Шейпак А.А. История науки и техники. Материалы и технологии. Учебное пособие. Часть 2

Подождите немного. Документ загружается.

тали, что при пропускании тока через раствор электроны будут соединять-

ся с ионами, образуя алюминий. После ряда опытов и анализа литератур-

ных источников по аналогичным проблемам с другими металлами Холл

пришел к идее подобрать в качестве электролита смесь солей для обеспе-

чения процесса с более низкой температурой. В конце концов он

остано-

вился на криолите – смеси фторидов натрия и алюминия. Холл установил,

что окись алюминия легко растворяется в криолите. Далее последовали

эксперименты по подбору оптимального материала для плавильного тигля.

Таким материалом оказался графит. 23 февраля 1886 г. Холл получил чис-

тый металлический алюминий. Он сделал это открытие в возрасте 22 лет,

через 8 месяцев после

окончания колледжа. Одновременно с Холлом ана-

логичные работы проводил француз Поль Эру, который в апреле 1886 г.

запатентовал во Франции свое изобретение. Современный способ про-

мышленного производства алюминия электролизом криолитоглиноземного

расплава носит название Холла-Эру.

2.2.4.

ПЛАТИНА

Платина, тяжелый тугоплавкий материал, плотность 21 450 кг/м куб.,

температура плавления 1769 °С. Имеются сведения, что самородная пла-

тина (твердые растворы ряда металлов в платине) в древности была из-

вестна в Египте, Эфиопии, Греции и в Южной Америке. Испанские конки-

стадоры обнаружили в Южной Америке вместе с самородным золотом

очень тяжелый белый

тусклый металл, который не удавалось расплавить.

Испанцы назвали его платиной (серебришко) - уменьшительным от испан-

ского plato - серебро. В 1744 г. образцы платины были привезены в Анг-

лию испанским морским офицером Антонио де Ульоа, вызвав живой инте-

рес ученых Европы. Самостоятельным металлом платину признали в се-

редине XVIII в., считая раньше белым золотом.

Вскоре нашлись

мошенники, которые, выяснив, что платина легко и

надежно соединяется с золотом, стали чеканить из сплава этих металлов

монеты. Одна из таких «фальшивых» монет испанской Америки в 2 эскудо

содержала до 32% платины. Рискнули даже выпустить некоторые эскудо

полностью из платины. Эти «подделки» считают желанной находкой все

нумизматы.

Когда до испанского короля дошли

известия о монетных проделках,

он приказал вовсе избавиться от платины. В 1735 г. по королевскому указу

в Колумбии монетные колониальные центры стали в присутствии много-

численных зрителей выбрасывать платину в море, а также в реки Богота и

Каука. Тогда испанцы отправили на дно от 3 до 7 т платины примерно на

26-60 млн. долл.

В наше время неоднократно пытались извлечь затоплен-

ный металл, однако попытки не принесли успеха: вода и наносы надежно

укрыли платину. Королевское же распоряжение было отменено через 40

лет, когда мадридские власти приказали доставлять платину в Испанию,

чтобы самим фальсифицировать золотые и серебряные монеты. Тогда бе-

лый металл и обрел определенную ценность. В 1820 г. в Европу было дос-

тавлено 3 - 7 т платины. Здесь с нею познакомились алхимики, непрере-

каемо считавшие самым тяжелым металлом на земле золото. Но платина,

обладая небывалой плотностью, оказалась тяжелее золота. Это шло вразрез

с алхимическими постулатами, и поэтому платина была провозглашена ис-

чадием ада

, ни на что непригодным и даже вредным металлом.

Платине нашли некоторое применение в пору Великой французской

революции, когда вводили метрическую систему мер. Пять лет астрономы

и геодезисты скрупулезно измеряли дугу меридиана от Дюнкерка до Бар-

селоны. По этим измерениям в 1799 г. изготовили платиновую линейку,

которую назвали архивным метром, или метром

архива. Впоследствии из

платины с добавлением 10% иридия выполнили гирю - прототип кило-

грамма. С тех пор платино-иридиевый эталон килограмма не менялся, а

вот эталон метра теперь составляет 1650763,73 длины волны оранжевого

излучения изотопа криптона.

В России платину обнаружили впервые в 1819 г., промывая золото-

носные породы на Урале. Тяжелые зерна платины сначала стали

использо-

вать как дробь для стрельбы. Уральские россыпи вывели Россию по добы-

че платины на первое место в мире. Страна получала в год свыше 1550 кг

металла - в 1,5 раза больше, чем в Южной Америке добыли с 1741 по 1825

г. В России появилось настолько много платины, что тогдашний министр

финансов Е. Ф. Канкрин

предложил чеканить из нее монеты. Хотя в пору

чеканки монет из платины она была втрое дешевле золота, но уже цени-

лась впятеро дороже, чем серебро, поэтому добычу на Урале стали быстро

развивать, и только за один, 1843 г. здесь получили 3500 кг платины.

Постепенно платину стали использовать ювелиры. До Второй миро-

вой войны

ювелиры использовали свыше половины всей получаемой пла-

тины. Сейчас на их долю приходится немногим более 1/3 драгоценного

металла. Тем не менее, спрос на платину для украшении остается высоким.

Платина в силу стабильности термоэлектрических и механических

свойств, дополняемых высочайшей коррозионной и термической стойко-

стью, незаменима для современной электротехники, радиотехники, точно-

го приборостроения,

самолетостроения, автоматики и телемеханики. Сот-

ни технологий не могут обойтись без платины.

Платиновые катализаторы ускоряют разные химические реакции в

миллионы раз, хотя поведение платины в этом качестве еще не в полной

мере объяснимо, поскольку она сама по себе не обладает химической ак-

тивностью и очень инертна, но как катализатор действует лучше

любого

другого металла.

Стремительно расширяется использование каталитических свойств

платины в автомобилестроении. Речь идет об очистителях выхлопных га-

зов, или фильтрах-нейтрализаторах, впервые созданных в США в 1974 г.

на основе платины и ее родственников — родия и палладия.

2.2.5. СПЛАВЫ, УДОСТОЕННЫЕ НОБЕЛЕВСКОЙ ПРЕМИИ

Шарль Эдуард Гильом был известным метрологом, создавшим плати-

ноиридиевые эталоны метра. Эти металлические стержни не применялись

после создания Альбертом Майкельсоном интерферометра, с использова-

нием которого удалось создать новый эталон на оптической основе. Одна-

ко, эталоны других единиц измерения оставались в виде металлических

образцов.

В 1899 г. Гильом начал исследовать сплавы никеля

со сталью В зави-

симости от состава он получил материалы различного качества. Сплав

«инвар» (от латинского «инвариабилис» – неизменный) практически не

испытывал линейного расширения при нагревании. Другой сплав, «элин-

вар», сохранял неизменной в широком интервале температур эластичность.

Исследования Гильома сплавов никеля со сталью явились существен-

ным вкладом в метрологию. Этот вклад

был отмечен присуждением уче-

ному Нобелевской премии по физике за 1920 г. Работы Гильома имели

важное значение и для практики. Миллионы прекрасных часов изготавли-

ваются из специальных сплавов, созданных швейцарским физиком.[9]

2.3. ЛИТЬЕ

2.3.1.

ОСНОВНЫЕ ВЕХИ В РАЗВИТИИ ЛИТЬЯ

Первые отливки были получены при помощи каменных форм, сделан-

ных из одного или нескольких кусков камня. Затем последовала техноло-

гия литья по выплавляемым восковым моделям. В средние в. появилась и

постоянно совершенствовалась технология изготовления формы путем

прессования из увлажненного песка с небольшим содержанием клеящих

веществ. Для скрепления частиц песка методом

проб и ошибок подбира-

лись разнообразные связывающие вещества. Литье в кокиль появилось в

Северном Причерноморье в связи с необходимостью создания массового

производства бронзовых наконечников для стрел. Затем литье в металли-

ческие формы было забыто. Вновь литье в кокиль возникло в Англии и

России в XVII в. для производства чугунных ядер. Новшества подачи

жид-

кого металл в литейную форму принесли методы литья под давлением,

центробежное литье и, особенно, вакуумное литье.

Самая древняя известная историкам медная отливка - топор, получен-

ный литьем в открытую каменную форму, насчитывает уже семь тысяче-

летий. Многие археологи считают, что первым технологическим процес-

сом было литье, однако самородный металл (золото,

медь и метеоритное

железо) скорее всего, обрабатывался методом холодной ковки с примене-

нием двух камней: прообразов наковальни и молота.

После выплавки металла грубый кусок меди превращался кузнецом в

окончательный продукт: оружие или орудие. Для получения отливки тре-

бовалось из песка, глины или камня сделать форму и найти способ прида-

ния ее внутренним полостям необходимой конфигурации. Даже при от-

ливке самого простого изделия форма должна состоять не менее чем из

двух частей, которые должны соединяться воедино для заливки расплав-

ленного металла. Как правило, после отливки получается заготовка, а не

готовое изделие, и ее подвергают различным операциям: опиловке, заточке

на камне, ковке

и т. д.

Разумеется, не все люди умели выплавлять медь из камней или полу-

чать бронзу. Не все умели строить плавильные печи и делать литейные

формы. Люди, скорее всего, полагали, что превращение камней в металл

происходит под действием колдовства. Поэтому работа часто сопровожда-

лась различными обрядами и чародейством. Человек, выплавляющий

ме-

талл, ощущал себя волшебником. Когда он чувствовал, что силы покидают

его, то передавал свое мастерство сыну или племяннику. Таким образом,

мастерство переходило из поколения в поколение. При этом иногда секре-

ты мастерства пополнялись, а иногда терялись. Процесс отливки колокола

показан в великолепном фильме Андрея Тарковского «Андрей Рублев».

В одном из

экспериментов археологи использовали для отливки брон-

зового серпа половину оригинальной каменной формы, для которой изго-

товили парную форму. Обе части формы высушили при температуре 150°С

и лили бронзу при температуре 1150°С. Затем провели аналогичный экспе-

римент с бронзовым топором, получив прекрасную отливку без малейшего

повреждения формы.

При производстве предметов

более сложной конфигурации древние

литейщики использовали технику литья по выплавляемой модели. Воско-

вая модель обмазывалась глиной. При обжиге воск вытекал, затем его за-

мещала бронза. Однако для получения изделия форму приходилось разби-

вать Отливка медного бубенчика из стоянки первого тысячелетия до н.э.

оказалась сложной операцией, для выполнения которой пришлось с

помо-

щью соломок сделать в форме несколько отверстий для выхода газов.

Некоторые старинные технологические приемы забывались и переот-

крывались заново. Так древние литейщики в 4 тысячелетии до н.э. (Болга-

рия, Германия) получали прекрасные литые изделия из меди. Археологи не

обнаружили литейных форм. Была выдвинута гипотеза о применении гра-

фитовых литейных

форм, которые сгорают в изложницах. Она была под-

тверждена в лаборатории структурного анализа кафедры археологии МГУ

при металлографическом исследовании древнего литья. Метод был заново

изобретен в ХХ в. в связи с литьем титановых сплавов.

2.3.2.

КОЛОКОЛА И ПУШКИ

Колокола и пушки были основными изделиями литейного производ-

ства многие столетия во всех странах мира. Применялись специальные ма-

териалы: колокольная бронза, пушечная бронза. И колокола, и пушки от-

ливались почти из одного и того же сплава. Как стратегическое сырье ко-

локольный металл запрещалось экспортировать. Указом 1525 г. англий-

ский король Генрих VIII грозил за это смертной казнью. В годину военных

неудач колокола превращались в пушки — так по приказу Петра I воору-

жалась русская артиллерия после поражения под Нарвой. В годы побед

трофейные пушки переливались в колокола — так родились и венский

«Башмачник Михель», и кёльнский «Кайзер-колокол». Они умерли, вновь

обратившись

в орудия. Много лет спустя в Италии из пушек всех стран,

применявшихся в Первой мировой войне, был отлит «Колокол смерти» —

он звучит по ночам в память павших в тяжелые годы.

Предки колоколов, бубенчики, существовали с доисторических вре-

мен во многих странах мира. С VII в. колокола становятся неотъемлемой

деталью европейского города, с

IX в. — и европейского села. В 865 г. ве-

нецианский дож прислал в Константинополь в подарок византийскому им-

ператору Михаилу дюжину медных колоколов, которые повесили в специ-

альной башне рядом с Софийским собором. До этого в Византии христиан

на молитву приглашали с помощью била. Било – металлическая доска, по

которой ударяли колотушкой. Из

Константинополя колокола стали рас-

пространяться на север. В 988 г. они появились на Руси. Однако, только в

XII в. в летописи появляется сообщение о первых колоколах, отлитых рус-

скими мастерами. А в Московском государстве производство колоколов

достигло высочайшего мастерства. Зарубежные гости писали: «Подобной

величины колоколов и такой красоты нельзя найти в другом

царстве во

всем мире» [25, 26] .

Рядом с русскими колоколами-великанами нельзя поставить ни один

из европейских. Такое сравнение не правомерно. Манеры колокольного

звона у нас и на Западе различны. На Руси «бьют в колокола», раскачивая

языки. Во многих странах Запада колокола как бы звонят сами, раскачива-

ясь и ударяясь боками о свободно

висящий язык. Раскачать колокол безус-

ловно гораздо труднее, чем язык. Именно в этом состоит причина, по ко-

торым в странах Европы редко встречаются колокола весом более тысячи

пудов.

Технология отливки колоколов на Востоке и на Западе примерно оди-

наковы. Сначала полый сердечник будущей литейной формы выкладывают

в литейной яме, затем

обмазывают смесью глины и песка, нанося ее тон-

кими слоями. С помощью шаблонов, вращающихся вокруг вертикальной

оси, сердечнику придают симметричную форму, соответствующую внут-

реннему профилю колокола. Внутри полого кирпичного остова разводят

огонь и хорошенько просушивают глиняную обмазку сердечника — слой

за слоем. Сверху по нему затем выкладывают глиняную рубашку — фаль-

шивый колокол

, в точности повторяющий своими очертаниями настоящий.

Внешнюю его поверхность скругляют и выравнивают другим шаблоном.

Фальшивый колокол также просушивают и затем одевают глиняным ко-

жухом, охватывая для прочности железными обручами. После этого сни-

мают кожух, удаляют фальшивый колокол, снова надевают кожух, стара-

ясь поточнее установить его на прежнее место. Литейная форма —

полость

между сердечником и кожухом. Технология изготовления колокола заме-

чательно описана Фридрихом Шиллером (в песне о колоколе) в переводе

И. Миримского. Стихотворения и поэмы колоколу посвящали многие по-

эты (Данте, Мильтон, Шекспир, Гете, Эдгар По, Гауптман, Мур, Козлов),

но Шиллер скрупулезно изучил весь ход отливки колокола. Изучение про-

водилось не только по

книгам. В небольшом немецком городе Рудоль-

штадте он часто бывал в гостях у Якоба Майера, владельца литейной мас-

терской. Устроившись в углу на стуле с высокой спинкой, поэт подолгу

наблюдал за работой литейщиков. Процесс литья Шиллер описывает весь-

ма верно, в нескольких местах для точности даже прибегая к специальной

терминологии.

Особенно это присуще оригиналу, ибо стихотворный пере-

вод всегда представляет большие трудности. В нашем случае надо было

передать и поэтическую красоту, и техническую точность.

Вот уж форма затвердела,

Обожженная огнем.

Веселей, друзья, за дело —

Выльем колокол! Начнем!

Пусть горячий пот

По лицу течет,—

Труд наш, если Бог

поможет,

Славу мастера умножит.

Больше в яму положите

Дров сосновых, дров сухих,

Чтобы сжатое в укрытье

Пламя охватило их.

Медь сперва расплавь,

Олова прибавь,

Чтобы к вящей нашей славе

Все слилось в едином сплаве.

Цель все ближе час от часу:

Плавка в блестках пузырей.

Поташу

прибавьте в массу,

Чтобы плавилась быстрей.

Живо, не зевай!

Пену всю снимай!

Чтоб металл и наших внуков

Трогал чистотою звуков.

Смесь бурлит водоворотом,

Стержень опущу в струю,

Чуть покроется налетом —

Время приступать к литью.

А теперь ковшом

Пробу зачерпнем

И проверим живо, все ли

Там слилось по нашей воле.

Смесь давно уже поспела:

Весь в зазубринах излом.

Подставляйте желоб смело

И с молитвою начнем. .

Краны открывай! .

Боже, счастья дай!

Дай нам счастья и удачи

В форму слить металл горячий!

Форма налита, как чаша,

Славно потрудились мы!

Но каким созданье наше

Выйдет в божий

свет из тьмы?

Вдруг да сплав не тот?

Вдруг да газ пройдет?

И пока работа длится,

В двери к нам беда стучится.

Разберите бревна сруба,

Отслужил — долой его!

Ах, как сердцу видеть любо

Смелой мысли торжество!

Бей по форме, бей!

Смело, не робей!

Чтобы мира вестник новый

Нам явился без покрова!

Боже, радость нам какая!

Вот, по милости творца,

Колокол стоит, сверкая

От ушка и до венца.

Зорькой золотой

Блещет шлем литой,

И в гербе горит реченье,

Славя новое творенье.

Ну-ка, дружно за канаты!

Вознесем его в простор,

В царство звуков, под богатый

Голубых небес шатер

Взяли! Разом! В ход

Тронулся! Идет!

Пусть раздастся громче, шире

Первый звон его о Мире!

Сначала литьем колоколов занимались монахи. Затем появились са-

мостоятельные мастера, которых заказчик — город или монастырь — при-

глашал к себе, предоставляя жилье и питание. Заказ выполнялся прямо на

месте. Но в XV в. произошли перемены: приглашения от городов и общин

поступают все реже, а от богатых феодалов и воинственных королей про-

сто отбою нет. Литейщики получают баснословные барыши, их награжда-

ют пышными титулами, однако требуют, чтобы мастер безотлучно нахо

дился при литейном производстве. Такая перемена объясняется бурным

развитием артиллерии.

В предыдущем, XIV в., произошел настоящий переворот в военном

деле: был изобретен порох, освоена технология крупного литья, зароди-

лась артиллерия. Армия, не желавшая отстать от времени, старалась обза-

вестись пушками. Кому же было доверить их литье, как не колокольным

мастерам с

их вековым опытом литейного дела? Вот почему так охотились

за ними воинственные властители, приманивая их высокими заработками и

пышными титулами. А города перестали приглашать их из боязни быть за-

подозренными в военных приготовлениях. Секреты мирного ремесла ста-

новились военными тайнами. Чтобы они не становились известными со-

перникам и неприятелям, проще всего

было посадить под замок храните-

лей тайн. Вот почему в XV в. мастера колокольного и пушечного дела ста-

новятся оседлыми. В Москве Пушечная изба возникла в 1475 г. на месте

нынешней Пушечной улице.

Всемирно известные памятники русского литейного дела – Царь-

пушка и Царь-колокол были отлиты в Москве.

Царь-пушка была изготовлена

знаменитым литейщиком Андреем Чо-

ховым, создавшим целую школу мастеров литейного дела, в 1586 г. Масса

отливки составляет около 40 т. Длина орудия – 5 м 34 см, наружный диа-

метр ствола – 120 см. Ствол, отлитый из высококачественной бронзы, ук-

рашен фигурами и надписями. Дульная часть ствола имеет внутренний

диаметр 92 см, казенная часть – 44 см. По усройству ствола это

орудие

близко к мортирам. В течение более чем четырехстолетнего существова-

ния Царь-пушка несколько раз меняла свое местоположение и реставриро-

валась. Это орудие, из которого никогда не стреляли, всегда в центре вни-

мания многочисленных посетителей Кремля: и москвичей и гостей столи-

цы. Царь-пушку следует отнести скорее к произведениям художественного

литья, чем к оружию.

«Недалеко от Ивана Великого стоит еще башня с толстыми перекла-

динами, на коих висит громадный колокол более чем в 394 000 фунтов,

один лишь язык его весит 10 000 фунтов. Колокол в ширину двадцать три

фута, а в толщину два фута; раскачивают его пятьдесят человек с двух сто-

рон. Звонят

в него редко — только по большим праздникам, да при приеме

послов. Он издает столь сильный звук, что дрожит земля».

«И когда в него звонят, можно оглохнуть, если стоять близко».

«В прошлом г. царь приказал звонить во все колокола в городе, потом

зазвонили в этот колокол, и его звук покрыл все

те. Царь послал всадников

узнать, как далеко доходит его звук, и оказалось, как они нашли, около се-

ми верст».

Эти три абзаца описывают одного из предшественников Царя-

колокола. Этот колокол весом в 2100 пудов был изготовлен в 1599 г. по

указу Бориса Годунова литейщиком Андреем Чоховым. «Прадед» нынеш-

него Царя-колокола, он висел на двухсаженной деревянной башне

близ ко-

локольни. Во время одного из кремлевских пожаров огромный колокол

упал и разбился. В 1651 г. царь Алексей Михайлович задумал отлить но-

вый колокол взамен разбившегося — весом в 8 тыс. пудов. Предполага-

лось поручить эту работу Гансу Фальку, мастеру из Нюрнберга. Фальк

брался выполнить заказ за 5 лет и просил поставить ему

сполна все 8 тыс.

пудов колокольного металла: бронза старого колокола, по его мнению, для

отливки нового не годилась. Узнав об этом, несколько русских мастеров

попросили государя поручить им «большое колокольное дело». Литейщик

Емельян Данилов в 1654 г. изготовил новый колокол за один год, употре-

бив в дело лом старого. Повесили его на деревянных

подмостьях на преж-

нем месте.

«Дед» Царя-колокола звучал лишь несколько месяцев - в том же 1654

г. он разбился от неловкого удара. Емельяна Данилова уже не было тогда в

живых. Стали искать, кто мог бы перелить громадный колокол. Вызвался

Александр Григорьев, впоследствие знаменитый колокольный мастер, в ту

пору еще никому не

известный юноша — «малорослый, тщедушный, ху-

дой, моложе двадцати лет, совсем еще безбородый» (так описывает его

Павел Алеппский, сирийский путешественник, гостивший тогда в Москве).

Григорьев блестяще справился с ответственным делом — колокол был го-

тов за десять месяцев. Однако подняли и подвесили его только в 1668 г. —

настолько это было трудоемкое дело.

В 1701

г. колокол-великан стал жертвой большого московского пожа-

ра. Его осколки долго лежали посреди Кремля. В 1730 г. вскоре после сво-

его воцарения Анна Иоанновна, императрица российская, повелела «тот

колокол перелить вновь с пополнением, чтобы в нем в отделке было десять

тысяч пудов». И вновь повторилась примерно та же история, что и

во вре-

мена Алексея Михайловича. Сначала предполагалось поручить отливку

иноземному мастеру, члену Парижской Академии наук Жерменю, но тот,

услыхав о весе будущего колокола, счел, что его разыгрывают. Тогда за

дело взялись «артиллерийского ведомства колокольный мастер» Иван Фе-

дорович Моторин с сыном Михаилом—представители славной династии

русских литейщиков. Вес колокола по

их проекту должен был составить 12

тыс. пудов.

С января 1733 г. по ноябрь 1734 г. проводились подготовительные ра-

боты, а когда началось литье, случилась беда: в трех из четырех печей

произошла авария. Иван Моторин вновь было принялся за работу, но вско-

ре умер. В 1735 г. исполинский колокол отлил его сын Михаил с помощ

никами. Стали сооружать леса для подъема колокола-гиганта, но в 1737 г.

в Москве случился новый страшный пожар; боясь, что колокол расплавит-

ся, сбежавшийся народ стал заливать его водой, раскаленный металл трес-

нул, и от колокола отвалился кусок. Царь-колокол пребывал в земле почти

сто лет. Не раз его пытались извлечь из литейной ямы — в 1792 г., при

Екатерине II; в 1812 г., по приказу Наполеона

, который хотел увезти мос-

ковскую диковинку в Париж в качестве трофея; в 1819 г., при Александре I

— но все попытки кончались неудачей. В 1821 г. яму расчистили, вниз

вдоль стенки провели лестницу с перилами, чтобы хоть так сделать чудо-

колокол доступным для всеобщего обозрения. В 1836 г. Царь-колокол был

поднят и установлен на

гранитном пьедестале. Для этого понадобилось 20

кабестанов, каждый из которых приводился в движение усилиями шестна-

дцати солдат. Руководил подъемом Огюст Монферран — строитель Исаа-

киевского собора.

Царь-колокол весит около 202 т; его высота составляет 6,14 м, диа-

метр основания — 6,60 м. Вес отколовшегося осколка — 11,5 т [26].

В знаменитом музее колоколов в австрийском городе Инсбруке наш

Царь-колокол занимает в экспозиции почетное место. Узнав, что один из

посетителей - москвич, работники музея оказали ему много внимания.

Уральская «Царь-пушка»

После Крымской войны царское правительство решило усилить береговую

оборону. В 60-х годах был только что построен Пермский чугунолитейный за-

вод. Первые же орудия, отлитые на этом заводе, выдержали тройную пробу и

были официально признаны лучшими из всех чугунных пушек русской артилле-

рии. Морское ведомство заказало на заводе три

крепостных орудия калибром

20 дюймов.

В марте 1869 г. петербургские «Биржевые ведомости» писали:

«…Начальник артиллерийской части Кронштадтского порта генерал-майор

Ф.В.Пестич ездил в Пермь для испытания отлитого там нового 20-дюймового

орудия. Опыты, произведенные им, увенчались полнейшим успехом. Это гигант-

ское орудие, над которым, кажется, безуспешно трудились американцы, благо-

получно

отлито на Пермском чугунолитейном заводе в трех верстах от Перми

и при пробе выдержало превосходно 314 боевых выстрелов с зарядом в 130

фунтов пороху, выбрасывая снаряд весом в 28 пудов, т.е. в вдвое больше того,

который выбрасывался самыми большими 12-дюймовыми английскими пушка-

ми. Вновь отлитое орудие, едва ли не самое большое из существующих

, имеет

2750 пудов веса (или 44 т, а знаменитая Царь-пушка весит 40 т), поставлено на

железный морской станок, спроектированный генералом – майором Пестичем,

имеющий около 400 пудов веса. Достаточно сказать, что пробное орудие после

314 выстрелов почти так же крепко, как и новое…»

Пермские литейщики успешно справились со сложным заданием. К сожа-

лению, история

не сохранила их имен. Но времена чугунных гладкоствольных

пушек уходили в прошлое. Было изготовлено по заказу Морского ведомства

только три экземпляра. Одна из пушек, та самая, на которой проводились ис-

пытания, стоит и сейчас в Перми на знаменитом заводе «Мотовилиха», опи-