Хейвуд Эндрю. Политология

Подождите немного. Документ загружается.

I. Политические теории

ф К понятийному

аппарату

Либеральная демократия — это форма демократического правления, в которой

найдено равновесие между принципом ограниченного правительства и принципом

участия общества в политике. Ее «либеральное» содержание проявляется в наличии

целой системы внешних и внутренних «сдер-жек» власти, призванных гарантировать

свободу личности и обеспечить защиту граждан от чрезмерного государственного

вмешательства. Ее «демократическое» содержание проявляется в наличии системы

регулярных и состязательных выборов, проводимых на основе всеобщего

избирательного права и политического равенства (см. с. 69). Вполне выражая собой

определенную политическую философию, термин, однако, чаще используется для

характеристики соответствующего политического режима. Особенностями такого

режима являются:

• конституционно созданная система государственного управления, зиждущаяся на

формальных (как правило, правовых) основаниях

• гарантии гражданских свобод и прав личности

• разделение властей, наличие сдержек и противовесов между ними

• регулярно проводимые выборы - по принципу «один человек - один голос»

• состязательные отношения между партиями, политический плюрализм

• наличие в обществе независимых групп интересов

• частнопредпринимательская экономика, организованная на рыночных принципах.

мира», то им остается лишь окончательно осознать, что только

капиталистический «первый мир» предлагает действительно верную

перспективу экономического процветания и политической

стабильности.

Ш Режимы современного мира

С конца 1980-х годов в политологии в общем-то не было серьезных

попыток предложить что-то новое по части классификации

политических систем. От концепции «трех миров» отказались, но

какими должны быть новые линии деления на политической карте

мира, так до сих пор и не ясно. Идея «конца истории», по сути,

оказалась бабочкой-однодневкой, выпорхнувшей на свет лишь по

случаю краха коммунизма и волны демократизации конца 1989 —

начала 1990-х годов. Сегодня понятно, что настроения триумфа, тогда

охватившие Запад, на самом деле были не более чем самолюбованием и

«похмельным расслаблением» после «холодной войны». До сих пор,

однако, многие не перестают говорить о превосходстве «мира

либеральных демократий» и специфически западной модели развития,

не вполне, может быть, понимая, что в действительности за этой

моделью стоит, собственно говоря, лишь американский опыт, и,

возможно, отнюдь не стоит настаивать на универсальной

применимости таких ценностей, как индивидуализм, права человека и

право выбора. Так или иначе «западноцентристский» менталитет до

сих пор мешает многим без предубеждения взглянуть, например, на

исламскую и конфуцианскую политические формы: по укоренившейся

привычке их подчас и сегодня третируют как то ли «отклонение от

нормы», то ли последние очаги сопротивления триумфальному

шествию либеральной демократии по всему миру.

Что касается контуров новой системы классификации, нужно

видеть еще одну трудность — отсутствие четких критериев. Вообще

говоря, ни одна система классификации не базировалась на одном-

единственном основании, пусть даже самом

2. Правительства, системы и режимы

Френсис Фукуяма (Francis Fukuyama, p. 1952)

Американский социальный философ и политолог. Родился в Чикаго, США, в семье

протестантского священника. Был членом Отдела планирования политики

Государственного департамента США, консультантом «Rand Corporation». Стойкий

приверженец позиций Республиканской партии США, Фукуяма приобрел международную

известность своей статьей «Конец истории?» (1989), ставшей затем основой монографии

«Конец истории и последний человек» (1992). Здесь он утверждал, что история идей, в

сущности, закончилась, ибо мир признал либеральную демократию в качестве

«окончательной формы правления». Темой других его работ «Доверие» (1996) и

«Великий разлом» (1999) — связи и взаимоотношения между экономическим развитием и

внутренней солидарностью, единством общества. Его идеи оказали большое

воздействие на философию «новых правых».

серьезном. Всегда какие-то критерии в них были более, а какие-то

менее важными. Как правило, при выборе критериев следует ответить

на следующие вопросы:

• Кому, собственно, принадлежит власть? Ограничивается ли

политическое участие верхами общества либо оно охватывает все

население?

• Как достигается общественное согласие или подчинение — через

применение силы или угрозы силой, через переговорный процесс

и «торг», через компромисс?

• Носит ли правительственное управление централизованный или

децентрализованный характер? Какие сдержки и противовесы

действуют в политической системе?

• Как происходит завоевание и передача власти? Является ли

система открытой и соревновательной или она закрыта для

конкуренции политических сил?

• Каковы отношения между государством и индивидом? Как

распределяются права и обязанности между правительством и

гражданами?

• Каков уровень экономического развития страны? Каков в ней

уровень жизни, насколько ровно в ней распределено

материальное богатство?

• Как организована экономическая жизнь? Ориентирована ли

экономика на рынок или на централизованное планирование,

какова экономическая роль правительства?

• Насколько стабильна система? Сколь долгую историю имеет

данный режим, обладает ли он способностью реагировать на

новые требования и вызовы?

В XIX—начале XX в. в классификациях преобладал

конституционно-институциональный подход, шедший от

классических типологий. В центре внимания здесь были, скажем,

различия между писаными и неписаными конституциями,

парламентскими и президентскими режимами, федеральными и

унитарными системами. В 1950—1960-х годах получил развитие

структурно-функциональный подход, сформировавшийся под

влиянием системной теории. В этом подходе основное внимание

уделяли уже не институтам, а реальному функционированию

политических систем, в особенности тому, как воздействия на ее

«входе» преобразуются в результаты на «выходе». В концепции «трех

миров» был заложен экономико-политический

I. Политические теории

ф К понятийному

аппарату

Термин «полиархия» (букв, «правление многих») в основном относится к институтам и

процессам в механизме современной представительной демократии. Как особый режим

полиархию можно отделить от всех недемократических систем и систем со

слаборазвитой демократией, основанных на классической, или афинской, модели

прямого участия. Наиболее точно полиархию можно определить как грубое подобие

демократии, так как она функционирует благодаря институтам, принуждающим

правителей принимать во внимание интересы и пожелания электората. Основными

чертами полиархии являются следующие (Даль, 1989):

• правительство состоит из избираемых чиновников;

• выборы свободны и открыты;

• практически все достигшие совершеннолетия имеют право голосовать;

• право избираться на государственный пост не ограничено;

• наличие свободы слова и права на критику и протесты;

• у граждан есть доступ к независимым источникам информации;

• группы и сообщества получают по меньшей мере относительную независимость от

правительства

(идеологический) подход, главным критерием в котором был уровень

экономического развития системы и ее общая политическая и

идеологическая ориентация. Подход, предлагаемый в этой книге, в том

или ином отношении отличается от каждого из данных выше. Будем

учитывать три основные характеристики режима — его политический,

экономический и культурный аспекты. Центральная идея нашего

подхода состоит в том, что системы различаются не столько по своим

конкретным политическим, экономическим или культурным

параметрам, сколько по тому, как эти параметры воздействуют друг на

друга и переплетаются между собой в

реальной жизни (см. рис.

2.2).

Предлагаемый подход, и это представляется его достоинством,

заостряет внимание на том, что политические и экономические

институты могут функционировать совершенно по-разному в

зависимости от своего культурного контекста: например,

многопартийные выборы и рыночная экономика в либеральной

культуре западных обществ — это одно, в культуре незападных

обществ — нечто иное. При этом нужно понимать, что на фоне

глубочайших политических переворотов конца XX в. любая

классификация будет носить временный харак-Рис. 2.2. Основные

характеристики режима тер. Сами политические системы сегодня

изменяются столь быстро, что классифицировать их в высшей степени

сложно: это вечная гонка за постоянно изменяющейся политической

реальностью.

2. Правительства, системы и режимы

Однако в современном мире можно выделить пять основных типов

режимов:

• западные полиархии (western polyarchies)

• новые демократии (new democracies)

• восточноазиатские режимы (East Asian regimes)

• исламские режимы (Islamic regimes)

• военные режимы (military regimes)

Западные полиархии

Понятие «западные полиархии» фактически относится к тем

системам, о которых раньше говорили как о либеральных демократиях

или просто демократиях. Это системы, изначальным географическим

ареалом которых были Северная Америка, Западная Европа и

Австралия. Хантингтон (Huntington, см. с. 182) усматривал в этих

режимах продукт первых двух «волн» демократизации, из которых

первая пришлась на период между 1828 и 1926 годами и такие страны,

как США, Франция и Великобритания, а вторая — на 1943—1962 годы,

захватив Западную Германию, Италию, Японию и Индию. Хотя

процесс становления этих систем шел через демократизацию и

либерализацию (liberalization), термин «полиархия» в данном случае

все же представляется более предпочтительным, чем «либеральная

демократия», и на то есть две причины. Во-первых, в понятии

«либеральная демократия» очень многое скорее от политического

идеала, нежели от действительности: так или иначе в этот термин

подчас вкладывается уж очень широкое значение. Во-вторых, говоря

«полиархия», мы подразумеваем, что означаемые этим термином

системы в чем-то существенно важном пока еще не достигли этого

демократического идеала.

Для описания политических систем понятие «полиархия» было

введено Далем (см. с. 340) и Линдбломом (Lindblom) в работе

«Политика, экономика и благосостояние» (Politics, Economics, and

Welfare, 1953), а затем было развито Далем в работе «Полиархия:

участие и оппозиция» {Polyarchy: Participation and Opposition, 1971).

По мнению этих авторов, полиархические режимы отличаются той или

иной комбинацией двух главных факторов. (1) В них достигнут

относительно высокий уровень толерантности к оппозиции,

достаточный для того, чтобы общество тем самым могло удерживать

власть от поползновений к произволу. На практике это обеспечивается

состязательной партийной системой, конституционно

гарантированными и надежно защищенными гражданскими свободами,

энергичным и здоровым гражданским обществом. (2) Полиархии

предоставляют обществу достаточно широкие возможности для

участия в политической жизни, — здесь высок уровень политической

активности. Достигается это через четко отработанную избирательную

систему, позволяющую гражданам контролировать

Либерализация — введение внутренних и внешних ограничений власти правительства

и / или движение по направлению к частному предпринимательству и рынку.

и, если необходимо, смещать неугодных полигиков. В этом смысле

полиархии близки к той форме демократического элитизма, которую

Иосиф Шумпетер (Joseph Schumpeter) (см. с. 286) описал в работе

«Капитализм, социализм и демократия» (Capitalism, Socialism and

Democracy,

I. Политические теории

1942). Однако и Линдблом (1977), и Даль (1985) признавали тот факт,

что полиар-хии находятся под чрезмерным влиянием больших

корпораций. Поэтому сами они иногда предпочитали говорить о

«деформированной полиархии».

В этом последнем варианте понятие «полиархия» может быть

использовано для описания все более увеличивающегося числа

режимов по всему миру. Вообще какие-то полиархические черты

присущи всем государствам, практикующим многопартийные выборы.

При этом западные полиархии отличаются явно выраженной

спецификой — не только представительной демократией и

капиталистической экономической организацией, но также культурной

и идеологической ориентацией, по большей части проистекающей из

западного либерализма. Главное в этом наследии — глубоко

укоренившаяся приверженность принципу индивидуализма.

Философия индивидуализма, наиболее характерная для Запада

ценность, исходит из уникальности каждого человека и утверждает,

что общество должно быть организовано так, чтобы наилучшим

образом отвечать интересам и потребностям составляющих его

индивидов. На политическую культуру западных полиархии эта

философия оказала множественное воздействие. Мы и по сей день

видим ее проявления и в том совершенно особом внимании, которое

здесь уделяется проблеме прав человека (возможно даже к умалению

его обязанностей), и во всеобщей вере в спасительность конкуренции и

свободы выбора как в экономике, так и в политике, и в обыкновении с

недоверием и опаской относиться ко всякой власти как к возможной

угрозе свободе индивида.

Однако нельзя сказать, что западные полиархии скроены на один

манер. Одни из них тяготеют к централизации и мажоритарному

правлению, другие — к фрагментации и рассредоточению власти. В

этой связи Лиспхарт (Lisphart, 1990, 1999) писал о необходимости

различать «мажоритарные» и «консенсусные демократии».

Мажоритарные демократии организованы на принципах

парламентаризма в соответствии с так называемой вестминстерской

моделью (Westminster model). Самый яркий пример здесь — это,

конечно же, Великобритания, но многие черты этой модели мы также

видим в политических системах Новой Зеландии, Австралии, Канады,

Израиля и Индии. Мажоритарные системы обычно ассоциируются с

любым или всеми из следующих принципов:

• однопартийным правительством

• неполным разделением власти между исполнительной и

законодательной ветвями

• однопалатным парламентом либо парламентом с ограниченными

прерогативами верхней палаты

• двухпартийной системой

• электоральной системой одномандатных округов, в которых

претенденту достаточно набрать простое большинство голосов

• унитарным или централизованным правительством

• неписаной или слабокодифицированной конституцией и

принципом парламентского суверенитета.

В отличие от этой модели другим западным полиархиям присуще

рассредоточение власти по всему спектру правительственных и

партийных институтов. В США система правления зиждется на

строгом распределении власти между институтами государства,

совершенно четко про-

Вестминстерская модель — государственное устройство, в котором

исполнительная власть исходит от парламента (собрания) и (теоретически)

подотчетна ему.