Первушин Антон. Битва за звезды: Ракетные системы докосмической эры

Подождите немного. Документ загружается.

ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКАЯ БИБЛИОТЕКА

АНТОН ПЕРВУШИН

БИТВА

ЗА

ЗВЕЗДЫ

РАКЕТНЫЕ СИСТЕМЫ

ДОКОСМИЧЕСКОЙ ЭРЫ

ИЗДАТЕЛЬСТВО АСТ МОСКВА 2003

УДК 629.7(091)

ББК 39.6г

П26

Серия основана в 1998 году

Серийное оформление А А. Кудрявцева

Подписано в печать 28.02.02. Формат 84x108 1/32.

Усл. печ. л. 27,72. Тираж 5 000 экз. Заказ №1181.

Первушин А.

П26 Битва за звезды: Ракетные системы докосмической эры /

А. Первушин. — М: ООО «Издательство ACT», 2003. — 448 с:

ил., 16 л. ил. — (Военно-историческая библиотека).

ISBN 5-17-015662-6

Перед вами книга, рассказывающая об одном из главных достижений

XX века — космонавтике, которую весь мир считает символом прошлого

столетия. Однако космонавтика стала не только областью современнейших

исследований науки и достижений техники, но и полем битвы за космос

двух мировых сверхдержав — СССР и США. Гонка вооружений, «холодная

война» подталкивали ученых противоборствующих систем создавать все

новые фантастические проекты, опережающие реальность.

Данный том посвящен ракетным системам докосмической эры.

Книга содержит большой иллюстративный материал и будет интересна

как специалистам, так и любителям истории.

УДК 629.7(091)

ББК 39.6г

От автора

Не так давно один из центров по опросу об-

щественного мнения, во множестве появивших-

ся на необъятных просторах нашей Родины,

проводил опрос на тему: «Что вы считаете глав-

ным достижением человечества в XX веке?». От-

веты были самые разные. В основном молодежь

говорила о революции в области информацион-

ных технологий, о появлении персональных ком-

пьютеров и Интернета. Люди постарше оказа-

лись более политизированы, вспомнили о том,

что именно XX век стал временем социальных

экспериментов, что привело к взлету и сокруши-

тельному падению фашизма и коммунизма. Дру-

гая и довольно большая группа респондентов на-

звала минувший век эпохой атома. С этими по-

следними трудно не согласиться: ведь если для

информационной или социальной революции

еще можно найти аналоги в истории, то покоре-

ние атома — это совершенно новая область ра-

зумной деятельности, до сей поры практически

неизведанная.

Однако есть еще одно, что делает двадцатый

век двадцатым веком, и более четверти опраши-

ваемых говорили об этом.

Космонавтика.

За этим емким словом скрывается целое

множество специальных понятий и терминов,

в мгновение ока ставших общеупотребительны-

ми: «космическая скорость» и «орбита», «раке-

та-носитель» и «искусственный спутник Земли»,

«космонавт» и «астронавт». А уж влияние, кото-

рое оказала космонавтика на общественное со-

знание, трудно переоценить. И очень отрадно

видеть, что многие еще помнят об этом, невзи-

рая на уговоры тех, кто считает, будто бы звезды

совсем не нужны людям, а смысл нашего суще-

ствования сводится к ежечасной дарвиновской

«борьбе за выживание» на нашей планете.

Любой вид человеческой деятельности имеет

свою историю. И это не всегда известная исто-

рия. Космонавтике повезло: на протяжении пятидесяти лет она

вызывала столь пристальное внимание публики, что мало оста-

лось «темных пятен», которые еще не освещены публицистами

всех мастей. Об истории космонавтики написаны тысячи книг

и монографий, сняты сотни фильмов, изданы мемуары. Казалось

бы, что еще можно добавить к этим трудам, многие из которых

являются непревзойденными образчиками популяризаторской

работы? Тем не менее существует довольно обширная область

истории космонавтики, к которой мало обращаются авторы.

Это — история несостоявшихся проектов, хроника упущенных

возможностей и разбитых надежд. Речь здесь идет не только о

трагедиях и катастрофах. Мечта всегда опережает реальность и

очень часто остается лишь мечтой.

В качестве примера такого рода истории можно назвать ис-

торию советской лунной программы. О ней не любят вспоми-

нать сегодня, ведь главная цель не была достигнута. Но при бли-

жайшем рассмотрении обнаруживается, что если бы не было

той программы, то не было бы и триумфального полета Гагари-

на, не было бы луноходов и орбитальных станций. Да и сама

программа вызывает несомненный интерес как плод интеллек-

туальных усилий сотен умнейших людей своего времени. Об

этом нужно рассказывать, потому что подобный разговор дает

нам уникальную возможность взглянуть на историю космонав-

тики под другим, измененным, углом зрения, что придаст ей бо-

лее законченный и объективный вид.

Этому разговору и посвящена книга, которую вы держите в

руках.

Разумеется, перед вами компиляция. Я не задавался целью

сделать какое-то оглушительное открытие или, наоборот, за на-

думанной сенсационностью скрыть вторичность материала.

Я просто попытался собрать под одной обложкой все малоизве-

стные факты из истории космонавтики, особое внимание уде-

лив забытым идеям и проектам. При этом я понимаю, что нель-

зя объять необъятное, и, скорее всего, мою книгу можно допи-

сывать до бесконечности. Но будем считать, что первый шаг в

нужном направлении сделан. Насколько мне это удалось, судить

только вам.

С уважением,

Антон Первушин

Космонавтика

докосмической

эры

Памяти всех тех, кто отдал жизнь

за Мечту о небе и звездах,— посвящается.

Вместо предисловия

БИТВА, КОТОРОЙ НЕ БЫЛО

7 ноября 1957 года информационные агентства всего ми-

ра облетело сообщение: русские наконец-то запустили на ор-

биту свой первый сателлит, Советский Союз стал космиче-

ской державой.

8 этом сообщении не было ничего сенсационного. После

того как 1 сентября 1956 года американцы отправили в кос-

мос 10-килограммовый сателлит «Орбитер», мировая обще-

ственность ожидала «ответного хода» со стороны Советов,

которые, насколько было известно, разрабатывали свою соб-

ственную космическую программу. Однако в высших воен-

ных и политических кругах Запада эта новость вызвала на-

стоящий фурор.

Во-первых, искусственный спутник Земли (они называют

его «Sputnik»!), выведенный советскими учеными на орбиту,

ничем не напоминал глупый шарик «Орбитер», все оборудо-

вание которого состояло из ртутной батареи и радиопере-

датчика, — нет, это был настоящий орбитальный самолет,

крылатый красавец весом в полторы тонны, напичканный

хитроумными приборами с радиоуправлением. Во-вторых,

на его борту находился «биологический груз»: собака Лайка,

две черепахи и десяток мышей; система жизнеобеспечения

проработала более пяти суток (половина времени существо-

вания спутника на орбите), и все это время животные чувст-

вовали себя нормально. В-третьих, советские газеты вполне

определенно писали: это лишь первый шаг, в следующий раз

в космос поднимется человек.

Уже через неделю после запуска в Москве состоялась

торжественная церемония награждения главных конструк-

торов, работавших над созданием «Спутника-1» и раке-

ты-носителя к нему, получившей название «Победа». На це-

ремонии присутствовали не только руководители СССР, но

Битва, которой не было

и приглашенные иностранные журналисты, которые получи-

ли уникальную возможность задать несколько вопросов от-

цам советской космонавтики. На вопросы корреспондентов

ученые отвечали охотно, не скрывая своих дальнейших пла-

нов. Сергей Королев, генеральный конструктор орбитального

самолета «Спутник-1», в частности, заявил, что полет челове-

ка состоится только после того, как у него лично и у его това-

рищей не останется сомнений в том, что такой полет закон-

чится благополучно для смельчака-пилота. Михаил Тихонра-

вов, конструктор ракеты-носителя «Победа», заинтриговал

всех загадочной фразой о том, что советские инженеры еще

не раз удивят мир и что советская космонавтика пойдет сво-

им путем, в котором тяжелые баллистические ракеты — не

самое главное. Валентин Глушко, конструктор двигателей к

ракете-носителю, был чуть более откровенен, сообщив жур-

налистам, что уже сформирован отряд космонавтов, готовых

лететь на Луну, Венеру и Марс.

В Советском Союзе запуск «Спутника-1» вызвал всеоб-

щее ликование и небывалый энтузиазм. Конструкторы

орбитального самолета и ракеты-носителя к нему в один

день стали национальными героями. О них писали газеты и

рассказывали по радио, сочинители всех мастей, закатав ру-

кава, засели за романы и поэмы, воспевающие нелегкий труд

ракетчиков, а издательство «Советская энциклопедия» в

срочном порядке готовило роскошный альбом, посвящен-

ный «Спутнику» и его создателям.

В Вашингтоне, наоборот, царил переполох. Президент

Эйзенхауэр встретился с министром обороны Нейлом Ма-

кэлроем с целью выяснить, какие еще сюрпризы могут пре-

поднести русские и существуют ли в США проекты, которые

позволят в кратчайшие сроки преодолеть наметившееся «от-

ставание». Эта историческая беседа, продолжавшаяся шесть

часов, предопределила развитие космической программы

США на десятилетие вперед. И уже тогда американским

президентом были приняты два принципиально важных (и,

как показало время, ошибочных) решения. Министр оборо-

ны сумел убедить Эйзенхауэра в том, что гонка за приорите-

тами в космической области имеет исключительно идеологи-

ческое значение и на этом фронте русские уже потерпели

поражение, упустив шанс стать «первой космической держа-

вой». Любые их достижения теперь станут лишь поводом

вспомнить о том, кто на самом деле является хозяином кос-

мического пространства, заявив на него «право владения» за-

пуском сателлита. Поэтому Макэлрой посоветовал не делать

резких движений и расходовать средства попусту — тем бо-

лее что главной задачей на текущий момент является расши-

рение спутниковой группировки и наращивание ракет-

но-ядерного потенциала. Что касается «новых сюрпризов»,

то по данным разведки разработка ракеты «Победа» и

орбитального самолета «Спутник-1» проходила в мобилиза-

ционном режиме, снова воспроизвести этот успех русские

смогут нескоро, а если попытаются, то серьезно проиграют в

сфере создания и принятия на вооружение баллистических

межконтинентальных ракет.

Таким образом Макэлрой успокоил президента, и когда

через неделю после исторической встречи Эйзенхауэр высту-

пал с докладом на совместном заседании обеих палат Конг-

ресса, об отставании в космических технологиях не было

сказано ни слова. Президент заверил собрание, что нет ника-

ких причин для беспокойства, Америка остается ведущей

державой, развитие космической программы идет своим хо-

дом, а в ответ на «дешевые популистские заявления» русских

ученых американские инженеры собираются в ближайшее

время осуществить запуск «обитаемого сателлита» с пилотом

на борту. Это была первая ошибка.

Много лет спустя сенатор Линдон Джонсон (позже —

Председатель Совета по космосу, еще позже — президент

США), присутствовавший на заседании, с горечью скажет:

«Мы поверили словам Эйзенхауэра. Этим словам нельзя бы-

ло не поверить. Триумф «Орбитера» затмил нам разум. Мы

считали себя первыми, хотя не стали еще вторыми».

В качестве ответа на «дешевые заявления» рассматрива-

лось сразу несколько проектов. Один выдвинул «ракетный

барон» Вернер фон Браун, технологии которого уже доказа-

ли свою эффективность в ходе запусков целой серии легких

сателлитов, другой отстаивали ВМС, третий — ВВС. Каждый

из этих проектов был по-своему хорош, но поскольку адми-

нистрация всерьез не собиралась добиваться конкретных

10 Вместо предисловия

результатов в короткий срок, окончательного выбора сделано

не было, а более чем скромные средства, отпущенные на ре-

шение задачи, разделили на три части, чтобы никого не оби-

деть. Это была вторая ошибка.

Самым амбициозным из предложенных был проект,

получивший название «Дайна-Сор». В рамках этого проек-

та военно-воздушные силы планировали создать орбиталь-

ный самолет (космоплан), нацеленный на решение целого

ряда задач: от разведывательных до бомбардировочных. Са-

ма концепция сверхскоростного и сверхвысотного самоле-

та с ракетным двигателем заслуживала пристального вни-

мания хотя бы потому, что русские ученые избрали имен-

но ее для реализации программы по запуску «Спутника-1»,

а удачным запуском подтвердили перспективность этой

схемы.

Командование ВВС было настолько увлечено проектом

«Дайна-Сор», что выделило дополнительное финансирование

на его реализацию, во всеуслышание пообещав запустить

первого человека в суборбитальный полет рке к началу

1963 года

Тем временем разведка докладывала, что русские активи-

зировали работы на стартовом комплексе полигона Влади-

мировка, расположенном на севере Каспийского моря. А в

январе 1958 года состоялся запуск межконтинентальной ра-

кеты нового типа, получившей название «Буря». Вопреки

своему обыкновению ТАСС довольно подробно рассказало о

«Буре» и ее создателях. Возглавлял разработку авиационный

конструктор Семен Лавочкин, а само «изделие» представля-

ло собой маневрирующую крылатую ракету с дальностью

полета в 8000 километров и грузоподъемностью в 2,5 тонны.

Во время испытаний «Буря» долетела до контрольной точки,

находившейся на Камчатском полуострове.

В интервью корреспонденту газеты «Правда» Лавочкин

рассказал, что это далеко не первый запуск крылатой ракеты,

однако только теперь удалось получить столь впечатляющие

результаты. При этом конструктор подчеркнул, что испыта-

ния «Бури» непосредственно связаны с космической про-

граммой и к решению военных задач имеют лишь косвенное

отношение.

Битва, которой не было 11