Орлова Э.А. История антропологических учений
Подождите немного. Документ загружается.
ШВА
1.
АRТРlшаГIШШ
тРшаш
ШЕРЩII
Fine
С.А.
Shared
Fantasy:
Role-Playing
Games
as Social
Worlds.
Chicago:
University
of
Chicago
Press, 1983.
Fisher
Р.,
Gregory
М.
(eds.).
Discourse
in
Society:
Systemic
functional
Perspectives.
Meaning
and
Choice
in Language:
Studies
to
Michael
Halliday.
Norwood.
N.
У.:
АЫех,
1995.
(Advances
in
Discourse
Processes.
Vol. 50).
Galanter
Е.
and
Gerstenhaber
М.
Оп
thought:
the
extrinsic
theory
/ /
Psychological
Review. 1956. N263.
Р.
218-227.
Gallant
М.
У.
and
Кleinman
S.
Symbolic
interactionism
versus
ethnometho-
dology
/ / Symbolic
Interaction.
1983. N26.
Р.
1
-18.
Gallistel
CR.
The
Organization
of Action:
А
New
Synthesis-Hillsdale.
N.
У.:
Lawrence
Erlbaum
Association,
1980.
Garfinkel
Н.
Studies
in
Ethnomethodology.
Englewood
Cliffs, N.
У.:
Prentice-
НаН,
1967.
СоПmап
Е.
Behavior
in
Public
Places. N.
У.:
Free
Press, 1963.
СоПmап
Е.
Frame
Analysis. N.
У.:
Harper
and
Row, 1974.
СоПmап
Е.
Relations in Public:
Microstudies
of
the
Public
Order.
N.
У.:
Harper
and
Row, 1971.
Gudylunst
W.B., Gumbs L.I. Social cognition
and
intergroup
communication / /
Handbook
of
Intemational
and
Intercultural
Communication.
Molefi
КА.
and
Gudylunst
W.B. (eds.).
Newbery
Park. - L.-
New
Delhi:
Sage
Publication, 1989.
НаЬеппаs
J.
Communication
and
the
Evolution of Society. Boston,
МА:
Beacon
Press, 1979.
Habermas
J.
The
Theory
of
Communicative
Action.
Vol. 1:
Reason
and
Rationalization of Society.
McCarthy
Т.
(trans.). Boston:
Beacon
Press, 1975.
Hall
J.R.
Social
interaction,
сиНше
and
historical
studies·
/ /
Symbolic
Interaction
and
Cu1tural
Studies.
Becker
Н.
and
МсСаll М.
(eds.).
Chicago:
University
of
Chicago
Press, 1990.
Р.
16 - 45.
Handel
W.
Normative
expectations
and
the
emergence
of
meaning
as
solution
to problems:
convergence
of
structural
and
interactionist
views / /
American
Journal
of Sociology. 1979. N284.
Р.
855-881.
Harwey
О.
У.
(ed.).
Motivation
and
Social Interaction. N.
У.:
Ronald
Press, 1963.
Honneth
С.С,
Wellmer
А.
Communicative
Action.
Cambridge:
РоШу,
1991.
Joas
Н.
The
Creativity
of Action. L.:
РоШу,
1996.
Еаитё
В.
Dynamic social impact:
the
creation of
culture
Ьу
communication / /
Journal
of
Communication.
1996. vol. 46. N24.
Р.
13-25.
Marwell
С.,
Oliver
Р.Е.,
РгаЫ
S. Social
networks
and
collective action:
а
theory
of critical mass / /
American
Joumal
of Sociology. 1988. Vol. 94.
Р.
502 - 535.
Mauss
М.
The
Gift:
Forms
and
Functions
of
Exchange
in
Archaic
Societies.
N.
У.:
Norton,
1967 (1925).
Maynard
D.W.
and
Clayman
S.E.
The
diversity of
ethnomethodology
/ /
Annual
Review of Sociology. 1991.
N2
17.
Р.
385-419.
Minsky
М.
Framework
for
representing
knowledge
/ /
the
Psychology
of
computer
Vision.
Winston
Р.Н.
(ed.). N.
У.:
МсGгаw-Нill,
1975.
Myers
Т.
et
al. (eds.).
Reasoning
and
Discourse Processes. L. etc.:
Academic
Press,
1986.
Nelson
К.
Event
Knowledge:
Structure
and
Function
in
Development.
Hillsdale.
New
Jersey.
L.:
Lawrence
Erlbaum
Publishers,
1988.
Noble
D.
Intentional
action
and
psychology
/ /
Goals,
No-goals
and
Own
goals: А
Debate
оп
Goal.
Directed
and
Intentional
Behavior.
Montofiore
А.,
Noble
D.
et
al. (eds.).: Unwin
Hyman.
1989.
Р.
81-100.
481
16
История
антрополоrических
учений
ЧАШ
У.
МШDЩАМШШЕ
ТЕНДЕНЩ
В
ТШШЧЕшi
АНТРDПDПШI
Ретсу
W.
Symbol,
consciousness
and
intersubjectivity
/ /
Journal
of
Philosophy.
1958.
NQ
55.
Р.
631-641.
Ретсу
W.
The
symbolic
structure
of
interpersonal
process
/ /
Psychiatry.
1961.
NQ
24.
Р.
39 - 52.
Platow
M.J.,
Mills
D.,
Morrison
D.
The
effects of social context,
source
faimess,
and
perceived
self-source
similarity
оп
social
influence:
а
self-categorization
analysis 11
Ешореап
Joumal
of Social Psychology. 2000. Vol 30.
NQ
1.
Р.
69-81.
Potter
J.,
Wetherell
м.
Discourse
and
Social
Psychology.
Beyond
Attitudes
and
Behaviour.
L. etc.:
Sage
Publications,
1987.
Proshansky
н.м.,
Ittelson
W.н.
and
Rivlin
L.G.
Environment
Psychology:
Мап
and
his
Physical
Setting.
N.
У.:
Holt,
Rinehart,
and
Winston,
1976.
Rambo
Е.
and
СЬап
К.
Text,
structure
and
action
in
cultural
sociology
/ /
Theory
and
society.
1990.
NQ
19.
Р.
635-648.
Rogoff
В.
Apprenticeship
in
Thinking.
Cognitive
Development
in
Social
Context.
N.
У.:
Oxford
University
Press,
1990.
Rommetveit
R.
Оп
the
architecture
of
intersubjectivity
/ /
Studies
of
Language,
Thought,
and
Verbal
Communication.
Rummetveit
R.
and
Blakar
R.M. (eds.).
L.:
Academic,
1979.
Sacks
Н.
Lectures
оп
Conversation.
1964 - 1965. 2 vols.
Oxford:
Blackwell,
1992.
Sacks
Н.,
Schegloff
Е.А.,
and
Jefferson
С.
А
simplest
systematics
for
the
organization
of
turn
-
taking
for
conversation
/ /
Language.
1974.
NQ
50.
Р.696-735.
Schegloff
Е.
Оп
talk
and
its
institutional
occasion
/ /
Talk
at
Work:
Interaction
in
Institutional
Settings.
Drew
Р.,
Heritage
J. (eds.).
Cambridge:
Cambridge
University
Press,
1992.
Р.
66-100.
Scheuer J.
Habitus
as
the
principle
for
social
practice:
а
proposal
for
critical
discourse
analysis
1/
Language
in
Society.
2000. Vol. 23.
NQ
2.
Р.
143
-175.
Sciulli
D.
Reconsidering
interactionism's
corrective
against
the
excesses
of
functionalism
//
Symbolic
Interaction.
1988.
NQ
11.
Р.
69-84.
Sewell
W.
А
theory
of
structure:
duality,
agency,
and
transformation
/ /
American
Journal
of
Sociology.
1992.
NQ
93.
Р.
1- 29.
Sewell W.
Three
temporalities:
toward
а
sociology
of
the
event
1/
The
Historic
turn
in
the
Нитап
Sciences.
McDonald
Т.
(ed.).
Апп
АтЬот:
University
of
Michigan
Press,
1993.
Spiro
М.Е.
Some
reflections
оп
cultural
determinism
and
relationism
with
special
reference
to
emotion
and
reason
/ /
Cultural
Theory:
Essays
оп
Mind,
Self
and
Emotion.
Schweder
R.A.
and
LeVine
R.
(eds.).
Cambridge
etc.:
Cambridge
University
Press,
1984.
Stryker
S.
Symbolic
Interactionism:
А
Social
Structural
Version.
Menlo
Park,
СА:
Benjamin
Cummings.
1980.
Super
с.м.,
Harchess S.
The
developmental
niche:
а
conceptualization
at
the
inference
of
society
and
the
individual
/ /
Intemational
Journal
of
Behavioral
Development.
1986.
Trevarthen
С.
Communication
and
cooperation
in
early
infancy:
а
description
of
primary
intersubjectivity
/ /
Before
Speech:
The
Beginnings
of
Нитап
Cooperation.
Bullowa
М.
(ed.).
Cambridge:
Cambridge
University
Press, 1977.
Van
Dijk
Т.А.
Dialog
and
cognition
/ /
Cognitive
Constraints
оп
Сотти
nication.
Representations
and
Processions.
Vina
L.,
Hintikka
J.
(eds.).
482
Dordrecht
etc.:
Кluwer
Academic
РиЫ.
Group:
D.
Reidel
РиЫ.
Со.
1984.
ГПАВА
1.
АНТРОШШЧЕШЕ
ТРАШШ
ШЕРЩ
••
Vol. 2: Life-world
and
System:
А
Critique
of
Functionalist
Reason.
McCarthy
Т.
(trans.). Boston:
Веасоп
Press, 1984.
Watson R. Reading Goffman
оп
Interaction / / Goffman
and
Social Organization:
Studies in Social Legacy. Smith G. (ed.). L.: Routledge,
1999.
Р.
138-155.
Wertsch J.V.
ТЬе
need
for
action
in
sociocultural
research
/ /
Sociocultural
Studies
of Mind.
Wertsch
J.V. (ed.).
Cambridge:
Cambridge
University Press,
1995.
Wuthnow
R.
Meaning
and
Moral
Order:
Explorations
in
Cultural
Analysis.
Berkeley:
University
of
Califomia
Press, 1988.
484
Конqепqии
меАиаqии
в
соqиокgАL
тпрном
ИССАеАовании
Медиация,
опосредование,
означает
использование
орудий или
ар
тефактов,
играющих
существенную
роль
в
формировании
действия.
Они
не
gетерминируют,
не
обусловливают
взаимодействие
сами
по
себе,
механически,
и
действенны
только
когда
их
используют
инди
виды.
«Медиация
-
это
процесс
включения
потенциальных
орудий
в
формирование
действия,
с
одной
стороны,
и
конкретного
использо
вания
этих
орудий
-
с
другой»'.
Коль
скоро
медиация
предполагает
третью
сторону
в
интеракции,
введение
этого
промежуточного
куль
турного
элемента
неизбежно
трансформирует
ее.
Медиативные
сред
ства,
такие
как
язык
и
технические
приспособления,
не
просто
улуч
шают
качество
взаимодействия,
его
приемлемость
для
обеих
сторон.
Их
использование
меняет
поток
и
структуру
ментальных
функций
участников.
Язык
детерминирует
структуру
когнитивного
акта
так
же,
как
техническое
орудие
изменяет
процесс
адаптации
к
окруже
нию,
детерминируя
форму
физических
операций.
Новые
культурные
орудия
могут
освобождать
людей
от
некоторых
прежних
ограниче
ний,
но
одновременно
они
вносят
другие,
обусловленные
их
соб
ственными
характеристиками.
«Они
появляются
не
для
облегчения
деятельности,
а
в
ответ
на
множество
запросов,
обычно
не
имеющих
отношения
к
данной
форме
ментального
функционирования.
Эти
средства
инкорпорируются
в
действие
самыми
неожиданными
спо
собами.
Действие
и
используемые при
его
совершении
медиативные
средства
существуют
в
реальном
мире
в
сложных
культурных,
ин
ституциональных,
исторических
условиях,
и
эти
условия
неизбеж
но
формируют
орудия,
которые
требуются
для
осуществления
дей
ствий.
Например,
в
исследованиях
Коула
мы
видим,
что
различные
формы
медиации
характерны
для
различных
институциональных
контекстовэ
",
Эти
медиаторы
как
искусственные
образования,
ис
пользуемые
в
инструментальных
целях,
принято
называть
артефак
тами.
1 Wertsch J.V.,
Оеl
Rio
Р.
22-23.
2
lbid.
Р.24-25.
ШВА
2.
IВDqЕПЩ
МЕЛЩ.I
В
coqШУШУШМ
ШЩIВШI
•
МеАиаqИII
и
артефакт
Концепция
артефакта
базируется
на
теории
действия,
где
понятие
средств
приводится
в
соответствие
с
антропологическими
и
когнитивист
скими
представлениями.
Центральный
тезис
теории
действия
состоит
в
том,
что
структура
и
динамика
процессов
деятельности
культурно
опо
средуются
исторически
развивающимися
средствами,
инструментами.
С
другой
стороны,
психические
процессы
человека,
согласно
культурно
исторической
психологии,
возникают
одновременно
с
новыми
форма
ми
поведения,
«в
которых
люди
изменяют
материальные
объекты,
ис
пользуя
их
как
средство
регулирования
своих
взаимодействий
с
миром
и
между
собой
...
о
таких
способах
опосредования
принято
было
гово
рить
как
об
орудиях
труда,
но
я,
-
пишет
М.
Коул,
-
предпочитаю
ис
пользовать
более
общее,
родовое
понятие
«артефакт»:'.
Он
рассматривает
артефакты
как
искусственные,
созданные
человеком
объекты
-
мате
риальные
и
идеальные, -
социальные
по
происхождению
и
существова
нию.
Культура
с
этой
точки
зрения
может
бьггь
представлена
как
сово
купность
артефактов,
накопленных
сообществом
в
ходе
его
истории.
«Артефакт
есть
некий
аспект
материального
мира,
преобразованный
по
ходу
истории
его
включения
в
целенаправленную
человеческую
де
ятельность.
По
природе
изменений,
произведенных
в
процесс
е
их
со
здания
и
использования,
артефакты
одновременно
и
идеальны
(поня
тийны),
и
материальны
...
При
таком определении
признаки
артефактов
равно
приложимы
в
тех
случаях,
когда
речь
идет
о
языке,
и
в
случае
более
привычных
форм
артефактов,
...
составляющих
материальную
культуру
...
При
таком
подходе
опосредование
артефактами
равно
при
менимо
и к
объектам,
и
к
людям,
различают
же
эти
два случая
способы,
которыми
идеальность
и
материальность
сочетаются
у
представителей
этих
двух
категорий
существования,
а
также
виды
взаимодействия,
в
которые
они
могут
включаться.
Этот
взгляд
устанавливает
первона
чальное
единство
материального
и
символического
в
человеческом
по
знании.
Это
-
важная
отправная
точка
для
определения
отношения
к
непрекращающейся
дискуссии
в
антропологии
и
связанных
с
ней
дис
циплинах:
следует
ли
считать
культуру
внешней
по
отношению
к
инди
виду,
т.
е.
совокупностью
продуктов
предшествующей
человеческой
деятельности,
или внутренней
-
источником
знаний
и
представлений?
Представление
об
артефактах
как
о
продуктах
истории
человечества,
являющихся
одновременно
и
идеальными,
и
материальными,
позволя
ет
прекратить
этот
спорь".
В
этом
же
ключе
Д;ж..
Фодор
трактовал
ментальные
процессы
как
осу
ществляющиеся
посредством
соответствующих
репрезентаций
-
меди
аторов,
имеющих
все
ключевые
характеристики
языка,
выдвинув
гипо
тезу
о
существовании
языка
мышхения",
з
КОУЛ
М.
Культурно-историческая
психология.
М
.. 1997.
С.
131.
4
Там
же.
С.
141-142.
5 Stere/ny
К.
The
Representational
Тheoгy
of
Mind.
Oxford
(England).
Cambridge
(МА)
, 1990.
485
Р.
24.
488
ЧАШ
У.
МШDЩАМIШШ
ТЩЩII
В
ТШШЧЕшi
АШDШШI
На
ранних
этапах
формирования
когнитивной
антропологии
счи
талось,
что
знания
структурируются
в
парадигмы
и
таксономии,
ко
торые,
в
свою
очередь,
состоят
из
концептуальных
узлов.
Сегодня,
когда
в
центре
внимания
оказалась
интеракция,
исследователи
обра
тились
к
понятию
схемы
как
опосредующего
звена
коммуникации,
ставшему
центром
дискуссий
в
последние
десятилетия.
Через
срав
нительные
исследования
разрабатывались
типологии
их
структур,
изучались
функции
в
процессах
медиации,
отыскивались
универсаль
ные
свойства
и
признаки.
В
настоящее
время
общее
понятие
схемы
применительно
к
этим
процессам
определяется
тремя
ключевыми
признаками
схемы:
1)
упрощают
опыт;
2)
облегчают логический
вывод
и
3)
необходимы
в
процесс
е
цехепохагения»
и
используются
каждой
из
сторон".
Обращение
к
этой
концепции при
изучении
интеракции
открывает
возможность
углубленного
анализа
когнитивных
способов
ее
органи
зации и
динамики.
Исследования
познания
обнаружили
множество
различных
структур
знания,
отвечающих
общему
определению
схем.
Это
классификационные
парадигмы
и
таксономии,
которые
устанав
ливают
связи
между
понятиями,
упрощают
логический
вывод,
иденти
фикацию
и
номинацию
в
коммуникативных
процессах.
Н.
Кв
ин
отнесла
к
ним
дефиниции
схов":
к
ним
предположительно
относятся
семанти
ческие
сети,
сценарии,
ментальные
модели,
метафоры".
«Интуитивно
понятно,
что
все
эти
структуры
одного
и
того
же
типа,
хотя различи
тельные
признаки
каждой
адекватно
не
опредехеныв",
Когнитивные
схемы
(модели)
представляют
собой
концептуальные
абстракции,
обусловленные
работой
мозга,
кумулирующего
соответ
ствующую
информацию
и
осуществляющего
связь
между
внешними
воздействиями,
принимаемыми
органами
чувств,
и
поведенческими
реакциями.
Эти
абстракции
составляют
основу
изучения
всех
инфор
мационных
обменов
между
человеком
и
окружением
-
восприятия,
понимания,
категоризации,
планирования,
узнавания,
разрешения
проблем,
принятия
решений.
Они
наделяются
структурными
и
процес
суальными
характеристиками.
Через
них
репрезентируется
знание,
относящееся
к
объектам и
ситуациям,
событиям
и
действиям,
их
по
следствиям.
Базовые
и
инвариантные
аспекты
когниций
размещаются
на
высших
уровнях
схематических
структур,
тогда
как
изменчивые
(или
slots),
сопоставимые
с
элементами
окружения,
-
на
ннжних
'".
Это
своего
рода
процессоры,
благодаря
которым
осуществляются
интерпре
тации
поведения
и
опыта,
а
также
оценки
соответствия
между
их
ком
понентами
и
феноменальными
элементами.
Если
связь
между
пере
менными,
в
которых
описывается
ситуация,
подкрепляет
ожидания,
б
Keller
J.D.
Schemes
Гог
Schemata.
Гп:
Schwartz
Т.,
White
G.M.,
Lutz
С.А.
(eds.)
New
Direction
in
Psychological
Anthropology.
Cambridge.
1994.
Р.
59-БО.
7
Quinл
N. «Commitment» in American marriage:
а
cultural
analysis 11
American
Ethnologist.
1982. N29.
Р.
775
-798.
в
Casson R.
Schemata
in cognitive
anthropology
11
Anпиаl
Review 01
Anthropology.
1983. 12.
Р.
429 -
4б2;
Lakoff G.
Women,
Fire
and
Dangerons
Things.
Chicago.
1987.
9
Keller
J.D.
Schemes
Гог
schemata.
[п:
New
Direction
...
Р.
б1.
10
Rumelhart
D.E.
Schemata
... 1980.
rпA8А
Z.
IЩЩII
МЕДЩII
В
соqlШШУРIОМ
ШЩОШII
предусмотренные
схемой,
то
из
рассмотрения
исключаются
альтерна
тивные
когнитивные
модели.
для
объяснения
того,
как
лексические
и
грамматические
формы
в
языке
одновременно
структурируют
и
выражают
основные
схемати
ческие
представления,
лингвисты
в
когнитивных
исследованиях
ис
пользуют
концепцию
фреймов!'.
Фреймирование
предполагает,
что
лексические
единицы,
грамматические
категории
и
правила
связаны
в
памяти
со
схемами
и
их
частями.
В
процесс
е
коммуникации
лингви
стические
формы,
используемые
говорящим,
актуализуют
схемы
на
уровне
сознания
слушающего.
В
свою
очередь,
он
обращается
к
лин
гвистическим
формам,
в
которых
категоризируются
схемы
и
которые
обеспечивают
средства
их
вербализации.
Лингвистические
выраже
ния
-
это
приоритетный
инструмент,
используемый
исследователя
ми
для
интерпретации
вербальных
материалов
-
устных
и
письмен
ных.
Они
исходят
из
допущения
о
наличии
связи
между
языком
и
познанием
при
изучении
концептуальных
категорий
и
систем,
харак
терных
для
изучаемого
текста.
Когнитивные
схемы
считаются
состоящим
из
нескольких
суб-схем,
каждая
из
которых
по-своему
взаимодействует
с
элементами
феноме
нального
мира
и
структурно
связывается
с
другими
двумя
способами:
-
иерархически:
общие
схемы
генерализуют
«выходы» специфичных,
которые
в
свою
очередь
обобщают
функционирование
суб-схем,
состоящих
из
исходных
переменных;
горизонтально:
одни
схемы
предшествуют
другим
в
порядке
вре
менной
и
причинной
последовательности.
Классификационные
системы
представляют
собой
иерархически
упорядоченные
когнитивные
модели,
где
общие
концептуальные
кате
гории
представлены
на
высших
уровнях
в
комплексе
схем,
а
специфич
ные
категории
-
на
ниэших-З.
В
этих
сложных
конструктах
иерархи
ческие
и
горизонтальные
связи
не
являются
взаимоисключающими.
Когнитивные
схемы
по-разному
располагаются
на
шкале
«общее
специфичное»
:
универсальные,
одинаковые
для
всех
классов
людей;
-
идиосинкратические,
уникальные
для
индивидов;
-
культурные
-
не
уникальны
для
индивидов
и
не
всеобщи,
но
раз-
деляются
большинством
членов
отдельных
сообшествг-.
В
ряду
когнитивных
схем
выделяются
также
сценарии
событий.
Это
сложные
когнитивные
модели,
структурированные
посредством
гори
зонтальных
связей'"
и
вертикально
подчиненные
более
общим
катего-
11
Рillmоге
Сс).
Topics
in lexical semantics.
Гп:
Cole
R.W. (ed.)
Current
Issues in Linguistic
Theory. Bloomington, 1977;
Chafe
W.L.
Creativity
in
verbalization
and
its
implications
for
the
nature
of
stored
knowledge,
In:
Givon
Т.
(ed.)
Syntax
and
Semantics.
У.
12:
Discourse
and
Syntax.
N.
У.,
1979.
Р.
151-189.
12
Minsky
М.
Framework for Represrnting Knowledge. In: Winston
Р.Н.
(ed.) The Psychology
of
Computer
Vision. N.
У.,
1975.
Р.
234-240;
Schank R.C., Abeson R.P. Scripts, Plans, Goals
and
Understanding:
ап
Inquiry
into
Нитап
Knowledge
Structure.
Hillsdale, N.
У.,
1977.
13 Casson R.W. (ed.) Language,
Сшшге
and
Cognition:
Anthropological
Perspectives. N.
У.,
1981.
Р.
20-21.
14
Quinn
N.
Commitment
in American marriage:
а
culturaI analysis. In:
Dougherty
J.W.D. (ed.)
Directions in
Cognitive
Anthropology. Urbana. 1985.
487
488
ЧАШ
V.
МIIЩШМIЧЕШЕ
ТЩЩII
В
ТШШЧЕСlоi
АНТРОПOnOШ
риям.
Сцены
в
каждом
таком
сценарии,
как
и
классификационные
еди
ницы,
подчинены
ему
как
целому
в
качестве
составляющих
и
связаны
между
собой
причинным
или
случайным
образом.
В
их
рамках
действия
и
внутренние
состояния
индивида
взаимообусловлены:
состояние
сле
дует
за
действием
или
сопровождает
его
обычным
либо
необходимым
образом,
и
действие
по
инерции
либо
обязательно
следует
или
сопут
ствует
состоянию.
В
сценариях
событий
выделяются
следующие
основ
ные типы
причинных
связей:
-
результирующая
-
действие
имеет
результатом
изменение
состо
яния;
возможная
-
состояние
делает
возможным
действие;
невозможная
-
состояние
делает
действие
невозможным;
инициирующая
-
состояние
или
акт
инициируют
друг
друга;
обосновывающая
-
состояние
является
основанием
для
действия.
Важным
медиатором
в
контексте
отношений
людей
с
окружением
считаются
категории
-
прототипы.
Они
определяют
значения
концеп
тов
в
терминах
связей
между
отдельными
свойствами
означаемых,
называемыми
«отличительными
признаками»,
«семантическими
ком
понентами»,
«критериахьными
атрибутами»
15.
Это
родовая
репрезен
тация
понятия,
которая
используется
в
качестве
стандарта
для
оценки
типичности
означаемого
с
точки
зрения
подобия,
или
степени
сход
ства
с
прототипом.
Единицы,
обладающие
свойствами
(не
обязательно
всеми),
определяющими
прототип,
называются
примерами
понятия.
Таким
образом,
принадлежность
к
категории-прототипу
определяется
в
терминах
большего
или
меньшего
подобия:
единицы
считаются
при
близительными
примерами
категорий и
различаются
по
степени
пол
ноты
представленности
составляющих
их
приэнаков'".
Итак,
понятия
артефакта,
схемы
и
родственные
ей
-
фреймы,
сце
нарии
-
и
их
составляющие
уходят
корнями
в
когнитивную
теорию
и
используются
различными
авторами
для
обозначения
ряда
взаимосвя
занных,
но
не
тождественных
концептов,
значимых
для
изучения
ин
теракционных
процессов.
Культура
с
этой
точки
зрения
представляет
собой
реальность,
скон
струированную
людьми
в
процессах
взаимодействий
и коммуникаций,
значительная
часть
которой
является
производной
интенциональности
людей,
а
другая
обусловлена
собственными
характеристиками
артефак
тов.
Считается,
что
«интенциональные
миры»,
обусловленные
психиче
скими
свойствами
человека,
существуют
как
производные
совместной
активности
людей,
чьи
представления,
желания,
предпочтения,
взаим
ные
ожидания
и
ограничения
порождают
их
компоненты
и
оформляют
ся
ими.
Таким
образом,
искусственный
мир
людей,
обусловленный
их
интенциональностью,
состоит из
порожденных
ею
артефактов.
При
этом
15
FШmоге
Сл],
Frame
semantics.
In: Linguistic Society. Seoul. 1982;
Lakoff
С.
Women.
Fire,
and
Dangerous
Things.
Chicago,
1987.
16
Kempton
W.
The
Folk
CIassification 01
Ceramics:
А
Study
01
Cognitive
Prototypes.
N.
У.,
1981;
Kronenfeld
D.B.,
Armstrong
J.D.,
and
Wilmoth
S.
Exploring
the
internal
structure
01
linguistic
cathegorics:
ап
extensionist
semantic
view. ln:
Dougherty
J.W.D.
(ed.).
Directions
in
Cognitive
Anthropology.
Urbana,
1985.
ШВА
2.
шqЩI.
МЕщq11
В
соqlОIУШУРIВМ
ШЩIШII
центральной
посылкой
является
утверждение
о
существовании
«глубин
ной
связи
между
конкретным
окружением,
в
котором
существует
чело
век,
и
фундаментальными
отличительными
категориями
его
разума:
окружение
человека
наполнено
приспособлениями,
орудиями
(адапта
ции),
схемами
поведения
предыдущих
поколений
в
овеществленной
(в
значительной
степени)
внешней
форме»!",
Включение
артефактов
во
взаимодействия
и
коммуникации
людей
создает
новые
структурные
отношения,
в
которых
эти
культурные
опосредования
и
естественные
(непосредственные)
моменты
действу
ют
по
принципу
синергии.
«Путем
активных
попыток
приспособить
окружающую
среду
к
своим
целям
люди
включают
в
свои
действия
дополнительные
средства
(в
том
числе,
что
очень
важно,
и других
людей),
создавая
тем
самым
отчетливые
тройственные
отношения
между
субъектом,
объектом
и
посредником»
18.
В
этом
контексте
по
нятие
«опосредованное
действие»
предполагает
наличие
тесной
связи
между
социальными
коммуникативными
и
индивидуальными
психо
логическими
процессами.
Порождаемая
ею
ментальность
(mind)
рас
сматривается как
то,
что,
во-первых,
социально
распределено
и,
во
вторых,
связано
с
понятием
опосредования.
Термины
«ментахьность»
И
«ментальный
акт»
соотносимы
с
сообществами
так
же,
как
и
с
ин
дивидами.
Но
с
точки
зрения
интеракции
речь идет
не
о
коллектив
ном
сознании,
а
о
социальной
распределенности
ментальной
актив
ности,
которая
рассматривается
в
ее
сопряженности
с
медиативными
средствами.
Даже
когда
ментальные
акты осуществляются
индиви
дом
в
полной
изоляции,
они
в
известном
смысле
социальны,
посколь
ку
выполняются
с
помощью
культурных
инструментов,
таких,
на
пример,
как
язык
или
числовые
системы.
Из
сказанного
следует,
что
когнитивизм
помог
преодолеть
антипси
хологизм
символизма,
сохраняя
все
его
конструктивные
возможности.
Дискуссии
между
их
сторонниками
разворачивались
вокруг
вопроса:
существуют
культурные
системы
внутри
или
вне
человеческого
созна
ния?
Когнитивная
антропология
связана
с
изучением
сознания
челове
ка.
Соответственно
основное
внимание
уделяется
культурно
обусловлен
ным
представлениям
людей.
В
рамках
же
символической
антропологии
изучаются
объективированные
артефакты,
а
содержание
сознания
лю
дей
не
является
предметом
рассмотрения.
Однако
с
точки
зрения
интер
акции
становится
возможным
объединение
этих
позиций,
поскольку
предполагается
изучение
опосредованной
артефактами
взаимосвязи
внутренних
и
внешних
систем
значений
и
тех
их
свойств,
которые
по
рождают
у
людей
побуждения
к
совместной
активности,
предполагаю
щей
формирование
интерсубъективности.
Нередко
в
этом
случае
говорят
о
«дискурс-центрированной»
пози
ции.
Предметами
размышлений
и
обсуждений
людей
практически
все
гда
являются
они
сами,
их
действия,
чувства,
интенции.
Они
значимы
для
людей,
поскольку
в
их
ходе
рефлексируется
социальная
реальность.
Соответственно
важно
понять
природу
интерсубъктивности
в
КУЛЬТУ-
17
КОУЛ
М.
Культурные
механизмы
развития
11
Вопросы
психологии.
1995.
NQ
З.
С.
5.
489
18
КОУЛ
М. Культурно-историческая
психология.
1997.
С.
143.
490
ЧАШ
'.
МШОЩАМIШШ
ТЩЩII
В
ШРШЧЕшi
АШШJlШI
рах,
что,
в
свою
очередь,
предполагает
анализ
порождающих
и
опосре
дующих
ее
процессов'".
Актуахиэируясь
в
дискурсивных
процессах,
она
влияет
на
формирование
социокультурного
окружения.
А
дискурс,
конституирующий
социальный
и
индивидуальный
аспекты
реальности
в
обыденных
взаимодействиях
и
коммуникациях,
становится
предмет
ной
областью
изучения.
«Дискурс-центрированное»
исследование,
имея
дело
с
концептами
и
символами,
более
ориентировано
на
изучение
«я»
И
личности
В
соотно
шении
с
когнитивным,
коммуникативным
и
социально-институциональ
ным
факторами
в
кухьтуреь-".
Поэтому
Д.
Уайт
по-своему
интерпретирует
традиционное
противопоставление
психологической
и
символической
ориентаций,
дуализм
понятий
«я»
И
«общество»:
приватное-публичное,
эмоция
-
разум,
индивид
-
общество.
Оно
отразилось
и
в
разведении
понятий
«личность»
И
«self»,
где
первое
соответствует
дюркгеймовскому
фокусу
на
коллективных
представлениях
и
идеологии,
а
второе
-
психо
логическим,
рефлексивным
формам
субъективности
".
В
психологиче
ской
антропологии
широко
распространена
оппозиция
«культурю>
И
«хич
ность».
Уайт
считает,
что
все
эти
понятия
нельзя
рассматривать
ни
в
синкрезисе,
свойственном
ранним
антропологам,
ни
вне контекста
их
вэаимодействия-ё.
Понятие
дискурса
вводится,
чтобы
избежать
такого
противопоставления,
поскольку
охватывает
и
субъектный,
и
социальный
аспекты,
позволяя
про
следить
движение
от
внутриличностных
процес
сов
к
конструированию
социальных
связей
и
институтов,
от
индивиду
альных
значений
к
разделяемым
символам.
В
символической
антропологии
индивид
рассматривается
как
про
изводная
общества.
В
психологической
антропологии
предметом
инте
реса
является
субъективность
носителя
культуры.
Их
объединение
открывает
возможность
понять,
как
в
процессах
коммуникации
коллек
тивные
представления,
присущие
культуре,
складываются
из
индиви
дуальных
представлений
ее
носителей,
репрезентируемых
в
конвенци
ональных
символах.
Символизация
подразумевает
побуждение
к
установлению
связи
между
означаемым
к
означающим.
Различается
несколько
типов
побуж
дений
такого
рода.
Схематизирующую
активность
в
конструировании
первичных
знаков
называют
идеогенетической.
Естественный
симво
лизм,
или
эмпирическая
мотивация
к
построению
знаков,
подразуме
вает,
что
связи
между
признакам
и
явления
закрепляются
в
культурно
установленном
символе.
Этим
объясняются
сходные
(но
не
универсаль
ные)
распределения
некоторых
символических
ассоциаций
среди
раз
личных
культур,
например:
кровь
и
родство,
физические
признаки
и
жизненные
сихы
или
сексуальность.
Конвенциональность
знаков
опре
деляется
подобными
объединениями
признаков,
внутренними
по
от
ношению
к
культуре.
В
антропологиисуществует
точка
зрения,
что
все
19
White
С.М.
Ethnopsychology.
In: Schwartz
Т
..
White
G.M.. Lutz
С.
(eds.)
New
Опесцопв.,
Р.
23.
20 Ibid.
Р.
38 - 39.
21 Lee
В.
(ed.)
Psychological
Theories
01
the
Self. N.
У
.. 1982.
22
White
С.М.
Ор.
cit.
Р.
39.