Лиддел Гарт Б. Вторая мировая война
Подождите немного. Документ загружается.
на самолетах меняли снаряды, что вызвало взрыв многих торпед и заставило
команду покинуть корабль. На авианосце "Кага" прямыми попаданиями
бомб был разрушен мостик. Авианосец был охвачен огнем от носа до кормы
и к вечеру затонул. Авианосец "Сорю" получил три прямых попадания
полутонных бомб с пикирующих бомбардировщиков "Йорктауна"
и через двадцать минут был покинут экипажем.
Единственный еще не поврежденный тяжелый авианосец "Хирю"
нанес ответный удар по "Йорктауну" во второй половине дня
и причинил ему такие повреждения, что его команде пришлось покинуть
корабль. Уже перед самым вечером 24 американских пикирующих бомбардировщика
настигли "Хирю" и нанесли ему жестокие удары. Ночью 5 июня
его команда покинула корабль, а в 9.00 "Хирю" затонул.
Сражение 4 июня примечательно самой быстрой в военно-морской истории
переменой удачи. Это было яркое свидетельство превратностей судьбы,
характерных для сражений нового типа, ведущихся силами авиации флота
на больших дистанциях.
Когда адмирал Ямамото узнал о бедствии, постигшем его авианосное соединение,
он сначала решил остановить линкоры и отозвать два легких крейсера
с Алеутских островов. Адмирал еще надеялся провести морское сражение
в более традиционном стиле, чтобы восстановить шансы на успех. Однако
последующее сообщение о гибели "Хирю" и мрачные донесения
Нагумо заставили его изменить решение, и утром 5 нюня Ямамото отдал
приказ приостановить нападение на острова Мидуэй. Он все еще надеялся
заманить американцев в ловушку, отойдя к западу, но его план потерпел
неудачу благодаря сочетанию дерзости и осторожности, проявленным адмиралом
Спрюэнсом, который командовал двумя американскими авианосцами --
"Энтерпрайзом" и "Хорнетом" -- в этом решающем
сражении.
Тем временем утром 3 июня, как и планировалось, был нанесен удар по
Алеутским островам в северной части Тихого океана. С двух легких крейсеров,
назначенных для проведения этой операции, поднялись 23 бомбардировщика
и 12 истребителей и нанесли удар по Датч-Харбору. Силы были слишком
малы, чтобы достигнуть значительного эффекта, и вследствие сильной
облачности причиненный ущерб был невелик. Повторив удар на следующий
день при более ясной погоде, самолеты добились нескольких попаданий,
которые не имели решающего значения. 5 июня авианосцы были отозваны
на юг на помощь главной операции. 7 июня небольшой японский десант
высадился, не встретив сопротивления, на острова Кыска и Атту, которые
заранее были назначены объектами нападения. Японская пропаганда вовсю
раздула этот незначительный успех, чтобы как-то скрасить впечатление
от поражения у атолла Мидуэй. На первый взгляд, захват этих островов
казался важным достижением, так как Алеутские острова, простирающиеся
поперек северной части Тихого океана, примыкают к кратчайшему пути
между Сан-Франциско и Токио. В действительности же эти суровые, скалистые
острова, часто затянутые туманом и подверженные штормам, совершенно
не пригодны как авиационные или морские базы для наступления через
Тихий океан с любой стороны.
В целом июньские операции 1942 года окончились сокрушительным поражением
для японцев. В одном лишь сражении у атолла Мидуэй они потеряли четыре
тяжелых авианосца, примерно 330 самолетов и тяжелый крейсер, тогда
как потери американцев составили только один авианосец и около 150
самолетов. Главным оружием с американской стороны были пикирующие
бомбардировщики. Что касается бомбардировщиков-торпедоносцев, то 90%
этих самолетов было сбито, а большие армейские бомбардировщики В-17
оказались совершенно неэффективными в борьбе против кораблей.
Кроме основных стратегических ошибок, упомянутых выше, неудачи японцев
объясняются целым рядом других недостатков. Среди них можно назвать
и такие, как фактическая изоляция Ямамото в ходе сражения, потеря
самообладания Нагумо и рабское следование морской традиции, подчиняясь
которой Ямагути и другие командиры пошли на дно со своими кораблями
и не сумели вновь захватить инициативу. В отличие от Ямамото Нимиц,
оставаясь на берегу, имел возможность постоянно быть в курсе всей
оперативной обстановки.
Беды японцев усугублялись целым рядом и тактических ошибок, таких,
как недостаточное использование разведывательных самолетов для обнаружения
американских авианосцев; отсутствие истребительного прикрытия на больших
высотах; плохая организация противопожарной защиты на кораблях; нанесение
одновременного удара самолетами всех четырех авианосцев (поэтому приходилось
принимать и перевооружать самолеты в одно и то же время, и был период,
когда японское авианосное соединение было лишено ударной силы). Японские
корабли -- продолжали двигаться навстречу противнику, когда происходило
перевооружение их самолетов. Это позволило американской авиации, обнаружившей
силы Нагумо, нанести японцам удар прежде, чем они смогли нанести ответный
удар или хотя бы защититься. Большинство этих недостатков объясняется
чрезмерной самоуверенностью японских военных руководителей.
Потеряв четыре тяжелых авианосца и хорошо обученные экипажи самолетов,
японцы сохранили превосходство в линкорах и крейсерах, но оно уже
не имело большого значения. Эти корабли могли действовать только в
тех районах, которые прикрывала авиация наземного базирования, и поражение
японцев в длительной борьбе за Гуадалканал объясняется главным образом
отсутствием господства в воздухе. Сражение у атолла Мидуэй дало американцам
бесценную передышку, так как в конце года стали поступать новые тяжелые
авианосцы класса "Эссекс". Таким образом, можно с полным основанием
сказать, что сражение у атолла Мидуэй явилось поворотным пунктом,
предопределившим конечное поражение Японии.<$FМорское сражение у атолла
Мидуэй закончилось тяжелым поражением японских ВМС, однако оно не
явилось "поворотным пунктом", который, по словам автора, предопределил
"конечное поражение Японии". Развитие событий на Тихом океане
во многом определялось ходом второй мировой войны в целом, и прежде
всего на ее решающем, советско-германском фронте. Общее соотношение
военно-морских сил на Тихом океане после сражения у атолла Мидуэй,
продолжало оставаться в пользу японских ВМС. -- Прим.
ред.>
Обстановка в юго-западной части Тихого океана после сражения у
атолла Мидуэй. Хотя исход сражения у атолла Мидуэй серьезно помешал
продвижению японцев в юго-восточной части Тихого океана, они все же
не были остановлены окончательно. Японцы не могли больше использовать
свой флот для ведения наступательных операций и предпочли продолжать
наступление в двух направлениях: на Новой Гвинее -- наземными действиями
через полуостров Папуан и на Соломоновых островах -- скачками с
острова на остров, оборудуя аэродромы вдоль цепи островов для прикрытия
последующего короткого скачка.
Новая Гвинея и Папуа. Когда Япония в декабре 1941 года вступила
в войну, большая часть боевых частей Австралии находилась в составе
английской 8-й армии в Северной Африке, хотя в случае необходимости
они могли быть отозваны. На Новой Гвинее, в столь угрожающей близости
от Австралии, единственные значительные силы, численностью до бригады,
находились в Порт-Морсби, столице Папуа, на южном побережье. Малочисленные
австралийские гарнизоны на северном побережье, а также на архипелаге
Бисмарка и Соломоновых островах были выведены при первой же угрозе
захвата этих территорий японцами. Однако было признано необходимым
удержать Порт-Морсби, так как оттуда японская авиация могла бы достигнуть
Квинсленда на Австралийском материке. Австралийский народ, естественно,
чувствительно реагировал на такую угрозу.
В начале марта 1942 года японцы высадились в Лаэ, на северном берегу
Новой Гвинеи, вблизи полуострова Папуан. Однако, как уже было сказано,
их десант, предназначенный для захвата Порт-Морсби, не был высажен
из-за неудачи в сражении в Коралловом море. В это время командующим
союзными войсками в юго-западной части Тихого океана был назначен
генерал Макартур. После сражения у атолла Мидуэй в начале июня положение
союзников значительно упрочилось, так как многие австралийские части
к этому времени вернулись на родину и формировались новые дивизии,
а Соединенные Штаты разместили в Австралии две дивизии и восемь авиагрупп.
В Папуа силы Австралии тоже увеличились до дивизии. Две бригады
дислоцировались
в Порт-Морсби, третья -- в заливе Милн, а два батальона двигались
по Кокодской дороге к Буне, на северном побережье, чтобы создать там
авиационную базу для обеспечения прикрытия планируемого наступления
десантных войск союзников в западном направлении вдоль побережья Новой
Гвинеи.
Однако 21 июля японцы предвосхитили этот шаг. Они высадили примерно
2 тыс. человек около Буны, возобновив попытку захватить Порт-Морсби
на этот раз с суши. Еще один удар был нанесен союзникам 29 июля, когда
японцы заняли Кокоду, расположенную почти в центре полуострова. К
середине августа, сосредоточив силы до 13 тыс. человек, японцы стали
теснить австралийцев по дороге через джунгли. Полуостров в этом месте
имеет немногим более 100 миль в ширину. Японцам пришлось пересечь
хребет Оуэн-Стэнли на высоте 8500 футов. Растущие затруднения со снабжением
в такой местности, естественно большие для наступающей стороны, усугублялись
ударами авиации союзников. Через месяц наступление японцев приостановилось
примерно в 30 милях от цели. Тем временем 25 августа небольшие силы
японцев высадились в заливе Милн и после пятидневных ожесточенных
боев вышли к аэродрому, однако австралийцы контратаковали их и заставили
вновь погрузиться на корабли.
К середине сентября Макартур сосредоточил в Папуа главные силы австралийских
6-й и 7-й дивизий, а также американский полк в готовности начать наступление.
23 сентября в Порт-Морсби пробыл командующий сухопутными силами союзников
в юго-западной части Тихого океана австралийский генерал Блейми для
руководства боевыми действиями. Его войска, стремясь пробиться обратно
к Кокоде, а затем к Буне, встретили ожесточенное сопротивление. Для
снабжения этих войск широко использовался воздушный транспорт, и к
концу октября японцы были выбиты с трех последовательно расположенных
позиций, которые они оборудовали на Темплтонском перевале на вершине
хребта, а 2 ноября австралийцы заняли Кокоду и вновь открыли там аэродром.
Японцы пытались закрепиться на р. Кумуси, но их оборону удалось преодолеть
с помощью переправочно-мостового имущества, сброшенного с воздуха,
и путем создания фланговой угрозы силами свежих австралийских и американских
войск, переправленных по воздуху на северный берег реки.
Тем не менее японцам удалось долгое время, в течение всего декабря,
удерживать свою последнюю позицию в районе Буны, и только 21 января
1943 года, после прибытия по морю и воздуху новых подкреплений, был
ликвидирован последний очаг японского сопротивления. За шесть месяцев
кампании японцы потеряли свыше 12 тыс. человек. Боевые потери австралийцев
составили 5700 человек, американцев -- 8500 человек; потери же
от тропических болезней в малярийных джунглях оказались в три раза
большими. Эта кампания доказала, что союзные войска могут успешно
бороться с японцами даже в таких ужасных условиях и что превосходство
в воздухе во всех его проявлениях играет решающую роль.
Гуадалканал. Планируя операции на этом острове, генерал Макартур
и адмирал Нимиц стремились использовать победу у атолла Мидуэй, чтобы
скорее перейти от обороны к контрнаступлению на Тихом океане. В этом
их поддерживали в Вашингтоне генерал Маршалл и адмирал Кинг. Все соглашались
на том, что единственным районом, где можно в скором времени предпринять
контрнаступление, является юго-западная часть Тихого океана. Разногласия
возникли относительно того, кто должен руководить и командовать
контрнаступлением.
Теперь, когда нажим противника на Гавайские острова был не только
ослаблен, но и устранен, военно-морские силы жаждали полностью сыграть
свою роль в операции на Гуадалканале, задуманной в основном как десантная
операция. Адмирал Книг неохотно соглашался со стратегическим курсом
первоначально разгромить Германию и сосредоточить с этой целью американские
вооруженные силы в Англии. Возражения англичан против скорейшего вторжения
через Ла-Манш в 1942 году заставили Маршалла изменить свое мнение
в пользу идеи предоставления приоритета Тихому океану. Кинг с радостью
приветствовал этот курс, хотя он мог быть временным и вряд ли получил
одобрение президента Рузвельта как решительное изменение политики.
После того как было достигнуто соглашение о переходе в наступление
в юго-западной части Тихого океана, в конце июня развернулись бурные
дебаты о том, кто должен его возглавить. Спор закончился компромиссом,
который нашел выражение в директиве комитета начальников штаба от
2 июля, принятой под влиянием Маршалла. Наступление намечалось провести
в три этапа. На первом этапе планировалось захватить острова Санта-Крус
и восточные Соломоновы острова, особенно Тулаги и Гуадалканал. С этой
целью была смещена граница между зонами, и этот район отходил к Нимицу,
на которого и возлагалась задача первого этапа наступления. На втором
этапе предусматривалось захватить остальные Соломоновы острова и побережье
Новой Гвинеи до полуострова Хуон, сразу за Лаэ. На третьем этапе намечалось
захватить Рабаул, главную японскую базу в юго-западной части Тихого
океана, и остальную часть архипелага Бисмарка. На этих двух этапах
руководство должен был осуществлять Макартур.
Этот компромиссный план не нравился Макартуру. Сразу же после победы
у атолла Мидуэй он настаивал на скорейшем проведении крупного наступления
на Рабаул, заверяя, что может быстро захватить его вместе с остальной
частью архипелага Бисмарка и оттеснить японцев к Труку (на Каролинских
островах, отдаленных на 700 миль). Однако Макартуру дали понять, что
он не может рассчитывать на получение необходимых, по его мнению,
сил: дивизии морской пехоты и двух авианосцев в дополнение к уже имевшимся
трем пехотным дивизиям. Таким образом, был принят компромиссный трехэтапный
план, выполнение которого потребовало гораздо больше времени, чем
рассчитывали Макартур и Нимиц.
План союзников по захвату восточных Соломоновых островов, как и в
Папуа, предвосхитили японцы. 5 июля разведывательные самолеты донесли,
что японцы перебросили часть сил из Тулаги на соседний, более крупный
остров Гуадалканал (90 миль в длину и 25 миль в ширину) и строят взлетно-
посадочную
полосу в Лунга-Пойнте. Явная угроза действий японских бомбардировщиков
с этого аэродрома заставила союзников срочно пересмотреть свою стратегию.
Так Гуадалканал стал главным объектом. Покрытые лесом горные хребты,
проливные дожди и нездоровый климат создавали неблагоприятные условия
для военных действий.
Общее руководство операцией было поручено командующему силами на этом
участке вице-адмиралу Гормли, а непосредственное командование --
контр-адмиралу Флетчеру, которому также подчинялись три группы прикрытия
авианосцев "Энтерпрайз", "Саратога" и "Уосп".
Авиация берегового базирования осуществляла поддержку из Порт-Морсби,
Квинсленда и с других островных взлетно-посадочных полос. Десантные
войска под командованием генерал-майора Вандергрифта состояли из 1-й
дивизии морской пехоты и одного полка 2-й дивизии (19 тыс. моряков-пехотинцев
были погружены на 19 транспортов). При приближении этой армады никаких
признаков противника обнаружено не было, и рано утром 7 августа союзники
начали бомбардировку с воздуха и артиллерийский обстрел острова, а
в 9.00 приступили к высадке. К вечеру на берег высадилось 11 тыс.
морских пехотинцев. На следующее утро они заняли аэродром. Большая
часть из 2200 японцев, находившихся на острове Гуадалканал, главным
образом строительные рабочие, бежали в джунгли. Японский гарнизон
острова Тулаги, насчитывавший 1500 человек, оказал упорное сопротивление,
и только к концу следующего дня 6 тыс. морских пехотинцев, высадившихся
на остров, преодолели сопротивление японцев.
Японцы, полагая, что численность американского десанта невелика, не
стали тратить время на подготовку к соответствующему отпору, а посылали
подкрепления мелкими, но все увеличивающимися группами. В результате
то, что стороны замышляли как стремительный удар и контрудар, вылилось
в затяжную кампанию.
Появление японских кораблей, обеспечивавших доставку подкреплений,
вызвало ряд серьезных столкновений на месте. Первым, и самым худшим
для американцев, был бой у острова Саво, недалеко от северо-западного
берега острова Гуадалканал. Вечером 7 августа вице-адмирал Микава,
японский командующий в Рабауле, во главе соединения из пяти тяжелых
крейсеров с двумя легкими крейсерами направился к Гуадалканалу. На
следующий день, проскользнув незамеченным через так называемую "щель"
-- узкий проход между двумя грядами Соломоновых островов, он подошел
к острову Саво в тот момент, когда Флетчер отвел американские авианосцы
из-за недостатка топлива и истребительного прикрытия. Хотя крейсеры
и эскадренные миноносцы союзников и приняли меры предосторожности,
располагаясь на ночь, однако несение вахты и взаимодействие были организованы
плохо. На рассвете Микава захватил врасплох поочередно южную и северную
группы и через час уже направился обратно через "щель". Японцы
потопили четыре тяжелых крейсера союзников и один серьезно повредили.
Японские же корабли почти не получили повреждений.
Японцы превосходили противника в умении вести ночной бой, чему способствовали
лучшие оптические приборы и особенно 24-дюймовые, "длинноносые",
торпеды. Это было одно из самых тяжелых поражений, которые испытал
американский флот в войне на море. К счастью для союзников, Микава
не уничтожил массу транспортов и судов снабжения, стоявших беззащитными
в Лунга-Роудсе. Он не знал, что союзники отвели свои авианосцы, и
опасался контратаки с воздуха, пока он успеет вновь найти относительное
укрытие в "щели". Кроме того, Микава не знал, что американцы
высадили так много войск на Гуадалканале. Но ведь командира нужно
судить в свете тех сведений, которыми он располагал в момент принятия
решения.
В тот день, во избежание новой атаки, союзники отвели все, что осталось
от их военно-морских сил, к югу, хотя успели выгрузить меньше половины
продовольствия и боеприпасов, предназначавшихся для морской пехоты.
В результате войскам пришлось перейти на двухразовое питание, и в
течение последующих двух недель морская пехота оставалась изолированной
-- без поддержки флота и авиационного прикрытия. 20 июня был введен
в эксплуатацию аэродром Хендерсон-Филд, но и после этого авиационная
поддержка продолжала быть крайне ограниченной.
Японцы упустили возможность разгромить десант главным образом потому,
что намного недооценили силы морской пехоты, высадившиеся на Гуадалканале.
Японцы считали, что десант составляет 2 тыс. человек, а потому полагали,
что для его разгрома и захвата острова будет достаточно 6 тыс. человек.
Они выслали на эсминцах два передовых отряда численностью в 1500 человек,
которые 18 августа высадились восточнее и западное Лунга-Пойнта и
атаковали, не дожидаясь следующего конвоя. Японский десант был быстро
уничтожен морской пехотой. Следующий конвой в 2 тыс. человек вышел
из Рабаула 19 июня. Немногочисленный сам по себе, он получил мощную
поддержку флота, участие которого должно было послужить приманкой
для американского флота, чтобы завлечь его в ловушку, как предполагалось
и в бою у Мидуэя. Возглавлял движение легкий крейсер "Рюдзо",
за ним следовали два линкора и три крейсера под командованием адмирала
Кондо, а далее -- тяжелые авианосцы "Дзуйкаку" и "Секаку"
под командованием адмирала Нагумо.
Сражение разыгралось у восточных Соломоновых островов, но ловушка,
которую замышляли японцы, не удалась. Адмирала Гормли своевременно,
предупредила о приближении японских кораблей береговая охрана --
организация, где служили преимущественно офицеры разведки австралийского
флота и местные поселенцы. Гормли сосредоточил юго-восточнее Гуадалканала
три оперативные группы, основу которых составляли авианосцы "Энтерпрайз",
"Саратога" и "Уосп". Утром 24 июня "Рюдзо"
был обнаружен и потоплен самолетами с американских авианосцев. Тем
временем были обнаружены также два японских тяжелых авианосца. Прежде
чем начался налет японской авиации, американские авианосцы уже подняли
в воздух все свои истребители, которые нанесли японским бомбардировщикам
тяжелые потери, сбив свыше 70 самолетов из 80. Потери союзников составили
17 самолетов. "Энтерпрайз" получил серьезные повреждения.
После окончания этого боя, не имевшего решающего значения японский
и американский флоты отошли под покровом ночи.
Затем в боевых действиях наступило затишье, хотя бои на суше продолжались.
Малочисленные японские силы пытались овладеть Хендерсон-Филдом, но
их атаки отбивали морские пехотинцы. Японцы сражались насмерть, почти
все гибли, но на их место в регулярной последовательности прибывали
на эсминцах новые небольшие отряды. Этот процесс морские пехотинцы
прозвали "токийским экспрессом". Численность японских сухопутных
войск на Гуадалканале постепенно увеличивалась. К началу сентября
было переброшено еще 6 тыс. человек. В ночь на 14 сентября японцы
яростно атаковали позицию морской пехоты, получившую название "Кровавый
кряж", однако все их атаки были отбиты, и при этом они потеряли
свыше 1200 человек.
В это же время американский флот понес тяжелые потери: японские подводные
лодки серьезно повредили авианосец "Саратога" и потопили "Уосп".
Поскольку "Энтерпрайз" еще не вышел из ремонта, для обеспечения
воздушного прикрытия остался один лишь "Хорнет".
После неудачных попыток вновь захватить Гуадалканал японский имперский
генеральный штаб издал 18 сентября директиву, согласно которой приоритет
в этой кампании отдавался Новой Гвинее. Японцы по-прежнему недооценивали
силы находившейся там морской пехоты, полагая, что они не превышают
7500 человек. Исходя из этого, японцы решили, что достаточно направить
туда одну дивизию и поддержать ее действиями объединенного флота.
При перевозке по морю первого контингента подкреплении у берегов Гуадалканала
11--12 октября разгорелся еще один морской бой. В этом бою, получившем
название "бой у мыса Эсперанс", потери сторон были небольшими,
но итог оказался более благоприятным для американцев. Во время боя
японцам удалось высадить подкрепления и довести общую численность
своих войск до 22 тыс. человек. В то же время американцы довели численность
своих войск до 23 тыс. человек, не считая 4500 человек на острове
Тулаги.
Середина октября была самым критическим периодом кампании. В этот
период артиллерия двух японских линкоров нанесла огромный ущерб аэродрому
Хендерсон-Филд. Пожар уничтожил запасы горючего и около 50 самолетов.
Армейские тяжелые бомбардировщики были вынуждены перебазироваться
на Новые Гебриды. Постоянные налеты японских бомбардировщиков держали
войска союзников в напряжении, а влажный жаркий климат и недостаточное
питание также вели к тяжелым последствиям.
24 октября японцы начали наступление на суше, однако ливневые дожди
и непроходимые джунгли мешали его развитию. Японцы нанесли главный
удар с юга, но морская пехота, укрепившись на своих оборонительных
позициях, умело использовала артиллерийский огонь. Наступление японских
войск было приостановлено. Их потери исчислялись тысячами. Американцы
потеряли всего несколько сотен человек. К 26 октября японцы вынуждены
были отступить, оставив на поле боя около 2 тыс. убитых.
Тем временем объединенный флот под командованием Ямамото в составе
двух тяжелых авианосцев, двух легких авианосцев, четырех линейных
кораблей, 14 крейсеров и 44 эсминцев крейсировал северо-восточнее
Соломоновых островов в ожидании сообщения о захвате сухопутными войсками
аэродрома Хендерсон-Филд. Американский флот был слабее чуть ли не
вдвое, несмотря на прибытие нового линкора "Южная Дакота"
и нескольких крейсеров. В линейных кораблях соотношение было 1:4.
Зато помимо авианосца "Хорнет" теперь вступил в строй отремонтированный
"Энтерпрайз". С точки зрения ведения современных военно-морских
операций это было немаловажно. Свежую струю внесло также назначение
адмирала Хэлси вместо переутомившегося Гормли. 26 октября американский
и японский флоты столкнулись в так называемом "бою" у островов
Санта-Крус, в котором опять главную роль играла авиация. В итоге боя,
закончившегося 27 октября, "Хорнет" затонул, "Энтерпрайз"
получил повреждения. У японцев получили серьезные повреждения "Секаку"
и легкий крейсер "Дзуйхо". В самолетах японцы понесли гораздо
большие потери: 70 их самолетов не вернулись на базы, а за десять
дней, закончившихся этим боем, потери японской авиации составили 200
самолетов (300 самолетов они потеряли еще раньше, начиная с последней
недели августа). Американцы вскоре получили подкрепления: свыше 200
самолетов, а также части 2-й дивизии морской пехоты и так называемой
Американской дивизии.
Впрочем, японцы тоже получили достаточные подкрепления. Побуждаемые
гордостью и обманутые абсурдно оптимистическими донесениями о причиненном
противнику ущербе, они решили возобновить свои усилия. Это привело
к двум столкновениям, получившим название "морское сражение у
Гуадалканала". Первое произошло рано утром в пятницу 13 ноября
и продолжалось всего каких-нибудь полчаса. Американцы потеряли два
крейсера, а японский линкор "Хией" получил такие повреждения,
что на следующий день его пришлось затопить. Это был первый линкор,
который японцы потеряли в войне.
Вторая часть этого морского сражения разыгралась в ночь на 15 ноября,
причем роли поменялись. Японцы попытались доставить подкрепление (11
тыс. человек) на транспортах под непосредственным охранением эсминцев,
которыми командовал контр-адмирал Танака. Силами прикрытия, в состав
которых входили более тяжелые корабли, командовал адмирал Кондо. Семь
транспортов были потоплены. Остальные четыре достигли Гуадалканала,
но утром подверглись атакам авиации. Японцам удалось высадить всего
4 тыс. человек и выгрузить только остро необходимые запасы.
В морском бою жестоко пострадали американские эсминцы, но в полночь
японский линкор "Кирисима" подвергся обстрелу корабельной
артиллерии американского линкора "Вашингтон". За семь минут
"Кирисима" был выведен из строя, и вскоре его пришлось затопить.
Тем временем на суше морская пехота и другие американские части перешли
в наступление, стремясь расширить границы захваченного плацдарма.
К концу месяца численность американской авиации на острове достигла
188 самолетов, и японцы больше не осмеливались доставлять пополнения
и запасы конвоями тихоходных транспортов. В течение декабря они смогли
переправлять лишь мелкие партии на подводных лодках.
Японский флот понес такие тяжелые потери, что военно-морское командование
потребовало отказаться от захвата Гуадалканала, однако командование
сухопутных войск, сосредоточив к тому времени в Рабауле 50 тыс. человек,
все еще надеялось послать их на остров Гуадалканал. Американцы к 7
января 1943 года сосредоточили на Гуадалканале свыше 50 тыс. человек
и хорошо организовали снабжение. Японцы же получали лишь треть нормального
рациона и были так ослаблены голодом и малярией, что не могли рассчитывать
на ведение наступательных действий, хотя по-прежнему упорно сражались
в обороне.
4 января японский имперский генеральный штаб, учитывая создавшееся
положение, отдал приказ о постепенной эвакуации войск. Не зная об
этом решении, американцы продвигались вперед весьма осторожно. Это
дало японцам возможность вывести все свои войска в три этапа, начиная
с ночи на 1 февраля, и завершить эвакуацию к 7 февраля. При этом японцы
потеряли всего лишь один эсминец.
В общем итоге длительная борьба за Гуадалканал явилась очень серьезным
поражением для Японии. Ее потери составили примерно 25 тыс. человек,
в том числе 9 тыс. человек умерло от голода и болезней. Потери американцев
были гораздо меньше. Кроме того, японцы потеряли не меньше 600 самолетов
вместе с обученными экипажами. В то же время мобилизация людских ресурсов
и промышленности позволила американцам непрерывно наращивать свои
силы во всех областях.
Бирма, май 1942 -- май 1943 года. Провал ответного удара.
К маю 1942 года, после отхода англичан из Бирмы в Индию, японцы, добившись
цели своей экспансии в Юго-Восточной Азии, перешли к обороне и приступили
к закреплению своих завоеваний. Тем временем англичане планировали
возвратиться в Бирму с наступлением очередного сухого сезона в ноябре
1942 года. Однако их планы оказались неосуществимыми из-за трудностей
материально-технического обеспечения. Единственная их попытка --
весьма ограниченное наступление в провинции Аракан -- окончилась
катастрофическим провалом.
Для обеспечения тыла решающее значение имели Ассам и Бенгалия, хотя
они никогда не рассматривались как районы для создания военных баз.
А надо было строить аэродромы, склады, шоссейные и железные дороги,
трубопроводы, расширять порты.
Первой из главных трудностей, с какими столкнулось индийское командование,
был недостаток судов, поскольку большую часть необходимых грузов приходилось
доставлять из-за пределов страны. Однако приоритет отдавался всем
прочим театрам военных действий, а на долю Индии, даже когда ей угрожало
вторжение, оставалось очень мало судов. В первую очередь обеспечивались
атлантические и арктические конвои, Средиземноморский и Тихоокеанский
театры. Количество выделяемых Индии судов составляло лишь около трети
того, что было необходимо для оборудования района как трамплина для
наступления.
Большие трудности представлял и внутренний транспорт. Система шоссейных
и железных дорог в северо-восточной Индии была старой и хаотично
спланированной.
Требовались большие усовершенствования, прежде чем можно было обеспечить
подвоз из Калькутты и других портов к линии фронта. Успешный ход работ
тормозила нехватка материалов. Трудности усугублялись также муссонами,
вызывавшими оползни и сносившими мосты. И самым страшным бедствием
был недостаток паровозов: Уэйвелл просил по крайней мере 185, а ему
дали только 4!
Проблема-материально-технического обеспечения осложнилась еще больше
в связи с решением превратить Индию в базу для 34 дивизий и 100 авиационных
эскадрилий. Свыше миллиона человек оказались занятыми на строительстве
220 новых аэродромов. Тем самым резко сократились возможности использования
рабочей силы для других нужд, самой неотложной из которых было дорожное
строительство. Возникли большие трудности и со снабжением, так как
необходимо было прокормить 400 тыс. гражданских беженцев из Бирмы.
Хотя в состав индийского командования теперь входило много дивизий,
большинство из них сформировалось в процессе расширения индийской
армии в военное время. Они были плохо оснащены и подготовлены, не
хватало опытных офицеров и младшего командного состава. Те немногие
дивизии, которые имели какой-то боевой опыт, были истощены после бирманской
кампании, чему способствовала также и свирепствовавшая в войсках малярия,
и растеряли большую часть вооружения во время отступления. Только
три из номинально числившихся пятнадцати дивизий были во всех отношениях
готовы к боевым действиям в ближайшем будущем.
Административно-хозяйственные' проблемы осложнялись проблемами командования,
что было связано с присутствием китайских войск и частей американской
армейской авиации. Да и генерал Стилуэлл был не лучшим партнером для
организации четкого взаимодействия в управлении войсками.
В целях обороны самой Индии необходимо было добиться превосходства
в воздухе как одного из решающих факторов, а также обеспечить бесперебойное
снабжение Китая и авиационное прикрытие войск, ведущих борьбу за освобождение
Бирмы. К счастью, в мае 1942 года с началом муссонов японцы отправили
значительную часть авиации для поддержки боевых действий в юго-западной
части Тихого океана, а остальным силам авиации предоставили отдых.
Это позволило союзникам спокойно сосредоточить свою авиацию. К сентябрю
1942 года в Индии находилась 31 английская и индийская эскадрилья.
Шесть из них были не подготовлены к боевым действиям, девять прикрывали
Цейлон и пять несли транспортную и разведывательную службу. Таким
образом, для боевых действий в северо-восточной Индии оставалось только
семь истребительных и четыре бомбардировочные эскадрильи. Правда,
с каждым месяцем приток самолетов из Англии и США усиливался, и к
февралю предполагалось иметь 52 эскадрильи. Кроме того, устаревшие
самолеты заменялись линейными новых образцов: "митчелл", "харрикейн",
"либерейтор", "бофайтер". Большую часть их можно было
направлять прямо на новые аэродромы в Ассаме и Бенгалии, так как после
морских сражений в Коралловом море и у атолла Мидуэй возможность вторжения
японцев в Индию с моря стала маловероятной.
В апреле 1942 года Уэйвелл реорганизовал индийское командование. Штаб
центрального командования, находившийся в Агре, отвечал за боевую
подготовку войск и организацию снабжения. Были созданы три региональных
армейских командования: северо-западное, южное и восточное.
План освобождения Бирмы предусматривал взаимодействие с китайскими
армиями, находившимися в Ассаме и в китайской провинции Юнъань. План,
составленный китайским командованием в октябре 1942 года, предусматривал
наступление по сходящимся направлениям 15 китайских дивизий из Юнъани
и трех из Ассама во взаимодействии примерно с 10 английскими или индийскими
дивизиями. Английские и индийские дивизии должны были вторгнуться
в Бирму с суши, а также путем высадки морского десанта в Рангуне.
Уэйвелл в принципе согласился с этим планом, хотя и сомневался в возможности
осуществить два важнейших, по его мнению, условия: добиться достаточных
сил авиации для завоевания господства в воздухе над Бирмой и привлечь
крупные силы английского флота (четыре-пять авианосцев) для обеспечения
господства в Индийском океане и прикрытия высадки в Рангуне. Второе
условие действительно нельзя было осуществить вследствие занятости
военно-морских сил на других театрах войны. Чан Кай-ши счел эти важнейшие
условия уверткой со стороны Уэйвелла и в конце 1942 года отказался
участвовать в операции.
Араканское наступление, декабрь 1942 -- май 1943 года. Уэйвелл
тем не менее решил провести ограниченное наступление с целью захватить
Араканский прибрежный район. План предусматривал наступление вдоль
полуострова Маю на глубину в 100 миль в сочетании с высадкой морского
десанта на остров Акьяб с целью захвата аэродромов, с которых японские
эскадрильи могли подвергнуть бомбардировкам районы северо-восточной
Индии. Если бы удалось вновь разместить там эскадрильи союзников,
они смогли бы прикрывать всю Северную и Центральную Бирму. Однако
от высадки десанта, важной части плана операции, пришлось отказаться
из-за недостатка десантно-высадочных средств.
И все же Уэйвелл настоял на проведении наступления на Аракан по суше.
В декабре 1942 года индийская 14-я дивизия начала наступление, но
двигалась так медленно, что командующий японской 15-й армией успел
перебросить в этот район подкрепления и к концу января остановил наступление
англичан. Однако Уэйвелл настаивал на продолжении наступления, невзирая
на доводы и протесты командующего Восточной армией генерала Эрвина,
который предупреждал, что войска измучены малярией и их моральный
дух падает. Японцам удалось нанести удар в тыл 14-й дивизии, выйти
к Хтизве на р. Маю и заставить индийцев отступить. Индийская 14-я
дивизия была заменена 26-й дивизией. Японцы продолжали продвижение
вдоль р. Маю и к началу апреля вышли на побережье у Индина. Затем
они двинулись в северном направлении, чтобы к маю, к началу сезона
муссонов, прорвать оборону противника на рубеже Маундо, Бутидаун и
тем самым расстроить английские планы возобновления наступления на
Бирму в течение следующего сухого сезона -- с ноября 1943 до мая
1944 года.
14 апреля в командование войсками в Аракане вступил командир индийского
15-го корпуса генерал-лейтенант Слим. Он был потрясен физическим и
моральным состоянием войск, пораженных эпидемией малярии и понесших
потери в результате фронтальных атак на японские позиции. Надеясь
удержать рубеж Маундо, Бутидаун, Слим все же предполагал в случае
необходимости отвести войска в глубь страны от Кокс-Базара еще на
50 миль севернее. Местность там была сравнительно открытая, что создавало
лучшие условия для использования превосходства англичан в артиллерии
и танках, чем в джунглях и болотах на полуострове Маю. Кроме того,
коммуникации японцев вдоль побережья растянулись бы еще больше и,
следовательно, стали бы более уязвимыми.
Случилось совсем не так, как предполагал Слим. 6 мая с наступлением
темноты японцы выбили англичан из Бутидауна, и создавшаяся фланговая
угроза заставила последних оставить Маундо. Японцы решили остановиться
на вновь занятом рубеже, поскольку приближался сезон муссонов. Таким
образом, попытка англичан вновь занять Акьяб путем наступления по
суше закончилась полной катастрофой. Японцы, искусно совершая фланговые
маневры, просачивались сквозь джунгли, а кровопролитные фронтальные
атаки основательно подорвали боевой дух английских войск. К маю 1943
года англичане находились на том же рубеже, который занимали осенью
минувшего года.
Операции "Чиндит". Единственный луч света в этой мрачной
фазе войны мелькнул в северной часть Бирманского театра при проведении
первой операции "Чиндит". Инициатор операции Уингейт назвал
ее именем мифического зверя Чинда -- полульва-полуорла, изображения
которого часто встречаются в бирманских пагодах. Для Уингейта этот
подобный грифону зверь стал символом тесного взаимодействия сухопутных
и воено-воздушных сил. Этому названию помогло закрепиться то обстоятельство,
что первые операции проводились с форсированием р. Чиндуин в Северной
Бирме.
Осенью 1938 года Уингейт, в то время капитан, прибывший в Англию в
отпуск из Палестины, встретился с рядом влиятельных лиц и произвел
на них сильное впечатление. Такое же впечатление он произвел раньше,
в этом же году, на генерала Уэйвелла, командующего войсками в Палестине.
Вернувшись в декабре в Палестину, Уингейт обнаружил, что его политическая
деятельность в сионистских кругах вызвала сильное подозрение в английских
официальных сферах. В результате преемник Уэйвелла генерал Хэйнинг
решил назначить Уингейта на безобидную должность в своем штабе. В
мае 1939 года Уингейта по требованию Хейнинга отправили в Англию и
назначили на незначительную штабную должность в командовании противовоздушной
обороны.
Осенью 1940 года Уингейта вытащили из тихой заводи и послали в Эфиопию
организовать партизанское движение против итальянского владычества
в Восточной Африке. Вопрос об этом назначении был окончательно решен
благодаря поддержке Уэйвелла. После успешного завершения этой восточно-
африканской