Первушин Антон. Битва за звезды: Ракетные системы докосмической эры

Подождите немного. Документ загружается.

Глава 5

К ВОПРОСУ О ПЕРВЕНСТВЕ

Первые спутники, новые версии. В апреле 2001 года

в мире отмечали 40-летие со дня полета Юрия Гагарина в

космос. Разумеется, вспомнили и о катастрофическом для

репутации «сверхдержавы» проигрыше США в космической

гонке. Оказалось, что этот проигрыш на начальном этапе до

сих пор весьма болезненно воспринимается как рядовыми

американцами, так и политиками вкупе с идеологами. Была

выдвинута и вполне серьезно обсуждалась версия, будто бы

руководство США сознательно тормозило свою космиче-

скую программу и откладывало старт «Авангарда», предо-

ставляя право первенства Советскому Союзу, чтобы на гото-

вом примере увидеть, как мировая общественность отреаги-

рует на факт появления искусственного объекта, траектория

полета которого проходит над границами многих государств.

Что любопытно, эта версия возникла не на пустом месте.

Ее пустила в обиход администрация президента Эйзенхауэра

(Ну должны же они были хоть как-то оправдываться!).

Поскольку полет первого спутника не вызвал комментариев,

касающихся толкования «национального суверенитета в от-

ношении космического пространства над территорией госу-

дарства», заместитель министра обороны в администрации

Эйзенхауэра заявил, что таким образом русские установили

юридическую приемлемость полетов орбитальных космиче-

ских аппаратов. Опираясь на такое истолкование факта запус-

ка спутника, Эйзенхауэр в своих речах всячески подчеркивал,

что проблема суверенитета теперь не станет препятствием на

пути создания в США средств космической разведки.

То есть, если поверить Эйзенхауэру и его современным

последователям, Америка пожертвовала своим политическим

авторитетом на мировой арене во имя соблюдения неких

международных норм. Подобные оправдания выглядят осо-

бенно смехотворно на фоне всего, что мы знаем об истории

высотной фоторазведки. Когда в США разрабатывалась и

утверждалась разведывательная программа «У-2» («U-2»), по-

чему-то никто из американцев не вспомнил о суверенитете

СССР и недопустимости вторжения в воздушное пространст-

во чужого государства. Только инцидент от 1 мая 1960 года

(в тот день, напоминаю, нашей зенитной ракетой был сбит

самолет-разведчик «У-2») расставил все на свои места.

На самом же деле Америка упустила шанс стать первой

космической державой прежде всего потому, что ее лидеры,

несмотря на все доклады корпорации «Рэнд», не сумели

по-настоящему оценить то значение, которое может иметь

первый спутник в беспощадной схватке на идеологическом

фронте.

Впрочем, руководители Советского Союза также не рас-

считывали на столь мощный общественный резонанс, и ре-

шение о запуске первого спутника было принято скорее по

наитию, чем по серьезному размышлению...

Настоящие баллистические. Нужно заметить, что

успехи ракетчиков Третьего рейха произвели сильное впе-

чатление не только на американских военных — весть о веду-

щихся в Пенемюнде работах дошла и до генералитета Крас-

ной Армии.

Первые сведения о немецкой баллистической ракете

«Фау-2» советские военные специалисты получили летом

1944 года, когда в нашу страну были доставлены отдельные

части этих ракет. Данные, предоставленные англичанами, ис-

пытавшими на себе ужасы массированных обстрелов, а так-

же первые выводы привлеченных экспертов, говорили о том,

что нацистам удалось создать оружие, не имеющее мировых

аналогов. Если лучшие военные образцы отечественных по-

роховых реактивных снарядов для систем залпового огня

«М-13ДД» («Катюша») имели дальность полета 11,8 кило-

метра, то первая же боевая немецкая ракета «Фау-2» покры-

вала расстояние в 25 раз большее — около 300 километров.

При этом, как мы помним, она несла головную часть весом

в целую тонну, тогда как советский реактивный снаряд

«М-31» имел боеголовку массой всего лишь 13 килограммов.

К вопросу о первенстве 393

394

Глава 5

Опыт немецких ракетчиков следовало изучить, и в том

же году авиаконструктор Виктор Болховитинов сформиро-

вал в составе НИИ-1 группу «Ракета», в которую вошли

Александр Березняк, Алексей Исаев, Василий Мишин, Нико-

лай Пилюгин, Борис Черток, Юрий Победоносцев и Михаил

Тихонравов.

Много лет спустя Исаев напишет об этом так:

«Летом 1944 года в конференц-зал НИИ внесли груду ис-

кореженного железа, перемешанного со стекловатой,

электрическими проводами, сплющенными коробками, туго

начиненными электронной аппаратурой. Это были обломки

ракеты ФАУ-2, привезенные из Польши, которой немцы

пользовались как полигоном. Конференц-зал на два месяца

превратился в мастерскую-лабораторию, где конструкторы,

подобно Кювье, восстановившему по одной кости скелет

бронтозавра, по рваным кускам листового железа, алюми-

ния, разбитым агрегатам и электровакуумным лампам вос-

станавливали секретное оружие Гитлера. По этим обломкам

было поручено представление о немецкой ракетной технике.

Бригада, где работали И. Ф. Флоров, К. Д. Бушуев и дру-

гие, определила баллистические характеристики ракеты,

ее назначение, геометрию. Конструкторы сделали общие

чертежи, воспроизвели пневмогидравлическую схему дви-

гательной установки, разобрались в системе управления.

У двигателистов ОКБ еще больше окрепла вера в необходи-

мость разрабатывать свои ракетные двигатели — простей-

шие по конструкции, одноразовые, нерегулируемые. Работа

над двигателями упрощенной конструкции без повторного

запуска началась тут же...»

Важнейшее признание! Конструктор ракетоплана «БИ»,

глядя на обломки немецкой баллистической ракеты, делает

вывод о том, что будущее за одноразовыми ракетами-носите-

лями — достижения «сумрачного германского гения» оказы-

вали поистине завораживающее воздействие!

Свои собственные планы был вынужден пересмотреть и

Сергей Королев. Параллельно с очередным проектом высот-

ного ракетоплана он выступил с предложением о создании

баллистических ракет дальнего действия на твердом топли-

ве — неуправляемой баллистической «Д-1» и управляемой

крылатой «Д-2». Сведения об этом встречаются во многих

документах Королева, относящихся к 1944 году. Наиболее

полное свое выражение новые планы Сергея Павловича

нашли в письме заместителю наркома авиационной про-

мышленности Петру Дементьеву, написанном 14 октября

1944 года, а также в докладе «Необходимые мероприятия

для организации работ по ракетам дальнего действия» от

30 июня 1945 года.

Предполагалось, что неуправляемая баллистическая раке-

та «Д-1», обладающая стартовым весом 1100 килограммов,

включая боеголовку весом 200 килограммов, будет иметь

дальность полета в пределах 12-13 километров, а крылатая

управляемая ракета «Д-2» стартовым весом 1200 килограм-

мов сможет доставить такую боеголовку на расстояние

20-70 километров.

В письме заместителю наркома от 14 октября 1944 года

Королев предлагает организовать работы по ракетам даль-

него действия непосредственно в Казани: «...реорганизовать

бюро реактивных установок завода № 16 (группа инженера

С. П. Королева) в Специальное бюро, создать необходимую

экспериментальную и производственную базу». Здесь же на-

мечаются контуры будущей кооперации Спецбюро по изго-

товлению деталей и узлов ракет, разработке и изготовлению

приборов автоматического управления, пороховых шашек

крупного размера, кооперация с бывшим РНИИ по науч-

ным исследованиям. Позднее поднимался вопрос и об орга-

низации Спецбюро по ракетам дальнего действия в Москве.

Окончание войны внесло свои коррективы. В августе

1945 года, после завершения работы Потсдамской конфе-

ренции, заместитель наркома вооружений Василий Рябиков

сформировал Межведомственную техническую комиссию

для изучения трофейной ракетной техники. Из сотрудников

«Ракеты» было образовано несколько групп, три из которых

возглавили генералы Лев Гайдуков, Александр Тверецкий и

Андрей Соколов. После формирования группы отбыли в Гер-

манию и приступили к сбору документации и изучению

техники в Берлине, Тюрингии и Пенемюнде. Через месяц по

представлению Рябикова выехал в Германию и Сергей Ко-

ролев.

К вопросу о первенстве 395

396

Глава 5

Помимо Германии, разрозненные коллективы исследова-

телей осели в Польше, Австрии и Чехословакии. Объем ра-

бот оказался поистине необъятным, и с целью повышения

эффективности изучения сложной техники в марте 1946 го-

да было решено образовать на территории ракетного цент-

ра Пенемюнде единую научную организацию — институт

«Нордхаузен». Возглавил этот институт генерал Лев Гайдуков.

Своим заместителем и главным инженером он назначил

Сергея Королева.

13 мая 1946 года по итогам работы института «Нордхау-

зен» было принято постановление ЦК ВКП(б) и Совета

Министров СССР о развитии реактивной техники в стране.

Министерство вооружений, возглавляемое главным «артил-

леристом» страны генералом-полковником Дмитрием Федо-

ровичем Устиновым, определено головным по разработке и

производству баллистических ракет дальнего действия и зе-

нитных управляемых ракет. Были созданы Главные управле-

ния по реактивной технике в ряде министерств, а также

Управления реактивного вооружения в ГАУ Советской Ар-

мии и в Военно-Морском Флоте. Начальником управления

реактивного вооружения Главного артиллерийского управле-

ния назначен генерал-майор инженерно-технической служ-

бы Андрей Соколов.

В постановлении от 13 мая 1946 года было отмечено, что

работы, выполняемые министерствами и ведомствами по ра-

кетному вооружению, контролируются Специальным Коми-

тетом по реактивной технике. Никакие учреждения, органи-

зации и лица, без особого разрешения Совета Министров, не

имеют права вмешиваться в процесс создания ракетного

оружия. Этим же постановлением было определено, что го-

ловными по разработке и производству ракетного воору-

жения являются Министерство вооружений (ракеты на

жидком топливе), Министерство сельскохозяйственного ма-

шиностроения (пороховые ракеты) и Министерство авиаци-

онной промышленности (реактивные самолеты-снаряды).

16 мая 1946 года приказом министра вооружений Дмит-

рия Устинова на базе артиллерийского завода № 88 (распо-

ложенного неподалеку от подмосковной станции Подлипки)

был создан сверхсекретный Научно-исследовательский ин-

статут № 88 Министерства вооружений СССР (НИИ-88).

Это была первая в Советском Союзе организация по созда-

нию серийной ракетной техники. Директором НИИ-88 был

назначен видный организатор производства Лев Гонор, воз-

главлявший один из артиллерийских заводов, главным инже-

нером — Юрий Победоносцев.

А рке 9 августа 1946 года Сергей Королев возглавил ра-

боты над отечественным аналогом «Фау-2», получившем обо-

значение «Изделие № 1».

Выше я уже отмечал, что советским ракетчикам, коман-

дированным в Германию, досталось гораздо меньше матери-

алов по немецкой ракетной программе, чем их американ-

ским коллегам. Тем не менее к августу 1946 года им все же

удалось собрать количество деталей, достаточное для сборки

двадцати ракет. Половина ракет была собрана непосредст-

венно в Германии, остальные части вывезены в СССР.

В начале 1947 года, изучив конструкторскую документа-

цию, группа сотрудников «Нордхаузена» покинула Пене-

мюнде. Прибыв в Подлипки, инженеры немедленно присту-

пили к созданию ракет.

Коллектив Сергея Королева, входящий в отдел № 3 Спе-

циального конструкторского бюро (СКВ) НИИ-88, после-

довательно прошел все этапы освоения ракеты «Фау-2» — от

изучения на месте документации на прототип до его воспро-

изводства в отечественных условиях и летных испытаний.

Для проведения испытаний был построен Государствен-

ный центральный полигон № 4 Министерства обороны.

Его создали в междуречье Волги и Ахтубы в 100 километ-

рах юго-восточнее Сталинграда, неподалеку от населенного

пункта Капустин Яр Астраханской области.

Первая серия из десяти опытных ракет «Фау-2» под ин-

дексом изделие «Т» была собрана на опытном заводе

НИИ-88 в Подлипках. В октябре 1947 года эти ракеты до-

ставили на территорию 4-го полигона. Первое огневое испы-

тание ракеты «Фау-2» состоялось 16 октября 1947 года на

стенде в Капустином Яру, еще через два дня года с полигона

был осуществлен первый в нашей стране пуск баллистиче-

ской ракеты дальнего действия. Ракета пролетела 206,7 кило-

метра, поднявшись на высоту 86 километров, отклонившись

К вопросу о первенстве 397

398

Глава 5

от цели на 30 километров влево. Большой воронки на месте

падения не оказалось — ракета разрушилась при входе в

плотные слои атмосферы. Это был далеко не блестящий

результат, но, главное, ракета полетела.

Во втором пуске, состоявшемся 20 октября, снова

использовали ракету серии «Т». Еще на активном участке пу-

сковики зафиксировали сильное отклонение влево от расчет-

ной траектории. Тем не менее ракета благополучно одолела

дистанцию в 231,4 километра, отклонившись на 180 кило-

метров. Изучение гироскопов управления на вибростенде

выявило сильную помеху, возникающую в электрической це-

пи при определенном режиме полета.

Во втором цикле испытаний, начатом после доработки

системы управления, были запущены 4 ракеты серии «Т» и

5 ракет серии «Н», собранных советскими и немецкими спе-

циалистами в Германии на заводе «Кляйнбодунген». До цели

дошли только 5 из 9, показав дальность в 274 километра.

Максимальная масса ракеты при этом составляла 12,7 тонны.

Пуски ракет осуществляла бригада особого назначения ре-

зерва Верховного Главнокомандования. Она была сформиро-

вана на базе гвардейского минометного полка 15 августа

1946 года вблизи деревни Берка земли Тюрингия восточнее

города Зондерсхаузен в Германии. Бригада подчинялась непо-

средственно командующему артиллерией Советской Армии,

ее командиром назначили генерала Александра Тверецкого.

Это было первое в СССР войсковое подразделение, осуществ-

лявшее пуски тяжелых ракет. Летом 1947 года личный состав

бригады переехал из Германии в СССР, на полигон Капустин

Яр, и, обустроившись, приступил к испытаниям.

Параллельно с летно-конструкторскими испытаниями

«Фау-2» и оценками результатов пусков коллектив СКБ Ко-

ролева делал ее советский аналог — ракету «Р-1», частично

свободную от недостатков прототипа (в основном в части

надежности). Разработкой жидкостного ракетного двигателя

«РД-100» для «Р-1» занималось Опытное конструкторское

бюро № 456 (ОКБ-456) под руководством Валентина Глуш-

ко; разработкой системы управления — коллективы Николая

Пилюгина, Виктора Кузнецова и Михаила Рязанского; созда-

нием наземного комплекса средств обеспечения запуска

ракеты — Государственное союзное конструкторское бюро

специального машиностроения (ГСКБ «Спецмаш») под ру-

ководством Владимира Бармина.

В результате этих работ получилась одноступенчатая так-

тическая баллистическая ракета, имеющая следующие харак-

теристики: максимальная дальность полета ракеты — 270 ки-

лометров, максимальная стартовая масса — 13,4 тонны, сухая

масса ракеты — 4 тонны, масса головной части — 1 тонна,

масса боевого заряда обычного взрывчатого вещества —

785 килограммов, длина ракеты — 14,6 метра, максимальный

диаметр корпуса — 1,65 метра, система управления — авто-

номная, инерциальная, способ старта — газодинамический,

топливо — этиловый спирт и жидкий кислород.

В состав ракетного комплекса «Р-1» входили двадцать

транспортных единиц, агрегатов и систем наземного обору-

дования. Перед запуском ракеты в бак с перекисью водорода

подавался катализатор. В результате реакции образовывался

парогаз, под давлением поступавший в турбонасос двигателя.

Раскручиваясь, турбонасос подавал в камеру сгорания этило-

вый спирт и жидкий кислород. Воспламенение образовавше-

гося топлива осуществлялось с помощью пиротехнического

устройства.

Таким образом, для работы первой ракеты требовались

четыре жидких компонента, что было далеко от совершенст-

ва, так как ракета не хранилась в заправленном состоянии и

необходимо было располагать емкостями для жидких пожа-

роопасных веществ вблизи боевых позиций. Общее время

подготовки ракеты к старту — 6 часов. Из них 2 часа занима-

ла подготовка на технической позиции и 4 часа — на старто-

вой позиции. Радиус разрушения городских зданий при по-

падании ракеты не превышал 25 метров. Если сопоставить

этот показатель с тем, что круговое вероятное отклонение

«Р-1» от цели при полете на максимальную дальность состав-

ляло 1500 метров, то становится ясным, насколько низка бы-

ла эффективность нового вида орркия.

Первый пуск ракеты «Р-1» состоялся 10 октября 1948 го-

да на полигоне Капустин Яр. Весь же цикл испытаний, в ходе

которых было произведено 20 пусков, продолжался год.

Еще столько же времени ушло на доработку.

К вопросу о первенстве 399

400

Глава 5

Лишь 28 ноября 1950 года первая баллистическая ракета

«Р-1» вместе с комплексом наземного оборудования была

принята на вооружение первого ракетного соединения. Сое-

динение, сформированное на полигоне Капустин Яр, получи-

ло название 22-я особого назначения Гомельская ордена Ле-

нина, Краснознаменная, орденов Суворова, Кутузова и Богда-

на Хмельницкого бригада РВГК.

С первых дней боевого дежурства в 1950 году до марта

1955 года управление ракетными соединениями осуществ-

лялось командующим артиллерией Советской Армии Глав-

ным маршалом артиллерии Митрофаном Неделиным на

основе принципов управления артиллерией.

Позже бригады, вооруженные ракетными комплексами

«Р-1» (индекс 8А11), несли боевое дежурство неподалеку от

городов Медведь Новгородской области, Камышин Волго-

градской области, Белокоровичи на Украине, Шяуляй в Лит-

ве, Джамбул в Казахстане, Орджоникидзе в Северной Осе-

тии, в районе села Раздольное Приморского края. Бригада

«Р-1» состояла из трех огневых дивизионов. В каждом диви-

зионе имелись две стартовые батареи с пусковыми установ-

ками ракет. Таким образом, на вооружении бригады было

шесть пусковых установок «Р-1».

К сожалению, большинство принципиальных недостат-

ков системы типа «А-4» («Фау-2»), быстро выявленных со-

ветскими специалистами, можно было преодолеть только

перейдя к ракетам новой схемы.

Еще будучи в Германии и изучая трофейную технику,

Сергей Королев понял, что на основе «Фау-2» можно создать

более совершенную ракету с дальностью в 600 километров.

Установив, что немецкий жидкостный ракетный двигатель

поддается форсированию по тяге на 16-35%, Королев пред-

ложил несколько вариантов новой ракеты, один из которых

был принят за основу.

Предполагалось, что ракета, получившая обозначение

«Р-2», будет в основном аналогична «Фау-2», за исключени-

ем удлиненного отсека баков увеличенной емкости.

После воспроизведения «А-4» нашими специалистами в

отечественных условиях, высшее руководство предполагало

начать разработку ракеты на дальность сразу в 3000 кило-

К вопросу о первенстве 401

Подготовка ракеты «Р-1» к пуску (Капустин Яр)

метров. Однако трезво оценив трудности такого качествен-

ного скачка, Сергей Королев предложил двигаться к цели по-

степенно, шаг за шагом проходя определенные этапы. Од-

ним из них и должна была стать «Р-2».

Летные испытания экспериментальной «Р-2Э», имеющей

определенные отличия от основного проекта «Р-2», проводи-

лись в сентябре-октябре 1949 года на полигоне Капустин Яр.