Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права
Подождите немного. Документ загружается.
Казуальное толкование также является официальным, но не имеет общеобязательного
значения, а сводится лишь к толкованию правовой нормы с учетом ее применения к конкретному
случаю. Оно дается компетентным органом по поводу рассмотрения конкретного дела и
обязательно лишь для него. Цель такого разъяснения – правильное разрешение определенного
случая, поэтому оно не имеет значения при рассмотрении других дел. ,
Казуальное толкование содержится в специальных указаниях разъясняющего характера, в
актах надзора юрисдикционных и административных органов. Например, в постановлениях и
определениях судов второй и надзорной инстанции прямо разъясняется смысл применяемых норм
права или когда судья в процессе судебного заседания разъясняет участникам процесса статью,
предусматривающую уголовную ответственность за дачу ложных показаний.
Неофициальное толкование – это разъяснение норм права, даваемое не уполномоченными
на то субъектами. Оно не является юридически значимым. Акты неофициального толкования не
принадлежат к числу юридических фактов и не влекут юридических последствий.
Сила и значение неофициального толкования в убедительности, обоснованности,
научности, в авторитете тех субъектов, которыми оно дается.
Неофициальное толкование по внешней форме выражения может быть как устным
(разъяснение какой-либо формы права адвокатом, судьей, прокурором в ходе приема граждан, на
лекциях и т.д.), так и письменным (в периодической печати, в различных комментариях). Хотя
такое разъяснение не имеет юридической силы, оно оказывает значительное влияние на правовую
жизнь общества, в первую очередь на правотворческий и правореализационный процессы через
правосознание соответствующих субъектов.
Неофициальное толкование подразделяется на обыденное, профессиональное и
доктриналъное (научное).
Обыденное толкование может осуществляться любым гражданином. В нем выражается
уровень правосознания различных субъектов в виде правовых чувств, эмоций, представлений,
переживаний в юрис-дикционной сфере жизни общества. Особенно четко это проявляется в ходе
всенародного обсуждения каких-либо нормативных актов, референдумов. Такое толкование имеет
большое значение для соблюдения гражданами запретов, исполнения юридических обязанностей,
а также при осуществлении ими субъективных прав.
Профессиональное толкование исходит от субъектов, сведущих в правовых вопросах
(профессионалов, специалистов в области права), хотя такое разъяснение и не является
юридически обязательным. Например, разъяснение норм права адвокатами, судьями, прокурорами
во время приема граждан.
Среди неофициального толкования особое место занимает доктриналъное (научное)
толкование. Оно так же, как и вышеназванные виды неофициального толкования, не имеет
юридической силы. Однако более чем другие оказывает влияние на правореализационный процесс
в целом и правоприменение в частности. Доктринальное толкование дается специальными научно-
исследовательскими учреждениями, отдельными учеными в статьях, монографиях, комментариях,
на лекциях, конференциях и т.д. Его значение определяется убедительностью и авторитетом тех
субъектов, которые осуществляют это толкование. Основывается оно на знаниц закономерностей
воздействия права на общественные отношения, создании законодательства, на обобщении
практики применения правовых норм. Такое толкование косвенным путем оказывает значительное
влияние на правовую жизнь общества.
3. СПОСОБЫ ТОЛКОВАНИЯ ПРАВА (А.В. ОСИПОВ)
Способ толкования представляет собой совокупность приемов и средств, позволяющих
уяснить смысл и содержание нормы права и выраженной в ней воли законодателя. Каждый из них
отличается от других своими специфическими особенностями и средствами уяснения правовой
нормы.
Основные способы толкования: грамматический, логический, систематический, историко-
политический и специально-юридический.
Грамматический (филологический, языковой) способ толкования представляет собой
уяснение смысла правовой нормы на основе анализа текста какого-либо нормативного акта. Такое
толкование предполагает прежде всего выяснение значения отдельных слов как в
общеупотребительном, так и в терминологическом смысле (эпидемия, эпизоотия, рецидив и т.д.).
Главное – понять тот смысл слова, какой вклады вал в него законодатель.
271
Устанавливаются грамматические связи слов, определяется семантическая структура
предложений. При определении смысла предложений немаловажную роль играют знаки
препинания, союзы, вводные слова и т.д. Хрестоматийный пример: 4 Казнить нельзя помиловать».
Языковой способ предшествует всем остальным и во многом предопределяет их
результаты. Однако следует учесть, что ни один из приемов немыслим изолированно, вне связи с
другим.
При логическом толковании законы логики используются самостоятельно, обособленно от
остальных способов. Здесь исследуется логическая связь отдельных положений закона с
правилами логики. Анализу подвергаются не сами по себе слова, как при грамматическом
толковании, а обозначаемые ими понятия, явления и соотношения их между собой. В данном
случае применяются такие приемы, как логическое преобразование, выведение вторичных норм,
выводы из понятий, доведение до абсурда.
На логической структуре правовых норм отражаются особенности законодательной
техники. Правоприменителю необходимо осуществить мысленное преобразование в процессе
участия. Например, статья 105 У К РФ «Убийство, то есть умышленное причинение смерти...
наказывается...» Однако наказывается не само убийство, а лицо, совершившее его.
Преобразованный текст будет выглядеть следующим образом: «Лицо, совершившее умышленное
убийство... наказывается...»
Необходимость логических преобразований объясняется внутренней структурой правовых
норм. Иногда внутренняя структура норм права не совпадает с внешней формой, выраженной в
статье норматив-
ного акта. Структурные элементы правовой нормы (гипотеза, диспозиция и санкция) могут
подразумеваться или находиться в других статьях нормативного акта либо в других нормативных
актах. Большинство статей Уголовного кодекса построены таким образом, что имеется гипотеза и
санкция, а диспозиция подразумевается и должна быть выражена словами: «Запрещается
совершать (не совершать) что-то...» Статьи, предусматривающие ответственность за нарушение
Правил дорожного движения, диспозицию содержат в другом нормативном акте.
Используется такой прием, как доведение до абсурда. Например, при анализе понятия
«источник повышенной опасности» можно признать таковым не только автомобиль, но и
велосипед, гужевой транспорт.
Иногда законодатель в целях лаконичности, экономии места в нормативном акте при
формулировании норм права перечисляет какие-либо обстоятельства, имеющие юридическое
значение, но не дает их исчерпывающего перечня, а использует обороты: «и другие», в
аналогичных случаях».
Поэтому деятельность по уяснению правовых норм требует знаний законов и правил
формальной и диалектической логики, правильного их применения.
Систематическое толкование – это уяснение содержания правовых норм в их взаимной
связи, с их местом и значением в данном нормативном акте, институте, отрасли права в целом.
Данный способ толкования предопределяется внутренними свойствами права, его
системностью, Правовые нормы в общей системе правового регулирования связаны между собой
многочисленными отношениями. Поэтому, чтобы полностью уяснить ту или иную норму права,
необходимо учитывать целый ряд других норм, регулирующих смежные общественные
отношения, установить связь между регулятивными и охранительными нормами. Все это помогает
правильно понять сферу действия нормы, круг заинтересованных лиц, смысл того или иного
термина.
Систематическое толкование позволяет выявить факты коллизий (противоречий) между
правовыми нормами. Такой способ толкования важен при применении нормы права по аналогии,
так как помогает найти норму, наиболее близкую по своему содержанию к конкретному случаю.
Наиболее четко этот способ проявляется при сопоставлении норм Общей части отрасли права с
Особенной частью.
Специально-юридическое толкование основывается на профессиональных знаниях
юридической науки и законодательной техники. Такое толкование предусматривает исследование
технико-юридичес
ких средств и приемов выражения воли законодателя. Оно раскрывает содержание
юридических терминов, конструкций и т.д. Это обусловлен но тем, что в области законодательной
272
стилистики существует свой язык законов как особый стиль речи и в связи с этим имеются
термины и конструкции, специфичные для законотворчества. Поэтому, чтобы правильно
осуществить правовую квалификацию обстоятельств дела, дать им юридическую оценку,
необходимо раскрыть своеобразие языка законов, т.е. уяснить смысл непосредственно
юридических понятий, категорий, конструкций и т.д.
Этот способ обусловлен и тем, что наука может формулировать новые юридические
понятия и категории, используемые законодате лем. Интерпретатор вынужден обратиться к
научным источникам, где находит готовый анализ тех или иных терминов норм права, оценочных
понятий (тяжкие последствия, существенный вред, особо крупный размер, неустойка, штраф,
залог, поручительство и т.д.), которые влияют на практику решения конкретных дел.
С помощью историко-политического толкования выясняются: во-первых, исторические
условия издания нормативного акта; во-вторых, социально-политические цели, которые
преследовал законодатель, издавая этот акт. Необходимость этого способа вызывается тем, что с
помощью лишь установления правовых связей невозможно уяснить глубоко и всесторонне смысл
и содержание нормы права.
Историко-политический способ помогает выявить смысл правовой нормы, обращаясь к
истории ее принятия, целям и мотивам, обусловившим введение ее в систему правового
регулирования. Этот способ толкования позволяет анализировать также источники, находящиеся
вне права: материалы обсуждения и принятия проектов нормативных актов, первоначальные
проекты, материалы всенародного обсуждения, различные выступления, мнения и т.д.
Историко-политическое толкование помогает выявить такие правовые нормы, которые хотя
формально и не отменены, но фактически уже не действуют, т.е. не существует тех общественных
отношений, которые норма регулировала.
Все это способствует более точному установлению смысла правовой нормы.
4. ТОЛКОВАНИЕ ПРАВА ПО ОБЪЕМУ (А.В. ОСИПОВ)
Толкование правовых норм преследует цель выяснения действительного смысла нормы, который имел в виду сам
законодатель. Свою волю законодатель формулирует средствами языка. Поэтому словес-
ное выражение его воли может не всегда совпадать с ее действительным содержанием.
Результатом толкования должна быть однозначность и полная ясность смысла нормы
права. Особенность толкования по объему обусловлена его связью с конечным результатом
уяснения и разъяснения смысла правовых норм, от которого зависит практический эффект
толкования. В связи с результатом толкования различают буквальное (адекватное),
расширительное (распространительное) и ограничительное.
Буквальное толкование – наиболее типичный и часто встречающийся вид толкования, когда
«дух» и «буква» закона совпадают, т.е. словесное выражение нормы права и ее действительный
смысл идентичны.
Однако так бывает не всегда. В силу объективных или субъективных причин словесное
выражение воли законодателя и действительное содержание этой воли, выраженной в правовой
норме, могут не совпадать. В таких случаях как исключение может применяться расширительное
или ограничительное толкование.
При расширительном толковании действительный смысл и содержание правовой нормы
шире, чем ее словесное выражение. Например, законодатель часто использует термин «закон»
(судьи независимы и подчиняются только закону). Но истинный смысл слова «закон» состоит в
том, что в этом случае имеются в виду все нормативно-правовые акты, а не только акты высших
органов власти. То же самое касается и термина «судьи», поскольку имеются в виду и народные
заседатели, и
присяжные.
Ограничительное толкование применимо в тех случаях, когда действительный смысл
нормы права уже, чем ее словесное выражение. Например, в норме права записано: «Все
совершеннолетние дети обязаны содержать нетрудоспособных родителей». Однако не все дети
обязаны это делать. От этой обязанности освобождаются нетрудоспособные дети, а также дети,
которых родители не содержали и не воспитывали. В данном случае сужается круг субъектов,
подпадающих под действие правового предписания.
При расширительном и ограничительном толковании устанавливается действительная воля
законодателя, поэтому такое толкование не вносит никаких изменений в истинный смысл и нормы
273
права.
Расширительное и ограничительное толкование следует отличать от аналогии закона, хотя
между ними существует внешнее сходство. Аналогия предполагает пробел в праве, отсутствие
соответствующей нормы права, где определенные факты не охватываются ни текстом, ни
смыслом законодательства. Здесь происходит распространение закона на новый круг
общественных отношений. При расширительном толковании такие факты охватываются смыслом
законодательства, хотя в тексте правовой нормы это выражено неточно.
Расширительное и ограничительное толкование применимо во всех отраслях права, хотя в
литературе имеется и другое мнение. Однако существуют некоторые изъятия. Не могут
толковаться расширительно нормы, содержащие какие-либо ограничения, устанавливающие более
строгую юридическую ответственность, санкции правовых норм.
Когда в тексте нормативного акта использованы такие обороты, как «другие», «прочие»,
«иные», «и так далее», то это предполагает расширительное толкование закона.
5. АКТЫ ТОЛКОВАНИЯ ПРАВА: ПОНЯТИЕ И ВИДЫ (А.В. ОСИНОЕ)
Акт толкования – это один из видов правовых актов. Вопрос о юридической природе актов
толкования тесно связан с проблемой сущности толкования, т.е. является ли это правотворческой
деятельностью или это средство уяснения и разъяснения смысла существующей нормы права.
В литературе высказываются на этот счет различные мнения. Одни авторы склонны считать
акты толкования одной из форм (источников) права; другие ученые утверждают, что таким актом
не устанавливаются, не изменяются и не отменяются нормы права. На наш взгляд,
предпочтительнее вторая точка зрения, поскольку многие акты толкования, хотя и являются
нормативными (в смысле общеобязательными), исходят от субъектов, которым не предоставлено
право нормотворчества (Верховный Суд РФ).
Интерпретационные акты как виды правовых актов имеют свой особенности: они не
содержат общеобязательных правил поведения (норм права), не имеют самостоятельного значения
и действуют в единстве с теми нормативными актами, в которых содержатся толкуемые
юридические нормы. Они находятся в зависимости от нормативных актов, обслуживают и
разделяют их судьбу.
Акт толкования необходимо рассматривать и как действие, и как юридический документ,
акт уяснения и разъяснения. Последний может быть устным или письменным. Акт толкования –
это официальный, юридически значимый документ, направленный на установление
действительного смысла и содержания нормы права.
Интерпретационные акты можно классифицировать по различным основаниям:
1. По внешней форме они могут быть письменными и устными. Письменные акты
толкования имеют определенную структуру, т.е. в них должны присутствовать реквизиты: кто
издал этот акт, когда, к каким нормам права (институту, отрасли, нормативному акту) относится,
когда вступил в действие. Они могут облекаться в ту же форму, что и нормативно-правовые акты,
издаваемые соответствующими органами (указы, постановления, приказы, инструкции и т.д.).
2. По юридической значимости различают акты нормативного толкования и казуального.
Акты нормативного толкования распространяют свое действие на неопределенный круг
субъектов и рассчитаны на применение каждый раз, когда реализуется толкуемая норма, в этом
смысле они носят общеобязательный характер.
Казуальные акты относятся к конкретному случаю и касаются конкретных лиц; с этой
точки зрения их можно назвать индивидуальными.
3. Юридическая сила акта толкования и сфера его действия определяются местом органа,
его издавшего. Это акты органов власти: исполнительно-распорядительных, судебных,
прокурорских и т.д.
4. В зависимости от того, кто издал акт толкования и нормативно-правовой акт, они могут
быть аутентичными или легальными. Если акт принимает и толкует один и тот же субъект, это
авторское толкование (аутентичное).
Если норму права толкует субъект, который на это управомочен, которому это право
делегировано (разрешено) законом (например, Верховный Суд РФ толкует законы, принимаемые
парламентом), то это легальные акты.
5. Можно выделить акты толкования в различных отраслях права;
уголовно-правовые, административно-правовые и т.д.
274
Все сказанное позволяет сделать вывод, что толкование права и его результаты играют
важную роль в правореализационном процессе. Оно завершает процесс правового регулирования
общественных отношений и делает правовые нормы готовыми к реализации различными
субъектами.
6. ТОЛКОВАНИЕ КОНСТИТУЦИИ И ИНЫХ ЗАКОНОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КОНСТИТУЦИОННЫМ
СУДОМ (Б.С. Эбзеев)
Переживаемые страной глубокие формационные преобразования и обусловленная ими всесторонняя демократизация
общества постепенно приводят к тому, что Конституция из способа закрепления строя абсолютного государства с характерной для
него не ограниченной правовыми рамками властью становится законом правового государства,
власть которого ограничена суверенитетом народа и правами человека и гражданина,
составляющими сферу индивидуальной автономии личности, свободную от произвольного
вторжения государства, его органов и должностных лиц.
Под конституцией, несмотря на различие трактовок этого документа, понимают
законодательный акт, которым определяются организация высших органов государства, порядок
призвания их к отправлению своих функций, их взаимоотношения и компетенция, а также
положение личности по отношению к государственной власти.
С формальной точки зрения конституция может совпадать с другими законами государства,
но в практике современного конституционализма она обычно отличается от них по способу
издания, внесения в нее изменений и дополнений, а юриспруденцией признается ядром правовой
системы соответствующего государства.
Конституция обладает высшей юридической силой и тем самым поставлена над всеми
иными законами и нормативными актами, определяет деятельность законодательной,
исполнительной и судебной власти. Это основной закон государства, но государство и право не
представляют собой изолированную субстанцию, напротив, они являются именно результатом
развития социальных связей, способом организации совместной деятельности людей, их
взаимодействия во имя индивидуальной и социальной жизни. Конституция формирует основы
правового режима общества, его политическое единство, определяет цели, функции, организацию
и порядок деятельности государства и его органов, принципы взаимоотношений с гражданами.
Этим и обусловлена значимость толкования Конституции Российской Федерации, которое
(ч. 5 ст. 125) отнесено к компетенции Конституционного Суда РФ. Именно Конституционному
Суду предоставлено право интерпретировать волю народа, выраженную в принятом всенародным
референдумом Основном Законе.
Конституционное закрепление этого права Суда означает, что никакой иной орган
государственной власти в России – федеральный или субъекта Федерации – не может давать
официального и обязательного для органов государственной власти и местного самоуправления,
предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений толкования
Конституции. Это исключительная прерогатива Конституционного Суда. Причем для
конституционного права в силу недостаточной конкретности его основного источника и широты
конституционных положений, допускающих различные интерпретации, толкование имеет
приоритетное значение, чем в иных детализиро-ванно нормированных отраслях права.
Традиционно теория толкования акцентирует внимание на необходимость выяснения либо
воли конституционного (и обычного) законо-
дателя, либо воли и смысла самой Конституции. Нет однозначного «рецепта», пригодного
на все времена и для каждого случая, и в решениях Конституционного Суда.
В частности, если в Постановлении от 12 апреля 1995 г. по делу о толковании статей 103 (ч.
3), 105 (ч. 2 и 5), 107 (ч. 3), 108 (ч. 2), 117 (ч. З) и 135 (ч. 2) Конституции РФ Суд отдал
предпочтение смыслу самой Конституции и признал, что положение об общем числе депутатов
Государственной Думы, содержащееся в указанных статьях Основного Закона, следует понимать
как число депутатов, установленное для депутатов Государственной Думы частью 3 статьи 95
Конституции, 450 депутатов, то в Постановлении от 20 февраля 1996 г. по делу о проверке
конституционности ряда положений Федерального закона «О статусе депутата Совета Федерации
и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» от 8
мая 1994 г. предпочтение было отдано изначальному видению объема депутатских иммунитетов,
из которого исходили создатели проекта Основного Закона
2
.
В силу этого толкование Конституции и ее норм требует в каждом конкретном случае
тщательного анализа дословного текста толкуемого положения, источника его возникновения,
275
места в системе Конституции, его смысла и цели.
Конституция РФ не содержит определения понятия толкования Конституции РФ, а в Законе
0 Конституционном Суде Российской Федерации» говорится лишь о «неопределенности в
понимании положения Конституции», которая преодолевается толкованием Конституционного
Суда.
Не обращался специально к этому вопросу и Конституционный Суд, но принятые им
решения позволяют сделать вывод, что, по мнению Суда, сложившемуся на основании
отечественной правовой доктрины, толкование Конституции и ее норм включает в свое
содержание как уяснение, так и разъяснение смысла интерпретируемых норм.
Процесс толкования означает и познание конституционной нормы, т.е. интеллектуальную
деятельность, не выходящую за рамки сознания самого интерпретатора, и разъяснение нормы, т.е.
предметную деятельность Конституционного Суда по доведению до всеобщего сведения
содержания конституционных норм и выраженной в них воли законодателя.
Такая предметная деятельность применительно к статусу Конституционного Суда всегда
воплощается в письменных решениях – либо
См.: Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1995. № 2, 3 С. 17-22.
2
См.: Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1996. №2. С. 12-20.
по конкретным делам (и в этом случае речь идет о казуальном толковании), либо в
итоговом Постановлении Конституционного Суда о толковании Конституции РФ, ее норм,
которое согласно части 2 статьи 71 названного Закона обладает нормативным значением.
Глава XIV Закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» регламентирует
только порядок нормативного толкования, которое рассчитано на неоднократное применение и
осуществляется в отношении широкого круга общественных отношений, являясь официальным и
обязательным.
Таким образом, толкование Конституции РФ состоит в преодолел нии Конституционным
Судом неопределенности в понимании ее положений, в выяснении объективного смысла и
содержащихся в ней позитивных правовых принципов. По существу, толкование Конституции
есть ее конкретизация.
Вопрос об объеме толкования (адекватном, расширительном, ограничительном), способах
толкования (систематическом, филологическом, истррико-политическом, логическом), значении
цели в толковании конституционной нормы (телеологическое толкование) не получил разрешения
ни в Конституции, ни в Законе «О Конституционном Суде Российской Федерации». Однако
некоторые требования к осуществляемому Судом толкованию Основного Закона в этих актах, а
также в решениях самого Конституционного Суда сформулированы. В частности, согласно ч. 2 ст.
16 Конституции никакие другие положения Конституции не могут противоречить основам
конституционного строя России. Интерпретация всех последующих положений Конституции не
может расходиться с нормами главы 1 Основного Закона и поэтому должна осуществляться в
сопряжении с ними.
В связи с этим возникает требование о системности толкования, выявлении
системообразующих связей конституционных норм и права в целом: субординации, координации,
происхождении и т.п. В Послании Конституционного Суда Верховному Совету Российской
Федерации «О состоянии конституционной законности в Российской Федерации» от 5 марта 1993
г. подчеркивалось, что «нельзя не учитывать, что Конституция есть единый документ и все ее
положения должны рассматриваться во взаимосвязи, системно».
Конституционный Суд при толковании положений Основного Закона не должен
ограничиваться только дословным изложением нормы, но и обязан оценивать ее контекст, а также
место в общей системе конституционных норм. При этом любая конституционная норма должна
интерпретироваться таким образом, чтобы избежать противо-
См.: Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1993. № 2. С. 5.
речий с другими нормами Конституции, ибо все элементы Основного Закона находятся во
взаимосвязанности и в рамках единой системы выполняют свою роль.
Отсюда следует также требование к Конституционному Суду: в процессе толкования
Конституции с уважением относиться к позитивному праву, учитывая иерархию правовых норм и
их многообразие. Речь идет о том, что Конституционный Суд в процессе толкования Конституции
часто вынужден обращаться к содержанию иных законов – федеральных конституционных и
федеральных, а также законов субъектов Российской федерации.
276
В последнем случае конституционные нормы выступают мерилом конституционности
иных законов с точки зрения их содержания и соответствия защищаемым Основным Законом
целям и ценностям. При этом закон не должен признаваться ничтожным, если его противоречие
Конституции не является явным или его можно интерпретировать в соответствии с Конституцией.
Данное положение не противоречит праву Суда выводить способ объективного разрешения
конституционного спора из общих начал и смысла Конституции РФ. Сказанное также означает,
что закрепленные в главе 1 Основного Закона РФ принципы конституционного строя, в которых
прежде всего выражены общие начала и смысл Конституции, приобретают в определенных
ситуациях непосредственное регулирующее значение.
В связи с этим важным требованием к интерпретации конституционных норм
Конституционный Суд также считает практическую согласованность и функциональную
рациональность даваемого им толкования. Цели Конституции и функции органов государственной
власти должны быть обеспечены соответствующими средствами и полномочиями, которые,
возможно, не всегда текстуально воспроизведены в Конституции, но вытекают из нее или ею
подразумеваются. К примеру, Постановлением Конституционного Суда по делу о проверке
конституционности ряда правовых актов, принятых в связи с урегулированием вооруженного
конфликта в Чеченской Республике, от 31 июля 1995 г. легализован новый для отечественной
правовой доктрины и практики конституционного регулирования институт так называемых
скрытых (подразумеваемых) полномочий главы государства, которые, по мнению Суда, вытекают
из части 2 статьи 80 и других статей Конституции и которые легли в основу этих актов.
)
См.: Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1995. № 5. С. 10. Уместно отметить, что позиция Конституционного
Суда, выраженная в указанном постановлении, вызвала резкие возражения некоторых судей, заявивших по данному делу особые мнения. См. там
же. С. 25-26,46-47,59-60.
Суд не всегда может рассматривать дословный текст интерпретируемой нормы в качестве
той границы толкования, которую невозможно преодолеть. Рациональное применение самой
Конституции или принятого на ее основе закона может потребовать от интерпретатора выйти за
пределы чисто грамматического толкования текста конституционной нормы.
Тем самым Конституционный Суд выполняет одновременно в известной мере
правотворческую функцию, поскольку предлагает такие решения, которые связаны с дословным
текстом Конституции весьма тонкими нитями. Данный подход и правотворчёская функция
особенно отчетливо проявились в Постановлении Конституционного Суда о толковании статьи
136 Конституции от 31 октября 1995 г.
Как известно, Конституция РФ, регламентируя порядок внесения в нее поправок, в ст. 136
устанавливает, что поправки к главам 3–8 принимаются в порядке, предусмотренном для
федерального конституционного закона, и вступают в силу после их одобрения органами
законодательной власти не менее чем двух третей субъектов Российской Федерации.
Суд пришел к выводу, что положения статьи 136 Конституции могут быть реализованы
только в форме специального правового акта о конституционной поправке, имеющего особый
статус и отличающегося как от федерального закона, так и от федерального конституционного
закона. Согласно пункту 1 резолютивной части постановления, поправки в смысле статьи 136
Конституции Российской Федерации принимаются в форме особого правового акта – закона о
поправке к Конституции Российской Федерации, который, как известно, не упоминается в тексте
Основного Закона.
Закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» устанавливает также, что его
решения о толковании Конституции должны быть совместимы с другими решениями данного
органа. Решение по делу о толковании Конституции не должно противоречить ранее принятым
актам о толковании или решениям по конкретным делам, в которых дано казуальное толкование
конституционных норм.
Если требование о совместимости между собой решений об официальном толковании
Конституции является императивным, то требование о совместимости решений по конкретным
делам представляется желательным, но не абсолютным. Согласно статье 73 указанного Закона, в
случае, если большинство судей, участвующих в заседании одной из палат Конституционного
Суда, склоняется к необходимости принять решение, не соответствующее правовой позиции,
выраженной в
1
См.: Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1995. № 6.
ранее принятых решениях Конституционного Суда, дело передается на рассмотрение в
277
пленарное заседание.
Конституционный Суд в пленарном заседании может принять решение, не
соответствующее ранее выраженной им позиции. Такое решение может быть обусловлено либо
«поиском права», либо «превращением» Конституции, т.е. изменением Основного Закона без
изменения его текста, либо внесением в Конституцию дополнений и изменений, влекущих к
изменениям в нормативном содержании ранее интерпретированных конституционных положений,
которые в силу этого нуждаются в новом осмыслении.
Толкование Конституции РФ, отдельных ее норм дается исключительно в пленарных
заседаниях Конституционного Суда. Причем решение о толковании Конституции, в отличие от
решений по иным делам, принимается большинством не менее двух третей от общего числа судей.
Это обусловлено как юридической, так и общесоциальной значимостью таких решений, а также
возможными политическими последствиями. По мнению законодателя, данный порядок принятия
решения о толковании Конституции и установленное комментируемой статьей большинство
служит гарантией от интеграции Суда в текущий политический процесс.
Толкование Конституции РФ, данное Конституционным Судом, является официальным и
обязательным для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной
власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных
лиц, граждан и объединений.
Официальный характер такого толкования заключается в том, что оно дается
Конституционным Судом, уполномоченным на это частью 5 статьи 125 Конституции РФ,
содержится в специальном акте (постановлении) и обязательно для всех субъектов права.
С момента провозглашения постановления Суда по делу о толковании неопределенности в
понимании положений Конституции, которая стала предметом для обращения в Конституционный
Суд, неопределенность считается преодоленной.
В отличие от официального, неофициальное толкование Конституции и ее норм,
осуществляемое различными органами и должностными лицами, а также учеными и
практическими работниками, гражданами, нередко обладая высоким авторитетом и воздействуя на
общественное и индивидуальное правосознание и поведение субъектов конституционного права,
юридических последствий не порождает.
Официальное толкование, даваемое Конституционным Судом, признается нормативным,
ибо оно распространяется на всех субъектов правовых отношений и весьма широкий круг случаев,
обязательно на
всей территории Российской Федерации, для зарубежных органов внешних сношений РФ, а
также отечественных юридических и физических лиц, пребывающих за рубежом.
Любой правоприменитель обязан руководствоваться тем пониманием положений
Конституции РФ, которое содержится в постановлении Конституционного Суда. Даваемое им
толкование Конституции неотделимо от интерпретируемых положений Основного Закона.
Толкование Конституции не ограничено временем, может в будущем дополняться или уточняться
и разделяет судьбу истолкованной нормы или положения Конституции.
Решение Суда о толковании Конституции не влечет утраты юридической силы какими-
либо актами или их отдельными положениями, как это происходит при принятии Судом решений
по делам о конституционности нормативных актов, договоров, спорах о компетенции. Однако
акты или отдельные их положения, основанные на противоречащей толкованию
Конституционным Судом интерпретации конституционных норм, подлежат пересмотру
издавшими их органами и должностными лицами.
Решение Суда о толковании Конституции может также являться основанием для судебного
обжалования (в судах общей юрисдикции и арбитражных судах) соответствующих решений и
действий, если при их вынесении или осуществлении органы и должностные лица
руководствовались неправильной интерпретацией своих полномочий, не соответствующими
толкованию Конституционным Судом норм о разграничении предметов ведения и полномочий.
ТЕМА 22. ЮРИДИЧЕСКАЯ ПРАКТИКА (В.Н. КАРТАШОВ)
1. ПОНЯТИЕ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПРАКТИКИ .
В правоведении существуют различные мнения о понятии юридической практики. Можно
выделить на сегодня три точки зрения. Одни авторы отождествляют практику с юридической
деятельностью (И.Я. Дюрягин, А. Гсрлох). Другие, стремясь отграничить юридическую практику
278
от юридической деятельности и представить ее в качестве относительно самостоятельного
явления, причисляют к ней лишь определенные итоги, объективированный опыт правовой
деятельности (С.С. Алексеев, С.И. Вильнянский и др.).
И, наконец, третья точка зрения, которая представляется наиболее предпочтительной, –
когда любой вид юридической практики рассматривается в неразрывном единстве правовой
деятельности и сформированного на ее основе социально-правового опыта (В.К. Бабаев, В.И. Ле-
ушин, В.П. Реутов и др.).
Ошибочность первых двух позиций, на наш взгляд, состоит в том, что в первом мнении из
практики исключается такой важный ее элемент, как юридический опыт, во втором – допускается
другая крайность: результаты деятельности, объективированный вовне опыт отрываются,
противопоставляются самому процессу деятельности и не учитывается тот факт, что практическое
преобразование общественной жизни происходит не только с помощью решений и положений,
выражающих итоговую сторону юридической деятельности, но и непосредственно в ходе этой
деятельности, при осуществлении организационно-конструктивных правовых действий и
операций.
Третья точка зрения позволяет точнее определить природу юридической практики и
основные элементы ее структуры, объективнее отразить диалектику прошлой (ретроспективной),
настоящей (актуальной) и предстоящей юридической деятельности, понять значение социально-
правового опыта в механизме правового регулирования. Этот и опыт как важнейший компонент
практики представляет собой коллективную, надындивидуальную социально-правовую память,
обеспечивающую накопление, систематизацию, хранение и передачу информации (знаний,
умений, оцейок, подходов и т.д.), позволяющую фиксировать и в определенной степени
воссоздавать весь процесс деятельности
или отдельные его фрагменты. «Опыт – вот учитель жизни вечной», – писал Гете*. Без
социально-правовой памяти невозможно эффективное правотворчество и толкование,
конкретизация и правоприменение, систематизация и восполнение пробелов в праве.
Таким образом, юридическая практика – это деятельность по изданию (толкованию,
реализации и т.п.) юридических предписаний, взятая в единстве с накопленным социально-
правовым опытом.
Юридической практике как одной из основных разновидностей социально-исторической
практики свойственны черты, присущие любой практике. Однако вовлеченная в правовую систему
общества, в процесс правового регулирования, социальная практика получает некоторые новые, в
частности юридические, качества, позволяющие рассматривать ее как относительно
самостоятельный тип практики.
Действия и субъектов, и участников юридической практики, использование ими
определенных средств и методов, способы оформления вынесенных решений и закрепление
накопленного опыта урегулированы, упорядочены правовыми нормами и иными юридическими
предписаниями. Тем самым ограничивается субъективизм и волюнтаризм участников,
обеспечивается ее стабильность.
Юридическая практика образует существенную часть культуры общества. Изучение,
например, материалов юридической практики Древнего Рима (законов, судебных решений и т.д.)
дает представление не только о тех или иных конкретных правовых ситуациях, но и об экономике
и политике этой страны в разные периоды ее развития, о социальном и правовом положении
населения, государственном и общественном устройстве.
Без этого вида социальной практики немыслимо возникновение, развитие и
функционирование правовой системы общества. Она играет существенную интегрирующую роль
в этой системе, связывая в единое целое нормативно-правовые и индивидуально-конкретные
предписания, субъективные права и юридические обязанности, правовые идеи и принимаемые на
их основе решения.
Она же способствует целенаправленному юридическому изменению общественной жизни.
Это достигается при помощи издания новых или изменения уже существующих нормативно-
правовых предписаний, их толкования и конкретизации, использования и применения.
Большинство практических действий и вынесенных решений требуют закрепления в строго
определенных официальных актах-документах.
Слово о науке Кн. 1. М , 1976 С 187.
279
Общественная, коллективная природа юридической практики проявляется в том, что, во-
первых, она обусловлена другими типами социальной практики, во-вторых, любая юридическая
деятельность предполагает соответствующие формы сотрудничества между ее субъектами и
участниками, обмен информацией и результатами, в-третьих, накапливаемый социально-правовой
опыт является совокупным продуктом совместной деятельности.
В отличие от теоретической (научной) деятельности, где вырабатываются гипотезы, идеи,
понятия, юридическая практика направлена на объективно-реальное изменение окружающей
действительности. Сознание, которое опосредует любые практические действия, служит
внутренней детерминаитой юридической практики. Здесь оно присутствует во внешне
выраженном, опредмеченном виде.
В процессе юридической практики возникают разнообразные материальные, политические,
социальные и иные изменения. К ее особенностям следует отнести то, что она всегда порождает и
соответствующие юридические последствия.
Юридическая практика в той или иной степени влияет на все стороны жизни общества,
способствуя развитию происходящих в нем процессов либо тормозя их. Это методологически
важное положение следует иметь в виду при формировании и реализации любых планов и
программ экономического, политического, социального и иного переустройства общества.
Анализ отмеченных черт и особенностей юридической практики показывает, что она
занимает относительно самостоятельное место в правовой системе общества и играет
существенную роль в механизме правового регулирования.
2. СТРУКТУРА ЮРИДИЧЕСКОЙ ПРАКТИКИ
Под структурой юридической практики понимается такое ее строение, расположение
основных элементов и связей, которые обеспечивают ей целостность, сохранение объективно
необходимых свойств и функций при воздействии на нее разнообразных факторов
действительности.
Юридическая практика – образование полиструктурное, включающее, в частности,
логический, пространственный, временнбй и иные компоненты.
Рассмотрение логической структуры позволяет отразить взаимосвязи частей и целого,
элементов и системы, содержания и формы. Юридическая практика включает в себя два основных
слагаемых: юридическую деятельность и социально-правовой опыт. Динамичная сто
рона практики выражена преимущественно в деятельности; статическая – в правовом
опыте. Каждый из этих компонентов также структурирован.
Структурный анализ предполагает исследование юридической практики в диалектическом
единстве ее содержания и формы. Содержание позволяет раскрыть совокупность образующих
такую практику внутренних свойств и элементов, показать способы организации, существования и
внешнего выражения ее содержания.
Элементами содержания юридической деятельности выступают ее объекты, субъекты и
участники, юридические действия и операции, средства и способы их осуществления, принятые
решения и результаты действий.
Объекты практики – это то, на что направлены юридические действия и операции ее
субъектов и участников. Ими могут быть материальные и нематериальные блага, общественные
отношения и конкретные действия (бездействия) людей, другие предметы и явления, включенные
в соответствующий юридический процесс и служащие удовлетворению общественных и личных
потребностей и интересов.
В качестве носителей, управляющих «центров» практической деятельности выступают ее
субъекты и участники. Субъект – основной, ведущий носитель правовых отношений, без которого
немыслимо существование практики (например, суд в судебной практике). Участники
юридической практики – это отдельные лица (организации), которые так или иначе содействуют
субъектам в выполнении правовых действий и операций. В качестве участников следственной
практики выступают, например, свидетели и потерпевшие.
Юридические действия представляют собой внешне выраженные, социально-
преобразующие и влекущие определенные правовые последствия акты субъектов и участников
(например, подпись документа). Совокупность взаимосвязанных между собой юридических
действий, объединенных локальной целью, составляют операцию (например, осмотр места
преступления включает самые разнообразные правовые действия).
280