Хейвуд Эндрю. Политология

Подождите немного. Документ загружается.

4. Демократия

^ К понятийному

аппарату

Парламентарная демократия — это форма демократии, предполагающая косвенную

связь между властями и гражданами через избранное народом законодательное

собрание. В этом случае демократия по существу означает ответственное и

представительное правительство. Парламентарная демократия, таким образом,

уравновешивает участие в политической жизни народа властью элиты: правительство

подотчетно не непосредственно обществу, а его избранным представителям.

Положительное качество такой системы заключается в том, что представители, в силу

своей образованности и иных качеств, способны лучше, чем сами граждане, определить

их жизненные интересы. В своей классической форме, связанной с идеями Дж. Ст. Милля

и Бёрка, парламентарная демократия предполагает обязанность парламентариев

заботиться прежде всего об интересах своих избирателей. В своем нынешнем виде

партийная политика основывается на идеях не только парламентарной, но и мандатной

демократии.

Ленину, то был «авангард рабочего класса», вооруженный марксизмом

и потому способный понять подлинные интересы пролетариата и

направлять рабочий класс ко все более полному раскрытию его

революционного потенциала. Эта теория стала краеугольным камнем

«ленинской демократии» в СССР и была затем принята всеми

ортодоксальными коммунистическими режимами как одно из

центральных положений марксизма-ленинизма. Сегодня мы знаем

главную слабость этой системы: Ленин не предусмотрел для нее

никакого контроля в отношении власти Коммунистической партии (и в

особенности ее лидеров), равно как и не сделал ее сколько-нибудь

действительно ответственной и подотчетной рабочему классу.

Перефразируя вопрос Аристотеля Платону, здесь можно было бы

сказать: «Кто будет сторожить стражей — Коммунистическую

партию?».

Ш Демократия на практике: точки зрения

Хотя дискуссия о достоинствах тех или иных форм демократии

отнюдь не закончена, сегодня больше спорят о другом — о том, как

демократия работает на практике, какой смысл следует вкладывать в

понятие «демократизация». При этом речь идет преимущественно об

одной модели демократии, так или иначе признанной во всем мире, —

модели либеральной демократии. Хотя внутри этой традиции есть свои

противоречия, в общем ей свойственны следующие черты:

• либеральная демократия — это форма непрямой и

представительной демократии; власть здесь получают те, кто

одержал победу на выборах; выборы основаны на принципе

формального политического равенства всех граждан;

• модель основана на состязательности, в ней все определяется

выбором избирателя, для общества же характерен Политический

плюрализм, толерантность по отношению к самым разным

взглядам и наличие самого широкого круга социальных

философий и конкурирующих между собой политических

движений и партий;

• государство и гражданское общество строго отделены друг от

друга: общество складывается из независимых социальных групп

и организовано на принципах рыночной, то есть

капиталистической, экономики.

I. Политические теории

Есть в отношении либеральной демократии и свои вопросы. Скажем,

обеспечивает ли эта модель действительно эффективное рассредоточение

политической власти? Чем в конечном счете демократические процессы

оборачиваются для общества — выигрышем или проигрышем?

Совместимо ли политическое равенство с экономическим неравенством?

Разные теоретики по-разному отвечают на эти вопросы. По тому, какие

предлагаются ответы, можно выделить следующие основные подходы:

• плюрализм

• элитизм

• корпоративизм

• «новые правые»

• марксизм

Плюралистический подход

Плюралистические идеи восходят к раннелиберальной

политической философии, в частности, к работам Локка и Монтескье

(см. с. 386). Более систематическую форму, однако, им впервые придал

Джеймс Мэдисон (James Madison) (см. с. 396) в тех статьях, что им

печатались в газете «Федералист» (The Federalist Paper). Размышляя о

превращении Америки из конфедерации штатов, слабо связанных

между собой, в единую федерацию, Мэдисон более всего опасался

«раздрая» внутри страны. Как и большинство либералов он считал, что

при бесконтрольном развитии демократических тенденций стране

грозит «правление большинства», попрание прав личности и

экспроприация собственности во имя народа. Сам он, однако, привнес

в эту дискуссию особую тему — тему множественности интересов и

многообразия групп в обществе, а также ту мысль, что если всем этим

группам не предоставить права политического голоса, стабильности и

порядка в обществе не будет. Мэдисон поэтому настаивал на

«разделении власти» в соответствии с принципами независимости ее

ветвей, двухпалатности парламента (bicameralism) и федерализма,

дабы все и всякие группы интересов могли быть услышаны. Возникшая

в результате система власти, представляющая по сути меньшинство

страны, и стала тем, что называется «мэдисоновской демократией».

Констатируя разнообразие и множественность интересов в обществе и

настаивая на том, что это многообразие есть явление совершенно

здоровое, Мэдисон по сути первым сформулировал принципы

плюрализма.

Сегодня наиболее влиятельным представителем теории

политического плюрализма является Роберт Даль (Robert Dahl) (см. с.

340). В книге «Кто правит? Демок

ратия и власть в американском городе» (Who Governes? Democracy and

Power in an American City, 1961) Даль предпринял эмпирический

анализ проблемы распределения власти в городе Нью-Хэвен, штат

Коннектикут, США. Он обнаружил, что хотя политически

привилегирован-

Двухпалатная система — разделение законодательной власти на две

равноправные палаты в законодательном собрании; такой институт призван

стать одной из гарантий свободы общества от возможного произвола властей.

4. Демократия

ные и экономически наиболее сильные слои пользовались в городе

куда большим политическим весом, чем рядовые граждане, в общем

политическом процессе не было заметно превосходства какой-либо

одной правящей группировки или элиты. Придя к выводу, что «при

всех своих несовершенствах Нью-Хэвен является образцом

демократической системы», Даль констатировал и то, что нынешние

демократические системы разительно отличаются от классических

демократий Древней Греции. В этой связи он и ввел (совместно с

Чарльзом Линдбломом) термин «полиархия», буквально означающий

«власть многих» в отличие от «демократии» — «власти всех». Здесь

речь идет о системе, демократичность которой обеспечивается

конкуренцией между партиями в ходе избирательных кампаний и

возможностями для групп влияния свободно выражать свои взгляды,

— так и формируется тот канал коммуникации между властью и

обществом, которой необходим для поддержания всей совокупности

отношений между ними. Разумеется, эта система как небо от земли

далека от классических идеалов народного самоуправления; по мнению

ее сторонников, однако, она обеспечивает достаточно высокий

уровень, с одной стороны, подотчетности политиков в отношении об

щества, а с другой, — общественной активности, чтобы называться

демократией. Вместе с тем между плюрализмом и демократией могут

быть свои противоречия. Уже для Мэдисона, например, задача

заключалась в том, как сделать так, чтобы демократия не стала угрозой

для собственности. Сегодня можно задаваться вопросом, не является

ли власть «многих» своего рода уловкой, чтобы закрыть пути к власти

«большинству», то есть массам, лишенным собственности. Еще одна

проблема — опасность «плюралистической стагнации» — ситуации,

наступающей, когда группы давления становятся столь сильными, что

создают «пробку», из-за чего власть работает в режиме «перегрузки». В

таких случаях плюралистская система может стать попросту

неуправляемой. Наконец, в более поздних своих работах, например, в

«Предисловии к экономической демократии» {Preface to Economic

Democracy, 1985), Даль указал на еще одну проблему: неравное

распределение экономических ресурсов в тенденции ведет к тому, что

политическая власть из рук «многих» постепенно переходит к

немногим. Такого рода наблюдения, вполне созвучные марксистской

критике плюралистической демократии, дали толчок становлению

неоплюрализма.

фк понятийному аппарату

Понятие «плюралистическая демократия»

часто употребляется наряду с понятием «либеральная демократия» для характеристики

демократической системы, основанной на выборах в представительные органы; причем в

предвыборной гонке должны участвовать несколько партий. Более конкретно, этот

термин относится к демократическому правлению, при котором общественные запросы

формулируются группами лиц, объединенных общими интересами. В таком виде

плюралистическая демократия может рассматриваться как альтернатива

парламентарной демократии и любой форме мажо-ритаризма. Условия, при которых

плюралистическая демократия функционирует должным образом, следующие;

• факт распределения политической власти между соперничающими группами;

особенно важно отсутствие привилегированных групп;

• высокий уровень внутренней ответственности, при котором лидеры политических

групп подотчетны их рядовым членам;

• нейтральный аппарат правительства, внутренне достаточно структурированный,

чтобы предоставить политическим группам поле для непосредственной

политической деятельности.

I. Политические теории

+ К понятийному

аппарату

У термина «плюрализм» два значения, узкое и широкое. В широком смысле плюрализм

— это приверженность идеалам многообразия и множественности мнений. Как

описательный термин он может использоваться для констатации многопартийности

(политический плюрализм), разнообразия нравственных ценностей (этический

плюрализм) или культурных норм (культурный плюрализм). Как термин нормативный он

подразумевает, что само по себе многообразие есть фактор желательный и

свидетельствующий о здоровом развитии общества, так как он способствует защите

личности и предоставляет поле для дискуссий. В более узком смысле плюрализм — это

концепция распределения политической власти. Ее суть состоит в том, что власть

должна быть, а не концентрироваться в руках элиты или правящего класса. В этом

случае плюрализм обычно рассматривается как теория «групповой политики»,

предполагающая, что интересы индивидов в значительной степени должны проявляться

через их участие в общественных организациях, причем последние в равной степени

могут влиять на политические процессы.

Элитистский подход

Элитизм с самого начала был собственно ничем иным как критикой

эгалитарных идей — демократии и социализма. Его идеологи стоят на

том, что власть в обществе так или иначе принадлежит элитам,

считают это нормальной и даже положительной чертой общественного

бытия или явлением нежелательным, но поправимым. Теоретики

классического элитизма — Вилфредо Парето (Vilfredo Pareto, 1848—

1923), Гаэтано Моска (Gaetano Mosca, 1857—1941) и Роберт Михельс

(Robert Michels, 1876—1936) — склонялись к первой позиции. Для них

демократия была не более чем глупым заблуждением, поскольку

политическая власть всегда принадлежит привилегированному

меньшинству — элите. В книге «Правящий класс» (The Ruling Class,

[1896] 1939), например, Моска утверждал, что во всех обществах

«существует два класса людей — класс, который управляет, и класс,

которым управляют», а также что возможности, способности и

качества, необходимые для управления, в обществе всегда

распределены неравномерно, сплоченное же меньшинство всегда

найдет возможность манипулировать массами и держать их под

контролем, даже при парламентарной демократии.

Парето выделил два психологических типа людей, способных

управлять: «лис», которые правят хитростью и манипулированием, и

«львов», достигающих своих целей насилием и принуждением.

Михельс, однако, предложил другой подход, учитывающий тенденцию

любых организаций, сколь бы демократичными они ни казались,

концентрировать власть в руках небольшой группы людей, способных

доминировать, организовывать деятельность и принимать решения, —

и все это в противовес остальным членам организации, зачастую

совершенно пассивным. Михельс назвал это «железным законом

олигархии». Позже Джеймсом Бернхемом было разработано понятие

бюрократической власти. В «Революции управляющих» (The

Managerial Revolution, 1941) он утверждал, что благодаря своим

научно-техническим знаниям и административному искусству

«управляющий класс» господствует во всех индустриальных

обществах — как капиталистических, так и социалистических.

Если классики элитизма стремились доказать, что демократия

всегда была не более чем мифом, современные его теоретики больше

говорят о том, сколь далеко отдельным политическим системам до

демократического идеала. Пример такой по-

4. Демократия 99

зиции мы находим в известном исследовании Райта Миллса (Wright

Mills) о структуре власти в США. В противовес плюралистским

представлениям о широком и как-будто демократичном распределении

власти, Миллс в книге «Властвующая элита» {The Power Elite, 1956)

показал, что в США господствует очень узкий круг из нескольких

групп — «властная элита», образованная триумвиратом большого

бизнеса (в особенности отраслей военно-промышленного комплекса),

армии и политических группировок вокруг президента. Используя

сочетание экономической власти, бюрократического контроля и

доступа к наивысшим уровням исполнительной ветви правительства,

властная элита имеет возможность принимать «воистину

исторические» решения, особенно в оборонной и внешней политике, а

также в экономической стратегии. Из модели властной элиты

естественно следует вывод, что в действительности об американской

демократии говорить не приходится. Каким бы ни было давление со

стороны избирателей, оно в любом случае погашается

«промежуточными уровнями власти» (Конгрессом, правительствами

штатов и т.д.), а профсоюзы, малое предпринимательство и

потребительское лобби сохраняют какое-то свое влияние разве что на

периферии политического процесса. На это теоретики элитизма отвеча-

^ К понятийному аппарату

Элита, элитизм Изначально слово «элита» относилось к высшему, лучшему,

превосходному рангу общества. В нейтральном, эмпирическом смысле, этот термин

обозначает меньшинство, на законных или незаконных основаниях сконцентрировавшее

в своих руках власть, богатство или привилегии. Элитизм — это формулировка принципа,

согласно которому у власти должна быть элита (меньшинство), или же практическое

применение этого принципа. Нормативный элитизм предполагает, что правление элиты

желательно: политическая власть должна быть передана в руки мудрого или

просвещенного меньшинства. Классический элитизм (учение, развитое Моской, Парето и

Михельсом) претендовал на эмпиричность своей концепции (хотя и нередко заимствовал

идеи, характерные для нормативного учения), рассматривая правление элиты как

неизбежную и неизменную данность социального развития. Современный элитизм также

построен на эмпирическом анализе, однако, содержит больше критических замечаний в

адрес причин, приведших элиту к власти. Последователи этого направления, например К.

Райт Миллс (1916—1962), стремились выявить характерные черты элитарного

правления, надеясь не только объяснить его, но и подвергнуть его критике.

ют, что эмпирические исследования только потому приносят выводы,

по-видимому, работающие на плюралистскую модель, что Даль и

близкие к нему теоретики игнорируют такой важный аспект власти,

как непринятие решений.

Некоторые теоретики вместе с тем утверждают, что в каких-то

случаях власть элиты не исключает принципа политической

подотчетности. Речь идет о концепции конкурентного элитизма

(иногда называемого демократическим элитизмом), исходящей от

факта соперничества элит (рис. 4.1) — нечто противоположное модели

властвующей элиты, где она предстает единым целым, изнутри

связанным общими интересами. Другими словами, элита, вбирая в себя

наиболее видных представителей из самых разных, подчас

конкурирующих групп, всегда внутренне расколота. Эту концепцию

часто связывают с «реалистической» моделью демократии Иосифа

Шумпетера (см. с. 286), предложенной им в книге «Капитализм,

социализм и демократия» (1942):

Демократический метод — это, в сущности, институциональный

механизм движения к политическим решениям, в рамках которого

люди получают властные полномочия принимать эти самые

решения в результате конкурентной борьбы за голоса избирателей.