
гуляли и говорили о том, какого странного цвета вода в море, как
душно после жаркого дня. Гуров рассказал, что он москвич, по
образованию филолог, но служит в банке; готовился когда-то петь
в опере, но бросил... А от неѐ он узнал, что она выросла в
Петербурге, но сейчас вышла замуж и живѐт в провинции.
Ложась спать, он думал о ней — она ещѐ очень молода, на-
верное, это в первый раз в жизни она была одна в такой обста-
новке...
* * * Прошла неделя после знакомства.
Они каждый день встречались на набережной, завтракали вместе,
обедали, гуляли, восхищались морем. И часто в сквере или в парке,
когда рядом с ними никого не было, он вдруг обнимал еѐ и целовал
страстно. Он говорил Анне Сергеевне о том, как она, хороша, не
отходил от неѐ ни на шаг, а она часто задумывалась. Ей всѐ
казалось, что он еѐ не уважает, и она пыталась оправдываться: «Я
не мужа обманываю, а саму себя... Мне, когда я вышла за него
замуж, было двадцать лет, меня мучило любопытство, мне хотелось
чего-нибудь получше... Я думала, что есть другая жизнь! Мне так
хотелось пожить! Пожить и пожить! И здесь я всѐ искала чего-то
иного...»
— Я не понимаю, чего же ты хочешь? — тихо спросил он.
— Просто верьте мне! Я люблю чистую, честную жизнь, а
обман мне противен, я сама не знаю, что делаю...
Вскоре она получила письмо от мужа, просившего еѐ поскорее
приехать домой. Анна Сергеевна заторопилась.
— Это хорошо, что я уезжаю, — говорила она Гурову. — Это
судьба.
Он поехал провожать еѐ на вокзал. Когда она садилась в вагон,
она говорила: «Дайте я ещѐ посмотрю на вас... Посмотрю ещѐ раз».
Она не плакала, но была грустна, почти больна...
— Я буду думать о вас, вспоминать, — говорила она. — Гос
подь с вами, оставайтесь. Мы навсегда прощаемся, так нужно.
Нам совсем не нужно было встречаться.
Поезд ушѐл быстро, его огни скоро исчезли, и Гуров остался
один на платформе. И он думал о том, что в его жизни было ещѐ
одно приключение, и оно тоже уже кончилось, и осталось воспо-
минание. Он был грустен, ведь эта молодая женщина не была
счастлива с ним. Она называла его добрым, ласковым; он казался ей
не тем, кем был на самом деле, и значит, обманывал еѐ...
166