Иншаков С.М. Криминология: Учебник

Подождите немного. Документ загружается.

оптимального способа воздействия на преступность была развита еще в древнем мире.

Кампанелла и Мор также мыслили в рамках социологической парадигмы, интуитивно

сконструированной в собственном сознании. Одним из основоположников научной теории

социальной системы был бельгийский ученый А. Кегле.*

* Кегле А. Социальная система и законы, ею управляющие. СПб., 1866.

В зависимости от степени радикализма меры можно классифицировать на:

- связанные с изменением социальной системы и основ культуры общества (революционным

или реформаторским);

- меры, не затрагивающие фундаментальных основ общественной жизни;

- меры, имитирующие воздействие на преступность (их основная цель — не разрушение

преступности, а обеспечение пропагандистского эффекта и снятия социальной напряженности).

Все меры воздействия на криминально-криминогенный феномен по степени глобальности

делятся на две группы:

- оперативные (направленные на поддержание социальной стабильности и обеспечение

удержания преступности на социально терпимом уровне);

- стратегические (направленные на изменение фундаментальных основ социального бытия и

культуры в целях уменьшения общего уровня общественной опасности).

Оперативные меры ориентированы на следующие частные объекты:

- криминальная деятельность;

- некоторые составляющие криминальной готовности (интеллектуальную, организационную,

материальную, психологическую);

- субъективные и организационные факторы устойчивости готовности к преступлению;

- субъективная несправедливость.

Оперативные меры направлены на устранение криминальной симптоматики. Пороки

социальных основ бытия, продолжающие генерировать криминальную готовность (главным

образом, нравственную ее составляющую) и обусловливающие трансформацию готовности в

преступную деятельность, находятся вне пределов досягаемости этих мер.

Оперативные меры ориентированы на ограничение криминального феномена. Реальной целью,

достижение которой возможно посредством оперативных мер, является сдерживание криминала -

уменьшение темпов роста преступности. Для обеспечения благоприятной динамики преступности

(измеряемой в таких объективных показателях, как суммарный уровень общественной опасности в

социуме) необходимо формирование и развитие системы стратегических мер. Оперативные меры -

инструмент контроля преступности (в классическом понимании этой доктрины).

Стратегические меры направлены на совершенствование общественных отношений и

социальной культуры. Их задача - уменьшение криминогенного потенциала общества.

Оптимальная система мер воздействия на преступность состоит из двух уровней: оперативного

и стратегического. Отсутствие стратегического уровня делает систему реагирующей.

Преступность в такой системе первична, ее развитие опережает воздействие. Отсутствие

оперативного уровня не позволит реализоваться системе стратегических мер, носящих

долгосрочный характер, эффект которых может проявляться через годы. Без оперативного

обеспечения не может быть проведена в жизнь никакая стратегия.

Органичным объектом воздействия оперативных мер является криминальная деятельность, на

иные объекты оперативные меры могут воздействовать лишь в ограниченной мере.

Виды антикриминальных стратегий:

1) без изменения социальной системы - максимальное использование антикриминального

потенциала существующей социальной системы (если антикриминальный потенциал системы

больше криминального, это имеет смысл; если криминальный потенциал превышает

антикриминальный, то такая стратегия бесперспективна);

2) с частичным изменением социальной системы без затрагивания основ строя (вариант

развитых стран Запада);

с частичными изменениями, затрагивающими экономические, но не политические основы

(китайский вариант);

4) изменения, затрагивающие экономические, идеологические и политические основы строя:

а) реформаторские (постепенные, эволюционные);

б) революционные.

§3. Субъект воздействия на преступность

Субъектом является лицо, орган, сообщество, государственная структура которые способны

оказывать воздействие на преступность и заинтересованы в его результатах. В качестве субъектов

воздействия на преступность обычно выступают государственные органы, должностные лица,

общественные организации и отдельные граждане.

В зависимости от того, участвует ли субъект в воздействии на преступность, могут выделяться

активные (участвующие в воздействии на преступность) и потенциальные (способные

воздействовать, но не участвующие в этом процессе по каким-либо причинам).

По характеру организации и обеспечения можно выделить следующие типы субъектов:

- государственные, управляемые государством и обеспечиваемые государством (например,

МВД);

- негосударственные, обеспечиваемые государством (например, добровольная народная

дружина);

- негосударственные, находящиеся на автономном обеспечении (например, общественный фонд

борьбы с преступностью). По уровню специализации выделяют:

- специальные субъекты, которые созданы исключительно для оказания воздействия на

преступность (например, милиция);

- универсальные субъекты, которые созданы для выполнения нескольких функций, одна из

которых - воздействие на преступность (например, школа);

- неспециальные (непроизвольные) субъекты, которые созданы для других целей, но

функционирование которых оказывает существенное воздействие на это явление (например,

средства массовой информации, кинематограф).

Одной из задач интенсификации процесса воздействия на преступность является

воспрепятствование негативному воздействию на преступность неспециальных субъектов. Одним

из примеров такой акции можно считать заключение в 30-х годах негласного договора между

госдепартаментом США и Голивудом. В соответствии с этим договором в художественных

фильмах, снимаемых на голивудских студиях, не должно быть пропаганды преступной

деятельности, образы преступников не должны быть привлекательными, а образы полицейских -

соответствовать стандартам национальных героев. Аналогичным образом в субъектов воздействия

на преступность правительство США превратило производителей автомобилей, обязав их

клеймить практически все детали, что существенно затруднило сбыт похищенных автомобилей.

Развитие разрушающего воздействия на преступность возможно несколькими способами:

1. Повышением интенсивности и эффективности воздействия активных субъектов.

2. Выявлением потенциальных субъектов и побуждением их к активной деятельности.

3. Формированием новых субъектов.

Задачи исследования субъекта воздействия на преступность заключаются в следующем:

1) изучение общества с целью получить ответ на вопрос, каковы его потенциальные

возможности в самореализации как субъекта антикриминального воздействия;

2) изыскание способов реализации антикриминальных потенций социума, формирование

субъектов воздействия на преступность из граждан, социальных групп, государственных органов

и общественных организаций, а также различных государственных и негосударственных

ассоциаций;

3) анализ механизмов, которые позволили бы сделать совокупное общественное воздействие на

преступность более разрушительным:

- за счет увеличения числа субъектов (поиск потенциальных субъектов, формирование у них

заинтересованности в осуществлении антикриминального воздействия и оптимального

обеспечения их);

- путем активизации и повышения эффективности деятельности функционирующих субъектов

(стимулирование, подготовка, обеспечение, управление, контроль);

- посредством создания системы воздействующих субъектов и ее постоянного развития,

совершенствования (организация, обеспечение, управление).

К числу методов интенсификации деятельности субъектов воздействия на преступность

относятся:

- улучшение организации;

- совершенствование управления;

- оптимизация обеспечения;

- контроль и коррекция деятельности;

- интеграция субъектов в системы и макросистемы.

§4. Цели воздействия на преступность

Цель - идеальная модель (характеристика) того или иного феномена. Рациональные цели

разрушающего воздействия на преступность находятся в диапазоне между полным уничтожением

преступности и уменьшением темпов ее роста, улучшением структуры.

Теоретически в качестве цели воздействия на преступность можно моделировать любые

параметры криминального феномена. В политической деятельности обычно в качестве целей

рассматривают преодоление неких пороговых параметров преступности (когда количественные

изменения трансформируются в ощутимые качественные перемены). Такими пороговыми

параметрами преступности являются:

- социально неприемлемый уровень преступности (вызывающий социальный кризис, смещение

государственных руководителей, революционный переворот, утрату государственной

самостоятельности);

- рациональный уровень (не подрывающий государственной и общественной стабильности,

обеспечивающий нормальное функционирование социального организма в целом и отдельных

областей социальной жизни);

- социально приемлемые параметры (когда люди субъективно перестают воспринимать

преступность как закономерность - перестают пользоваться замками, устанавливают стеклянные

входные двери, не боятся ночных улиц, отпускают детей из дому одних, верят честному слову и

т.п.);

- практически полное искоренение преступности.

Применительно к политическим деятелям целесообразно выделять декларируемые цели и цели,

к достижению которых реально стремятся. Цели могут выражать осознанные потребности

общества, а могут лишь выполнять функцию инструмента политической борьбы. Для завоевания

политического авторитета могут декларироваться самые радужные цели (например, большевики в

1917 году гарантировали полное уничтожение преступности, аналогичные обещания давали в ходе

предвыборной кампании многие претенденты на пост президента Чечни в 1996 году). Реально же

задачи политиков, пришедших к власти, редко выходят за рамки преодоления первого порога:

избавление общества от кризисного состояния преступности и удержание криминала от

скатывания к этому уровню.

§5. Системы, воздействующие на преступность

Совокупность субъектов, воздействующих на преступность различными способами, образует

социальную систему антикриминального воздействия. В каждой стране в силу различных

обстоятельств (культурных традиций, экономических возможностей, политических режимов и

господствующей идеологии) формируется национальная система воздействия на преступность.

Антикриминальные системы в разных государствах весьма различны, но в то же время, они имеют

и общие черты, что позволяет выделять среди них определенные типы.

По результатам воздействия на преступность выделяют оптимальные, удовлетворительные и

неудовлетворительные системы.

Оптимальная система позволяет в практике разрушающего воздействия на преступность

реализовать весь антикриминальный потенциал общества. Критерием удовлетворительности

системы является ее способность стабилизировать криминал на социально терпимом уровне. Если

антикриминальная система не способна ни на первое, ни на второе, ее следует признать неудов-

летворительной.

По характеру воздействия можно выделить следующие типы систем:

- культурно-традиционная, в которой доминируют относительно мягкие меры воздействия на

преступность, основанные на сохранении и развитии здоровых национальных культурных

традиций (наиболее яркими представителями этого типа являются Швейцария и Япония);

- теократические или религиозные, в которых доминируют достаточно жесткие меры

религиозного контроля, в том числе и религиозная карательная практика (такие системы

функционируют в Иране, Саудовской Аравии и ряде других исламских государств);

- идеократические, основанные на жестком идеологическом прессинге, который с определенной

долей условности можно назвать идеологическим насилием (ярким представителем такой

системы является Северная Корея, в значительной мере эта система еще сохранилась и в Китае);

- полицейские, основной акцент в которых делается на пресечение преступлений и развитие

полицейских сил (такая система функционирует, например, в США).

Культурно-традиционалистский тип относится к числу наиболее эффективных систем. Есть

немало оснований считать систему воздействия на преступность в Японии и Швейцарии

приближающейся к оптимуму.

Исследования криминологов показали, что к числу причин, препятствующих росту

преступности в Швейцарии, относятся:

- медленные процессы урбанизации (в этой стране нет городов с миллионным населением);

- децентрализация промышленности и отсутствие крупных промышленных центров с

сопутствующими трущобами и нищетой;

- низкая мобильность населения, преобладание коренных жителей (тех, у кого несколько

поколений прожили в одном месте) с устоявшимися традициями поведения и социального

контроля;

- высокое чувство гражданской ответственности у населения за социальные процессы,

происходящие в стране, в том числе и за преступность (швейцарцами владеет глубоко

укоренившаяся в общественном сознании вера в необходимость взаимной помощи и

солидарности. Среди местных жителей распространена поговорка: в Швейцарии каждый сам себе

полицейский);

- децентрализация полиции и ориентация ее на интересы общины;

- отсутствие чрезвычайных реакций на преступления (лишь незначительное число

правонарушителей берется под стражу, альтернативой лишения свободы очень часто является

условное осуждение - 2/3 приговоров к лишению свободы швейцарские суды выносят условно);

- замужние женщины в Швейцарии меньше всех в мире заняты профессиональным трудом,

отсюда крайне низкий уровень преступности среди молодежи (возрастные группы до 18 лет

практически не поражены преступностью);

- школьное воспитание исключает вседозволенность, содержит много запретов, учитель имеет

очень высокий социальный и экономический статус.*

* См.: Шнайдер Г. Криминология. М., 1994. С. 36-37.

К этому можно добавить, что среди молодежи в Швейцарии нет безработицы и семейное

воспитание в стране, где велика роль сельской общины, весьма патриархально.*

* См.: Преступность в Швейцарии // Проблемы преступности в капиталистических странах 1979. № 8 С.4.

Японская система воздействия на преступность более специфична, однако ее анализ также

представляет несомненный практический интерес. Главными в ней являются фундаментальные

факторы:

- традиционная послушность японцев, готовность подчиняться, строго придерживаться

установленных правил поведения. Для них характерно благоговение перед иерархичностью

жизни;

- низкий уровень разводов (на тысячу браков приходится один развод);

- традиционная общинность и семья из нескольких поколений;

- мононациональность страны и монорелигиозность;

- система пожизненного найма в японских фирмах;

- уровень безработицы в стране низок, разрыв между богатыми и бедными незначителен,

людям гарантированы равные права в получении работы и обеспечении социального статуса;

- огнестрельное оружие и наркотические вещества находятся под строгим контролем.*

* См.: Уэда К. Преступность и криминология в современной Японии. М., 1989. С. 95.

Идеократические и теократические системы достаточно эффективны в плане воздействия на

преступность, но они нередко оказываются тормозом общественного развития. Полицейские

системы недостаточно эффективны и дорогостоящи.

Отнесение антикриминальной системы того или иного государства к определенному типу

имеет некоторую условность, поскольку в классическом проявлении они сохраняются лишь

определенный период. Например, в 80-х годах в США и Англии системы воздействия на

преступность были классическими полицейскими. Поскольку практика доказала их низкую

эффективность, они стали трансформироваться, и сейчас значительное место в них занимают иде-

ологические меры, а также развитие здоровых культурных традиций.

В нашей стране в 30-х - 50-х годах система воздействия на преступность была в значительной

мере идеократической. В 70-х - 80-х годах к основным элементам системы воздействия на

преступность в СССР относились:

- мощнейшее идеологическое воздействие;

- относительное социальное равенство (как реальное, так и мнимое - основанное на

блокировании информации об образе жизни высокопоставленных лиц);

- относительно низкие стандарты потребления у основной массы населения как результат

соответствующего идеологического воздействия (образ жизни в странах с высокими стандартами

потребления подвергался основательной критике, что вызывало у большинства советских людей

по отношению, например, к американцам не зависть, а сочувствие);

- жесткая система наказаний, в том числе и уголовных;

- создание средствами массовой информации правоохранительным органам имиджа

высокоэффективных;

- подавление межнациональных противоречий (как мягкими идеологическими мерами, так и

жесткими, силовыми);

- значительная активность общественности в воспитании подрастающего поколения,

профилактике преступлений, предупреждении рецидива;

- достаточно эффективная система воспитания (в школах, общественных организациях, центрах

досуга), относительно развитая система педагогического просвещения родителей.

Сегодня идеологическая компонента в нашей социальной системе практически отсутствует,

основной акцент все больше и больше делается на полицейские меры. Одной из актуальных задач

совершенствования антикриминальной практики в России является гармонизация системы

воздействия на преступность с использованием положительного отечественного и зарубежного

опыта.

Гармоничная система должна решать ряд задач:

- устранение у людей желания совершить преступление;

- лишение возможности реализовать мотивы преступного поведения;

- пресечение преступлений на ранних стадиях.

Устранение желания совершить преступление - наиболее перспективное направление

воздействия. Основой этого воздействия должен быть не идеологический прессинг, а обеспечение

удовлетворенности людей, развитие позитивных национальных традиций. Конечно, без

идеологических мер сформировать гармоничную систему воздействия на преступность не удалось

ни в одной стране мира, важно лишь, чтобы идеологическое воздействие не трансформировалось в

идеологическое насилие.

ГЛАВА IX. ОНТОЛОГИЯ ВОЗДЕЙСТВИЯ НА ПРЕСТУПНОСТЬ.

Онтология (от греч. ontos - сущее) дословно означает учение о сущности. Отрицание зла -

сущность бытия. В данной главе речь пойдет о социальном отрицании преступности как одной из

фундаментальных закономерностей общественной жизни, об истоках, движущей силе и прин-

ципах воздействия на преступность.

§1. Организующая сила разрушающего воздействия на преступность

Сегодня все более очевидным становится то, что человечество довольно основательно погрязло

в пороках. Сановники высших эшелонов власти предстают перед судом по обвинению в злоупо-

треблениях и коррупции, сотрудничают с представителями преступного мира, находятся на содер-

жании у мафии. Организованная преступность все больше и больше приобретает очертания

реальной власти, а во главе правоохранительных органов подчас оказываются лица, связанные с

преступным миром. У людей иногда возникает сомнение, можно ли в таких условиях

противостоять преступности. Найти ответ на этот вопрос невозможно без анализа истоков

социального отрицания преступности, без исследования организующей силы разрушающего

воздействия на криминально-криминогенный феномен.

Одним из главных источников силы, организующей воздействие на преступность, является

стремление людей к безопасности. Системное бытие значительно безопаснее (устойчивее)

элементарного, неорганизованного. Одно из подтверждений тому - феномен организованной

преступности. Когда говорят, что общество отстает в воздействии на преступность, это не лишено

основания. Однако феномен организованности человечества на несколько миллионов лет старше

феномена организованной преступности. Организованная преступность - это своеобразное

проявление защитных свойств криминала как социального явления. С одной стороны, появление

такого криминального монстра - величайшая трагедия; с другой - это проявление определенного

уровня системности в воздействии общества на преступность, когда для эффективной защиты

представителям преступного мира потребовалась организация.

Опасность требует объединения. Упорядоченное сообщество сильнее неупорядоченной массы.

Законы безопасности требуют упорядочивания. Поэтому, даже если предположить, что

представителям преступного мира удастся захватить власть в каком-то государстве, сама логика

государственной жизни вынудит их отказаться от криминального патронажа. Наиболее ярко

феномен криминального самоотрицания продемонстрировала фашистская Италия. На пути к

власти Муссолини довольно активно опирался на силы мафии. Но став во главе государства, он

предпринял такие жесткие и эффективные меры для подавления организованной преступности на

Сицилии, какие еще не удавалось реализовать ни одному правительству мира. Некоторые

исследователи истории американской мафии полагают, что на поддержку криминальной среды (в

частности, гангстера Лучиано, руководившего всем преступным миром Америки) опирался в

своей предвыборной кампании и Рузвельт. Однако, став президентом, он благословил его арест.

Все нормальные люди заинтересованы в установлении и поддержании порядка (любой порядок

- это благо по сравнению с хаосом, «беспределом»). По этому поводу противоречий в обществе

практически не возникает. Противоречия порождает различие идеалов. Одних привлекает

идеализм и духовность, всеобщее равенство, других - право на богатство и роскошь,

приобретенное посредством хитроумных законодательных и экономических манипуляций. Тре-

тьих - то же право на богатство и роскошь, но без хитроумного обеспечения, право, опирающееся

на насилие.

Любое преступление - от политического террора «красных бригад» до заурядного

вооруженного нападения на пункт обмена валюты - это отрицание тех элементов социального

порядка, которые препятствуют воплощению идеалов представителей той или иной социальной

группы. Даже кровавые злодеяния убийцы-маньяка отрицают определенный порядок (недостаток

заботы о психическом здоровье людей, отсутствие в обществе медицинской сети для выявления

лиц с психическими аномалиями и оказания им своевременной помощи или изоляции их в

закрытых медицинских учреждениях). В сущности, самый закоренелый преступник, отрицая

несовершенное общественное устройство, оказывает разрушающее воздействие на преступность.

Преступники совершенствуют порядок методом от противного.

Господствующий класс может закрепить свои интересы, в несправедливых законах,

ущемляющих права сограждан. Однако несправедливость законов влечет отрицательные

последствия и для господствующей элиты: они терпят бедствие от преступлений, народный бунт

может уничтожить их. Преступники и бунтари убивают и грабят, и в этом проявляется их

отрицание несправедливости существующего порядка. Господствующему классу несправедливый

порядок выгоден, он стремится защитить его. Но чем более несправедливо устроена

государственная жизнь, тем менее она жизнеспособна - тем больше в стране преступников и

бунтовщиков, которых не удается удержать в узде ни тюрьмам, ни смертной казни. Стремясь

избавиться от преступности и революций, господствующий класс вынужден отрицать выгодный

ему несправедливый порядок. Если правящая группа не может контролировать преступность,

воздействуя на противоправную деятельность и криминальную готовность (что не требует

изменения порядка и самоограничений), то ей приходится менять порядок и самоограничиваться

(чтобы не потерять большего). Если господствующая элита проявляет чрезмерный эгоизм и

недальновидность, происходит отрицание несправедливого порядка вместе с господствующим

классом (революция). Таким образом, противоречие между нарушителями порядка и

господствующим классом в конечном итоге направляет общество к справедливости. Это движение

в отдельные исторические периоды может замедляться, но остановить его невозможно.

Все меры воздействия на преступность можно разделить на две больших группы:

- меры, защищающие, поддерживающие существующий порядок;

- меры, направленные на его совершенствование, устранение недостатков и пороков

существующего порядка.

Источником организующей силы первой группы мер является господствующий класс.

Организующая сила второй группы мер - все люди (причем не только в масштабах страны, но и

всего человечества).

Все люди, хотя и по-разному, стремятся к единому - идеалу. Этим идеалом можно считать

порядок, устраивающий всех. В движении к этой цели можно опираться на все человечество - в

этом ракурсе корректно рассматривать его как социальную базу процесса разрушения

преступности. Носителями организующей силы становятся те, кто сумел воспринять основной

вектор социального развития.

В процессе воздействия на преступность происходят два процесса:

- законы становятся все более справедливыми и отвечающими интересам большинства людей;

- соответственно, преступность все большим числом людей оценивается как проявление зла и

несправедливости.

Эти процессы не всегда заметны на малом историческом отрезке, но в значительной

ретроспективе данная тенденция просматривается вполне отчетливо. Существенные изменения в

преступности, сопутствующие развитию социума, и качественные, и количественные,

несомненны. Поэтому видеть идеал воздействия в стабилизации криминального феномена

некорректно.

Логика исторического процесса обусловливает движение от несправедливости к

справедливости: от несвободы (рабства) к полурабству (феодализму), а затем к полусвободе

(капитализму) и от нее - к свободе (как будет называться такое общество, мы пока не знаем).

Одним из источников организующей силы является саморегуляция преступности. Порядок и

предсказуемость в соответствии с определенными «правилами игры» - общечеловеческая

ценность. Не только правоохранительные органы заинтересованы в том, чтобы был порядок.

Преступная среда также нуждается в нем: криминальный порядок отрицает «беспредел». Причем,

чем мощнее становится преступная организация, тем меньше она заинтересована в разрушении

государственного порядка. Причин этого две. Во-первых, когда криминальные структуры

обзаводятся связями с представителями высших эшелонов власти и получают возможность

безнаказанно и практически неограниченно потреблять национальные богатства, все остальные

представители преступного мира становятся их конкурентами. Преступные структуры,

поднявшиеся к власти, сохраняя элементы криминальной формы, приобретают

антикриминальную сущность. Они становятся носителями мощного стимула подавления (и даже

уничтожения) своих собратьев по преступному ремеслу. В этом одно из проявлений открытого

еще А. Августином всеобщего закона самоуничтожения зла.

Существует и международный аспект заинтересованности преступников в поддержании

порядка в родной стране и укреплении своего национального государства. Когда в 70-х годах

представители наркобизнеса физически устранили почти всех дееспособных государственных

деятелей Колумбии, контролировать эту территорию стала не мафия, а США. Природа не терпит

пустоты: недееспособное колумбийское государство предоставило американской администрации

право экстрадикции в отношении криминальных дельцов. Представители спецслужб США

выявляли преступников в Колумбии, арестовывали их там, переправляли в США, где их судил

американский суд. Аналогичная практика имела место в Панаме, где США прибегли к прямой

агрессии. Урок, преподнесенный администрацией США преступному миру, заставил

криминальных дельцов ограничить свои аппетиты и сделал их патриотами своего государства

(один из кокаиновых баронов Эскобар даже предлагал колумбийскому правительству выплатить

все внешние долги, составлявшие 15 млрд долларов).

Анализ практики противостояния общества и преступности дает немало оснований для

предположения о том, что существует некий трансцендентный источник организующей силы. В

этом аспекте все общество можно рассматривать как сложную систему, имеющую два полюса

противостояния: добро и зло. В добрые времена люди тяготеют к добру, в периоды социальных

неурядиц - поддаются силам зла. Однако мир никогда не становится сумеречно темным. В нем

всегда находятся люди, готовые пожертвовать своей жизнью и увлечь за собой других в борьбе со

злом. Этот социальный полюс добра, бытие которого подчас не поддается рациональному

объяснению, подобен маленькому и слабому растению, взламывающему прочное асфальтовое

покрытие.

Коррупция и организованная преступность не могут остановить социальные процессы

разрушающего воздействия на криминал. Источник самоочищения общества не иссякает.

Активность людей в отрицании общественной опасности никогда не прерывается и никогда не

утрачивает смысл, лишь меняются формы и степень интенсивности воздействия. Каждый человек

может внести свой вклад в это благородное дело (либо борясь со злом, либо, по крайней мере,

отказывая ему в поддержке).

§2. Парадоксы социального отрицания преступности

Путь к социальному идеалу тернист и извилист. На этом пути можно попасть в западню. У

этого пути немало ответвлений, ведущих в тупик. Устоявшиеся стереотипы обыденного

мышления диктуют: чем жестче меры воздействия на преступность, тем выше их эффективность.

Исследования в области сравнительной криминологии свидетельствуют об обратном.

Парадоксально, но самый низкий уровень преступности фиксируется в тех странах, где политика

государства и практика правоохранительных органов носит мягкий, патерналистский характер. По

длительности сроков лишения свободы рекорд принадлежит США, по уровню преступности -

тоже. Напротив, в Швейцарии и Японии практика назначения уголовных наказаний достаточно

мягкая, и уровень преступности один из самых низких. По поводу этого парадокса И.А. Ильин

писал: «Государство держится не штыком, а духом; не террором, а авторитетом власти; не

угрозами и наказаниями, а свободной лояльностью народа».*

* Ильин И.А. О грядущей России. М., 1993. С. 282.

Преступность есть проявление противоречия между стремлением людей жить в

бесконфликтном обществе и человеческой натурой, находящейся в неоптимальных социальных

условиях. Это противоречие — источник социального совершенствования. Изменить

биологическую природу, натуру человека - задача пока неразрешимая. А вот изменение

социальных условий -реальность. Одним из механизмов совершенствования общественных отно-

шений является криминализация (правовой запрет определенных деяний под угрозой наказания).

Сам феномен преступности очень тесно связан с механизмом криминализации. Более того,

преступность в определенном смысле можно рассматривать как детище данного механизма.

Устранение этого механизма повлечет исчезновение преступности. Но от этого не станет меньше

общественно опасных деяний, которые определяются как преступность. Понятием преступного

общество как бы метит те деяния, от которых оно хотело бы избавиться. Периоды тотальной

декриминализации зафиксированы историей как величайшие социальные бедствия. Во время

вражеских оккупации, революций и гражданских войн, человечество многократно переживало

периоды безвластия, когда право переставало действовать, когда понятия преступного и

непреступного размывались и начинала царствовать вседозволенность. Не было преступности в

доисторический период дикости, когда убийство, насилие и захват ценностей сильным у слабого

считались нормой.

Вряд ли кто-либо сомневается в неприемлемости такого «общества без преступности».

Схема возникновения феномена преступности такова:

1. В доисторические времена нормой бытия было существование опасных деяний.

2. С образованием общества эти опасные деяния трансформировались в общественно опасные:

возник некий сверхсубъект (социум), и появилось коллективное реагирование на опасность.

Произошло стихийное формирование оценочного социального механизма нормативного

регулирования.

3. Общество стало устанавливать запреты на совершение его членами деяний, представляющих

общественную опасность. Сформировался механизм криминализации.

4. Криминализованные общественно опасные деяния образовали феномен преступности.

Преступность в таком ракурсе может рассматриваться как оценочная оболочка, наполняемая

реальными общественно опасными деяниями.

Из этой схемы видно, что избавиться от преступности можно двумя способами:

устранением общественно опасных деяний, которые исчезнут вместе с оболочкой (реальное

избавление);

- устранением лишь оболочки (иллюзия избавления).

В силу того, что механизм криминализации как бы растворяется в преступности, а при

поверхностном анализе оценочная оболочка и стоящие за ней общественно опасные деяния

идентифицируются (приобретают мнимое единство), общество подчас попадает в ловушку. Эту

ловушку можно обозначить как трансформацию зла.

Суть феномена трансформации зла в регенерации общественной опасности - изменяется лишь

ее форма, но сумма опасности, общий массив опасных деяний в обществе остается прежним либо

увеличивается. Конкретные социальные механизмы трансформации зла таковы:

- патологическая декриминализация;

- перелив опасности из криминального феномена в антикриминальный. Декриминализация -

изменение правовой оценки деяния как преступного и наказуемого на непреступное и

ненаказуемое. Декриминализация может быть нормальной и патологической. Нормальна она в том

случае, если Криминализованные деяния либо исчезли, либо с изменением социальной обстановки

перестали быть общественно опасными. Нормальная декриминализация не увеличивает общей

суммы опасности в обществе. Патологической декри-минализацию можно назвать тогда, когда

общественно опасные деяния остаются, а их оценка как преступных и наказуемых исчезает. В

результате такой декриминализации преступность якобы уменьшается, а социальное бытие

становится более опасным.

Патологическая декриминализация может быть:

- формальной (когда устраняется и противоправность, и наказуемость);

- неформальной (когда устраняется лишь наказуемость - уголовный закон есть, но он по тем

или иным причинам перестает работать).

Перелив опасности из криминального феномена в антикриминальный -явление достаточно

распространенное. Суть его весьма точно подметил американский писатель Э. Хемингуэй. Вот

строки из его последней, незавершенной книги: «Борьба со злом не делает человека поборником

добра. Сегодня я боролся с ним, а потом сам поддался злу... Мне хочется уничтожить всю эту

мразь. Но если увлекаешься, значит сам недалеко ушел».*

* Хемингуэй Э. Острова в океане. Душанбе, 1986. С. 52.

Парадоксально, но борьба с преступностью тоже имеет общественную опасность. Люди

вынуждены мириться с этим, поскольку предполагается, что опасность борьбы меньше опасности

преступности. Ловушка в том, что в отдельные исторические периоды борьба может стать опаснее

того, с чем борются (преступность как бы заражает злом тех, кто борется с ней). Драматично то,

что в эту ловушку могут попасть люди с чистыми помыслами, и тогда. их деятельность из борьбы

за светлые идеалы превращается в регенерацию общественной опасности. С.Л. Франк в книге

«Свет во тьме» заметил: «Можно сказать, что никакие злодеи и преступники не натворили в мире

столько зла, не пролили столько человеческой крови, как люди, хотевшие быть спасителями

человечества».*

* Цит. по: Назаров М.В. Тайна России. Историософия XX века. М., 1999. С. 180.

Избежать трансформации зла позволит выработка корректной концепции воздействия на

преступность, четкое определение принципов этой деятельности, а также разработка адекватных

показателей успеха в воздействии на преступность (внедрение в практику методик оценки общей

опасности социальной жизни).

§3. Принципы разрушающего воздействия на преступность

Термин «принцип» переводится с латинского как «начало», «основа». Принципы воздействия

на преступность - это тот фундамент, на котором может прочно стоять социальный механизм

отрицания преступности. Без этого фундамента механизм не сможет эффективно

функционировать. Более того, без опоры на здоровые исходные начала деятельность по

ограничению социальных пороков сама может стать источником зла.

Принципы воздействия на преступность - это совокупность определенных требований к

организации деятельности, которые позволят выработать оптимальную стратегию

поступательного уменьшения общественной опасности преступности. Принципы - это исходные

условия, без соблюдения которых никакие меры не приведут к успеху.

Принципы - руководство по оптимальному сочетанию мер воздействия на преступность и

способов обеспечения их эффективности, по дозированию интенсивности воздействия, по

достижению гармонии между целями антикриминальной деятельности с иными целями и

потребностями общества.

К важнейшим принципам, обеспечивающим успех воздействия на преступность, могут быть

отнесены:

- принцип системности;

- принцип адекватного обеспечения;

- принцип развития;

- принцип участия всех членов общества;

- принцип гуманизма.

Принцип системности предполагает, во-первых, учет зависимости между всеми элементами

системы (объект - субъект - меры - цели). Если меры не будут соответствовать природе объекта,

они не смогут изменить его. Если не будут учтены возможности субъекта, идеальные меры не

смогут быть реализованы и останутся благими обещаниями и радужными мечтами.

Во-вторых, этот принцип предполагает системное рассмотрение каждого элемента. Например,

результативным может быть воздействие только системой мер, что предполагает использование

всех методов в достижении цели снижения общественной опасности преступности. На значимость

принципа системности в воздействии на преступность криминологи обращали внимание еще в

прошлом веке: «В этой области ни одно преобразование, в отдельности взятое, не может оказать

значительного влияния... Известная реформа может иметь серьезное значение лишь в том случае,

если она объемлет жизненные явления во всей их совокупности».*

* Принс А. Преступность и репрессия. М., 1898. С. 206.

Исторический опыт убедительно свидетельствует, что ставка на один из методов или на узкую

группу мер (как правило, карательных) обречена на неудачу.

Одним из аспектов принципа системности является зависимость правоохранительных органов

от политики. Например, правоохранительные органы не способны исправить огрехи

экономической политики. В этом мы воочию можем убедиться на примере соотношения

экономической и криминальной ситуации в нашей стране. Возможности правоохранительных

органов ограничены рамками государственной политики. Этот факт подтверждают и зарубежные

исследования. В начале 90-х годов Полицейский фонд Великобритании организовал углубленные

криминологические исследования, основной задачей которых было выяснение возможности

полицейских сил влиять на развитие криминальных процессов в обществе. Исследования

показали, что полиция способна оказывать на динамику преступности в стране весьма огра-

ниченное воздействие. Полицейские могут посадить в тюрьму отдельных преступников, но не в

состоянии прекратить, например, ночные грабежи или ограничить рост этих грабежей.* Все

больше специалистов в области борьбы с преступностью стали приходить к выводу о

справедливости афоризма: «Апеллировать в избавлении от преступности к полицейским мерам и

пенитенциарной политике - это все равно, что с помощью зонтика пытаться остановить дождь».**

* См.: Дискуссия по поводу двухуровневого построения системы охраны общественного порядка в

Великобритании // Борьба с преступностью за рубежом. 1995. № 5. С. 16.

** См.: Bottomley A. Criminology in focus. N.Y., 1979. P. 158.

Принцип системности предполагает не только пространственную гармонию воздействия, но и

системность трансформации воздействия во времени. Этот аспект данного принципа становится

главным в периоды социальных кризисов, когда без сверхжестких мер эффективно воздействовать

на преступность невозможно.

Искусство воздействия на преступность заключается в достижении успеха при минимуме

жесткости. Добиться этого можно лишь при условии того, что в борьбе с общественно опасными

деяниями главная опора делается на процессы оздоровления общества. В противном случае

воздействие на преступность может оказаться тем лекарством, которое, излечивая от одной бо-

лезни, вызывает новый, более тяжелый недуг. Однако и оздоровление общества подчас требует

достаточно жестких мер. Определенной гарантией от перегибов в данной области может быть

следующий императив: жесткие меры недопустимо рассматривать как единственный или главный

элемент системы воздействия на преступность. Они могут быть эффективны лишь как первая,

«отрезвляющая» фаза процесса противодействия преступности. В ходе последующих этапов

жесткость мер должна поэтапно уменьшаться, и отказ от репрессивных мер компенсироваться: