К вопросу о первенстве
443
15 мая 1958 года ракета с индексом «Б1-1» вывела на ор-
биту третий советский ИСЗ - именно под этим обозначени-
ем «Объект Д» вошел в историю. Внушительная масса спут-
ника вызвала восторженные отзывы в прессе как у нас, так и
за рубежом. На Западе писали: «Сегодня русские запустили в
космос слона. Что же они запустят завтра?..»
Альтернатива-3: Первый американский спутник.
Шок, который испытали американцы после успешного запус-
ка «ПС-1», хорошо иллюстрирует еще один факт. В первые же
дни октября 1957 года особо горячие головы из Пентагона
предложили «закрыть небо», то есть выбросить на орбиталь-
ные высоты тонны металлолома: шарики от подшипников,
гвозди, стальную стружку, что привело бы к прекращению лю-
бых космических запусков. Люди, воспитанные на вере в буду-
щее, из элементарного (можно сказать, физиологического)
страха были готовы отказать в будущем всему человечеству.
Эта малоизвестная подробность из истории космонавтики
указывает на то, что американцы изначально воспринимали
космос как свою собственность, вотчину. И не могли допус-
тить мысли, что кто-то другой посмеет претендовать на нее.
А ведь Америка действительно могла стать первой косми-
ческой державой. Если до Второй мировой войны об этом
никто не помышлял, то после войны, находясь под впечатле-
нием успехов ракетчиков Третьего рейха, руководители США
всерьез задумались о новом «стратегическом плацдарме»,
что и привело к созданию межведомственной корпорации
«Рэнд». Благодаря материалам, захваченным в Нидерзаксвер-
фене, и специалистам, вывезенным из Германии, американцы
сумели довольно быстро преодолеть отставание по баллисти-
ческим ракетам, а значит, создать предпосылки для вывода
искусственных спутников в космическое пространство.
Президент Эйзенхауэр допустил всего одну ошибку. Ему
следовало довериться опыту и таланту Вернера фон Брауна и
принять проект «Орбитер», суливший запуск первого спут-
ника уже к концу 1956 года. Скорее всего, «ракетный барон»
выполнил бы свои обещания и США обрели бы столь желан-
ное «право владения».
Что это изменило бы? Только одно, но зато самое главное.