Корконосенко С.Г. Основы журналистики

Подождите немного. Документ загружается.

Именно в связи с данной ролью первостепенное значение имеет

информационная природа журналистики, тогда как в других социетальных

системах категория информации не является главной.

К. Маркс справедливо называл печать говорящими узами, соединяющими

отдельную личность с государством и с целым миром

. Под миром следует

понимать не только современную действительность, но и отдаленные во

времени картины жизни. Пресса обладает уникальной способностью

накапливать информацию, служить своего рода памятью человечества. Так,

газетные подшивки питают бесценной информацией историков, дают материал

для обобщений философам и экономистам, исследователям массовой

психологии и т.д. Не меньший интерес представляют записи телевизионных и

радиопрограмм.

В сфере общения редакции выполняют отнюдь не технические функции

ретрансляторов новостей. Им принадлежит инициатива выбора и освещаемых

событий, и тональности подачи фактов, и оценки происходящего. От того,

насколько добросовестно журналисты выполняют свою миссию, зависит

репутация, а то и судьба тех, о ком они пишут и говорят. Полнота,

объективность и достоверность сообщений создают своего рода защитный

зонтик над сознанием населения, которое испытывает угрозу стать объектом

корыстного манипулирования даже при самом демократическом режиме.

«Власти всегда признавали, что для контроля над обществом они должны взять

в свои руки информационное дело... — пишет американский профессор Б.

Багдикян. — Лидеры демократии не менее, чем врачи, шаманы, короли и

диктаторы... контролируют информацию с той же энергией, с какой они

контролируют вооруженные силы»

С точки зрения эффективности выполнения информационно-

коммуникативной роли, имеет смысл анализировать прежде всего содержание

прессы, причем по широкому комплексу параметров. Среди них — тематика

выступлений (насколько богата тематическая палитра, нет ли на ней «белых

пятен» и закрытых или забытых вопросов общественного бытия), источники

информации, герои и авторы публикаций (все ли слои и группы населения

представлены в равной мере), география материалов (пропорционально ли

отражены жизнь столиц и провинции) и др. У социологов давно разработаны

матрицы такого анализа содержания прессы, и любая редакция при желании

может ими воспользоваться. Так однажды поступили корреспонденты газеты

«Версты». Они провели день у экранов телевизоров, следя за выпусками

новостей на общероссийских каналах. Как выяснилось, подавляющее

большинство сообщений так или иначе касалось событий в Кремле,

правительстве или Думе, а жизни остальной России посвящались единичные

сюжеты. При этом более трети материалов носило характер официоза, на всех

каналах мелькали одни и те же лица известных государственных и

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 1. С. 65.

Багдикян Б. Монополия средств информации. М., 1987. С. 39.

141

общественных деятелей, а в неофициальной хронике преобладали

автокатастрофы, ракетные удары, землетрясения и прочие щекочущие нервы

ситуации. Материалов, несущих положительный эмоциональный заряд, почти

не встретилось. Такую методику анализа содержания полезно иногда

применять и в своей редакции, для самоконтроля.

Особого внимания заслуживает категория времени, отраженного в

публикациях. Время — такой же материальный измеритель человеческого

существования, как и пространство. Если происходит разрыв между прошлым,

настоящим и будущим, то разрушается целостность жизни отдельного

индивида и сообщества людей. На прикладном уровне эта истина выражается в

требовании к журналистам показывать явление в развитии: какова его

предыстория, что оно есть сейчас и каким будет завтра.

Выразительные данные были получены петербургскими учеными при

выполнении сравнительного российско-шведского анализа прессы. В

отечественных изданиях материалы довольно равномерно распределяются на

группы «было», «было — стало», «есть — будет» и «было — стало — будет»

(по 20-30% от общей совокупности). Шведские коллеги демонстрируют иное

понимание истории: они почти в 70% материалов прямо связывают прошлое,

настоящее и будущее, а в 30% — прошлое и настоящее. Дискретность в

восприятии времени, свойственную российским газетчикам, нельзя истолковать

иначе, как ощущение себя и страны на перепутье судьбы, в некоем

хронологическом промежутке. Это чувство неизбежно передается аудитории,

влияет на ее самосознание. По результатам уникального общероссийского

исследования, проведенного социальным психологом К. Муздыбаевым в конце

90-х годов, у населения до крайности сократилась перспектива, на которую

составляются жизненные планы. Типичным стал период протяженностью всего

лишь в 1,5—6 месяцев. Конечно, главным образом на россиян воздействуют

объективные факторы их существования, но и социально ответственная пресса

должна стремиться к тому, чтобы не «распалась связь времен».

Прямое отношение к успешному исполнению прессой ее

информационно-коммуникативной роли имеет сеть СМИ, покрывающая все

участки демографической карты страны. Этот вопрос затрагивался нами при

рассмотрении типологии журналистики.

В политической области на первый план для журналистики выходят

власть и связанные с нею отношения, ее завоевание, удержание и

осуществление. Однако мы бы очень поторопились, если бы сочли прессу

источником или органом политической власти. Редакции — не политические

партии, они не фигурируют в бюллетенях на выборах, не принимают законы и

не решают государственные проблемы. Журналистика выполняет

регулирующую роль, участвуя в процессах управления обществом,

самоуправления и контроля. Эти три понятия надо разделить, чтобы более

детально проанализировать, в чем же выражается роль прессы.

Управление обществом доверено политической системе, в которую

входят государственные и общественные институты, органы и организации.

Они активно используют прессу как средство, или инструмент воздействия на

142

социум, проведения своей политики. Таким образом, СМИ оказываются как бы

между гражданами и властью. В первую очередь это относится к изданиям и

каналам вещания, которые принято называть официальными.

В нашей стране таковыми являются, например, журнал «Россия»,

учрежденный правительством и администрацией президента, государственная

телерадиокомпания «Россия», региональные СМИ, специально созданные как

массово-информационные рупоры власти в субъектах федерации. О характере

деятельности таких редакций можно судить по телевизионной программе

«Парламентский час», которую готовит отдел парламентского телевидения

Государственной Думы. Она выходит в эфир по воскресеньям на канале ВГТРК

и создается под контролем Наблюдательной комиссии, которая состоит из

представителей думских фракций и комиссий. Перед авторским коллективом

поставлены цели адекватно и полно информировать граждан о законодательной

деятельности Госдумы, содействовать укреплению гражданского и

патриотического правосознания и авторитета демократических органов власти,

утверждать в обществе идеи парламентаризма и др. По словам сотрудников

думского телевидения, оно было призвано разрушить стереотип, который

стараниями далеко не объективных СМИ приобрели в сознании телезрителей

российский парламент и депутатский корпус.

Реализации политики другой ветви власти способствует «Российская

газета» — издание правительства РФ. Согласно уставу редакции, она обязана

предоставлять своему учредителю место для размещения официальных

документов и материалов, является публикатором нормативно-правовых актов

всех органов власти, подлежащих исполнению в общенациональном масштабе

(после публикации они приобретают юридическую силу), обязана объективно и

широко освещать деятельность правительства. Главный редактор присутствует

на заседаниях правительства, газету заблаговременно снабжают информацией о

планах руководства страны, и в этом отношении она имеет серьезные

преимущества перед другими СМИ. Со своей стороны правительство обязуется

создать условия для выпуска издания, что также выгодно отличает положение

«Российской газеты». Понятно, что с точки зрения идейно-политической

направленности ее позиция не может расходиться с линией государственной

власти, хотя критика конкретных министерств и чиновников журналистам не

запрещается.

В использовании прессы как инструмента управления нет ничего

антидемократического или неэтичного. В этом нуждаются не только

правительство и администрация, но и политические партии, поскольку у них

нет более эффективного способа проводить и утверждать в обществе свои

взгляды, политические программы и подходы к решению тактических

вопросов. Однако было бы недальновидно исчерпывать возможности

журналистики в этой системе только для руководства «сверху», со стороны

институтов и органов власти. Углубленный анализ данной темы и живые

потребности общества побуждают отдать приоритет иному свойству печати —

ее способности выражать интересы, волю, мнения населения, доносить их до

инстатутов политической системы и тем самым корректировать ее

143

деятельность. Такое двояко направленное движение информации и идей более

всего отвечает принципам демократии, создает механизм практического

осуществления народовластия.

Роль прессы в общественном самоуправлении отражена в классической

статье К. Маркса «Оправдание мозельского корреспондента» (1843). Автор

подчеркивает ярко выраженный демократический характер социально-

политической работы бесцензурной печати. Являясь воплощением идеи

гласности, она не только служит продуктом общественного мнения, но и

создает его. Публичность газетного слова помогает ему активизировать

общественные силы для того, чтобы смягчить социальное напряжение, если оно

возникает. Автор отводит журналистике роль посредника, «третьего элемента»

в конфликтах между правителями и управляемыми, наделенного «головой

гражданина и гражданским сердцем». В печати они могут критиковать друг

друга на равных правах, как граждане, с общегосударственных позиций

Более конкретно эта несколько абстрактная модель представлена в

концепциях гражданского, то есть самоуправляемого, самоорганизующегося

общества, которое способно решать свои внутренние проблемы без

вмешательства властной «верхушки». Печать здесь становится площадкой для

диалога, развивающегося как бы по горизонтали — между структурными

элементами гражданского общества: ассоциациями, группами, общинами и др.

Но для ее функционирования по этой схеме требуется ряд условий как

внешнего, так и внутреннего (в самой прессе) порядка. Прежде всего

необходимо юридически обеспечить независимость институтов гражданского

общества от государства, разграничив сферы их компетенции. Нужно, далее,

создать организационную структуру самоуправления в виде всевозможных

добровольных объединений и союзов граждан, действующих во всех

местностях, на всех уровнях и в различных сферах жизни социума. Наконец,

есть потребность в определенном типе самосознания и культуры поведения

журналистов, которые ощущают себя представителями именно

общественности, а не какой-либо стоящей над нею инстанции.

В этой связи заслуживают критической оценки концепция и термины,

описывающие прессу как «четвертую власть» (или «четвертую державу»). С

их помощью СМИ придается значение самостоятельной силы и оттесняется

истинный суверен власти в демократическом обществе — народ. Интересно,

что в ходе истории термин претерпел существенную эволюцию, вплоть до

полярной смены значения. Существует немало версий его происхождения, в

том числе такая. В XVIII в. английский политический деятель Э. Берк назвал

галерею для репортеров в парламенте «четвертым сословием», имея в виду, что

они не принадлежат к трем сословиям, законно представленным в

законодательном собрании (духовенству, дворянству, буржуазии), и потому не

допускаются к осуществлению реальной власти. Но в 1950-х годах

американские журналисты нарекли прессу «четвертой ветвью власти», вложив

в эти слова совсем иное содержание: независимость от администрации; право

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 1. С. 206.

144

критиковать действия правительства; силу и влиятельность в общественной

жизни. Идея приобрела необычайно широкую популярность в западной

культуре, обросла теоретическим обоснованием, и в конце концов это

обозначение закрепилось в массовом сознании как расхожая метафора. В

современных американских источниках даже вводится деление на «четвертую

державу» (пресса, газеты) и «пятую» (радио и телевидение).

Метафорические самоназвания не заслуживали бы теоретического

рассмотрения, если бы они не отражали тревожных смещений в

профессиональном сознании сотрудников СМИ. Никто не давал им

официальных полномочий на осуществление служебного надзора, вынесение

приговора, выполнение распорядительных функций. Однако именно такие

полномочия ощущает за своей спиной автор публикации о конфликтах в

судебном ведомстве. Во-первых, в материале представлена лишь одна точка

зрения — судьи, который был отстранен от должности и которого берется

защищать корреспондент. Во-вторых, уже в заголовочном комплексе дается

безапелляционная, как решение трибунала, характеристика ситуации:

увольняют лучших работников. В-третьих, в заключение автор позволяет себе

обобщения, для которых в материале, по меньшей мере, недостает оснований:

авторитет судебной власти равен абсолютному нулю... Как показали

последующие события, точка зрения корреспондента не лишена оснований, но

почему вместо доказательств в ход пущен директивный стиль априорных

утверждений?

Максимальный объем прямого воздействия СМИ на общественность

определяется словами «власть над умами», но право на выполнение этой

миссии пресса завоевывает сама — благодаря авторитетности и полезности

своих материалов. Его недолго и утратить, если разрывается живая связь с

адресатами выступлений.

«...Кончилось то время, когда мы всерьез ощущали себя властителями

дум, ответственными за формирование общественного мнения. Какие к черту

властители дум? — самокритично восклицала обозреватель И. Петровская в

связи с закрытием телепередачи «Пресс-клуб». — Сборище галдящих, не

умеющих слушать друг друга, жаждущих рекламы, не очень умных, мелких

людей... Что наши мелкие страсти, стычки и споры... простым людям, живущим

за пределами Садового кольца?»

В идеологическом плане печать является участницей духовного

производства — через отражение, формулирование и внесение в массовое

сознание определенных представлений, воздействие на идеологическое,

морально-нравственное, художественно-эстетическое содержание

общественной жизни. Духовно-идеологическую роль журналистики иногда

трактуют только в свете политико-идеологических отношений, в

действительности же идеалы могут иметь совсем другое происхождение —

возьмем, например, религиозные или научные представления о мире и

человеке. Данная роль вызывает двоякий эффект: с одной стороны, через

прессу выявляются разноречивые взгляды и убеждения, бытующие среди

современников, на этой почве происходит размежевание приверженцев разных

145

точек зрения; с другой стороны, готовится база для согласия по вопросам,

касающимся сохранения сложившейся общности людей или даже цивилизации

в целом. Примером может служить распространение через СМИ идей

экологической безопасности или сохранения национально-культурной

самобытности данного народа.

Ошибочное представление о «чистой» информационности журналистики

(абсолютизация одной ее роли — информационно-коммуникативной) толкает

ряд специалистов к отрицанию духовно-идеологической нагруженности

журналистского текста. Один теперь уже бывший главный редактор

общенациональной газеты заявил в телеэфире, что газете идеология уже не

нужна, — достаточно, мол, руководствоваться общечеловеческими ценностями

и строить свою деятельность на рыночных основаниях. Фактически подобные

декларации означают всего лишь попытку снять с себя ответственность за

идеологические, психологические, нравственные последствия выступлений

СМИ.

Между тем практика печати ясно свидетельствует о том, что идеология из

нее не исчезла, а изменилась по содержанию и формам предъявления.

Рассмотрим этот процесс на примере публикаций «Комсомольской правды». В

начале 1970-х годов она напечатала очерк писателя Константина Симонова «В

свои восемнадцать лет», подготовленный по заданию редакции. Благодаря

газете вся страна узнала о трагической судьбе тракториста Анатолия Мерз-

лова, погибшего, спасая колхозную ниву от пожара. Тогда его поступок

редакция назвала подвигом, ему посвящались комсомольские собрания и

художественные произведения. Четверть века спустя та же газета рассказала о

подобном поступке, совершенном молодым комбайнером. Но вместо

возведения его на пьедестал славы журналисты выразили сомнения в том, что

общественное добро стоит дороже, чем человеческая жизнь. Заодно они

вернулись к судьбе Мерзлова, показали, как в родных местах стирается память

о нем, как неуютно в целом живут его земляки. Что это, как не пересмотр

идейных позиций?

Даже демонстративный уход того или иного издания от

мировоззренческих или гражданских вопросов в чистую коммерцию или

развлечение ведет, по сути, к утверждению определенного идеала — скажем,

политически индифферентного поведения или безудержного потребления

житейских удовольствий. Идейная беспринципность журналистики тоже

представляет собой принцип, хотя и в замаскированном и извращенном виде. В

истории предостаточно доказательств того, как журналистика во все времена не

просто воздействовала на идейную обстановку в обществе, но и делала это

последовательно и зачастую тенденциозно, в согласии с позицией владельцев

средств информации. Вот один из курьезных по форме случаев. Во время

войны России с Турцией в ставке князя Потемкина выходил бесцензурный

«Вестник Молдавии». Он регулярно оповещал армию о том, каково здоровье

светлейшего командующего, какие дамы навестили его и какие собираются

навестить. Схожие ситуации, хотя и в более благородном обличье, нетрудно

встретить и сегодня. «Мы по-прежнему имеем дело с оценкой текущих событий

146

и не претендуем на беспристрастность», — признавался руководитель

знаменитого еженедельника новостей «Time» в интервью журналу «Америка».

Содержание духовной жизни общества выражается в циркуляции норм и

ценностей, идей и идеалов. Под нормами понимаются принципы и стандарты

поведения, принятые в определенной социальной среде, которые

первоначально усваиваются сознанием людей. Духовные ценности (не путать с

материальными) — это те достижения цивилизации, из которых складывается

культурное богатство общества и на сохранении которых основывается

преемственность поколений, несмотря на непрерывное рождение новых

ценностных ориентиров. Они могут носить морально-этический, эстетический,

научно-теоретический характер и т.д. Под идеей, при очевидной поли-

семичности этого слова, мы имеем в виду мысль, понятие, представление о

сущности явления. Систематизированные идеи и взгляды объединяются в

идеологию. Роль журналистики в движении этих первоэлементов духовной

жизни мы рассмотрим на примере идеалов.

Идеал в данном случае не надо понимать как эталон или образец для

подражания (произведение искусства, модный литературный герой и т.п.).

Подразумевается, что независимо от того, какие теории входят в моду, в

обществе постоянно складываются представления о справедливом и разумном

государственном устройстве, о человеческом счастье и комфорте, о путях

достижения гармонии личности с природой и социальным окружением. Они-то

и воплощаются в общественных идеалах. Выдающийся религиозный философ

В. Соловьев писал:

«Мы называем идеалом то, что само по себе хорошо, что...

одинаково нужно для всех... В этом качестве такой идеал и должен

утверждаться как цель исторического процесса и... как норма, по

которой нам следует исправлять действительные общественные

неправды»

Подобно ценностям и нормам, идеалы формируются, вырабатываются в

опыте человечества и фиксируются в фольклоре, философии, науке, религии,

искусстве. Идеалы не только отражают реальную жизнь, но и служат формой

предвидения будущего, реакцией на нерешенные сегодня вопросы социального

бытия.

Журналистика не находится в стороне от этого процесса, напротив — она

деятельно участвует в нем. Но вырабатывать идеалы не входит в ее прямые

задачи. Ее специфический вклад в духовную жизнь состоит в том, чтобы

наладить их широкий поиск, распространение через предание гласности, а

также сравнение. Совершенно особую роль пресса играет, когда занимается

проверкой идеалов с точки зрения их полезности, обоснованности интересами

социального прогресса. Как писал Г. В. Плеханов, «в действительности

"идеально" только то, что полезно людям, и всякое общество руководствуется

только своими нуждами»

. Ни один другой общественный институт не

способен так полно и конкретно соотнести духовные ценности с практикой, как

Соловьев В. Статьи и письма//Новый мир. 1990. № !. С. 214

Плеханов Г. В. Избр. филос, произв.: В 5 т. М., 1956. Т. 1. С. 632.

147

делает это журналистика, построенная на точной документально-фактической

базе.

Как социетальные системы не отделены друг от друга непроницаемой

стеной, так и роли печати проявляются во взаимосвязи между собой. При этом

одни из них могут реализовываться более полно, другие по тем или иным

причинам проявляются менее заметно. Не всегда каждая роль бывает

очевидной для конкретного человека, имеющего дело с журналистикой. Чтобы

понять, принять и ощутить полезность прессы в том или ином ее качестве, он

должен стать участником ее деятельности. Так, в производственно-

экономической области специфическая роль прессы ясно видна

предпринимателю или пайщику газетно-журнальной компании, менеджеру

СМИ и т.п. Коммуникативная роль в полной мере раскрывается для тех людей,

кто не только потребляет информацию, но и сотрудничает с редакциями, то

есть становится активным субъектом массового общения. Это условие

требуется и для реализации права гражданина участвовать в управлении и

самоуправлении.

Признание множественности ролей печати влечет за собой постановку

вопроса об их иерархии. Она, несомненно, должна существовать, если вести

речь о регулируемом, а не стихийно-анархическом общественном прогрессе. В

соответствии с гуманистическим пониманием целей социального развития

выше всего ставится деятельность журналистики в духовно-идеологической

сфере, проявление в ней творческих задатков человека и удовлетворение его

потребностей в знаниях, просвещении, ценностях мировой культуры.

Перенимая опыт других государств, где эффективно используется

экономический потенциал журналистики, России совсем не обязательно

заимствовать связанные с этим издержки в духовно-творческой области.

В данной связи возникает вопрос о способах и методах регулирования.

Самым «легким» был бы путь запрета редакциям заниматься той или иной

деятельностью. Скажем, бросающееся в глаза увлечение коммерческой

практикой должно было бы вести к новому изгнанию рекламы из прессы и из

эфира, а вовлечение журналистов в политические баталии обернулось бы

лишением их права выражать свои гражданские симпатии и мнения. Однако

такие полицейские меры, во-первых, наверняка вызовут массовое неодобрение

и в стране, и в мире. Во-вторых, они вряд ли положительно скажутся на

состоянии журналистики. Как мы убедились, попытки искусственно

ликвидировать какую-нибудь из природно свойственных ей ролей только

деформируют прессу, но не сулят процветания.

Разумным и эффективным ответом на возникающие диспропорции будет

соответствующее усиление активности в тех зонах, где она ослабла. Вернемся

для наглядности к графической схеме ролей (рис. 2).

Представим себе, что границы, например, производственно-

экономического сегмента расширились и он захватывает смежную

«территорию». То же может произойти с регулирующей ролью. Значит, надо

как бы увеличить давление изнутри пострадавшего сегмента, чтобы оно

вернуло сдвинувшуюся перегородку на ее нормальное место. Если

148

воспользоваться еще одной аналогией, то наш круг напоминает паровой котел,

поделенный заслонками на камеры. Когда ослабевает давление в одной камере,

заслонка начинает смещаться «в пользу» соседнего сектора. Далее — все та же

операция с нагнетанием дополнительного «пара». Вернемся к экспансии

коммерческих интересов при ослаблении просветительской и воспитательной

миссии прессы. Есть социально-культурные типы печати, без которых

Рис. 2. Изменение соотношения социальных ролей журналистики.

общество теряет свое духовное «лицо», но которые даже при самых льготных

условиях не принесут ощутимой прибыли, если вообще способны ее давать:

издания для детей, инвалидов, пенсионеров и других социально незащищенных

слоев населения, культурно-просветительские и научно-познавательные

журналы и т.д. Они нуждаются в целевой поддержке со стороны государства и

меценатов, которая и будет «усилением давления», способным выровнять

положение границ внутри круга.

Другое направление действий связано с корректировкой программ

журналистского образования. В ней надо предусмотреть, например,

первостепенное внимание к формированию зрелого гражданского

самосознания молодых специалистов, которые воспринимали бы свой труд как

служение интересам общественного самоуправления, а не как лакейское

обслуживание сильных мира сего или безудержное самовыражение. В то же

время неумение журналистов вести рыночно-конкурентную борьбу

предполагает углубленную разработку хозяйственного менеджмента в теории и

практике СМИ. Такого рода страховки от перекосов в ролевом

функционировании прессы должны найти отражение в комплексных

программах развития журналистики, которые необходимы и на

государственном, и на местном уровнях.

Социальные функции СМИ

Социально-ролевая характеристика прессы имеет прямое отношение к

определению ее функций (от лат./functio — исполнение, совершенствование). В

149

рамках определенной социетальной системы журналистика выполняет

специфические ролевые функции, которые предписаны ей, как и другим

участникам процессов, идущих в данной сфере. Так, в социальном измерении

главным является сбор, накопление, хранение, переработка и распространение

информации. В духовной сфере пресса выполняет познавательную,

образовательную, воспитательную, мобилизующую функции, свойственные

всем идеологическим институтам. Таким образом, ролевой подход дает

возможность описать сложный комплекс функционирования СМИ. Но надо

учитывать, что это, так сказать, не собственные функции журналистики как

уникального общественного института, а отражение законов и условий

деятельности, сложившихся вне ее, не по ее инициативе.

Возможны и другие подходы к проблеме функций СМИ. Но прежде чем

рассмотреть их, укажем на главное противоречие в литературе по этому

вопросу. Оно связано с методологией определения функций. Как правило,

исследователи предлагают перечень важных, на их взгляд, способов

функционирования журналистики. В советской науке самое широкое хождение,

практически официальное признание получила так называемая триединая

функция, подробно описанная в сочинениях В. И. Ленина:

«Газета — не только коллективный пропагандист и коллективный

агитатор, но также и коллективный организатор»

В 1960-е годы некоторые социологи стали выделять информационную,

просветительскую, воспитательную, регулятивную, гедонистическую функции.

Новация, заметим, не встретила одобрения со стороны официальных

инстанций, усмотревших в ней покушение на основы марксистско-ленинского

учения о печати. В начале 1990-х годов руководство тогдашнего

Гостелерадиокоми-тета СССР в качестве основных функций называло

информирование, убеждение и утешение. А вот курьезный вариант.

Преподаватель одного из университетов сообщил на научном семинаре, что в

их педагогическом коллективе принято решение: пусть функций будет две —

информационная и воспитательная. Так студентам проще запоминать... Однако

методологические проблемы не решаются голосованием, тем более с такой

экстравагантной аргументацией.

При явном расхождении изложенных версий по содержанию они близки

между собой по подходу к вопросу. Ни в одной из них не обозначен

системообразующий критерий, который давал бы возможность, с одной

стороны, отразить все аспекты функционирования СМИ, а с другой —

сопоставить предлагаемые варианты по их достоверности. Если же попытаться

соединить перечисленные разными авторами функции в один ряд, он получится

бесконечно длинным и опять-таки лишенным единого основания, структуры. И

наоборот: нельзя отрицать наличие у журналистики той или иной функции, не

договорившись предварительно, в какой системе координат мы ведем свой

анализ, по отношению к каким социальным субъектам устанавливается степень

важности какого-либо способа журналистской деятельности.

Избежать разноголосицы и взаимного непонимания между

Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 5. С. 11.

150