеспечивают эффективность действий каждого

из них в процессе взаимодействия. Вместе с тем в их деятельности имеются и существенные различия.

Наиболее важным из них следует считать обязанность органов дознания в соответствии со ст. 118 УПК

РСФСР принимать оперативно-розыскные меры в целях обнаружения преступлений и лиц, их со-

вершивших. Такой обязанности закон не возлагает на следователя. Таким образом, оперативно-

розыскная деятельность свойственна только органам дознания, которые используют имеющиеся у них

для этой работы специальные приемы, методы и средства. Закон «Об оперативно-розыскной

деятельности» 1995 г. вместо понятия «оперативно-розыскные меры» ввел понятие «оперативно-

розыскные мероприятия».

Наличие у органов дознания специфической оперативно-розыскной функции и несвойственность

таковой органам следствия обусловливает необходимость их взаимодействия.

В процессе раскрытия и расследования преступлений нередко возникают серьезные трудности, подчас

неразрешимые процессуальными методами предварительного следствия. В таких случаях важное

значение имеют оперативно-розыскные мероприятия, осуществляемые органами дознания.

Органы дознания приспособлены главным образом к выполнению оперативно-розыскных мер, а

следователи — к производству процессуальных, следственных действий. Поэтому нужно стремиться,

чтобы следственные действия (в том числе и неотложные), как правило, производились следователем.

Это крайне важно по делам о тяжких преступлениях.

Различия в процессуальном положении органов следствия и дознания отражены в законе:

а) пределы и объем процессуальной деятельности органов дознания по конкретному делу зависят от

того, обязательно или не обязательно по этому делу предварительное следствие;

б) следователь вправе в любой момент приступить к предварительному следствию по делу, которое

находится в производстве органа дознания;

в) после передачи дела следователю орган дознания может производить по нему следственные и

розыскные действия только по поручению следователя;

г) следователь вправе давать органам дознания обязательные для последних поручения и указания о

производстве следственных и розыскных действий и требовать от них содействия при производстве от-

дельных следственных действий. Об этом же говорится в проекте нового УПК РФ, принятого Думой в

первом чтении.

Такая предусмотренная законом зависимость является одной из основ взаимодействия этих органов. На

практике следователь является центральной фигурой в процессе расследования преступлений. В пер-

вую очередь от него зависят правильная организация и эффективность взаимодействия. Если

следователь не проявляет необходимой инициативы, не использует широко и активно свои

процессуальные полномочия по отношению к органам дознания, трудно ожидать хорошего вза-

имодействия.

Можно определить взаимодействие органов предварительного следствия и дознания как

основанное на законе правильное сочетание и эффективное использование полномочий и

методов работы, присущих каждому из этих органов, направленное на раскрытие,

расследование и предупреждение преступлений.

Основным содержанием в&имодействия является правильное сочетание следственных действий и

оперативно-розыскных мероприятий в процессе раскрытия и расследования преступлений.

Следует иметь в виду, что результаты оперативно-розыскной деятельности (за отдельными

исключениями) не являются доказательствами, а данные, полученные оперативным путем, могут

приобрести доказательственное значение, если они закреплены в ходе следственных действий.

Контроль за осуществлением ОРМ, ограничивающих конституционные права граждан, осуществляется

судом в соответствии со ст. 8 Закона «Об ОРД» 1995 г.

Оперативно-розыскные меры и полученные с их помощью данные имеют важнейшее тактическое

значение. Используя оперативные данные, следователь может определять направление расследования,

вы-

двигать версии, намечать те или иные следственные действия, избирать наиболее аффективные

тактические приемы проведения следственных действий. Анализ следственной практики показывает,

что именно тактическое значение определяет ценность оперативно-розыскной деятельности для

раскрытия преступлений.

Одним из главных условий правильного сочетания следственных действий и оперативно-розыскных

мер следует считать четкое разделение функций участников взаимодействия. Недопустимо сращивание

следственной и оперативно-розыскной работы, так как такое положение всегда связано с опасностью

нарушений законности, предвзятостью.

Другим важным условием эффективности сочетания следственных действий и оперативно-розыскных

мер, на наш взгляд, следует считать зависимость форм такого сочетания от конкретной следственной

ситуации. Только с учетом сложившейся в ходе расследования ситуации можно избрать наиболее

полезные в данном случае комплексы и соотношения следственных действий и оперативно-розыскных

мероприятий, определить конкретные сферы применения такого сочетания. Так, например, по делу об

убийстве, по которому не установлен преступник, содержание и цели сочетания следственной и

оперативно-розыскной работы будут существенным образом отличаться от конкретных форм

взаимодействия следователя и оперативного работника по делам о корыстных преступлениях в сфере

экономики. В первом случае сфера применения оперативно-розыскных мер будет значительно шире по

объему и, как правило, будет носить общий характер, особенно на первом этапе. Основная цель здесь

— установление данных о личности преступника. Во втором случае такая сфера гораздо уже, более

конкретна (организация, где совершено хищение, и иногда связанные с ней организации и

предприятия) касается в основном определенных лиц. Цель здесь обычно тоже несколько иная —

установление самого факта и механизма преступления. Во втором случае и сама связь оперативно-

розыскных мер и следственных действий носит более тесный и конкретный характер.

Продемонстрируем высказанные мысли примерами.

По делу об убийстве шофера такси, труп которого был обнаружен в лесу, а машина в другом месте,

оперативно-розыскные меры по установлению преступников были направлены на проверку весьма

широкого круга людей, в число которых входили лица, судимые в прошлом. На этом этапе даже

трудно было предвидеть, среди какого круга лиц окажутся преступники. Поэтому здесь связь

оперативно-розыскной и следственной работы носила общий характер, прямой связи между

конкретными оперативными данными и отдельными следствен-

V.77

ными действиями еще не было. И только после того, как оперативным путем были получены данные о

причастности к преступлению определенного лица, сочетание следственных действий и оперативно-

розыскных мер приняло более конкретный характер.

В другом случае уже в момент возбуждения уголовного дела о хищениях следователь имел

возможность использовать имеющиеся оперативные данные при проведении конкретных следственных

действий. Так, после получения соответствующих оперативных данных были успешно произведены

обыски.

Сочетание следственных действий и оперативно-розыскных мер в процессе раскрытия преступлений

по своему объему, содержанию, целям бывает весьма различным. Основными целями взаимодействия

следователя и оперативных работников и соответственно сочетания следственных и оперативно-

розыскных мероприятий, являются: а) установление события и механизма преступления; б)

установление личности преступника.

Разумеется, могут быть и другие цели, например, выявление соучастников и пособников, обнаружение

похищенного и нажитых преступным путем ценностей, собирание сведений о личности обвиняемого

или других лиц, получение данных для подготовки и проведения отдельных следственных действий и

др. Но все эти цели носят в той или иной степени производный характер от первых двух.

Сочетание следственных действий и оперативно-розыскных мер может иметь место на протяжении

всего расследования, пока есть в этом необходимость. Совместная деятельность следователя и опера-

тивного работника может носить иногда эпизодический характер.

Можно указать и на такую особенность. В одном случае оперативно-розыскные мероприятия и их

результаты приобретают тактическое значение для целого ряда последующих следственных действий и