Столяренко А.М. Прикладная юридическая психология
Подождите немного. Документ загружается.
Глава 10. Психологические особенности профессионально-юридических действий
10.1. Превентивная и постпенитенциарная психология
Понятие. В современных словарях по психологии социальной работы в качестве отдельной
статьи выделяется такая психологическая дисциплина, как превентивная психология. При
раскрытии содержания ее предмета, охватывающего природу и генезис отклоняющегося
поведения, а также психопрактику предупредительно-профилактической деятельности,
рассматривается, хотя пока слабо, и превенция рецидивной преступности, теории и
психотехнологии работы с лицами, отбывшими наказание. Последнее и получило название
постпенитенциарной психологии. Есть серьезные основания рассматривать постпенитенциарную
психологию как направление юридической психологии XXI в., которое должно выработать
научно обоснованные рекомендации по эффективной социальной адаптации бывших
осужденных, их реабилитации в кругу родных, близких и в референтных группах, изучению
общественного мнения в отношении проводимой государством постпенитенциарной политики,
психологическому обеспечению воспитательно-профилактической деятельности
правоохранительных и патронажных организаций различного типа.
Американский ученый Стэнтон Уиллер в своих трудах начала 60-х годов доказывал, что в
исследованиях необходимо больше сосредоточивать внимание на процессах возвращения
бывшего заключенного в общество, нежели на восприятии им ценностей и установок тюрьмы.
Востребованность в их результатах обусловлена тем, что состояние рецидивной преступности
определяется не только качеством исправительно-ресоциализирующего действия в местах
лишения свободы, но и успешностью его закрепления у лиц, отбывших наказание. Ведь
уголовное наказание, выполняя важную социальную роль, в то же время имеет и ряд негативных
последствий для длительно отбывавших его: ослабление или разрыв социально полезных связей,
выработка социально-психологических стереотипов поведения, которые облегчали выживание в
местах лишения свободы, но создают в последующем трудности в адаптации к жизни на свободе.
Поэтому, по мнению известного криминолога В. Фокса, если не осуществляется
целенаправленная специальная помощь отбывшим наказание в социальной адаптации и
реабилитации, то «после освобождения из тюрьмы индивид проходит через несколько фаз: он
уходит из-под влияния тюремной культуры, чувствует, что общество не принимает, отторгает его,
находит поддержку среди бывших заключенных, возвращается к своим «тюремным» установкам
и продолжает преступную карьеру».
1
К истории исследований. В отечественной юридической психологии советского периода
проблемы социальной адаптации и реабилитации лиц, отбывших наказания, практически не
разрабатывались. В силу объективных факторов (прежде всего малочисленности самих
психологов) и субъективных предпочтений исследователей (разработка преимущественно
вопросов психологической подготовки к жизни на свободе осужденных, находящихся на
заключительном этапе отбывания наказания), проблемы постпенитенциарной психологической
помощи лишь обозначались как профессионально актуальные, но не подлежали специальному
изучению.
2
Среди отечественных юристов проблематика постпенитенциарного контроля и
помощи отбывшим наказание целенаправленно разрабатывалась лишь в 20-е годы и с 60-х годов.
В молодой республике Советов организация помощи освобождаемым заключенным стала
осуществляться лишь государственным путем, так как частная благотворительность
рассматривалась как атрибут капитализма.
3
В соответствии с утвержденным НКВД РСФСР в 1925
г. «Положением о Всероссийском и областных, краевых комитетах помощи содержащимся в
местах заключения и освобождаемым из них» главными координаторами патронирования
выступали представители Главного управления местами заключения, которые к этой
деятельности должны были привлекать представителей советских, профессиональных и
партийных организаций. Однако на I Всесоюзном совещании пенитенциарных деятелей данное
положение подверглось критике, так как его необязательность для всех ведомств и учреждений
препятствовала успешной работе соответствующих комитетов.
4
С наступлением «эпохи ГУЛАГа»
проблематика постпенитенциарной помощи была трансформирована в жесткий
административный контроль.
После изменения социально-политической обстановки в стране отечественными юристами с
конца 1960-х годов на основе изучения рецидивной статистики и «охранно-превентивной»
практики стали снова активно обосновываться и вноситься законодательные предложения по
совершенствованию организации административного контроля, оказанию помощи отбывшим
наказание в трудовом и бытовом устройстве (А.И. Васильев, М.И. Волошин, В.И. Гуськов и др.).
Благодаря активности ученых и инициативе сотрудников правоохранительных органов к концу
80-х годов положительный опыт деятельности по социальной адаптации освобождаемых из мест
лишения свободы (прежде всего с помощью координирующих усилий сотрудников
спецкомендатур) был накоплен в Харькове, Бухаре, Куйбышеве, Тольятти и активно
пропагандировался МВД СССР для внедрения во всех регионах страны.
Распад Советского Союза, социально-экономический кризис и ликвидация в большинстве стран
СНГ спецкомендатур привели к потере «социального заказа» на целенаправленную правовую и
психологическую разработку проблем постпенитенциарной помощи отбывшим наказание. Лишь
на рубеже веков в России после ратификации международных правовых актов и передачи
уголовно-исполнительных учреждений Минюсту снова актуализируется социальная потребность
в обосновании и внедрении комплекса мер помощи бывшим осужденным с целью принятия ими
ориентации на правопослуш-ный образ жизни в обществе. При этом, по мнению криминолога
В.В. Лунеева, сегодня «радикальной стратегией борьбы с преступностью было бы
предупреждение ее путем изучения и устранения криминогенных дикторов».
5
Как известно, число факторов, влияющих на состояние правопорядка, свыше 250, и многие из
них могут обусловливать постпенитенциарную рецидивную преступность. Среди факторов
общего плана обычно рассматривают состояние экономики, уровень социально-политического и
духовного развития общества, состояние правового регулирования, закрепления результатов
исправительного воздействия. К специальным же факторам относят качественные изменения в
контингенте осужденных, вызванные переменами в судебной практике, низкие результаты
исправления и перевоспитания осужденных, качественный состав сотрудников
правоохранительных органов, применяемые ими средства и формы взаимодействия с другими
организациями по вопросам предупреждения и профилактики преступности. Каким образом
должны учитываться в правоприменительной практике указанные факторы и каковы здесь
перспективы применения достижений психологической науки, рассмотрим на основе анализа
имевшей место в дореволюционной России предупредительно-профилактической и патронажной
практики, а также накопленного за рубежом положительного опыта.
Опыт предупредительно-профилактической и патронажной практики. В царской России
система государственного призрения была введена еще Петром I и имела разветвленный контур
централизованного и местного управления. Значительно ее развила и упорядочила Екатерина II,
введя Приказы общественного призрения в 26 епархиях. В соответствии с концепцией правовой
реформы 1864 г. регистрировалось открытие новых благотворительных обществ. Согласно
статистическим данным, на 1.01.1899 г. существовало 7349 благотворительных обществ и 7505
благотворительных заведений, причем 49% их находилось в непосредственном ведении МВД
России. Среди последних особое место занимали активно создаваемые с 1895 г. дома трудолюбия
и работные дома.
6
Предметом особого внимания (особенно с введением в 1910 г. в России
института детского суда) являлось предупреждение и профилактика преступности
несовершеннолетних. Согласно исследованиям С.А. Завражина, в дореволюционной России не
только существовала научно обоснованная превентивная доктрина,
7
но и складывалась тенденция
к усилению взаимодействия официальных структур и неофициальных организаций в русле
гуманистически ориентированной идеологии социальной помощи и усиления адресности в
предоставлении социальных услуг разным категориям дезадаптированных несовершеннолетних и
обогащения их опытом социального поведения.
Весомую роль в исправлении несовершеннолетних преступников, содержавшихся в
разноплановых воспитательно-исправительных заведениях дореволюционной России, играли
представители патронажных организаций. Понимая, что рецидив происходит в основном в среде,
в которую после отбытия наказания попадают воспитанники исправительных заведений,
представители системы отечественного патроната дореволюционного периода создавали условия
для социальной защиты несовершеннолетних делинквентов от многих жизненных невзгод.
Наиболее часто реализуемыми формами социальной помощи воспитанникам были: выдача
денежных ссуд, обеспечение их инструментом для занятия ремеслом или сельскохозяйственными
работами, подыскивание мест учебы и работы. Как свидетельствует дореволюционная
криминальная статистика, в тех исправительных заведениях, где существовал четко налаженный
патронат, процент рецидива был значительно ниже.
В настоящее время, когда в постсоветской России отмечается всплеск преступности (в том
числе детской и подростковой, что особо негативно для будущего), актуальным представляется
глубокое изучение и творческое применение в предупредительно-профилактической
деятельности отечественного положительного опыта. Продолжение и развитие имевших место
ранее традиций патроната, на наш взгляд, будет достойным вкладом в духовное возрождение
России.
Во многих развитых зарубежных странах с 1960-х годов в правоприменительную практику
стала внедряться модель социальной реабилитации. В ней упор сделан на «отвлекающие»
программы работы с несовершеннолетними правонарушителями и взрослыми, впервые
нарушившими закон, которые направлены на недопущение их контакта с системой уголовной
юстиции, так как противоправность данной категории лиц будет усиливаться тем больше, чем
глубже они будут погружаться в эту систему. В соответствии с моделью социальной
реабилитации, с одной стороны, предпочтение отдается реализации альтернативных лишению
свободы видов наказания — штрафов, условного осуждения, отбывания наказания в рамках
условно-досрочного освобождения, домашнего заключения и тд., а с другой — к реализации
«отвлекающих» программ активно подключаются представители альтернативных системе
уголовной юстиции государственных учреждений и общественных организаций. Так, в США в
рамках созданной специальной службы по работе с молодежью реализуется значительное число
проектов воспитательного воздействия в «общинах» — особых типах реабилитационных
учреждений (открытые пансионаты интенсивного перевоспитания, спортивно-военизированные
лагеря, исправительные коммуны общественной организации «Фонд Диленси Стрит», дневные
пункты, групповые общежития, семьи попечителей и пр.). Согласно исследованиям ученых (К.
Генцел, 1990; Г.Й. Шнайдер, 1994), исправительное и профилактическое воздействие на
правонарушителей непосредственно в общине обладает следующими преимуществами по
сравнению с воздействием на них в тюрьмах:
• воспитательное воздействие в условиях сохранения свободы связано с меньшими затратами.
При этом имеются в виду не только материальные затраты, но и тот социальный, моральный и
психический ущерб, который наносит людям лишение свободы;
• воспитательное воздействие в условиях сохранения свободы дает обществу шанс активно
влиять на процесс ресоциализации преступника, устраняя те общественные факторы, которые
служат причиной противоправности, и внедряя научно обоснованные психолого-педагогические
средства;
• воспитательное воздействие с сохранением свободы не связано с повышением риска для
общественной безопасности населения и не отменяет уголовного права и уголовного правосудия,
хотя и модифицирует правовые последствия преступления.
По мнению криминолога Д. Глейзера (1983), хотя в отношении особо опасных преступников
реакция социума и в будущем будет оставаться в рамках модели справедливости (т.е. лишение их
свободы путем помещения в тюрьму), но гуманизм, заключенный в модели социальной
реабилитации (исправление на основе улучшения человеческих взаимоотношений и ценностной
ориентации в небольших хорошо контролируемых общинах), будет активно способствовать ее
перспективному развитию. Согласно диссертационному исследованию Ю.В. Чакубаша (1993),
принципы, заложенные в зарубежной модели социальной реабилитации, имеют много общего с
идеями, содержавшимися в педагогической системе А.С. Макаренко и развиваемыми в
современной отечественной юридической педагогике и психологии. В этой связи представляется
актуальным, чтобы ресоциализирующая деятельность, начатая в исправительных учреждениях
при участии общественности, получала дальнейшее многоплановое развитие и с лицами,
отбывшими наказание. Однако, по мнению В А Уткина, новые Уголовный и Уголовно-
исполнительный кодексы РФ, принятые в 1996 г., при декларируемом курсе на демократию и
гуманизм даже несколько уменьшили привлечение общественности к ресоциализирующей
деятельности, чем это имело место ранее.
8
В европейских странах с 1960-х годов значительное развитие получили, с одной стороны,
социально-терапевтические пенитенциарные учреждения, а с другой — разнопрофильные
заведения постпенитенциарной помощи лицам, отбывшим наказание. Так, еще в 1960-е годы в
Великобритании стал развертываться институт попечительского надзора, который к началу 90-х
годов уже насчитывал в своем составе около 6 тыс. специалистов, 1600 вспомогательных
работников, способных проводить широкие научные обследования, а также непосредственно
помогать судам выносить приговоры, вести целенаправленную работу с теми, кто получил
отсрочку исполнения наказания, был приговорен к общественно-полезным работам,
осуществлять воспитательно-реабилитирующую деятельность с условно-досрочно
освобожденными. Весьма разноплановые, но эффективные по интеграции правонарушителей в
социум системы сложились в последние десятилетия в Швеции, Финляндии и Германии, о чем
наглядно свидетельствуют периодически издающиеся ВИНИТИ и ГИЦ МВД аналитические
обзоры.
В Болгарии, Польше и Венгрии традиционно особое внимание уделяется предупреждению
преступности несовершеннолетних, в связи с чем созданы соответствующие специализированные
системы. Принятые в этих странах необходимые законы эффективно регулируют компетентность
и совместную деятельность специализированных государственных учреждений, общественных
организаций и смешанных государственно-общественных органов.
В Чехословакии глобальное реформирование системы постпенитенциарной опеки началось в
80-х годах. При этом благодаря исследованиям С. Нечаса,
9
обеспечено внедрение психологически
обоснованных направлений и мер подготовки осужденных к освобождению и
постпенитенциарного воспитательно-ресоциализирующего воздействия. Продуктивными для
распространения и в других странах представляются предложенные данным ученым как общая
модель постпенитенциарной работы, так и рекомендации по индивидуализации исправительных
воздействий на различных этапах опеки со стороны ее конкретных субъектов, по методике
изучения контроля и оценке условий, социально-психологических факторов и процесса
протекания постпенитенциарной опеки. Так, обоснование им в качестве основного принципа
необходимости согласованности на базе психологических данных ресоциализирующих усилий
всех субъектов по двум взаимосвязанным этапам работы с криминологически опасной личностью
(пенитенциарного и постпенитенциарного) актуализирует необходимость разработки
психологических типологий и классификаций отбывших наказания, вскрытия закономерностей и
механизмов личностных трансформаций у различных категорий преступников при социальной
реадаптации и реабилитации в социуме.
Изложенное свидетельствует, что внимание к проблемам превентивной и постпенитенциарной
психологии обусловливается как социальными потребностями сегодняшнего дня, так и
тенденциями развития научной мысли, а поэтому отечественным юридическим психологам
следует активно включиться в их научную разработку.
1
Фоке В. Введение в криминологию. - М., 1980. - С. 239.
2
Деев В.Г., Ушатиков А.И., Семенов В.А. Психологическая подготовка осужденных в жизни в
новых условиях. - Рязань, 1989.
3
Миллер Ф. Организация помощи освобождаемым из мест заключений. // Административный
вестник. - 1925. - № 3; Жуковский С. О советском патронате. //Административный вестник. - 1927.
- № 6.
4
Утевский Б. Оказание помощи освобождаемым заключенным. // Исправительно-трудовое
дело в вопросах и ответах. / Под ред. Е.Г. Ширвиндта. - М., 1930. - С. 165.
5
Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции. - М.,
1997. - С. 476.
6
Сухорукое М.М. Эволюция идеи и практики общественного призрения и благотворительности
в Российской империи (социально-исторический очерк). // Ученые записки Московского
государственного социального университета. - 1996. - № 2. - С. 120-130.
7
Основы отечественной прогрессивной превентивной доктрины предупреждения
отклоняющегося поведения несовершеннолетних закладывались трудами таких ученых, как
педагоги А.Я. Герд, П.Г. Редкий, Н.В. Шелгунов, К.Д. Ушинский, психологи В.М. Бехтерев, И.А.
Сикорский, П.Ф. Лесгафn, юристы Д.А. Дриль, М.Н. Гернет, П.И. Люблинский, И.Я. Фойницкий
и др.
8
Уткин В.А. Правовые основы неучастия общественности в реализации уголовно-
исполнительной политики. // Проблемы теории наказания и его исполнения в новом Уголовном и
Уголовно-исполнительном кодексах. - М., 1997. - С. 144-148.
9
Нечас С. Социально-психологические особенности постпенитенциарной работы
государственных органов, хозяйственных и общественных организаций (на материалах ЧССР):
Автореф. дисс. канд. псих. наук. - М., 1984.
10.2. Психологические особенности профилактики преступности несовершеннолетних
Состояние и причины преступности несовершеннолетних. В России в течение длительного
времени отмечается интенсивный рост преступности несовершеннолетних.
Период
u
1988 124638
1989 143874
1990 146910
1991 153651
1992 182627
1993 203830
1994 200954
1995 208096
1996 192199
1997 161978
1998 164787
Выявлено несовершеннолетних, совершивших преступления
Преступность несовершеннолетних в последние годы росла в семь раз быстрее, чем изменялось
общее число населения этой возрастной группы. Доля групповых преступлений, совершаемых
несовершеннолетними, в несколько раз выше аналогичного показателя взрослой преступности и
составляет от 20 до 80% в структуре преступности в зависимости от различных видов
преступлений, их территориального происхождения и т.д. Можно утверждать, что
несовершеннолетние — одна из наиболее криминально пораженных категорий населения.
Анализ динамики преступности несовершеннолетних в России позволяет выявить ряд важных
факторов.
1. Россия имеет высокий уровень преступности несовершеннолетних и отличается
интенсивными темпами ее роста - в среднем на 14-17% каждые пять лет.
2. Рост преступности несовершеннолетних происходит на фоне сокращения или крайне
незначительного в отдельные годы увеличения общей численности этой возрастной группы.
3. Рост преступности несовершеннолетних происходит на фоне общего роста преступности в
стране, охватывающего и другие возрастные группы, но отличается большей интенсивностью.
4. Преступность несовершеннолетних росла, несмотря на то обстоятельство, что в отдельные
периоды в России карательная практика в отношении этой категории населения была достаточно
суровой.
5. Определенную поправку в картину состояния преступности следует внести в связи с
существованием такого явления, как латентность. Латентность обусловлена дефектами
регистрации и реального выявления преступлений несовершеннолетних. По оценкам
специалистов-экспертов, преступность несовершеннолетних реально в 3-4 раза выше, чем
официально отражаемая уголовной статистикой.
1
К основным причинам роста преступности несовершеннолетних часто относят:
• неудовлетворительные условия воспитания детей во многих семьях;
• слабую помощь родителям в деле педагогического воспитания детей и подростков;
• неудовлетворительные условия воспитания во многих школах и других детских учреждениях;
• слабую подготовку кадров, ведущих воспитательную работу в этих учреждениях;
• неудовлетворительные условия воспитания во внешкольных учреждениях;
• неудовлетворительную работу комиссий по делам несовершеннолетних;
• формализм в деятельности общественных организаций, призванных содействовать семье,
школе, детским учреждениям, культурным и другим учреждениям в воспитании детей и
подростков, а также милиции, прокуратуре и суду в вопросах предупреждения правонарушений
несовершеннолетних;
• недостатки в работе правоохранительных органов по борьбе с преступностью
несовершеннолетних.
Особенности социализации и формирования личности несовершеннолетнего
правонарушителя. Социализация представляет собой процесс формирования личности в
определенных социальных условиях, социальных группах и приобретения жизненного опыта,
усвоения ценностей, норм и правил поведения. Часто выделяют ряд стадий социализации: 1)
первичная, или ранняя, социализация (от рождения до подросткового возраста); 2) стадия
индивидуализации, характеризующаяся стремлением индивида выделить себя среди других,
критически осмыслить общественные нормы поведения; 3) стадия интеграции, отражающая
желание человека найти свое место в жизни, «влиться» в общество; 4) трудовая стадия; 5)
послетрудовая стадия.
Отклоняющееся, в том числе противоправное, поведение связано с дефектами социализации:
• в организации воспитания, приводящими к развитию антиобщественной ориентации и
асоциальной мотивации;
• в понимании социальных ролей, приводящими либо к отрицанию роли, непониманию ее
социальной значимости, либо к уклонению от исполнения роли;
• в системе общения (сужение круга общения, общение в группе с отклоняющимся поведением,
невозможность удовлетворения потребностей в эмоциональном контакте, самоутверждении и
т.д.);
• индивидуального социального опыта, зависящими от ошибок в воспитании, специфики
общения (например, в семье), усвоения норм асоциального поведения и т.д.;
• социального контроля, зависящими от недостаточной эффективности деятельности семьи,
учебно-воспитательных и производственных организаций, правоохранительных органов;
• в социальной адаптации, отражающими, в частности, процессы миграции и урбанизации.
Для понимания позитивных и негативных эффектов социализации представляет интерес
психосоциальная концепция развития личности, предложенная известным американским
психологом Э. Эриксоном. Эта концепция показывает тесную связь психики индивида и
особенностей общества, в котором он живет. С первых лет жизни ребенок ориентирован на
включение себя в определенную группу, разделение норм группы и ее ценностей («групповая
идентичность» по Эриксону). Но, с другой стороны, у ребенка формируется и эгоидентичность,
т.е. чувство личностной устойчивости и непрерывности своего «Я». Дефекты отношения к
ребенку со стороны окружающих приводят к отрицательным эффектам в формировании его
личности.
Обязательному учету в процессе социализации и формирования личности
несовершеннолетнего подлежат кризисы возраста. Так, Л.С. Выготский выделял кризис
новорождения, одного года, трех, семи и 13 лет.
2
Кризисы новорожденности, трех лет и
подросткового возраста относят к так называемым большим кризисам. Они характеризуются
коренной перестройкой отношений ребенка и общества. Малые кризисы (кризис одного года, 7
лет, 17-18 лет) проходят относительно свободно, связаны с приобретением человеком опыта,
знаний и умений, развитием самостоятельности и самоопределения. Кризисы возраста означают
особый психологический этап, переход личности к новому, высшему периоду развития.
Из всех переживаемых ребенком кризисных периодов наиболее трудным как для него самого,
так и для тех, кто занимается воспитанием (родителей, учителей), является кризис подросткового
возраста. Для него характерны эмоциональная неустойчивость подростка, повышенная
возбудимость, неуравновешенность, неадекватность реакций, часто проявляющихся в
неоправданной резкости и повышенной конфликтности с окружающими. Повышенная
конфликтность, особенно в отношениях со взрослыми, родителями, учителями, объясняется тем,
что меняется система отношений подростка с окружающими его людьми. Вследствие
обостренного чувства взрослости он стремится к равенству в отношениях со взрослыми и
сверстниками. Стремясь избавиться от опеки, от оценок и влияния взрослых, подросток
становится очень критичным по отношению к ним, начинает обостренно чувствовать недостатки
родителей и учителей, подвергать сомнению советы и высказывания старших. Таким образом,
возникает много поводов для конфликтов и столкновений между взрослыми и подростками.
Немалую роль при этом играет педагогическая несостоятельность взрослых, недостаточное
уважение достоинства подростка, опора в воспитании на директивные, принуждающие меры и
наказания.
В литературе выделяют несколько типов неправильного воспитания:
3
• безнадзорность и бесконтрольность, приводящие к тому, что дети предоставлены самим
себе, проводят время в поиске увеселений и попадают под влияние уличных компаний и
противоправных группировок. Безнадзорных и беспризорных несовершеннолетних, по подсчетам
социологов, насчитывается в России более 2 млн человек;
• гиперопека, выражающаяся в постоянном надзоре за поведением ребенка, многочисленных
запретах со стороны воспитателей и строгих приказаниях;
• воспитание по типу Золушки, т.е. в обстановке безразличия, холодности, бесчувствия;
• жесткое воспитание, когда за малейшую провинность ребенка наказывают и он растет в
постоянном страхе перед наказаниями;
• воспитание в условиях повышенной моральной ответственности — с малых лет ребенку
внушают мысль, что он должен оправдать многочисленные честолюбивые надежды родителей,
или на него возлагаются недетские, непосильные заботы.
Для ранней, или первичной, социализации огромное значение имеет формирование личности в
семье. В этот период ребенок усваивает образцы и манеру поведения (часто неосознанно),
типичные реакции взрослых на те или иные проблемы. Дефекты ранней социализации в
родительской семье могут приобретать криминогенное значение. Наблюдения и исследования
показывают, что в семьях, где господствуют эмоциональные, теплые контакты, уважительное
отношение к детям, у них чаще всего формируются такие качества, как коллективизм,
доброжелательность, способность к сопереживанию, самостоятельность, инициативность, умение
разрешать конфликты не силовым путем и т.д. Наоборот, психологическое отчуждение
родителями ребенка, отсутствие заботы о нем, ласки, тепла в отношениях могут стать причиной
криминального поведения.
4
К числу других причин можно отнести пренебрежительное
отношение родителей к нравственным и правовым запретам, дурной пример их противоправного
поведения (хулиганство, хищения, алкоголизм и т.д.). Криминогенные последствия может иметь
доминирование в семейном воспитании удовлетворения материальных потребностей ребенка в
ущерб его духовному развитию.
Негативные результаты в воспитании и формировании отклоняющегося поведения подростка
связаны с отсутствием в семье отца. В исследованиях Ю.М. Антоняна, М.И. Еникеева, В.Е.
Эминова группы подростков, совершивших корыстные преступления, показано, что причиной их
включения в антиобщественные группы послужило либо отсутствие отца, либо отсутствие
доверительных отношений с ним. Образовавшийся эмоциональный вакуум в семье заполнялся
отношениями не просто в неформальной группе сверстников, а в группе, где лидировали лица
старших возрастов, демонстрировавшие свою физическую силу, уверенность, умение разрешать
конфликты силовым путем. Можно сказать, что в такой группе подросток пытается получить то,
что недополучил от отца.
5
Потребности общения и самоутверждения подростка должны быть реализованы в
благоприятных условиях семьи и групп сверстников в учебном учреждении. Если это по каким-
либо причинам не происходит, то самоутверждение осуществляется в неформальных
подростковых группах (уличных, дворовых и т.д.) в форме асоциальных проявлений (выпивка,
наркомания, курение, хулиганство и т.п.). Об этих группах говорят как о группах риска,
формирующих антиобщественные установки подростка и асоциальную мотивацию поведения.
Несовершеннолетние преступники по сравнению с подростками, правонарушений не
совершивших, имеют социально отягощенные дефекты психофизиологического и
интеллектуального развития, в том числе:
• различные нарушения в деятельности организма, происходящие в период внутриутробного
развития, родов, в младенческом и раннем детском возрастах (в том числе от черепно-мозговых
травм, общесоматических и инфекционных заболеваний);
• ярко выраженные, начиная с детского возраста, невропатологические черты и
патохарактерологические реакции (чрезмерная крикливость, плаксивость, повышенная
обидчивость, легкая ранимость, капризность, аффективность, раздражительность, постоянное
беспокойство, нарушение сна, речи и др.);
• заболевание алкоголизмом;
• явления физического инфантилизма (вялость, быстрая утомляемость, пониженная
работоспособность и т.д.) либо выраженное отставание в физическом развитии, включая дефекты
внешнего вида;
• пониженный уровень интеллектуального развития, создающий трудности в общении со
сверстниками, воспитателями, в учебе и труде, затрудняющий приобретение необходимой
информации и социального опыта.
Обобщенный психологический портрет личности несовершеннолетнего преступника.
Прежде всего необходимо отметить деформацию правосознания у несовершеннолетних
преступников. Среди них является допустимым нарушение уголовно-правового или иного
правового запрета. Негативное отношение к нормативно-правовым запретам коррелирует у
несовершеннолетних с установкой на их нарушение.
Деформации в ценностно-мотивационной сфере отражают, с одной стороны, отсутствие
интереса к обучению или производительному труду, с другой — демонстрируют гипервлечение к
отдыху, проведению досуга, обладанию модной одеждой и т.д. Совершение преступлений как раз
имеет своей целью удовлетворение гипертрофированных досуговых потребностей и интересов.
Проведение досуга несовершеннолетними правонарушителями связано с употреблением
алкогольных напитков, наркотиков, вступлением в сексуальные связи и т.п.
У несовершеннолетних правонарушителей значительно деформирована эмоциональная сфера,
наблюдается эмоциональная «тупость», нечувствительность к страданиям других, агрессивность.
Одновременно отмечается эмоциональная неуравновешенность, аффективность, склонность к
неадекватным ситуации реакциям. Часто отмечаются также отрицательные изменения воли и
волевых качеств.
Среди несовершеннолетних преступников в последнее время наблюдается проявление
психопатических черт, которые не связаны с наследственностью и в основном приобретены
вследствие неблагоприятных условий жизни и воспитания. Выборочное изучение нервно-
психического здоровья подростков, состоящих на учете в инспекциях по делам
несовершеннолетних органов внутренних дел, показало, что у 12% присутствует психопатия, у
50% - акцентуации характера. У 60% испытуемых диагностирована акцентуация по
неустойчивому типу, характеризующаяся расторможенностью, у 20% — по гипертимному типу,
которая близка по своим поведенческим характеристикам к неустойчивому типу. Главное, что
отличает этих подростков, — затруднение в самоконтроле, «бестормозность», чрезмерная
подвижность, поведенческая неустойчивость.
6
Педагогическая коррекция поведения акцентуированных подростков требует строго
индивидуального подхода, в основе которого лежат особенности конкретной акцентуации. Так,
гипертимный, расторможенный подросток требует особых мер коррекции, ориентированных на
социально организованный выход энергии, шумливости, подвижности путем переключения его
на занятия спортом, активные виды деятельности, требующие повышенного расхода энергии.
Наоборот, шизоидный тип акцентуации, характеризующийся склонностью к углубленным
размышлениям и страдающий коммуникативными расстройствами, нуждается в расширении
взаимоотношений со сверстниками на основе излюбленных занятий. Если в воспитательной
работе игнорировать особенности акцентуированных подростков и вместо индивидуального
подхода применять авторитарные методы, то неизбежны нервные срывы и антисоциальные
проявления.
Как показывают исследования, в абсолютном большинстве несовершеннолетние преступники
— это лица, обладающие привычками, склонностями и устойчивыми стереотипами
антиобщественного поведения. Для них характерны:
• постоянная демонстрация пренебрежения к нормам общепринятого поведения
(сквернословие, появление в нетрезвом виде, приставание к гражданам, порча общественного
имущества, хулиганство и т.д.);
• следование отрицательным питейным обычаям и традициям, пристрастие к спиртным
напиткам, наркотикам, азартным играм;
• бродяжничество, систематические побеги из дома, учебно-воспитательных и иных
учреждений;
• ранние половые связи, половая распущенность;
• частое проявление, в том числе и в бесконфликтных ситуациях, злобности, мстительности,
жестокости, насилия;
• умышленное создание конфликтных ситуаций, постоянные конфликты в семье,
терроризирование родителей и других членов семьи;
• культивирование вражды к иным группам несовершеннолетних, отличающихся социально
приемлемым поведением, дисциплинированностью, успехами в учебе;
• привычка к присвоению всего, что плохо лежит, что можно безнаказанно отнять у более
слабого человека.
Совершенствование профилактики преступлений несовершеннолетних. В настоящее
время в силу различных причин отсутствует четкая система работы с несовершеннолетними
правонарушителями: 1) законодательство устарело, а новые нормативно-правовые предписания
не выработаны; 2) комиссии по делам несовершеннолетних не выполняют в настоящее время
функций координационного центра по борьбе с преступностью несовершеннолетних; 3)
совершенно ненормальным является положение, когда основную тяжесть профилактической и
воспитательной работы с несовершеннолетними правонарушителями несут органы внутренних
дел, прокуратура и суд, т.е. организации, осуществляющие принуждение и карательное
воздействие; 4) отсутствуют научно обоснованные рекомендации по осуществлению
профилактической и воспитательной работы; 5) органы образования, здравоохранения,
социального обеспечения по существу самоустранились от оказания помощи семье в воспитании
трудных подростков и разработке соответствующих рекомендаций.
Для исправления сложившегося положения дел Президент Российской Федерации издал Указ
от 6 сентября 1993 г. № 1338 «О профилактике безнадзорности и правонарушений
несовершеннолетних, защите их прав». Этим указом определен ряд мероприятий по
совершенствованию системы профилактики правонарушений несовершеннолетних, в частности,
предложено:
• создать специализированные службы для несовершеннолетних, нуждающихся в социальной
реабилитации;
• образовать специальные учебно-воспитательные учреждения открытого типа для
несовершеннолетних, совершивших правонарушения;
• создать специальные (коррекционные) учебно-воспитательные учреждения для
несовершеннолетних, имеющих отклонения в развитии и совершивших общественно опасные
деяния;
• реорганизовать приемники-распределители для несовершеннолетних, создав на их основе
центры временной изоляции для помещения несовершеннолетних, совершивших общественно
опасные деяния.
В целях координации действий министерств и ведомств России по профилактике
безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних этим Указом образована
межведомственная Комиссия по делам несовершеннолетних при Правительстве Российской
Федерации.
1
Криминология / Под рея. акад. В.Н. Кудрявцева, проф. В.Е Эминова. - М., 1995. - С. 275-276.
2
Выготский Л.С. Проблемы возрастной периодизации детского развития. // Вопросы
психологии. - 1972. - № 2. - С. 114-123.
3
Столяренко Л.Д. Основы психологии. - Ростов-на-Дону; 1997. - С. 100-101.
4
Криминология. - С. 95-97.
5
Антонин Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступника и расследования
преступлений. - М., 1996.
6
Лебедев А.В. Оценка нервно-психического состояния подростков, состоящих на учете в
инспекции по делам несовершеннолетних. // Психология и профилактика асоциального поведения
несовершеннолетних. / Под ред. С.А. Беличевой. — Тюмень, 1985.
10.3 Психология обеспечения безопасности дорожного движения
Психологические факторы в дорожном движении. Как и в любом большом деле, в сфере
безопасности дорожного движения действует совокупность психологических факторов. Те, что
относятся непосредственно к системе безопасности дорожного движения, во многом обусловлены
общей психологической атмосферой в стране, состоянием общественного и правового порядка,
общественной дисциплины, правосознания и правовой культуры населения. Граждане, выступая
участниками дорожного движения, вносят в него «вирусы» тех пробелов правовой психологии,
правосознания, жизненных ценностных ориентации, которые сформировались у них как у членов
общества. Тем не менее было бы ошибочным все объяснять общими причинами и не видеть
причин в самой системе использования транспорта и движения на дорогах. Таких факторов здесь
немало, и они требуют особого рассмотрения.
Наиболее общий фактор — отношение общества, его структур и граждан к вопросам
нормального функционирования сферы дорожного движения и обеспечения его безопасности.
Отношение к этой сфере, как ставшей одной из важнейших в жизни общества и его членов,
требующей к себе общего внимания, полноценного урегулирования, управления, наведения
организационного порядка и призванной функционировать на высоком уровне культуры,
характерно для цивилизованных стран. Примерно половина граждан каждой развитой страны
ежедневно становится участником дорожного движения, и поэтому все заинтересованы в
нормальном и безопасном функционировании этой сферы. Бурная автомобилизация нашей
страны, значительно ускорившаяся в последнее десятилетие XX в., не сопровождалась, однако,
адекватным изменением отношения общества к вопросам усовершенствования этой сферы. Меры
по совершенствованию управления этой сферой отстают от темпов роста числа автотранспортных
средств и их пользователей. Это стало одной из основных причин снижения дисциплины на
дорогах, роста аварийности и гибели людей.
С позиций юридической психологии целесообразно обратить внимание на ряд важных, как
масштабных, так и частных, аспектов обеспечения безопасности дорожного движения.
Прежде всего к ним надо отнести психологию персонала органов и структур, ответственных за
организацию и обеспечение безопасности дорожного движения — Государственной инспекции
безопасности дорожного движения, транспортной инспекции, дорожных ремонтно-строительных
управлений. Особенное значение имеют их отношение к вопросам обеспечения безопасности,
уровень их профессионализма, используемые средства и методы.
Недостатки работы государственной автомобильной инспекции давно у всех на устах.
Отрицательно сказываются в настоящее время:
• слабость установки ее работников на выполнение функции социального обслуживания.
Похоже, что значительная часть не понимает, что их основная задача - организовывать дорожное
движение, создавать удобные и благоприятные условия для передвижения на дорогах.
Наблюдается нежелание и неспособность многих работников инспекции действовать в условиях
возникновения «пробок» на дорогах, а принимаемые ими меры порой только осложняют
положение;
• повальное увлечение карательной функцией, наказанием участников дорожного движения, в
результате чего у последних сложился образ инспектора как «врага водителя и пешехода», от
которого ничего, кроме неприятностей, ждать нельзя.
1
Традиционно этим отличалась ДПС ГАИ
Москвы и Московской области, Удмуртии, Тульской области. Более 70% жалоб, поступавших в
ГУГАИ, было от жителей г. Москвы. Показательна и общая цифра привлеченных к
административной ответственности за нарушения в сфере дорожного движения — около 40 млн
граждан в год;
• слабость пропаганды безопасности дорожного движения;
• пассивность в организации безопасного движения. Несмотря на увеличивающуюся с годами
численность работников автомобильной инспекции, их все реже видно на дорогах, на опасных
участках их. Между тем нахождение их на постах само по себе дисциплинирует участников
дорожного движения;
• избирательный подход в принятии мер к нарушителям правил дорожного движения. Водители
и пешеходы нередко наблюдают случаи, когда некто на «престижном» автомобиле на глазах у
инспектора проезжает на красный свет, пересекает разделительную линию, опасно резко лавирует
в потоке автомашин с одного края дороги на другой, но свисток инспектора молчит;
• нарушения законности, выражающиеся в применении мер, не предусмотренных законом или
превышающих полномочия,
• низкая культура общения, несправедливость и мелочная придирчивость во многих случаях,
смахивающая на вымогательство, всем очевидная склонность многих работников к
взяточничеству и др.
Вред этих и других недостатков проявляется в психологическом влиянии на водителей и
пешеходов, в возникновении у них неуважения к закону, неуважаемому самими работниками
инспекции.
Серьезные причины, сказывающиеся на аварийности, имеются и у работников технических и
ремонтно-строительных служб. К связанным с психологией можно, например, отнести:
• слабость понимания роли знаков дорожного движения и разметок дорог в формировании
психологии водителей (они сплошь и рядом выставляются малообоснованно, наблюдается
увлечение запретами, установлением зоны ограничений, запрещающие знаки часто словно
нарочно ставятся там, где водителю удобно, например, остановиться, и пр.) в организации
движения, предупреждающей «пробки» и не толкающей водителей на нарушения;
• пренебрежение динамичным использованием различных знаков при проведении дорожно-
ремонтных работ, возникновении повреждений покрытия и др. (знаки то не ставятся
своевременно, то не переносятся, не убираются, за запрещающими знаками не следуют
отменяющие и др. Все это заставляет водителей самостоятельно принимать решения по